Auto racing.

      Арсений рад, что внимательно читал аннотацию к фильму, а потому вопросы Антона встречает с ленивым спокойствием. Только под конец фразы поворачивает голову к гонщику, совершенно не ожидая, что успел так близко подлезть к нему — Шастун совсем рядом. Тут даже руку протягивать не надо, чтобы коснуться, просто подними её и можно накрыть ладонью щеку с едва пробивающейся щетиной. Шатен задумчиво скользит взглядом по лицу гонщика, раздумывает, насколько он сейчас колючий, и натыкается взглядом на губы.       В голове фейерверками взрываются воспоминания о вчерашнем вечере. Шастун целуется так, будто Арсений — единственное, что ему необходимо. Жадно. Присваивая. И в животе сладко тянет от этих воспоминаний, рождается желание снова почувствовать эти алые губы на своих, но…       Шастун немного отвлекается от просмотра фильма, о сценаристе которого он краем уха слышал хорошие комментарии. Перед его глазами застывший в моменте разглядывания голубоглазый Арсений. Кажется, совсем не обращает внимания на зелень глаз человека, чьи губы бессовестно осматривает в терпком желании поцеловать, потому что тоже помнит, как это было потрясающе в прошлый вечер. Но вот Шастун как раз таки беспрестанно смотрит в его глаза, слепо всматривающиеся в пустую надежду, которую заранее стёрла для них обоих какая-то Настя.       Антон чувствует, что Арсений хочет совершить ошибку, снова оступиться и поддаться соблазну, но не позволяет ему этого, отвернув голову, как только не выдерживает сократившегося между ними расстояния.       Попов уже практически тянется к его лицу, когда зеленоглазый отстраняется, вызывая у актëра вздох разочарования. Сожаление об упущенной возможности больно колет изнутри острой иглой и лëгкой обидой непонятно на что. Но Арсений же актëр, поэтому мужчина с лëгкостью надевает маску невозмутимости и тоже слегка отодвигается, выстраивая личные границы и со своей стороны.       Вспоминается идиотский сон с участием Антона и Руслана, только думать об этом не хочется. Ни к чему хорошему не приведут такие мысли, Арс лишь загонит себя в тупик и запутается в чувствах, эмоциях.       Шастун стискивает челюсти и смотрит куда-то в пустоту несколько минут. Незаметно жмурится и поджимает губы, сдерживая всё внутри.       Типично для простуды шмыгает носом. Хотя сейчас виновата далеко не она, а…       Шаст изнутри содрогается от стука в дверь, резко понимает, что тупо пялился в экран с почти закончившемся фильмом, но сам взгляд устремился неизвестно когда в пустоту мыслей.        Арсений бросает взгляд в коридор номера и, поднимаясь, бросает короткое :       — Я открою.       За дверью обнаруживается Дмитрий с небольшим пакетом фруктов, при взгляде на который Попов едва не бьëт себя по лицу. Таблетки и сиропы, спреи купил, а фрукты для витаминов — нет. Забыл об этом.       — Не боишься заразиться? — интересуется, пропуская Диму в номер и первым направляясь в спальню.       Русский товарищ из соседнего номера только отмахивается, надевая медицинскую маску — предусмотрительный — и говорит, что прививался недавно, да и в целом имеет крепкий иммунитет.       Он молча сидит в одеялах, обнимает свои колени и группируется недоверчиво, когда встречает взглядом низкого мужчину в маске.       — Шаст, к нам Дима зашëл. — произносит Попов, когда замечает хмурого Антона. Что за капризное дитя, ей-богу. — Это он помогал купить лекарства.       — Ну здаров, Дим. Спасибо большое, что помог этому балбесу самонадеянному. — даже не смотрит на Арсения, весь свой интерес направив на нового знакомого. — По какой причине здесь отшиваешься?       Дмитрий прошёл поближе и оставил пакет продуктов на столешнице с лампой у кресла, а после приблизился к больному с упаковкой одноразового, деревянного шпателя.       — Дайте фонарик или телефон с ним. — Шастун прокашливается в кулак и передаёт своеобразному врачу свой телефон с включённым светом вспышки.       Попов приподнимает бровь, когда Дима тут же лезет в рот Антона. Чисто из медицинских побуждений естественно. Но так же замечает и беглый взгляд стоматолога, который окидывает чуть смятую — и единственную — постель в номере, вещи Шастуна и самого Арсения. Но мужчина ничего не говорит, лишь коротко усмехается.        — Да я тут. Рассекаю по планете в поиске причин не унывать после развода. В Токио завтра футбол, вот, решил остаться здесь после Тайвани. А вы, Арсений сказал, спортсмены? — не даёт ответить, взяв мужчину за подбородок, чтобы поднять голову Антона для своего удобства, после чего разглядывает горло пациента, заодно, с приятным удивлением стоматолога, рассматривает ровные ряды зубов.       — Мгм, спортсмены. — кивает Попов, потому что сам Антон ответить сейчас не сможет. Едва ли это удастся сделать с открытым ртом и чуть высунутым языком. Смотрится, к слову, со стороны забавно. — Гонщики. Антон на соревнованиях тут был со своей командой, а я увязался балластом, на котором они ещë и бабло срубили. — произносит, возвращая Шастуну его же шпильку.       — Воспалений нет, повезло. Но пей побольше горячего чая с лимоном, малиной, шиповником. Тут такие почти за даром продают внизу. Температура какая?       — 39,2 была.       — Измеряй ещё раз, пока я здесь. — вкладывает использованный шпатель обратно в бумажную, разорванную упаковку и отходит подальше от источника бактерий. А Антон сразу принялся измерять температуру вновь, чуть выбиваясь из одеял.       Попов на рекомендации Димы кивает так, словно они ему предназначены, делает мысленно пометку, что купить нужно указанные чаи. — Держи. — протягивает зеленоглазому градусник, присаживаясь на край постели, подминая под себя ногу.       И теперь, сидя с градусником под подмышкой, он следил молча за мужчинами, уже ощущая, как после позднего обеда и фильма его клонит в сон. Тому доказательство сладкий зевок, что он прячет в ладонях, прикрывая ими слегка горячее лицо.       — Вы когда выезжать собираетесь?       Вопрос нового знакомого вводит немного в ступор, потому что этой информацией Попов не обладает. Его слегка озадаченный взгляд мечется в сторону гонщика, поглядывающего в сторону Позова с каким-то подозрением. Он незаметно толкает Шастуна в голень, нахмурившись и показывая, чтобы сделал лицо попроще.       От толчка Шастун дёргается, хмурится, да щурится невольно, словно разбудили бедного, большого кота, а после пытается по наитию расслабиться, но ничего не выходит.       Терпит то, как Арсений пялится на него, словно строгий родитель и буквально давит на него из-за того, чтоб тот внезапно, по неведомым причинам стал относится чуть доверительнее к окружению. Хочется треснуть. Не силён он переваривать такую близость с людьми, так что Попов буквально должен радоваться, что стал таким огромным исключением, которое не летает с самого начала с хуя на хуй за своё поведение.       — Я думаю, мы возвращаться будем сразу, как Антон подлечится. — отвечает с нотками неуверенности в голосе, посмотрев на Диму. — Дня через три-четыре, да, Антон?       Арсений вопросительный взгляд опять переводит на Шастуна. Наверное, Арсу лишь кажется, но такое ощущение, что гонщик недоволен посторонним человеком в номере. Однако не в его положении выëбываться, если не желает угодить на токийскую больничную палату. Попов сверяется со временем и даëт Антону ещё порцию лекарств, но в этот раз вместе с чуть горьковатым сиропом.       — Да, ну или нет, наверное, мы после заезда договаривались погулять по Японии, но вот незадача, я.. м ы напились и в номер шли под дождём, из-за чего я слёг.       Позов недолго постоял ещё в самой комнате с постелью, слушая рассказ, а после удалился в ванную, чтобы тщательно промыть руки и избавиться от использованного инструмента.       — Какая температура? — стоя около больного, Попов нарушает его личное пространство и прохладную ладонь кладëт на чужой горячий лоб. — Макар меня убьëт за то, что ты заболел...       Попустив недовольство, выдохнул резко и достал электронный градусник с цифрой 38,7. Показывает, отчитывается Попову, одаривая его возмущением в зелёных глазах. Берёт за руку у своего лица, заключая в кольцо из пальцев тонкое запястье, совсем невесомо держа, чтоб отвлечь мысли от страха перед Макаром, и тянет ближе к себе для убедительности.       — Ну, не рекомендую ему что-то говорить, я сам с ним разберусь.       Антон отпускает чужую руку, как только Дмитрий появляется в поле зрения и тихо хмыкает.