Auto racing.

      Зелёный флаг взметнулся вверх лишь несколько секунд назад, а Шаст уже с отрывом — приличным отрывом — занимает лидирующую позицию. Он умудрился обогнать японского гонщика, которому все сулили победу, если верить спортивным форумам, и Арсений хмурится. Помня слова Макара, что японец первое место отдавать так легко не захочет, и резко выпрямляется в кресле, когда «зад» Антона подбивают с грохотом весомого удара.       Голубые глаза мечутся с экрана на экран, оценивая ситуацию, а в голове мысли лишь о слишком высокой скорости и наибольшей вероятности потери управления над автомобилем. Он пальцами впивается в собственные ладони и бросает растерянный взгляд на ругающихся Руса и Илью, не слыша, о чём говорит Антон. Арсений жалеет, что нет ещё наушников, потому что такая односторонняя связь нагнетает.       — Эти воют так, словно хотят мясорубку увидеть. — бормочет вполголоса, когда до них долетает громкий рëв взбудораженной толпы, настроения которой Арс неожиданно не разделяет.       У него внутри засела тревога. В горле от неё же пересохло и мужчина наугад тянется к бутылке с водой, а затем смотрит на психанувшего Макарова. Антон где-то рядом с петлëй и скорость не сбавляет, а команда вся нервничает, понимая, что никакие увещевания не заставят Шастуна прекратить этот риск.

— Дай мне!

      Попов к шее Макара тянется, стаскивает наушники и двигается ближе к планшету увеличивая тот участок трассы на карте, который предстоит пройти Антону. Микрофон на рации снова включает, подавая голос под удивлëнным — точнее охреневшим — взглядом Ильи, но тот отдаёт право курировать Попову с признаками необъятного раздражения и, несмотря на первые секунды шока, после даже отмахивается, оставляя за собой наблюдение за состоянием машины, пока Руслан с техкомандой ждут возможной остановки Антона.       — Шаст, это я. — Арсений убеждается, что Антон его слышит, и хмурится, наблюдая за стремительным приближением машины Цуно. — Шаст, скорость сбрасывать не смей сейчас. Он этого не ожидает, а потому может врезаться в «задницу» и оба вылетите с трассы. Машиной не виляй и траекторию ни в коем случае не меняй, иди как идëшь… Всë отлично, ты молодец, Шаст.       Шастун сосредоточен на дороге, но сразу чувствует на слуху нотки голоса Попова. Резко разворачивает руль прямо и проезжает на короткое время прямую линию трассы, после которой следует сильное, резкое изветвление.       Антон даже глазами сияет, когда уйма поддержки сыплется от Арсения.       — Я понял. — коротко шипит рация, мешаясь со спокойствием тона Шастуна, что сейчас стремительно нагнал то самое место, то и дело поглядывая на рьяно следующего за ним японца.       Шатен не замечает на себе чужие взгляды, занятый больше разговором с гонщиком, что сейчас безумствует на трассе. Он по себе знает — такие фразы, какие идут от команды Шастуна, ничем не помогут.       Антону эмоции сейчас ни к чему, и эти слова только разожгут в нëм раздражение, которое может помешать. Лучше поддержать неизбежное и попытаться помочь, а не наседать, как коллектор на должника.       Арсению и самому это нужно, чтобы удержать себя от нахлынувших воспоминаний и паники. Он ненавидит стены и ограждения с момента гибели Руслана, а сейчас нервничает из-за Шастуна, боясь, что уже действительно станет очевидцем аварии.       Голубоглазый нервно перемещается пальцами по карте, отслеживает изменения по движению Антона, пытаясь не обращать внимания на учащëнное сердцебиение. Арса душат воспоминания, пока он пробует контролировать себя.       — Шаст, сейчас вот аккуратнее. — просит, вглядываясь в изображение камеры. Хвост в виде соперников далеко позади, а вот уйти от японца не удаëтся, и непонятно, кого это бесит больше. Арсений трëт влажные ладони о бëдра, закусывает губы, размышляя. — Антон?.. Ты можешь что-нибудь с ним сделать, чтобы спокойно доехать до финиша?       Мужчина без сомнений понимает, что Антон его поймëт. В отличие от раздражëнных уже на них двух сокомандников Шастуна. Шатену остаётся только удивляться, как Макар не отобрал у него средства связи.       Пропитанный адреналином, что проходит в жилы через руль, чувствует, как машина его слушается, несётся так, словно и сама знает, что делать в данной, сложившейся ситуации. Встречает нижние камеры недовольным, белым светом ярких фар и с рёвом вдоль забора. Сзади вновь подобрался Осу, нарочно мигающий габаритами, ради подразниться.       — Не знаю, бесчинствует, как может. Я не в выгодном положении, чтобы что-то вытворять. Постараюсь держаться подальше. Держи в курсе, что по уровню влаги у стены. Проебу — будет очень печально.       Дальше он только слушал. Слушал и делал, впитывая в себя спокойствие Арсения, который пытался убедить и себя, и поделиться с Шастуном через рацию.       К боку подбивается Цуно. Парный дрифт, который даст возможность русскому участнику либо увернуться, либо сгинуть без доблести под натиском вопиющих оваций не в его адрес.       Когда в наушниках со стороны Антона раздаëтся лëгкий скрежет металла, Арсению кажется, что его быстро бьющееся сердце решит, что именно этот момент — необходимая остановка. И на долю секунды Попов поддаëтся панике. Он вскакивает на ноги, позабыв о планшете на коленях, и ловит его в самый последний момент, спасая целостность. Взгляды других мужчин к нему обращаются, в то время как с губ Арса срываются не самые цензурные выражения в выключенный микрофон — догадался на время отключить.       Зелёные глаза меряют расстояние, когда он буквально целует стену задним бампером, не оставляя расстояния даже для того, чтобы там пролетел лист бумаги и оскалившись, слегка растерявшись, но всё ещё не теряя хватки, попытался отжать скоростью расстояние от японской машины, что вот-вот двинет ему в бок передним крылом.       Нарастающее напряжение сковало его мышцы в руках, так что отцепиться от руля сейчас он вообще не может. И если потеряет плавность движения обязательно окажется прижатым со всей силы движения к стене и пропустит соперника вперёд.       Арс включает микрофон и отдаëт последние указания Антону срывающимся хриплым голосом, чувствуя, что необходимо сделать хотя бы глоток воды — горло нещадно сушит, царапает словами.       И Цуно дёргается, начинает обрывками, резко поджимать педаль в пол, пытаясь припугнуть, в какой-то момент даже подрезает красно-чёрную машину и носом тычется в бок ближе к задней части и обе выравниваются вдоль стены.       Представитель Японии подрезает Антонов спорткар, а шатен, наблюдая за всем этим, чувствует, как от напряжения безбожно потеют ладони и слегка дрожат пальцы. Прошлое и настоящее перемешивается, вбивает Арса в эмоциональный раздрай, выход из которого мужчина найти не может.       Но Шаст с абсолютным безразличием выходит из захвата, оставляя вмятины с царапинами на боковой части машины и ещё быстрее, да с таким разворотом благодаря инерции и до упора, что преодолевает финишную черту задницей BMW.

«Backward entry! You see?! IT'S A BACKWARD ENTRY! AMAZING! WE HAVE A NEW KING OF DRIFT!»

      Мужчина только у палаток с командами, где весь сбор запасных и вылетевших наблюдали за процессом гонки, остановился, руль просто напросто перестал его слушаться или сами руки.? Шины горели от трения, обдавая мокрый асфальт жаром.

Успел…

      И напряжение не хочет отпускать даже после того, как Антон пересекает финишные чëрно-белые клетки под взметнувшиеся флаги и овации публики. Многие из них несомненно удивлены исходом, ведь японцы, по слухам, всегда делали всë возможное для победы. Однако не сегодня.       Сегодня, именно в эти минуты, триумф Шастуна, что держался молодцом и показал то, чего многие боялись.       Цуно подъезжает носом к носу спустя минуту.       А зеленоглазый сидит в машине. Грудная клетка часто вздымается от сбитого дыхания. Зрачки огромные, а лицо в поту, как и закованные в кожаные перчатки руки…       Арсений сбрасывает гарнитуру в кресло и быстрым шагом направляется к авто, которое уже начинают окружать журналисты, чëрт знает как сюда пробравшиеся, и команда Шаста. У Попова, кажется, от перенапряжения ноги подкашиваются или мозги отключаются, но едва он оказывается рядом с Антоном, делает то, чего сам от себя не ожидает.       Он на эмоциях Шастуна за рукав к себе тянет и сжимает в объятиях, абсолютно перестав различать, где его дикое сердцебиение, а где — Антона. Мужчина в кольце рук напряжëн, это ощущается по твëрдым мышцам, и шатен только сейчас понимает, как сильно российский «номер один» рисковал на трассе.       Антон же взаимно встречает его крепкими объятиями, стоя ровно на месте в момент столкновения двух тел.       Сжимает Арсения в руках от всей души сильно, широко улыбаясь ему куда-то в плечо. И только спустя время замечает, что его толстовку бессовестно украли. Но и сам он далеко не ушёл: потрепал и свои нервы, и команды, и даже Арса, что вообще не является её частью.       Запоздало появляется вопрос, как Макар вообще позволил Арсению контролировать ситуацию? Но и Попову, и Шастуну кристаллически плевать.       Актёр вдыхает глубоко, чувствуя, как нос забивает запах тела Шастуна, остатка его парфюма и пота, и наконец немного отстраняется, чтобы взглянуть в чужие глаза.       — Ты молодец, Антон! — в голосе Арса искреннее восхищение, в то время как сознание наполняется облегчением от того, что никто не пострадал. У него кончики пальцев дрожат и он торопится их спрятать в карманах, замечая взгляд Шастуна. — Я, кстати, взял твою кофту. Моя кровью испачкана, а Макар сказал, что можно взять твою и…       Попов под пристальным от заинтересованности взглядом тушуется и отступает, позволяя команде обступить Антона с поздравлениями, но натыкается на Макара, что с какой-то странной улыбкой наблюдал за ними. Арса будто окатывает холодной водой, и он машет рукой куда-то в сторону.       — Я… Эм… Пойду в боксы, соберу вещи. — произносит и наконец смывается из вида, чувствуя на себе несколько взглядов одновременно и надеясь, что жарко не от горящих смущением щëк, а от выброса адреналина.