Auto racing.

      После первого захода занятий физическими упражнениями спаситель Поповских ключей отправляется в душ. Мышцы сводило невероятно, но освежающая, прохладная вода на коже отвлекает, как и холодный, зелёный чай из любимой кофейни, куда он подъезжает раньше назначенного времени.       Чтобы наверняка достучаться, Шастун набирает Арсения, а не кидает смс-ки, которые тот умело может проигнорировать.       — Я на месте. — попивая чай из стаканчика через трубочку, навис над соседним сиденьем, чтобы достать ключи из сумки-бананки.       До места встречи Попов доезжает на метро, успев прослушать несколько глав аудиокниги «Мелкие бесы». Признаться, герои вызывают у него раздражение, а книгу дослушивает на чистом упорстве, чтобы довести дело до конца.       Звонок от Шастуна прерывает аудиозапись ровно в момент, когда Варвара поддельное письмо книги отдаëт своему жениху. Арс как раз подходит к кофейне, где никогда ещё не был, и бросает короткое «Сейчас буду» в трубку, после чего сбрасывает. Он дверь открывает минута в минуту назначенного времени, и идиотские колокольчики оповещают всех о новом посетителе.       Антона найти среди присутствующих не так уж тяжело, поэтому голубоглазый уже через несколько секунд присаживается напротив него за столик. Подошедший официант сразу принимает заказ — облепиховый чай со льдом и без сахара. Сегодня Арсу хочется чего-то кислого, а облепиха — именно то, что нужно.       Антон на диванчике развалился со своими габаритными коленями, что заняли всё пространство под шатром из столешницы, листая сообщения в чате, где снова собрались все, кто поедет вместе с ним в Японию. Суета, мат, споры. От них отвлекают внезапно появившиеся напротив светящиеся глаза голубого цвета.             Интересно, а его ориентация аналогичных оттенков?       Пальцы перебирали трубочку, что барахтается в уже пустом стаканчике с воодушевленной надписью «Антон Шастун».       — Надеюсь, не сильно отвлëк от дел? — Попов откидывается на спинку кресла, поднимая очки без диоптрий в чёрной оправе на голову.       — Нет, но благо, ты успел до моего долгосрочного отъезда. — ключи от машины спрятались где-то в кармане бежевых штанов с подворотами. В какую-то секунду молодой гонщик совсем забыл о их существовании.       Шастун выпрямляет спину и наваливается локтями на край стола, латентным движением руки протягивает ту, чтобы пожать чужую. При этом не отнимает пристального взгляда глаза в глаза.       Арсений на мгновение отрывается от зеленых глаз напротив, в которых такая серьёзность, что мужчина хочет тихонько фыркнуть. Однако лишь губы приподнимает, изогнув их в легкой улыбке, и пожимает чужую ладонь — немногим шире и больше, чем у него.       Вокруг них гудели посетители. И только от одного вида серьёзной физиономии Антона потенциальные фанаты теряли всю свою уверенность, чтобы подойти. Потому обоим не стоило даже задумываться о том, что их могут побеспокоить.       Перед Антоном напиток стоит уже выпитый, а Арсению только приносят его заказ — облепиховый чай, от первого же глотка которого язык и губы начинает «вязать» кислинкой. Прямо как в детстве, но только тогда подобные ощущения были от черемухи.       — Закажешь что-нибудь? — Попов на пустой стаканчик собеседника кивает, помешивая черной трубочкой свой напиток, и подпирает голову одной рукой. — Куда собираешься ехать?       Мужчине действительно интересно. Он следит неосознанно за каждым жестом Антона, его мимикой и всё никак не может понять, от чего тот настолько серьёзен. Арс вздыхает, а потом цокает языком: — Когда ты сидишь тут такой серьёзный, у меня ощущение, что я на встрече с президентом. Расслабься, или я закажу тебе лимон, чтобы хоть сморщился. — произносит негромко, но спокойно глядя в чужие глаза.       Привычка анализировать, следить за приближающимися людьми вынуждает впиться глазами в официанта. Рука ползёт по боку к заднему карману штанов, где он не обнаруживает ключей, а после перемещается к переднему.       — В Японию на соревнования по дрифту. — осторожным касанием кладёт ключи от машины на стол и приближает их под ладонью к владельцу, после, почти сразу готовый убрать руку, застывает. Спустя небольшую паузу после монолога Арсения, изгибает лишь одну бровь и убирает руку со стола. — Так закажи и проверь.       Без стеснения продолжает смотреть в действительно очаровательные глаза. Кому-нибудь другому, глядя в них, сложно было бы представить, что Попов выиграл гонку, которая в принципе могла закончится для него подобно Ирине.       Этот мужчина словно сошёл с подиума, красивой походкой преодолел чёртову плазму и теперь предстал бредовой фигурой для Антона.       — Поспорим на желание? — почти сразу добавляет Шастун, скрестив окольцованные пальцы рук в замке и подставив под свой подбородок.       У Арсения от вызова в чужих словах бровь в удивлении изгибается. Но он улыбается практически сразу. Нахлынувший азарт сбивает всë, словно волной зазевавшегося в море сëрфингиста. Мужчина по Антонову лицу несколько секунд пробегает взглядом, оценивая, насколько тот серьëзно настроен, и подзывает официанта. Просит удивленного паренька принести лимон. Да, без чая. Да, просто разрезанный напополам лимон. И да, предварительно вымытый, чтобы Шастун не уехал отсюда с расстройством желудка.       — За ключи спасибо. Машина не моя, Серëгина. Тот с потрохами съест, если потеряю их. — с лёгкой улыбкой отвечает и ключи убирает в карман, чтобы не забыть потом на столике в кафе.       Шастун хоть и серьëзен сейчас, как адвокат на суде, но выглядит более расслабленно, нежели перед гонкой. Наверное, новая порция переживаний ещё не нахлынула, мандраж не захлестнул с головой. А вот команда наверняка там бегает, как в одно место ужаленная. Арсений коротко хмыкает.       — Меня возьмëшь в Японию? — Попов предлагает это таким тоном, что никто даже не задумается после его вопроса, потому что серьëзности в нëм ноль. Появившаяся вдруг игривость есть, и этого не отнять.       Арс на появившегося в поле зрения официанта отвлекается и поэтому не видит эмоции, скользнувшие на симпатичном лице Антона и в его зелëных глазах. А вот кольца и браслеты на руках привлекают, вызывая желания взять чужое запястье и ближе к глазам поднести, рассматривая небольшое состояние на шастуновских пальцах.       Физиономия молодого гонщика долгое время остаётся кремнем, даже Ирина могла застать такие перемены в его душевном состоянии, когда мальчик просто напросто повзрослел.       Так что, навряд ли у Арсения получится так скоро разбить эту оболочку простым лимоном.       — Возьму. — Антон встречает не совсем обычный заказ на подносе с двумя частями лимона и он плавно переводит взгляд обратно на мужчину. — Если съешь вторую часть. Казалось бы, сам затеял спор, а снаружи реагирует так, будто это житейская хрень от Попова и Шастуна. Палец указывает со своего места в сторону лимона, а после Антон всё же решает показать наличие всего спектра своих эмоций: берёт лакомый кусочек тройкой пальцев, осматривает и проверяет чистый ли тот поглаживаниями по кожуре.       Мужчина бесстыдно проводит языком по открытой поверхности цитруса, пробуя для начала так, чтобы морально подготовиться, никто ведь не уточнял о правилах, верно? А после решается надкусить, верхним рядом зубов цепляя мякоть, да побольше, что сразу пропадает за поджатыми губами. Пока внутри происходит борьба рецепторов против ненавистной кислоты, сам Антон ни ме, ни бе. Лишь прищурился и слегка закатил глаза, что кажется выражало лишь одно: ну и херня.       — Твоя очередь.       Половины лимона ярко-жëлтые, а от одного взгляда на разрез рот наполняется слюной, которую Попов сглатывает, а затем глоток своего не менее кислого чая делает. Захотелось кисленького, Арсений? Получи, распишись. И жуй.       Мужчина спокойно пожимает плечами, когда Шастун отвечает. Ему, в принципе, не слабо съесть лимон. Вопрос в другом, нахера делать это собрался, если о поездке в Японию спросил от балды? Но шатен в очередное предстоящее для своей задницы приключение с готовностью бросается. С тихим хмыком за Шастуном наблюдает, когда тот кислую мякоть сначала пробует. Сам же он минутами позже предпочитает сразу откусить её, чувствуя брызнувший сок, который неприятно щиплет ранку на губе. Но в целом неплохо, ещё бы сахар сюда…       Официант, стоя чуть в стороне у кассы, наблюдает за ними с таким видом, будто Попов и Шастун рехнулись. И Арсений добить решает непонятно кого: бедного мальчишку или собственный желудок. Он всю мякоть доедает, аккуратно очистив от кожуры, и тянется к салфеткам с самым довольным видом. Потому что его голод к кислому, наконец-то, утолëн.       — Антош, а когда вылет? — голубоглазый кончиком языка по губам ведёт, особенно с нижней оставшиеся капли сока лимонного слизывая. — И на сколько едем? — взгляд касается чужих губ быстро, словно мажет кистью, а затем поднимается к глазам Антона.       Он руку на столике совсем близко к шастуновской кладëт — ещё немного и их мизинцы соприкоснутся. Обхватывает чуть покрасневшими от раздражителя в виде лимонной кислоты губами трубочку, отпивая немного холодного чая.                                «Антош»…       И это ещё Арсений решил, что разведёт Антона на проявление эмоций? Теперь точно нет. Мужчину даже передёргивает изнутри от такого обращения, но он спокоен. Впрочем. Как и всегда.       — Послезавтра в 7 утра в аэропорту. — цокает языком, который всё ещё таит на себе сок и маленькие кусочки от лимона. Поджимает пальцы рук в кулаки, размышляя над следующим вопросом, ведь и сам ещё не определился — оставаться ему в Японии ради своего удовольствия или вернуться вместе с ребятами. И раз с ним едет небольшая компания из Попова, то почему бы вместе не изучить страну?       — Планировал погулять ещё на неделю там. Если хочешь, можешь остаться со мной.       Невесомое пожимание плечами и Шастун снова откидывается на спинку диванчика.

«Это Шастун… Шастун!.. Давай подойдём, сфотографируемся…»

«Нет, он же занят, давай хотя бы на выходе…»

«А если не успеем? Ты видела его ноги? Убежит и всё… Он всегда убегает…»

      Активный шёпот сошёл почти на нет, когда зелёный взгляд случайно попал на соседний столик поодаль, сбоку от мужчин.

«А это с ним кто?..»

«Это же Попов! Ты дура что ли?»

«Сама ты дура. Я поняла, что это они…»

      — Мне нужно идти. — с лёгким раздражением проговаривает он, поднимаясь из-за стола максимально аккуратно, чтобы ничего не задеть своими габаритами. Скорее захотелось сбежать от внимания, а мало ли, снова накинутся? Начнут кричать, верещать?.. Бог знает, что у них в головах…       В семь в аэропорту… Попов мысленно вздыхает. Снова вставать в несусветную рань, собираться, по утренним пробкам тащиться… Но в Японию хочется сильнее. Благо, и загранпаспорт еще действителен, только недавно новый сделал. Арсений кивает, в смартфоне пометку ставит, чтобы точно не забыть ничего.       Переговоры из-за соседнего столика долетают отчётливо, и мужчина понимает причину, по которой Шастун собирается свалить из кафе. Это немного огорчает, потому что Арс уж явно не приехал сюда для того, чтобы провести от силы десять минут в заведении и уехать. Он на метро, между прочим, добирался! А это тоже своеобразный стресс для интровертов. Хотя Арсений — не интроверт. Но кого это волнует?       Мужчина взглядом бегает с Антона на его поклонников, что подойти не решаются, а затем губы растягивает в хитрой улыбке. Гонщику, только-только поднявшемуся из-за стола, она ничего хорошего не предвещает.       — Эй, ребятки. — Попов обращается к компании за соседним столиком, привлекая и их внимание, и Шастуна. — А вы с Антоном сфотографироваться хотите? Давайте быстрее, пока он не ушёл. А-то занятой человек, знаете ли. Весь в делах, в делах…       Арсений видит во взгляде Шастуна всё яркое желание убить его, и улыбается не менее ярко в ответ. Пожимает плечами, будто это не он толпу людей на гонщика навлёк. И даже берётся сам фотографировать некоторых из них с Антоном, у которого лицо вот ни капли радости не выражает. С кем-то Попов фотографируется сам, если его просят об этом узнавшие, но улыбка у него на лице искренняя — ему для людей, в отличие от Шастуна, хороших эмоций не жалко.       — Будешь таким серьёзным, за тебя замуж никто не выйдет. — шепчет он, когда выпадает возможность. Чужое плечо несильно сжимает в пальцах, едва ли не касаясь чужого уха губами, а затем отстраняется и смотрит на последних желающих получить автограф Антона и фотографию с ним. — А еще могу сделать вам групповое фото.       Это уже сказано для того, чтобы на пару секунд продлить мучения гонщика, который молнии глазами вот-вот швырять начнёт. Ещё чуть-чуть и Антон Шастун сможет составить конкуренцию Зевсу на Олимпе, но Арсений чувствует себя довольным, когда эмоции видит если не на чужом лице, то в глазах уж точно.