Auto racing.

      3:30 блядских утра... или ночи? Не суть. Антон от неожиданности подрывается с постели и кидает ошарашенный взгляд в сторону звонящего телефона на зарядке, звук которого обычно не выключает совсем, ему никто и не звонит. В такое время.       Он набирает воздуха через нос, наконец всматриваясь через тьму комнаты на звонящий контакт и от удивления вздымает брови, неуверенно тянется к мобильному и принимает вызов, поднося к уху.

      У Арсения по-прежнему дрожат пальцы. Из-за пелены слез с трудом различает контакты и, когда наконец слышит в трубке длинные гудки, шумно выдыхает. Он садится на пол и спиной упирается в край постели, подтянув к груди согнутые в коленях ноги. Безумно холодно. И то ли от непрогретой квартиры, то от озноба.       Когда звонки прекращаются — контакт принимает входящий звонок — Арс не узнаёт свой голос.

      На том проводе ужасно захлебываясь всхлипывает Попов. Шастун в растерянности поднимается рукой на постели и слушает, уже изрядно хмурясь и совсем не понимая, что, мать вашу, происходит… Но язык он будто проглотил, да и не успевает созреть для ответа, как звонок обрывается.

— Серый, приезжай, пожалуйста… Срочно. Прямо сейчас. Он мне звонил, Серёж. Но такого же не может быть, да? Пожалуйста, приезжай ко мне, иначе я тут свихнусь. — фразы торопливо срываются с сухих губ, которые мужчина облизывает.

Он даже не дожидается ответа, сбрасывает почти сразу же и прикрывает глаза, чувствуя сильную дрожь в теле.

      «Пожалуйста, приезжай ко мне, иначе я тут свихнусь.» сменяют долгие гудки, раздающиеся противным эхом в черепной коробке. И Шастун, не понимая как, уже натягивает кофту, штаны, в тот момент, как смывает с лица признаки сна. Бьёт себя ледяными из-за воды ладонями по щекам и сплёвывает мыльную воду в раковину. Коротко ныряет в махровое полотенце носом и выворачивает из ванной к коридору.       Рука привычно прихватывает с полки ключи от машины, только он забывает о сигаретах в неимоверной панике, что с голубоглазым что-то может произойти. Слепо закрывает дверь, нервничая, что не с первой попытки попадает ключом в разъём, а потом вылетает на улицу, быстро добегает и забирается в салон внедорожника, ещё даже не сев, заводит двигатель. Нельзя терять ни единой секунды.       Он прекрасно запомнил дорогу до дома, где его может и не ждут, да к тому же на пару с Серым, возможно, которому уже перезвонили, ведь очевидно, что Шастуна набрали случайно. Это было слышно. На подкорках где-то жалеет о том, что вот, припрётся и встретит его Арсений без желания даже знать, кто такой Шастун.       Но он не сможет успокоиться, пока не удостоверится в том, живой ли тот вообще.       В груди щемит задержанное дыхание. Он о нём внезапно вспоминает на половине пути. Резко вдыхает и вжимает педаль в пол, пока его не останавливает красный светофор.       Ладони ударяются об руль так сильно, что срабатывает гудок. Раскатистым, коротким эхом отвлекает водителей редко стоящих, чуть ли не спящих металлических пташек. Но Антон не чувствует даже то, как его руки зажгло от сильного удара. Вот-вот загорается чертов жёлтый свет, и Тахо без промедления вырывается вперёд, будто бы эта гонка последняя возможность, не на первое место, а на выживание.       Мимо камеры, что спряталась за фонарным столбом, пролетает под сотню по прямой.

      Ещё чуть-чуть и Антон окажется рядом.

      Всего пара минут до того, как он оказывается у ограждения парковки подле будки охранника, но куда нет возможности заехать, потому уже вылазит из машины, которую в спешке захлопывает и ставит на сигнализацию.       Практически врезается в подъездную дверь, уже теряясь в воспоминаниях с последними цифрами, которые запомнил в прошедшее время, но рука на дверной ручке дрожит и Шастун ощущает, что та не закрыта. Магнитный замок отключён…       Мужчина пропускает нервный вдох и порывисто заходит в в парадную. Хлопок металла. Вызов лифта. Едет он ахиреть как долго, так что подниматься по лестницам придётся на своих двоих. Так быстрее. Перебирая ногами через каждые 2-3 ступеньки и держась за перила, он считал квартиры, пропуская те, что без номеров.

140, 141, ___, 143, ____, 144, 145, 146, 147, 148…

      Под подошвой кроссовок шерстит бетон и его крошки, пыль, какой-то мусор, штукатурка, а рамы перил дрожат под поворотами, от сильной руки спортсмена, стремительно добирающегося до нужного ему места. Свет от лампочек автоматически загораются при движении. У Антона перед глазами мелькает всё. И этот свет и многочисленные ступеньки. Чувство, словно они бесконечные. Будто он перед самым главным шагом застрял в нигде. В своих чувствах, справиться с которыми такая страшная вещь. В себе самом, прямо изнутри, запутался в костях и кровеносных сосудах, что вот-вот лопнут от напряжения. От того, как сильно колотится сердце под дрожащими со звоном рёбрами.       Настойчивый стук в бордового цвета дверь с позолоченной ручкой. Шаст изучает собственные карманы, в которых только телефон и ключи, вытаскивает кисти, что остановились в карманах расстёгнутой чёрной куртки и замирает с опущенными руками перед открывающейся дверью, устремив взгляд в заплаканные, красные глаза своего некогда «соперника». Зажимает кулаки и старается сровнять бешеное дыхание и пульс с тишиной, что наступила после щелчка затвора.