Auto racing.

      Дима стал Антону надёжным плечом и отличным персональным врачом. Приходил проверять, не лез особо в личное и поверил в шастуновское «ему нужно было вылететь пораньше», приглашал с собой на обед, заставляя Антона таким образом хоть немного развеяться и вечером на второй день после их знакомства они оба улетели в Россию, где вернулись каждый к своей жизни, пообещав перезвонить друг другу.       Но когда Дима осмелился набрать номер гонщика, то попал на того же хмурого и неразговорчивого Шастуна, что был в самом начале. Хоть мужчины довольно искренне пообщались, но впечатление осталось каким-то сухим. Будто те поговорили, но не до конца. Но какое отношение Позов имеет к личной жизни Антона? Правда же, никакого, несмотря на то, что начал переживать.

***

      — Это лютый пиздец, Антон. — Илья с звонким шлепком прикладывает замороженный в пакете лёд ко лбу гонщика и садится на пол рядом с диваном, где Шастун приземлился сегодня ранним утром, уже, судя по ощущением, в России, но есть одно «но», он был пьян в щепку и вообще не помнит о том, что творил первые дня три, как только вернулся. Как получил знатных пиздюлей от своего друга и как влетел домой, к сожалению, в подробностях он тоже не может вспомнить.       — Тридцать лет. Тебе, сука тупая, тридцать лет, ты чё творишь? Ты может хоть поведаешь, что за праздник двора, а? — бородатый мужчина с внушительным недовольством смотрит на бледное лицо гонщика, в ответ получая пустой взгляд из-за сильной, головной боли.       — Влюбился…       Шастун сам не слышит, что говорит, но вроде то, что приходит первое в голову, как раз для того, чтобы его понял Илья. Но Илья не понимает.       — Чего, блять? — сильнее прижимает ледяной предмет к горячему лбу мужчины и заставляет его от резкости и боли бессильно замычать.       Антон гулял все эти дни, пытаясь утопить разочарование в алкоголе, что в тот вечер ему показался отличным антистрессом, а сейчас… Где-то Шастун налажал и всё пошло конкретно по пизде, которые он так не любит.

      Пытался утопить его имя, что щекотит кончик языка и отзывается щекоткой в носоглотке, потому что ты не можешь произнести, ведь у тебя нет причин для этого.

Некого звать.

Ты остался один.

Снова один.

      Под вечер наконец отоспавшись, встаёт с дивана из-под нагретого телом пледа и тащится на кухню в давящем забвении. Трясущейся рукой берёт стакан и поднимает взгляд в окно, замечая как в его отсутствие улица изменилась. Стала серой, холодной, мёртвой. Обычно так выглядит осень в Москве.       Стакан кажется невыносимо тяжёлым. Тремор рук не утихает. Это вызывает у гонщика чувство слабости.       Люк спрыгивает откуда-то сверху. Тихий стук лапок от прикосновения к полу и пушистый кот оказался в ногах сию секунду, а после и на руках хозяина.       Шастун медленно проходит по квартире в сторону своей спальни. Вокруг темно и тихо, а дверь комнаты приоткрыта, что не типично для его обители. Мужчина отпускает кота у входа в неё, открывает двери и всматривается в огромный комок из Макара и одеяла.       На губах едва заметно проскальзывает болезненная улыбка и, подойдя ближе, Антон ложится рядом и направляет взгляд сквозь все тени на лицо близкого человека.       — Я напился в сопли, потому что мне стало хуёво после того, как он ушёл.       Через третий сон Макар всё слышит и тихо отвечает спустя мгновение: Кто он?       Имя, которое сразу произносит Шастун, заставляет второго мужчину раскрыть глаза и приподняться с подушки.       — Арсений?! — шипит скептическим тоном, а в ответ ему медленный, умеренный кивок.       Он так устал и ему бы ещё немного поспать, но эта сокровенная ночь может остаться последним шансом высказаться Макару, ведь потом он наверняка посадит Антона в узду и принудить пахать, как ебанутого.

И правильно сделает..

      — …Его здесь ждала какая-то Настя, может сорвался из-за этого.. А может, из-за того, что я нагрубил. Но это не так страшно, я думаю, чтобы так обижаться. А в Токио, может, он просто расслабился и переключился, он и сам даже этого не понял наверное. Я без понятия, что думать, правда, и так… — он глубоко вдыхает, часто начиная моргать.       — Не хочется. Забивать свою голову. Я понимаю. У него своя жизнь, у тебя своя. Просто мимолётная симпатия. Ты ещё молодой. — Илья осторожно улыбается ему, но Антон продолжает смотреть сквозь влагу на глазах. — Не надо. Не ныть, слышишь? Утром на работу нам обоим, давай отдохнём и утром всё будет совсем по-другому.

Антону просто хочется полюбить и быть любимым, но видно, одиночество - это его клеймо.

      И ведь в чём-то Илья был прав. Более того, заставил быстро заснуть, чтобы не мучить себя мыслями и забыть о эмоциях, что пытались вырваться наружу. И на утро осеннего понедельника Шастуна ждал холодный чай с чабрецом и свежие ягоды в тарелке. Питаться ему теперь нужно по заданному рациону, что прописал дядя диетолог, после того как узнал, что Шастун баловался алкоголем в другой стране и не только…       — 30 числа обещают встречу с каким-то крутым кипятком в сфере гонок, хочешь придти вместе с Хазиным?       — Я не в форме для таких штуковин.       — Да какая разница. Скоро придёшь в норму. Ему сейчас важны только твои достижения. А тебе есть чем его удивить.       — Я не знаю… — Шаст пожал плечами неуверенно, безразлично. Глубоко вдохнул и ударился с головой в работу, тренировки и встречи с представителями спортивных компаний, чтобы стать частью чего-то большего, но всё не так. Всё не то. Будто пустое.       И печаль не вечна, и внутренний покой вернётся. Стоит только признать, что ты тоже ошибаешься, как и все на этой планете. Это совершенно нормально.       Шастун смирился с тем, что потерянное им остаётся только в памяти и не пытается это вернуть. Не бежит за ним, потому что оно решило сбежать от него само. Есть ли смысл? Очевидно, что нет. И вроде бы всё так просто, романтично, мимолётно, но внутри почему-то болезненно тлеет, едва всполыхнув.       Кусая костяшки рук, мужчина пялился в одну точку и постепенно стирал из сознания и без того оборванные остатки всевозможных вариантов новой встречи. Тушил окурок, кажется, уже бесконечной сигареты, что ещё чаще появляется в его руках. Накрывал толстым полотном льна разрушенное нечто собственным, случайным порывом.

И у него внутри моментально заросло всё плющом. Ядовитым, ползучим, злобным.

      «Ремень в зубы, цепи в руки и поебошил» - сопровождает его все две недели в спортзале перед каждой встречей со скучными дядьками, в руках которых дорогие, успешные договора, но до ужаса не удобные и не выгодные для самого Шастуна. У него эти бумажки в глотке уже застряли, он ими давится, но продолжает усердно искать подходящий вариант, хоть и ничего не клеится. Срывы прямо на собеседованиях, игнорирование и уход посреди разговора, завуалированные, но оттого не менее грубые посылы нахуй всех подряд, просто по причине того, что они начинают всё сильнее заёбывать, особенно после тренировок, выжимающих из мужчины все жизненные соки и заодно желание существовать.       Зато голова очистилась от лишних мыслей. И болит уже не так сильно. Даже можно сказать совсем не болит.       Антон не получил никаких намёков на Его проявление в свое жизни, а значит Шастуну этого не нужно. Так решила судьба.

***

30 сентября 2021 года.

      Шастун в кафе как и всегда пьёт зелёный чай и непреклонен. Перестал обращать внимание на поклонников, забыл о существовании эмоций, взялся за восстановление здоровья, набрался нового опыта, терпения и настроя на следующий заезд в Ставрополе.       — В 17:40 подойдёт Шеминов, хочешь сам отвечать?       Для него это последний шанс найти своё место.       По описанию Стас действительно грамотный посредник между заинтересованным лицом и иностранными компаниями. Отличный наставник, у мужчины огромный опыт, честность в крови, - и эта анкета не была «чёрной», чтобы можно было хоть на секунду засомневаться.       — А если он нахуй пошлёт?       — Сам туда и пойдёт. Он вообще-то клёвый чувак, я с ним созванивался. Он узнал о тебе и очень хотел встречи лично.       — Угараешь, да?       Макар закатил глаза, вздохнул и отмахнулся, уходя, видимо, в уборную.       В эту же минуту в заведение вплывает уверено собранный мужчина, похожий с фото на того самого Стаса и Антон не сразу осознаёт, что нужно как-то подать знак...       Его длинная рука выбивается из кучи жужжащих голов, на что обращает внимание Стас с робкой улыбкой на лице.       — Здравствуй. Я так понимаю, Антон? — мужчина в стильном пиджаке чёрного цвета с закатанными рукавами, под ним белая футболка и на голове аналогичного оттенка пиджака кепка с кольцами на козырьке. Модник сковородник.       — Добрый день. Именно. — Шастун протягивает руку и Шеминов сразу же бодро пожимает её.       — Илья говорил, что подойдёт. Не наблюдаю его здесь?       — Убежал отлить. — размешивая чай покачиваниями в руке монотонно произносит Антон, что вызывает у его собеседника непонятную, но явно довольную улыбку вновь.       Стасу нравится как ведёт себя известный гонщик.

***

      — Заключение трудового договора с автоконцерном BMW на три года и пять лет минимум-максимум, требования разъясню позже. Он заключает в себе ежегодный техосмотр, при надобности проверку проведут досрочно, нужно только подать письменное заявление. Поставка запчастей, комплектующей, немецкое топливо, ну знаете, на водороде это, довольно практичная штука, бензин, декоративные какие-то детали. Это получается... В год стабильно должны быть пройдены 2-3 гонки, это при обязательном наличии первого места, остальное учитываться практически не будет. Компания большая, но у тебя самого BMW, лучшие результаты последние несколько лет, так что это отличный проходной билет в золотое будущее. — фраза бы звучала подозрительно и оттолкнула бы обязательно, если бы её произнёс кто-то другой, а не сам Стас, с которым и Макар и Шаст нашли общий язык и каждый доверился друг другу.       — Ещё можно прикинуть, сколько ты будешь получать в год. Давай посчитаем... — Шеминов придвигает открытый листок бумаги к Антону и берётся за ручку. — Возьмём процент растрат концерна на составляющие, это около 1,5% от выделяемого на двенадцать месяцев бюджета, потом исполнение райдера, покупка билетов для передвижения или аренда транспорта, всё вместе выходит около 0,75%. Если тебе понадобится медицинский осмотр, то тоже можно устроить, но учитываем, что это входит в стоимость, но это мелкая шалость около 0,12%. Из процента выделяемых расходов, это 55%, это без учёта твоей рекламы, не забывай, что твоё лицо начнёт светится по всей планете, вычитаем 2,3..7 и получатся 52,63%. Минусуем рекламу в среднем это 20,80%, то по итогу : 31,83%. В месяц 87 200, в год... Э... 1 046 000 рублей. — от мозгового штурма посредник Стас тяжело вздыхает, а Антон и вовсе перестал дышать, замерев в изумлении.       — Страховка? — единственное, что спрашивает Шастун, заставляя обоих мужчин задуматься.       — А, так.. Поскольку мы обитаем в мире автоспорта... Тебе и она будет предоставлена бесплатно, если нужно будет, пропишешь в условиях свою команду. Перелёты, переезды тоже вещь, бывает, не постоянная.       — Хорошо...

. . .

      Шастун подписывает составленный договор прежде который пару раз перечитывает, не пропуская ни одной строчки мимо. Внимательно вникает в текст и всё оказывается так, как ему объяснили и пообещали. Макар вторым пожимает руку Стасу, в то время, как Антон уже поднимался из-за стола, сжимая в руке телефон. И только сейчас он ощутил, как его грудная клетка наконец наполнилась чем-то тёплым, что оживило его и заставило улыбнуться сквозь серость туч, которые накрыли его щетинистое лицо.       И даже мрачная, леденящая кончики пальцев, погода на улице не смущала пока он шёл к своей машине.       На мгновение мужчина воодушевился, шагая лёгкой походкой мимо носа Тахо, но опустив взгляд на её пассажирское, переднее сиденье, вновь рухнул вниз, замедляясь перед капотом. Рука автоматически забирается в карман за сигаретами. Снова зажимает губами табачный свёрток и прикрывает ладонью огонь от ветра. Смотрит на то, как язычок колышется размеренно, отражая в стеклянных глазах зелёного цвета хоть какой-то намёк на жизнь.       Остаток вечера Люк раскрасил громким мурчанием прямо у уха, ведь Шастун провалялся в кровати с пустотой в мыслях. Как-то тяжело подняться, взять себя в руки окончательно. Антон начинает понимать, что любая радость, стоящая для него хоть что-то раньше, теперь потеряла всякую насыщенность и после очередной сигареты чувствуется ровным счётом ничего.       Но большими усилиями мужчина заставляет себя заснуть, практически вынуждает себя принять более менее удобное положение для сна и постепенно отключается, обнимая рукой вторую подушку. Всё же мозг, несмотря на образовавшийся эмоциональный застой, устал. И теперь отдыхает, пробуждая в сознании приятные картинки с поездки в Японию.

«Backward entry! You see?! IT'S A BACKWARD ENTRY! AMAZING! WE HAVE A NEW KING OF DRIFT!»

Арсений бежит в сторону Антона возле авто, которое уже начинают окружать журналисты, чëрт знает как сюда пробравшиеся, и команда Шаста. У Попова глаза блестят, и кажется, что он влетит в Шастуна с подкосившимися ногами, но едва он оказывается рядом с Антоном, делает то, чего не ожидает никто. Он на эмоциях тянет на себя мужчину за рукав и сжимает в объятиях, абсолютно перестав различать, где его дикое сердцебиение, а где — Антона. Мужчина в кольце рук замирает, сбито дышит, и спортсмен только сейчас понимает, как сильно рад, что в его жизни появился «номер два».

— Ты молодец, Антон! — в голосе Арса искреннее восхищение, вызывающее у Антона широкую улыбку. У Арсения кончики пальцев заметно дрожат и он торопится их спрятать в карманах, замечая взгляд Шастуна. — Я, кстати, взял твою кофту...

      Антон помнит, как они переглядывались за застольем. Помнит, как они добирались после до номера и касались рук друг друга. И это не было чем-то неловким. Словно так и должно было быть.       Антон помнит «Ты холодный... ... Дай руку. Да давай, не бойся». И уже не может совладать с собой перед тем, чтобы обнять его. Обхватить стройные плечи и почувствовать фантомный аромат у шеи. Прижать к себе ещё сильнее и понять, пока щемится сердце, как ему не хватает этой маленькой, но такой весомой детали рядом с собой.

. . .