Auto racing.

      Антон слишком груб, и у Арсения от этого желание ударить его растёт в геометрической прогрессии. Мужчина на край постели садится и в спину Антона смотрит, будто желает там прожечь дыру. Шастун закуривает, а у Попова вскипает необходимость оказаться подальше отсюда.       Желая как-то успокоиться, Попов прикрывает глаза и падает спиной на кровать, оказываясь поперёк одной из её половин. До сих пор пахнущими сандалом ладонями трёт уставшие веки. В мыслях суматоха и потребность в боли. Арсений хочет на трассу — согнать всю спесь, вытравить мысли из головы и заглушить эмоции.       Те самые эмоции, которые в грудной клетке жгут чем-то тоскливым. Арс кусает губы и поднимается с кровати, чтобы достать из шкафа плед, который ещё с утра туда засунул. Мужчина не знает, как Шастун относится ко сну в уличной одежде, но надеется, что отрицательно. Желая побесить гонщика, актёр прямо в джинсах и толстовке забирается в постель, скинув только кроссовки у края постели, и укрывается пледом.       Лопатки ноют от боли при каждом движении. Там наверняка синяки остались, но на них голубоглазый посмотрит завтра. А пока он тянется к телефону. Спиной к Шастуну лежит, загружая «Вконтакте» и открывая диалог с Матвиенко. На полученные сообщения ни слова не отвечает, сразу же начиная с мата.

Арсений Попов: Ебал я эту Японию. И Шастуна вместе с ней. Нахуй всё это дерьмо. 23:19

«Нахуй Шастуна и его психи. Нахуй этого мудака.»

      Серёжи в сети нет, а потому Арс ещё немного сёрфит по новостной ленте, совершенно не обращая внимания на действия Шастуна. Затем ставит будильник на утро и убирает телефон, желая выпасть из реальности в сон.       Мобильный Антона на зарядке, закрытый ноутбук отложен в кресло. Без сил тело гонщика забирается под одеяло. И как-то одиноко не ощущать шевеления Арсения под ним же, но ничего. Эти мысли он отгоняет с особой лёгкостью.       За то, что он притащил в их единственную постель, — единственное место для полноценного отдыха уличную грязь с одежды, в которой лёг спать — ещё успеет отхватить.       Шастун устраивается гордо на краю, кутает плечи в тёплое одеяло и за ночь чуть всё-таки расслабляется и позволяет себе раскинуть плечи по своей доброй половине постели. После массажа особенно легче спится: не ломит плечи и не ноет спина, а также свободно живёт поясница. Спасибо, Арсений. Хоть что-то полезное…       Попов засыпает тревожно и долго, не способный успокоиться от эмоциональной встряски. Вертится в постели и сам не замечает, как двигается ближе к Шастуну в полудрёме, а затем и вовсе обнимает источник тепла под боком, потому что из открытого окна задувает холодным ночным ветром.

***

       Пробуждающийся мозг под утро чувствовал очередное касание со стороны соседа по постели. Антон медленно проснулся, с тяжёлым, полным возмущения вздохом. Он приподнимает голову и пару мгновений осматривает мужчину под боком с нотками осуждения. Сонно щурится, ещё шумно и тяжело посапывая, а после с приятным осознанием понимает: они на середине.       Так проще исполнить свою задумку. Шастун не капли не проявляет жалости, двигает Попова к краю одним движением. Одна рука накрывала грудь, другая держалась за бок у бедра.       Мужчина под конец касается чужих колен, снова дырявых, но не обращает внимание на то, как пальцы задевают кожу и наконец скидывает Арсения на пол с торжественным грохотом.       — Сука! — Попов кое-как выпутывается из пледа и на локтях привстаёт, ощущая, как все ушибленные косточки неприятно зудят.       Арсений больше всего ненавидит резкие и грубые пробуждения, после которых потом голова ноет на протяжении всего дня, напоминая о не самом удачном утре. Однако сегодня в первую очередь болью прошивает и так пострадавшие накануне лопатки и плечи, а затем уже копчик.       Доброе утро, вы обосрались. По полной.       Антон даже не шкерится. Остаётся в своей изнеженной позе с одеялом до пояса и кладёт голову на плечо, упираясь затылком в предплечье.       И ждёт, когда Попов осознает, что больше не будет обнимать Антона и перестанет выёбываться.       Шастун на кровати лежит, будто ни в чём не бывало. И если не его спокойствие, Арсений даже не догадался бы, что упал с постели далеко не по своей вине. Не потому, что не рассчитал расстояние и заснул на краю. Не потому, что вертелся много во сне.       А потому что Антон, сука, Шастун решил включить детство в заднице.

      Антон доволен шалостью.

      Голубоглазый мужчина поднимается с пола и его голова выглядывает из-за края кровати. Шастун держит лицо, лишь вздыхая без лишних эмоций, а-то вдруг не выдержит и засмеётся?       Арсений уже открывает было рот, собираясь разразиться матом и тирадой о том, какой зеленоглазый гонщик мудак, но… Бросив ещё один взгляд на расслабленного мужчину, Попов молча встаёт с пола и плед забрасывает в кресло, скрываясь в ванной комнате. Шастун высокопарно вздыхает снова и отворачивается. Надо тоже в ванную… Внутри расплылось немного лени, так что номер два уходит туда первым и застревает. Времени у них достаточно.       Игнорирование проблемы — именно тот путь, который решил выбрать актёр-тире-гонщик, чтобы хоть чуточку сберечь свои нервы. Он в ванной комнате перед широким зеркалом над раковиной стаскивает с себя толстовку и спиной к отражению поворачивается.       — Пиздец… — он через плечо оглядывает почти симметричные синяки на спине, выворачивает руку и осторожно касается одного из них, шумно выдыхая. — Уёбок.       На предплечье красуется ещё один едва заметный след от чужих пальцев. Кожа Арсения всегда отличалась излишней чувствительностью, которая вечно играет против него. И сейчас Попов понимает, что о ночной размолвке синяки и ноющее от падения тело — уже не молодое, к слову, 33 года это вам не шутки — будут напоминать еще долго.       Мужчина в душе проводит больше времени, чем обычно, понимая, что совершенно не слышал будильник. Но стоит закрыть воду, как наконец улавливает мелодию. Только даже выходить из комнаты в спальню не собирается, желая подействовать слишком резкой композицией на нервы Шастуна.       Спустя время гонщик снова заснул, совсем невесомо, но проснулся, хоть и не сразу, из-за будильника. Антон молча его отключает на телефоне Арсения одним пальцем и тянется к своему, откуда делает заказ на завтрак соседям по постели: дохуя сладкий гляссе спешл фо Арсений Попов, вкуснейший, лёгкий омлет, которым он решает накормить бедолагу, а для себя выбирает оладьи с сиропом и смородиновый чай. Горячий такой, что пальцы обожжёшь.       К моменту, когда голубоглазый птенчик выплывает из ванной — Антон всё ещё в постели, во что-то играет и ничуть не раздражён.       — Доброе утро, горе луковое. Я ухожу в душ, а на тебе доставка еды. — словно ничего и не было, поднимается, оставляет телефон, уходит в ванную с новыми вещами. — И кровать заправь. — как-то слишком грубо выходит просьба, но Шастун совсем не «мудак», и даже не «уёбок», так что добавляет мягкое: Пожалуйста.       Арс натыкается на зелень Антоновых глаз, и лишь молча кивает на его слова. Воспользовавшись тем, что чужая задница покинула постель, мужчина первым делом её заправляет, после чего принимается выискивать вещи. Погода за окном терпимая, а с балкона сейчас можно увидеть лёгкую дымку тумана над городом.       Попов надевает штаны, зауженные к щиколоткам и ничуть их не скрывающие, и понимает, что хочется курить. Не отказывает себе в желании, уже через пару секунд отсвечивая полуголым собой на балконе с сигаретой меж губ, быстрыми движениями пальцев скроля ленту новостей. Парочка записей в группе театра о начале репетиций, фотографии и короткие видео для подписчиков, под которыми Попов оставляет короткий комментарий «Удачного вам сезона, ребятки».       И переходит в сообщения.       Первым же диалогом висит контакт Матвиенко. Тот спрашивает, что случилось, и Арсений усмехается, выдыхая дым.

Арсений Попов: Да забей. Чуток повздорили. Всё нормально. 7:13 Сергей Матвиенко: Ладно. Не натвори только хуйни, ок? 7:20

      Арсений к моменту, когда Матвиенко отвечает на сообщение, уже принял доставку завтрака и оставил его на столике. А сейчас роется в чемодане в поисках своего любимого худи. Он спиной к Шастуну находится, едва тот выходит из ванной комнаты, и оборачивается через плечо, всё ещё стоя с голым торсом. Кивает на столик, мол, вон твой завтрак, и наконец выуживает из недр чемодана необходимую вещь. Худи закатывается и Арс чуть шипит от соприкосновения плотно скомканной ткани с ушибленной спиной. А затем складывает все вещи заново, замечая, как мелькнул экран сообщением от Даши. Появилась после оставленного комментария?       Попов решает ответить позже.       Чай очевидно не для него, поэтому Арс тянется к успевшему немного остыть кофе, с первого же глотка понимая — тот очень сладкий. Сахар после такого точно падать не станет, а вот диабет в гости заглянуть может, если вечно пить эту приторность. Но У Попова голова ныть начинает, а сладкое в этом случае, как раз в пору, и потому он не жалуется, допивает кофе, перебивая им легкую тошноту, и смотрит на время.       В номере запахло сладким кофе и запечённым молоком, вызывая у Антона мурашки, как только тот вышел из душной ванной, ведь проголодался он неплохо так за ночь.       Макар первое время удивлялся, когда его друг начал ходить в зал и стал есть буквально всё и везде. Даже Илья так много не ел… Но со временем его рацион сбалансировался при помощи одного хорошего диетолога, с которым Антон работал на протяжении года и после смог полноценно приступить к множественным тренировкам. Ведь когда-то, в юношестве он из себя представлял просто длинную палку. Если сравнивать тонкие запястье Арсения и тогдашние руки Шастуна, первый уже будет казаться, что у него первая стадия ожирения…       Им совсем скоро выезжать.       Добираться, видимо, будут своим ходом. И Арсений вообще не понимает, почему за эти два дня так и не пересекся в отеле ни с кем из команды. Мужчина припоминает, что кто-то говорил о другой гостинице, и коротко вздыхает. На Шастуна смотрит, вызывая такси. Благо, страница автоматически перевела всё на русский и заморачиваться над этим не слишком приходится. Уведомление сообщает, что машина подъедет через двадцать минут, о чем шатен предупреждает Антона, заговорив с ним впервые за утро.       — Пока ты не пожрёшь — мы никуда не выйдем. — стягивая с кудряшек полотенце монотонно проговаривает Шастун, после чего закидывает его на плечо и усаживается на краешек заправленной постели, подтянув к себе свою порцию еды на подносе и старается уложиться поскорее, запивая всё ещё тёплым, чаем без сахара.       Шаст хватается за телефон и проверяет чат с командой. Суета суетой. Макар уже успел десять раз всем с утра раздать пиздюлей.

Зайцев Артём: Голосовое сообщение: Мы приехали пораньше и тут какой-то звиздец с управляющими случился, я ничерта не понимаю 09:37 Макаров Илья: Голосовое сообщение: Они говорят, что количество человек в команде превышает допустимую норму. Покажите мне, блять, где эта норма прописана? Нет нихуя? Пошли нахуй, значит. Ничего не понимаю тоже. … Вы скоро с Поповым подъедите? 10:04

      Антон непонимающе хмурится, облизывает губы от крошек и подносит телефон ближе к своему лицу: Если они про Арсения, то пускай сосут хер, потому что никто мне не кидал сводку правил, где прописано, что запрещено брать с собой доп. в команду. И если такие заёбы и дальше пойдут — то я не представляю, что они сделают из соревнования. Бесят.       Последнее слово он особенно ядовито произносит, вздыхает и откидывает телефон на середину ложа.