Auto racing.

      Попов утром не просыпается, а воскресает, потому как чувствует себя безумно разбито. Ночные приключения отражаются в лëгких приступах головной боли при каждом, даже малейшем, движении. Арсений проклинает себя за решение остаться ночевать в этой квартире, ебанутого кота, что уже неимоверно бесит. Мужчина вылезает из тëплой постели и выходит в коридор, взглядом тут же выискивая Люка, что не прекращает орать уже несколько минут.       — Если ты сейчас же не заткнëшься, я выброшу тебя в подъезд, а Антону скажу, что сам сбежал. — ворчит на кота и, взглянув в его сторону в последний раз, идëт в ванную комнату.       За прикрытой дверью Люка слышно не так громко. И когда Арс выходит снова в коридор, морщится недовольно от звуков. Он успел проголодаться, как и это неугомонное чудовище, наверное. Поэтому завтракать первому шатен даëт коту, пытаясь понять, откуда в этом шерстяном чуде эта активность. Первые дни же всë нормально было, вроде даже поладили…       Но думать об этом долго Попову лень. Он переписывается с Сергеем, к которому должен был заехать перед тренировкой и отдать машину. Сообщает, что сегодня вообще не вариант — извини, друг, но я сегодня неважно себя чувствую, давай завтра. А потом подогревает ужин, который так и не попробовал с вечера. На телефон же приходит сообщение о новом рекламном предложении.

Сергей Матвиенко:

Я половину ночи с ним копался, но ничего негативного не нашëл. Скину на почту всë, глянешь сам, что подсказывает чуйка.

10:23

Арсений Попов:

Окей, но ближе к вечеру посмотрю.

10:24

      Мужчина понимает, что хочет что-то сладкое, но в холодильнике ничего подходящего не обнаруживается. Терпеть и идти в магазин не хочется, а вот заказать доставку — это самый идеальный в его случае выход. Арсу требуется не так много времени, чтобы выбрать десерты, добавив в корзину помимо пирожных и суши, а потом заканчивает наконец завтрак.       — Идëм валяться и смотреть телевизор. — произносит со вздохом, решив сменить гнев на милость. Он подхватывает кота на руки, пусть тот, наверное, и не слишком этого хотел, а потом вместе с ним идёт в зал.       Люк будто прочувствовал разряд тока по своему гибкому тельцу, когда оно расплылось в руках темноволосого мужчины. Он жалко мяукнул, но остался в объятиях, а когда оба опускаются на диван, кот сразу забивается ему под руку и старается отогреть место под скулящим от скучаний сердцем.       Если бы он мог, то обязательно извинился и предложил соседу перемирие, но увы, разговаривать он не способен, поэтому просто всё сильнее жмётся к человеческому телу.       При этом Арсений в очередной раз убеждается, что привычка говорить с Люком у него укореняется.       «Докатился, Арс, уже с животными говоришь, которые и ответить не могут».       Антон выбегает из магазина, словно его прижучили по заду нагретой кочергой, только бы избавиться от сборища нетерпеливых дам в разрушенной очереди за автографом. Любовные дела не ждут. Точнее, Антон не намерен задерживаться и лишать Попова приятностей, из-за настойчивости незнакомок оттягивая ещё на лишние мгновения своё возвращение.       С пакетом, где устроился тёплый, (контрастно гардеробу Арсения) бежевого цвета шарф и с букетом в руках он практически бежит на встречу с Макаром, который подвёз машину Шастуна в удобное место для обоих.       — Тебе помочь, любовничек?       — Нет, нет, я сейчас за конфетами и домой.       — Хорошо, не забудь утром встреча с Шеминовым. Хорошо вам провести время вдвоём. — Илья-без-бороды пожимает плечо друга, чересчур широко улыбаясь.       Уж Антон-то знает мимическое поведение своего товарища, так что не оставляет идеи застать его врасплох: Ты чего так лыбишься?       Это и правда заставляет Макарова вынырнуть из своих грёз и ещё более нервно усмехнуться.       — Да я эт… Девчонку встретил на днях. Дашка, классная такая, в кофейне работает.       — Красотка? — из переживаний, нежели ради личного интереса спрашивает Шаст, уже погружая в багажник все подарки для своего избранника.       — Абсолютная. Давай, беги. Потом спишемся.       Ребята прощаются, когда зеленоглазый мужчина закрывает дверь машины и салютует второму ладонью, сразу же выруливая со двора делового центра, где у них состоялась встреча.       Выбор пал на белый шоколад фирмы «schogetten», где по максимуму натуральный состав и минимум всякого шлака. Как только щедрая упаковка шоколадины была приобретена, Шаст смело направился домой.       Ни один светофор не препятствовал на пути, а застой с машинами учеников или просто любителей покупных прав, гонщик не без уверенности объезжал даже на своей габаритной ласточке, порой лишь нервно вжимая педаль газа в пол, дабы распугать рыком двигателя зевак.       В подъезде у Антона с рук едва ли не слетает тяжёлый букет. С звуками недовольства спортсмен старательно удерживает тот и чуть подкинув, перехватывает максимально удобно. В лифт он старается зайти осторожно, чтобы не повредить бутоны цветов нежно-голубого цвета в полупрозрачной обёртке.       Пару стуков в дверь вынуждают шерстяное, четырёхлапое любопытство подскочить и оказаться за пару мгновений возле дверей с озабоченным мяуканьем.       Сквозь фоновый шум телевизора стук в дверь раздаëтся не слишком громко, но кот тут же навострил уши и свалил с нагретого места, оставляя Арсению прохладу под боком от покинувшего источника тепла. Мужчина сверяется с часами, понимая, что курьер так быстро приехать не мог. Да и уведомления не приходило.       Поэтому повторный стук вызывает у Попова недоумение и лëгкое напряжение, ведь кто-то наверняка пришëл к Шастуну, а встретит его сейчас совсем не Антон. Поэтому мужчина не слишком торопится открывать дверь, раздумывает, нужно ли вообще это делать. Но кот продолжает мяукать и палить их, обозначая, что дома всë же кто-то есть, и Арсений, недовольно взглянув на кота, решает открыть дверь. Лишь через пару секунд в его голову забредает мысль, что стоило бы для начала спросить, кто там.       Стоять перед собственной дверью дома так долго с немного тяжеловатым багажом презентов — надоедает, и вместе с фырчанием, что слетает с уст гонщика, открывается и дверь. Он сначала даже подумал, что дома никого нет, кроме орущего кота и успел проклянуть весь белый свет, но когда перед ним открылся вид на домашнего, большого кота с голубыми глазами — осторожно улыбнулся, но затем чуть померк, ощущая, впрочем и замечая то, что Арсений не сразу отреагировал позитивно.       — Э-эм… — в отличие от довольного кота, Попов отступает вглубь коридора с очень глубокомысленным звуком. Мужчина смотрит несколько секунд растерянно, потому что дни и даты в больной голове смешались. — А ты что тут делаешь?..       — Действительно. Пришёл ограбить собственный дом, ведь знал, что самое ценное встретит меня прямо на пороге. — ворчит, остаётся серьёзным и наконец захлопывает за собой металлическую дверь. Он осторожно позволяет Арсению рассмотреть всё изящество цветов, дожидаясь, когда возлюбленный возьмётся за пакет и конфеты, а куда ставить цветы, Антон разберётся сам, с чем справляется быстро, избавившись в коридоре ещё и от дорожной сумки, что спряталась за плечом и в тени букета.       Голубые глаза в не меньшей растерянности с лица Антона опускаются взглядом ниже, на невероятно красивый букет цветов. Да ещë и любимых. То ли Шастун угадал, то ли спросил у кого-то по имени Сергей Матвиенко, но это неважно, потому что на губах у актëра всë равно появляется счастливая улыбка.       Шаст устанавливает цветы в широкую вазу с водой, вспоминает наставления флористки о том, как правильно поддерживать жизнь цветочков — просто своевременно подрезать под откос у низа стебля.       У шатена мысль освободить хоть немного руки Шастун возникает довольно быстро, поэтому он забирает пакет, так как цветы Антон унёс в кухню сам. Попов, не до конца ещё понимая, как ему реагировать, идёт следом.       Он в растерянности и сейчас, если честно, не знает, как можно приветствовать вернувшегося Антона. И как только он отходит от кухонного стола, Арсения встречают протянутыми руками, намереваясь наконец-то прижаться к нему. И постараться не сожрать заживо. Актёр шагает ближе и тут же обвивает чужую талию руками, пряча кончики пальцев под рукава. Голубоглазый чувствует колючую щетину и передёргивает плечами.       Вновь колючая щека прилегает к изгибу у основания шеи актёра, которого Антон без проблеска недавней усталости с жадностью поднимает на руки, словно коалу и не даёт противиться.       — Опять колючий. — ворчит недовольно, но не отстраняется. Как можно крепче прижимается к гонщику и вдыхает уже немного позабытый аромат. Трётся о плечо щекой, вздыхает тяжело, не до конца веря, что Антон теперь рядом. — Я соскучился…       Арсений поднимает голову и обхватывает чужое лицо ладонями, притягивая к себе для поцелуя, тут же оставляя самое нежное прикосновение на чужих губах, поглаживая по щекам.       Люк отшивается где-то под кухонным столом, забирается на диванчик и по своему любуется обновкой в их доме, принюхиваясь к нежному аромату одного из сортов гвоздики. А мужчины во всю обнимаются, боясь хоть на миллиметр отстраниться друг от друга.       Шастун проводит ладонью по талии Арсения и чуть сжимает, отвечая на поцелуй сразу крепко, настойчиво, сменяя кухню спальней буквально в пару шагов, пока неутолимой жаждой сминает губы, такие знакомые до мурашек по коже и дрожи внутри. Но приходится всё же опустить мужчину на лениво заправленную постель, чтобы избавиться от толстовки, что отправляется на самый край белого ложа. Мужчина избавляется от остального, чтобы как можно быстрее оказаться в самом любимом месте с ещё более любимым человеком.       Попов не так давно выбрался из постели и потому даже не заправил её, что только на руку. Он отпускает Антона от себя совсем ненадолго, но и этого хватает для жадного вдоха, потому как воздуха в лёгких катастрофически перестало хватать из-за долгого поцелуя.       — И я, очень сильно. — роняет голубоглазого на спину, касаясь его груди своей ладонью и склоняется над телом, сразу приподнимая ткань своей кофты, которую выкрал из гардероба Шастуна Попов, а губами беззастенчиво касается тёплого живота. С придыханием постепенно следует к груди россыпью поцелуев со всем обожанием.       Антон нетерпелив, но Арс соскучился не меньше. Он послушен и податлив, под любое прикосновение готов подстраиваться, и поэтому позволяет гонщику делать с собой всё, что угодно. Это зеленоглазое чудо сводит с ума сейчас одними своими взглядами, а от прикосновений у актёра и вовсе сердце заходится так, словно его решила навестить госпожа тахикардия.       Губы Антона, его руки… Арсений дыхание совсем ненадолго задерживает, чувствуя поцелуи на своей коже, и тонет во всей жадной нежности, которой его одаривает гонщик. Для шатена и слов никаких больше не надо, потому что понимает и без них — по нему тоже скучали.       И Арса разрывает от желания оказаться на Антоне, насладиться наконец им сполна за все дни порознь, но отчего-то уверен: Шастун не позволит этого сейчас. И потому ничего другого не остаётся, кроме как отзываться ответной лаской на каждое касание.       Не знает, куда спешит, но уже чуть ли не кусает, приобнимая мужчину одной рукой за пояс и чуть приподнимает, прижимает к себе и ошпаривает дыханием где-то у солнечного сплетения.       Такое самозабвение и беспамятство вполне устраивает спортсмена, поэтому он отдаётся этим ощущениям без остатка. Ему не важно сейчас без исключения ничего, кроме того, что перед ним наконец-то живой, горячий, неровно дышащий Попов.       Шастуну не жалко отдавать всю свою ласку, любовь и не страшно показывать нуждаемость в этом человеке. К нему тянуло всё это время, с самой первой встречи. А встревоженная пустотой душа будто искала совершенно точно одного единственного на этой планете Арсения. И он приятно зарывается пальцами в чуть вьющиеся волосы мужчины и гладит, но не выдерживает, вновь поднимая его к своим губам.       — А если Люк увидит? — интересуется в самые губы, понимая, что соскучившийся по хозяину кот наверняка бродит где-то рядом.       Мужчина глубоко вдыхает, стоило его оторвать от своего занятия и плавно растекается в мягкой улыбке. — И что? Уверен, он тот ещё бессовестный гомосек. — вслед лёгкой улыбке появляется кислая усмешка, вслед за которой следует пара мягких поцелуев в губы мужчины. — Как вы провели время?       Антон аккуратно опустился сверху на Арса, складывая руки по бокам от него и устроив голову на груди, избавив прежде его от верха, ведь Шаст знает, что одеяло из него получится и без того горячее.