Auto racing.

      — Если мне нельзя, то могу наблюдать с трибуны. Билет можно попытаться выкупить у входа, в любой стране есть перекупщики. — произносит, не поднимая взгляд от диалога с Серым.       Арсу действительно не принципиально, где находиться. Может переплатить и выкупить билет на улице. Или узнать, может, остались на кассе. Только Шастун вообще непреклонен.       Попов бросает взгляд на омлет и чувствует, как лëгкая тошнота подкатывает к горлу. Завтракать мужчина не хочет. Лучше потом пообедать где-нибудь, когда гонка закончится. А вот за кофе Шастуну спасибо. Но Арсений этого не скажет ему.       Полный протеста вздох в ответ на косой взгляд в сторону омлета от Арсения. Анорексичка что ли?       — Давай без глупостей. Ты с нами, остальные всё ещё сосут хер.       И не пропадать же добру.       Антон оставляет свою посуду на столике и, пока одевается по погоде, натягивая сверху спортивную кофту без молнии, да с начёсом, чтоб потеплее. Комплект со штанами бордового цвета из велюра, что сейчас уже на нём, а сверху также чёрная безрукавка и того же цвета кроссовки, — наскоро доедает омлет. На радость ему — безмерно сытный.       В такси шатен подключает наушники и прикрывает глаза, упираясь затылком в подголовник заднего сидения. Он польского композитора слушает, пока Антон рядом решает какие-то вопросы. Наверное. Пальцы мужчины иногда летают над экраном телефона очень часто, но Попову надоедает следить за этим. Закрывает глаза и суëт руки в сплошной карман спереди на худи. В этой предгоночной суматохе он лучше не будет отсвечивать.       Мужчина продолжает скролить ленту и иногда поглядывать на меняющееся местоположение такси. Ищет заодно, где в Москве можно купить точно такую же цепочку, которую порвал вчера в душе, и кидает Матвиенко ссылку с просьбой купить, пока они еще есть в наличии.       До самого центра с гоночной трассой Шастун был занят решением вопросов. К его появлению машина уже была готова, её оставалось только проверить перед выездом, чтобы убедиться в готовности красно-чёрной пташки. Гонщик чувствовал даже через экран телефона напряжение, что растёт из-за волнения. Да и натянутость между Поповым и Шастуном никак не может радовать.       Когда приезжают к месту проведения соревнований, головная боль практически спадает. Арс наушники и телефон убирает по карманам, следуя за Антоном, потому что отставать совершенно не хочется, раз уж и так проблемы из-за него.       — Привет, Арсений! — с курилки окликает мастер Павел того, с кем он ещё не здоровался, вскинув приветливо ладонь вверх. — Доброе утро вам, ребятки. Там уже всё готово, поторопитесь на проверку, нас ждёт жаришка…! — после этих слов взбудораженный мужчина исчезает, оставив Шастуна с Поповым наедине под навесом.       Вновь улица потускнела из-за густых туч, всё стало серым, несмотря на прирождённый энтузиазм Японии, кажется она отсюда блёклой.       Арс затормаживает у курилки и пару секунд раздумывает, но всё же тянется к пачке сигарет. Кивает Павлу и бормочет в ответ «Здравствуй», а в голове проносится мысль, что вся команда сейчас взбудоражена и уже чуток на адреналине. Только Шастун, стоящий немного в стороне, не сказать, что нервничает, но взволнован. Он сигарету курит в спешке, быстро сжигая никотиновую палочку, тлеющую огоньком на конце, и смотрит перед собой.       Антон молча курит, глядя куда-то вперёд, но делает это действительно быстро, потому что не хочет потерять время, но зависимость задрожала где-то аж в глотке.       Шатен от него взгляд не отводит, пока Антон не отмирает и на него не смотрит — тогда Арс опускает глаза в пол, слегка кивнув на чужие слова. У самого в пальцах и вполовину не скуренная сигарета.       Изнутри возникает облако, давящее на грудь необъяснимо сильной паникой.       Зеленоглазый резко шумно вдыхает и уже более размеренно выдыхает в попытке успокоиться и вроде. Получается.       — Буду ждать тебя внутри. — Антон откинул окурок в урну, развернулся на пятках и ринулся внутрь.       На улице шумно и слышно даже отсюда. И это несмотря на ужасную намечающуюся погоду. Тучи обещают вот-вот вылить литры воды на японский Токио и всех его жителей. Когда голоса начинают раздавать в непосредственной близости к курилке, Попов решает, что пора идти в бокс. Мелькать перед незнакомыми людьми, зная, что у команды Шастуна проблемы из-за этого +1, не слишком-то хочется.       Однако Арс не успевает — группа азиатов, грубо о чём-то переговариваясь, вваливается в курилку, едва не снеся дверь. Та о стену хлопает так громко, что Попов слегка вздрагивает от неожиданного шума, отозвавшегося резкой болью в голове.       — Sorry. — бросает мужчина, протискиваясь в узком пространстве между двумя другими, но его грубо хватают за руку.       Попов оборачивается и тут же натыкается на раздраженный взгляд молодого парня.       Он с товарищами перебрасывается парой фраз, всё так же не отпуская Арсения, и шатен вырывает свою руку, решив, что разборки ему тут нахрен не нужны. А когда дорогу преграждает четвертый, Попов тяжело вздыхает — ну всё, пиздец.       — Ребят, не до ваших игр мне, дайте пройти. — он даже не старается вспоминать язык, устало проговаривая на русском, хотя легкая паника и напряжение изнутри поднимается.       Стоящий перед ним что-то говорит и качает головой. Попов интуитивно понимает, что ему не хотят позволить выйти, и от того хмурится. Схвативший секундами ранее Арсения за руку снова грубо разворачивает его к себе, ткнув в собственный бейдж на груди. Пропуск и подтверждение, что ты в чьей-то команде.       Арсений же понимает — это пиздец х2.       Он качает головой и видит, как сильнее хмурятся ребята из команды соперников.

      Соперников… Точно.

      Тогда и какого дьявола Попов тут будет распинаться перед ними? Это не организаторы, с которыми ещё можно было вести разговор, а такие же гости, как Антон и вся его команда. И даже Арс, пусть и не являющийся частью команды.       Эмоции захлестывает волной раздражения, Попов щурит зло голубые глаза и сквозь зубы цедит:       — Короче, отъебитесь.       Его эмоциональные качели до добра не доводят никогда и шатен понимает, что сейчас лучше всего засесть где-нибудь в уголочке и не отсвечивать, пока злость не утихнет, иначе наворотит беды. Но… Но у этих ребят совершенно другие планы, потому что стоит Арсу развернуться спиной к ним, обойдя преграждающего дорогу к двери, в спину Попов получает сильный толчок. Он от неожиданности пошатывается, шумно выдохнув из-за удара, попавшего прямиком в синяк.       Приходится глубоко вдохнуть прежде чем обернуться и с первого же взгляда определить, кто посмел протянуть руки. Тот смотрит с вызовом в ответ и совершенно точно нарывается. А Арсению продолжать спор не слишком хочется. Он молча прописывает удар в лицо, который приходится в чужую челюсть, и вкладывает в него столько силы, что собственную руку прошивает болью, на которую мужчина не обращает внимания.       В ответ ему прилетает удар не слабее, но от парня, стоящего справа. Тот, кого ударил Арсений, больше занят проверкой целостности челюсти. Только успевшая зажить губа вновь болезненно ноет и Попов кончиком языка касается ее, слизывая кровь.       В это время Антон уже переодевается, как его толкают слегка в плечо. Это Илья.       — Где уже твой красавчик?       Шастун резко хмурится, задумываясь над тем, что тот и правда где-то задержался, а Шаст за сборами и не заметил. Может быть потерялся. Бывает всякое.       И пока Антон выходит из командного бокса, молится, чтобы Попов не схлопотал проблем на свою симпатичную задницу. Разборки ему сейчас нужны меньше всего.       Макар остаётся ждать прямо у дверей, чтобы если что встретить потеряшку и кинуть прозвон другу. Но его всё нет. И поиски Шастуна упорно продолжаются по коридорам, которые он уже выучил за пару дней, где послышалась ругань на иностранном языке и наконец Шаст натыкается глазами на спину Арсения.       Высокий силуэт попадает во внимание сборища, они замирают, но ненадолго и хватаются за «жертву».       Прекращение конфликта в лице Шастуна заставляет утихнуть всех, в том числе и строптивого Арсения, который слышит нотки недовольства в чужом голосе и вздыхает. Снова трёт разбитые губы и слизывает кровь, морщась от неприятного металлического привкуса, вызывающего легкую тошноту.       — Hey, problems? — Шастун подходит осторожно, когда потасовка резко затихла.       — He shouldn't be here.       — Who say? — сразу же, злобным тоном подлавливает такой ответ новым вопросом и застаёт их врасплох: они решили зацепиться за часть команды Антона без оснований, а просто потому что что-то себе надумали и такое бесчестное отношение ему не нравится.       Арсения облепили руками, вот-вот готовые толкнуть строптивого снова, но уже в соперника из России, но под явно раздражённым взглядом гонщика молодые помощники Цуно стали поджимать хвосты. На Арсения он не смотрел, высматривал в тёмных оттенках глаз японцев хоть какую-то причину не оттаскать их за патлы, потому что сразу заметил следы физического насилия на лице Попова.       — What is that? — Антон без зазрения совести обнимает подбородок Арсения пальцами и тянет к себе, чтобы убедиться, что это не из-за зубов, а именно по вине япошек.       Когда Антон касается подбородка своими пальцами и тянет к себе, у Попова всякая спесь проходит вовсе. Потому что Шастун, сам того не зная, ударил по фетишу шатена, который даже не дышит, чувствуя касания гонщика. Он в чужое лицо смотрит и почти уверен, что глаза у него сейчас выражают удивление от поступка мужчины.       Арсений вдруг ощущает рефлекторное желание поцеловать. Потому что привык, что за таким жестом обычно и следует тот самый поцелуй, но…       Это же Шастун.       Шастун, который вчера ему чуть не прописал такой же удар, как прилетел Арсу сегодня.       И это возвращает в реальность.       Мужчина первым отстраняется, но прикосновение к подбородку, оставленное Антоном напоследок, выбивает почву из-под ног.       — He got into the fight first.       Антон едко усмехается и отвлечённо проводит пальцами по подбородку мужчины, заставляя его уйти за свою спину.       Склонившись к японцу с именем с бейджика: «Аки», заставил его вжать голову в плечи и застыть снова.       — U know I don't care, right? — не без явного акцента начинает Шастун со всей своей пассивной злостью пояснять ситуацию, в которой по горло встряли японцы. — And the organizers too. We are your guests. And u behave like this. I am most seriously displeased.       В ответ он ничего толкового не получил. Недовольный русский — то, что обернулось пиздецом для них. Они замялись и утухли.       Так и не дождавшись достойного ответа. мужчина только нервно закатил глаза и выпрямившись, кивнул в сторону, откуда пришёл и повёл потерпевшего в бокс.       Арсений за чужой спиной двигается к боксу, ни слова не говоря. Потому что сам не знает, что сказать.       Чувство вины за доставленные неприятности немного грызёт изнутри, но недостаточно, чтобы шатен раскаивался о произошедшем вслух.       — Макар выдаст тебе временный пропуск. — не желающий выяснять причину и следствие, ведь наверняка слова японца о том, что Арсений полез драться первым, подтвердятся, продолжает следовать к себе.       Весь его вид излучает задумчивость.       У бокса Арс с Макаром здоровается легким взмахом руки и тут же уходит в уборную, чтобы прополоскать рот от крови. В отражении зеркала у Попова зрачки расширены, но скорее от отражающегося прямиком в глазах света от лампы, чем от чего-то иного.       На худи обнаруживается несколько пятен крови и мужчина неуверенно касается их пальцами.       Любимая кофта испорчена.       От накатившего снова раздражения шатен стаскивает с себя худи и пытается застирать под холодной водой, но понимает, что толку от этого нет. Фыркнув и снова поднимая взгляд к зеркалу, Арсений думает, как к концу поездки не вытворить ещё большей херни. Это только третий день его пребывания в Японии, а он уже успел поссориться с Антоном и получить в лицо от незнакомых парней.       Браво, Арс. Что дальше?       Шастун заходит в комнату, хватает шлем, встретив Илью с фразой: «Я разберусь с ним, готовься» и сворачивает за угол, к отсеку с машиной.       От мыслей отвлекает стук в дверь и звучный голос Макара. Попов оборачивается к нему, когда тот входит в уборную, и первым делом кивает на свою кофту.       — Запасной нет? А то моя в крови.       Которая, к слову, продолжает выступать на разбитой губе, вынуждая снова склонится над раковиной.       Макаров обеспечил аптечку для Арсения, которого застал в уборной и тут же усмехнулся.       — Ты можешь взять кофту Антона, она в шкафу на плечиках. Ну и. Больше вариантов у тебя нет. Но не думаю, что он будет против ради такого. — с каким-то особыми нотками в голосе предлагает бородатый уже открывая перед Поповым ящик с медицинскими предметами. — Сложи свою рядом с сумкой Шаста, чтобы не забыть. Встретимся у выхода из бокса, если интересно ещё раз взглянуть на подготовку.       После этого Арсений остаётся один.

***

      Техническая команда крутилась возле BMW, в которой сидел зеленоглазый. Весь его вид сквозил недовольством, искрился сосредоточенностью и некой агрессией.       Мужчине действительно сильно не понравилось поведение бестолковых представителей команды Цуно. И они ещё получат своё от организаторов, которым Макар уже налепетал о случившемся: члены японской группы из своих корыстных целей навредили одному из русской команды. Решите без лишнего шума, пожалуйста.       Задняя часть машины поднята на домкрате, под неё забрался один из мастеров, чтобы усилить заднюю ось во избежание заносов на мокрой трассе. Вслед за этим Шастуна выпустили на трассу, следя с экрана ноутбука за состоянием машины: скорость отбоя стоек, жесткость пружин, настраивали канал для связи по рации, проверяли, давление в шинах и после того, как рычащая E46 вернулась на пит-лайн, сразу принялись корректировать всё под замечания Шастуна.       Мужчина в белой экипировке прошёл к Макару, что сидел за камерами и после молчаливого кивка, мол, что «всё в порядке», в обнимку с шлемом прошёл к кулеру с водой.       — У тебя всё получится.       Антон, перед тем, как отпить воды, после этой фразы зажимает челюсти и начинает бегать глазами по стене напротив себя. Сердце набирало обороты, разгоняя бурлящую кровь по жилам и почему-то сейчас у Шастуна появилось сильное волнение. Будто что-то должно пойти не так.