Auto racing.

      Просыпаться утром после всех ночных событий безумно тяжело, но Арсений всë равно делает это раньше Антона. Несколько секунд нежится в кольце тëплых рук, совершенно наплевав, что под одеялом так немного жарко. А затем приходит осознание — Антон Шастун в его постели, они переспали — и актëра будто обливает холодной водой. Он из постели выбирается осторожно, но скорее из-за нежелания сейчас разговаривать с Антоном о случившемся и, не дай бог, услышать, что всë стало ошибкой.       В ванной комнате разбросаны таблетки и приходится их собрать перед тем как встать под теплые струи воды в душе. В мыслях такая сумятица, что Попов совершенно не знает, о что думать именно сейчас. Цепляется за свой сон и звонок с номера Руслана — по спине бегут противные мурашки, думает о сексе с Шастуном — накрывает волнение на грани с паникой. Но в какой-то момент шатену надоедает это. Он сплëвывает зубную пасту, ополаскивает рот и, умывшись, поднимает взгляд в зеркало.       — Соберись, придурок. — бормочет, сам себе в глаза глядя в отражении. — Ты же не школьник, чтобы так нервничать.       Мужчина достаëт для Антона запечатанную зубную щетку и новый бритвенный станок — от его щетины на коже лёгкое раздражение. А уже на кухне вспоминает, что Шастун ему вроде как в чувствах признался. По губам скользит лëгкая улыбка, но Арсений понимает : для того, чтобы перестать загоняться, потребуется не одна неделя и этого шастуновского «Я тоже» крайне мало.       Он в своих мыслях плавает, пока готовит завтрак — хотя по времени это уже обед — и отчитывается Сергею, мол, я выспался, собираюсь вот покушать и ничего не делать. Всë, как обещал. Про ночные события благоразумно умалчивает, иначе Матвиенко сорвëтся к нему, а объясняться не слишком хочется.       Ночной кошмар для Антона в виде приятных воспоминаний резко оборвался звонком посреди ночи и впоследствии мозг настойчиво отказывался просыпаться раньше двенадцати, потому Антон, всё-таки отодрал свою тушу от постели и, с тисками вокруг головы, за которую держится у лба, ищет свою одежду, тихо передвигаясь по спальне. Сейчас она кажется светлой, просторной и совсем отличается от того, какой она встретила его впервые прошедшим вечером. Мужчина надевает на себя бельё. Щурит глаз от болевой пульсации в висках, складывая свои вещи и Арсения в стопку, оставив после их на краю перевёрнутой верх дном постели и прихватывает на пути из комнаты свою ветровку.       Арсений, пока запекается мясо с картофелем, устроился за столом с кружкой кофе и бутербродом и завис где-то в своих мыслях. Он думает, как мог ошибиться и набрать номер Антона. Думает, кто мог звонить с номера Руслана. Попов думает, думает, думает… и вздрагивает, когда раздаëтся голос Шастуна.       Только что бродячий по коридорам заглядывает на кухню. Пальцами собирает рыхлые кудряшки со лба и от сухости в горле кашляет, хрипло обрывая задумчивую тишину вокруг Попова: Доброе утро...?       Арс несколько секунд чуть испуганно рассматривает мужчину, что даже не удосужился надеть что-либо на верхнюю часть тела.       А затем поднимается на ноги :       — Тебе зелёный чай?       Мужчина кивает в ответ и обнимает свои плечи с шипением на губах, ибо в чужой квартире прохладно, как не умудрился заболеть голубоглазый здесь — необъяснимо, но факт.       — Схожу в душ. Где… ванная комната? — растерянно слегка осматривает такие же солнечные стены, словно ещё спит, хотя на самом деле терпит приступы боли в голове. Не выспался.       Как только ему указывают, где можно спрятаться от холода, а именно в душе, — оттуда душа уже во всю хлыщет полугорячая вода, под струями которой гонщик приходит в себя и наконец бодрый добирается до бритья с безмолвного волеизъявления Арсения. Он не спешит, но и долго не торчит в ванной, чтобы не заставлять ждать себя актёра в одиночестве.       Чай Антона остывает на столе и Попов уже собирается позавтракать наконец, но резкий звонок в дверь вырывает из его груди недовольный вздох. Из ванной комнаты слышится шум льющейся воды, когда мужчина проходит мимо. Арсений как-то с опозданием вспоминает, что полотенце Шастуну не выдал, однако надеется на его догадливость — заглянув в один из шкафчиков можно найти чистые полотенца.       — Настя? — шатен изумлëнно смотрит на девушку, совершенно позабыв, что Серëжа упоминал её настойчивые попытки поговорить. Арс хмурится и плечом подпирает дверной косяк, не открывая широко дверь, чтобы не позволить гостье войти в квартиру.       — Ты что тут забыла?       — Арс! Наконец-то… Я сколько приходила, твой друг говорил, что тебя нет дома, — произносит темноволосая и улыбается. — Впустишь?       Мужчина хмуро цокает языком. Они с Настей расстались полтора месяца назад. Хотя едва ли это можно назвать расставанием. Познакомились в клубе, проснулись в одной постели. Далее были лишь встречи для обоюдного удовольствия без каких-либо намëков на отношения. Арсений об этом сразу предупреждал, а Анастасия была вроде как согласна. Поэтому актëр не знает, что им можно обсуждать. Особенно теперь, когда в квартире находится Шастун, явно не одобрящий такую гостью.       Попов бросает взгляд через плечо, прислушиваясь, продолжается ли шум в ванной, а затем смотрит на девушку.       — Насть, нам нечего обсуждать. Мы давно разошлись каждый своей дорогой. Давай оставим всë, как есть, ладно?       Зеленоглазая брюнетка щурится и складывает руки на груди, а Арс думает лишь о том, чтобы она не начала скандалить на лестничной площадке. Ещё не хватало доставлять соседям лишний повод для сплетен. Он не любит скандалы на публику, а характер девушки вполне это допускает. Она его этим и привлекла — какой-то безбашенностью и отсутствием комплексов. Но сейчас эти черты вызывают лишь усталое раздражение.       — У тебя там кто-то есть? — интересуется девушка, стараясь разглядеть коридор и хоть что-то в квартире.       — Есть. Друг. Но тебя это не касается, Настя. — Попов вздыхает. — Я слишком занят. Давай просто оставим то, что между нами было, в прошлом?       С гладкой, довольной кошачьей мордой кутается в выделенное для него полотенце, оставив на бёдрах. Стесняться больше нечего, Арсений видел всё и даже осмелился попробовать, потому из нагретой ванной в прохладу квартиры он выходит с голым торсом. Кожа слегка красная после горячей воды, влажная и, как оказывается, идеально чистая от каких-либо шрамов и пигментных пятен, за исключением парочки родинок в области плеча и живота.       Шастун пальцем проводит под носом, убирая щекочущую влагу и шмыгает, взглядом сосредоточенно ища отовсюду Попова, которого он не застал в кухне, что была ближе, чем прихожая, где мужчина резко останавливается с прищуром в адрес темноволосой незнакомки.       Появление Шастуна обоих застаëт врасплох. Арсений с лëгким возмущением смотрит на него, осознав, что кроме полотенца ничего нет на гонщике, и шумно выдыхает. Настя тоже немного ошарашена. Что ж, они оба не ожидали увидеть Антона в таком виде.       — Здравствуйте. — разворачивается к ним лицом, делая пару шагов ближе к источнику спора, где Арсений явно не хочет больше иметь с незнакомкой ничего общего, а она упирается, не желая уходить, ведь отчаянно успела влюбиться. — Я прошу прощения… Но Арсений прямо сейчас немного занят, загляни чуточку попозже. — поступает предложение в стиле «мы вам перезвоним». Антон слабо кивает в сторону голубоглазого и склоняется над мужским плечом, очерчивая хозяйским взглядом короткий промежуток его шеи до уха и поднимая взор из-за естественно хмурых бровей на девушку.       Арсений кожей чувствует тепло тела гонщика и, едва тот просит Настю зайти позже, пожимает плечами.       Шастун не оставляет без внимания последние мгновения диалога между голубками, разглядывая самонадеянность на лице девчушки без интереса, но с искренним удовольствием слушает Арсения, на которого опускает нарочно прикрытый спокойствием взгляд.       — Настя, серьëзно. Не опускайся до того, чтобы бегать за мужчиной. Найдëшь ещё себе кого-то более достойного. — произносит и делает шаг назад, закрывая входную дверь.       Он спиной сейчас упирается прямо в грудную клетку Антона и, не ожидая такой близости, замирает на несколько секунд, прежде чем обернуться к гонщику и практически вжаться в стену — Шастун вообще с места не сдвигается, что ли? Он выглядит по-прежнему хмурым и Арсений почему-то решает оправдать себя.       — Мы разбежались полтора месяца назад. Кроме секса ничего не связывало. А тут она решила о чём-то поговорить… — под взглядом зелëных глаз шатен тушуется.       Блондин уже хочет отодвинуться, отойти, но Арсений так заманчиво навалился на стену перед ним, начиная ведать правду-матку, что Антон выслушивает, кивнув ради забавы и при этом делая вид, что ответ его вполне себе удовлетворил.       Практически сразу у Арсения возникает мысль «А почему я вообще ему что-то объясняю?» и Попов, сложив руки на груди, упрямо вздëргивает подбородок. Стоять в коридоре лень. И глупо. Он взглядом скользит по раздетому Антону и останавливается на ярких засосах чуть дольше, а потом дëргает плечом.       — Верю. — поджимает губы и тянется указательным пальцем к подбородку мужчины напротив, без смущения проявляя симпатию к лицу Арсения, что в момент заставляет гонщика остепениться под приказным тоном.       — Оденься.       Прыснув от смеха, отстраняется от зажатого актёра собственными фантазиями и самим Шастуном, спешит за одеждой, не смея как-то смущать и отвлекать его своим видом.       После того, что с ними происходило исключительно категорически нужен серьёзный разговор, чтобы разобраться в этих запутанных нитках клубка и расставить все точки над «i».       Он одевается, ныряя в свою неприятно остывшую кофту, поверх которой была ветровка, но та уже висела на крючке в шкафу прихожей. Бороздит ладонью почти сухие волосы, привычно забивая на спавшие, кудрявые пряди на лоб и возвращается на кухню, где осторожно присаживается за стол.       — Настя, говоришь… — особенно задумчиво и слегка напряжённо произносит. Пальцы обнимают подостывшую кружку с зелёным чаем без сахара. Антон его привык не добавлять в свой рацион и даже если есть возможность, то всё равно отказывается от десерта. Шастун резко уронил взгляд на поверхность стола, в какой-то момент переводя дыхание. — Я теперь могу с тобой поделиться одной маленькой тайной. Там, в Японии, перед тем как ты отправил меня больного в номер. Я услышал ваш с Сергеем разговор. Случайно. Там вы говорили про неё и именно тогда почему-то я решил, что-о… — с нотками неловкости тянет, вытянув губы трубочкой, пока взгляд застыл где-то в удобной точке этого, внезапно ставшего абстрактным, мира.       — И ты, придурок, решил, что я девушке изменяю? — взгляд Попова в каком-то раздражении застывает на Антоне.       — Я-то откуда знаю, что за жизненные ценности у тебя, на твоём лбу же не написано, а мысли я читать не умею. — ворчит в ответ, затем отпивает ещё немного тёплый чай. Шастуна обвинять в данном случае тоже не самое умное, что может сделать Арсений, но Антон подмечает его злобные разглядывания на себе и в ответ только лишь с неизменным спокойствием заглядывает в глаза, чуть повернувшись в его сторону. Оба не правы.       Ему не слишком-то хочется верить, что Шастун вообще мог допустить такую мысль или так низко опустить его по шкале нравственности. Актëр поджимает губы, однако обижаться или злиться сил нет. Он уже через пару секунд вздыхает и поднимается из-за стола, чтобы проверить, как там в духовой печи мясо. А затем, сжимая в ладонях кухонное полотенце, оборачивается к Шастуну. Бëдрами упирается в тумбу, скрещивая ноги в щиколотках.       — Извини, что ночью выдернул. Я хотел Серëже позвонить, но, видимо, в быстром наборе промахнулся. Твой телефон там еще с Японии, прямо под его номером…       Арсений немного хмурится и опускает взгляд на свои руки, про сон решает не упоминать, но всë равно неуверенно кусает губы.       Сейчас он мыслит более здраво, однако у любого адекватного человека звонок в номера погибшего человека вызовет тревогу и испуг. Арс трëт переносицу и поднимает глаза на Антона.       В комнате завитал аромат еды. Желудок что-то там бурчит под плотной кофтой, вызывая обильное слюновыделение, потому Шастун, вскинув брови из-за извинений, сглатывает, хлебнув заодно ещё раз чаю.       — Не извиняйся. Мне не трудно, хоть я и обосрался от страха, конечно.       Мужчина облизывает губы и отодвигает чуть подальше пустую кружку. Вновь следит за изменениями на красивом лице, не запрещая себе любоваться и одновременно внимательно слушать.       — Мне ночью кто-то с номера Руслана звонил. — произносит вполголоса, рассказывая причину ночной тревоги. — А до этого проснулся от кошмара. Пока добрался до таблеток… В общем, словил неслабый приступ тревоги. И спасибо, что приехал.       Хмыкнув, он стал размышлять : каким образом до номера Арсения дошёл звонок от погибшего человека? Людей в мире дохуллион, как и номеров, которые они используют, но какова вероятность, что именно номер Белого кто-то заимел и почему именно Арсений?       Всё это сложно, но факт звонка не стирается и остаётся чётким следом в памяти, что в итоге очень сильно подорвало состояние Попова, о котором Антон действительно беспокоится.       — Не благодари. — всё ещё с умным видом тихо отвечает.       Это странно, как минимум по той причине, что Антон всё же приехал, потому что сам этого хотел.       Всего лишь на пару секунд уводит взгляд, а когда поднимает его на мужчину, то уже не хмурится. — Тебе могут по той же ошибке набрать ещё раз, но это не отметает того, что снова получиться спокойно отреагировать. Я предлагаю заблокировать номер, что ты думаешь об этом?