Auto racing.

      Для начала Попов достаёт мобильный и тонкие пальцы быстрыми движениями перемещаются по дисплею.

Арсений Попов:

СЕРЁЖА!

СЕРГЕЙ БОРИСОВИЧ!

Матвиенко, бля-ять!!!

7:54

Короче…

Мне. Антон. Предложил. Встречаться.

Прикинь! Че-ел, я сейчас так рад. У меня, кажется, руки до сих пор дрожат, а сердце из груди выпрыгнет…

7:55

      Попов отправляет сообщение, но в следующую секунду его сердце останавливается по другой причине. Шатен глухо стонет от понимания того, как он облажался, видя сверху чата это красноречивое — «Антон Шастун»

Арсений Попов:

А. Ой…

7:56

      Мужчина опускается удобно на сиденье, снимает с ручника машину и неторопливо пытается развернуться на забитой парковке, получив сразу несколько сообщений на телефон. Антон вспоминает о телефоне и не глядя, ставит его на подставку, пока выезжает на проезжую часть, а когда наконец обращает внимание на уведомления, с насмешкой щурится.

Антон Шастун: К сожалению, Серёжи здесь нет, уважаемый Арсений Сергеевич. Пожалуйста, повторите попытку позже 8:00

      Мужчина от неловкости произошедшей ситуации готов хлопнуть себя по лбу с протяжным «Ой, дура-ак», когда видит ответ Антона, в котором прямо читается Шастова насмешка над своим любимым идиотом. Попов копирует сообщения и отправляет их Сергею — перед этим трижды проверив имя получателя — и прячет мобильный в карман.       За половину от получаса он добирается до кофейни, где была назначена встреча. Но Шеминов уже здесь, судя по Тайоте Праде на обочине дороги, где размещена парковка.       Они вместе курят, когда встречаются у входа в заведение, Стас одет как всегда сдержанно, но стильно, на лице у него улыбка царит, в момент, когда тот начинает знакомить со статистикой из концерна, что оставляли также и отзывы по гонке, которую выиграл Шастун. Было приятно осознавать.       Диалог на закрытом форуме со всеми отчётами и фотографиями был на английском, но Антону не было трудно понимать о чём идёт речь.       «Хороший результат, поднятый актив со стороны аудитории, к слову, приумножен…»       — Тебе нравится? — к нему обращается Стас, не скрывая изощрённой улыбки.       — Что именно? — сигарета отходит от губ, с которых срывается едкое шипение из-за жжения на них.       — Работать.       Антон хмурится заметно, не оставляет без внимания хитрые глаза под козырьком кепки, даже прищуривается.       — Нормально. — мужчина коротко кивает и поднимает глаза вперёд, ведь на горизонте ровно в 8:30 объявился Макаров.

***

— Привет. — голубоглазый шатен в знак приветствия обнимает подругу, кивая на сигарету в её руке. — Нервничаешь? — Есть немного… — Дарья затягивается глубоко, а потом кивает в сторону парковки. — Кто тебя подвозил? Твой менеджер сменил машину? — А, нет. Меня друг подвёз, ему по пути было. — актёр оборачивается к парковке и радуется, что этого места, где стоит Дарья, видно было только «жопу» Антоновой машины, а не передние сидения, где два мужика устроили сеанс поцелуев. — Идём, сами ещё раз проверим документы? Придраться у нас, кажется, не к чему.

***

      Постепенно подтягиваются и остальные актёры и работники театра. Всего не более пятидесяти человек, готовых к визиту далеко не внезапного ревизора. Закончив со своей частью работы, Арсений уходит на сцену. Проверки проверками, а подготовку к спектаклю никто не отменял.       Но одна из актрис никак не попадала в роль, выбиваясь из текста и вовсе забывая иногда слова. Дарья, выступающая режиссёром постановки, нервничает с каждым разом всё больше, а когда звучит очередное «Стоп!», Арс проводит по лицу ладонью.       — Перерыв. Лика, соберись сейчас же. Мы не можем нормально репетировать из-за тебя! — хлопнув папкой со сценарием по столу, из-за чего раздался громкий звук, недавно перекрасившаяся брюнетка скрывается в коридоре с очередной сигаретой.       Вокруг Лики столпились ещё несколько актрис, играющих в этом спектакле, но шатен и не думал вслушиваться в их разговор, пока не выхватил всего одну фразу. Он, конечно, и далее пытался не обращать внимания на женскую часть коллектива, однако против воли читаемые фразы сценария никак не укладывались в голове.       — Как только мы начали жить вместе, его будто подменили… — продолжала с тихими всхлипами делиться Лика, сидя на лавочке-реквизите в стороне от Попова. Рыжеволосая девушка вытирала слёзы, пытаясь окончательно не смазать тушь, совершенно не обращая внимания на то, что у неё ещё один слушатель. — Вечно всё не нравится. То посуду не ту дала, то вещи не так постирала, то приготовила невкусно… У друзей пропадает вечно…       Чем дольше шатен слушал жалобы коллеги на совместное проживание с парнем, тем больше сомнений в нём селилось. Арсений вспомнил, что с Русланом они пробовали несколько раз съезжаться, и каждый раз действительно начинались бытовые ссоры, которых раньше не было. А потом решили, что лучше каждый будет иметь свой угол, где при желании сможет оставаться на пару дней второй.       А что если с Антоном они начнут ругаться из-за всяких мелочей? Или поймут, что характерами совершенно разные, и расстанутся?.. Таких «а что если» появляется всё больше в мыслях Арсения, который и сам не замечает, как теряет своё хорошее настроение.       Их с Шастуном отношения развиваются очень быстро. Это снова пугает Попова, который не впервые вдруг ясно ощущает, как пусто станет без гонщика — даже от мысли об этом в груди неприятно тянет. Арс напуган тем, что их бытовая жизнь разрушит эту теплоту чувств.       Но размышления прерывают торопливые шаги Дарьи и её короткое:       — Комиссия приехала.       Девушка ещё раз напоминает всем, чтобы занимались своими делами, а наши потребуется, их позовут. После этого вместе с Поповым и бухгалтером она удаляется в кабинет, где заседают на долгие несколько часов.

***

      Уже в заведении Антон изучал документы. Стас передал из огромной папки с остальной документацией, а сам теперь общается с Макаровым, конкретно о том, чтобы у Антона появился новый менеджер и Илье можно будет заняться своей работой непосредственно Антону.       Они долго обсуждали этот вопрос, даже немного спорили, но лишь бы найти лучшее решение, а Шаст краем уха слушал, читая тщательно результаты последних соревнований.       — Я не хочу оставлять Антона. В последний раз с ним поступили очень не красиво и что он, что я переживаем, не хочется кого-то другого нанимать. Идея с развитием бизнеса в музее конечно крутая, но оставлять Шаста я не хочу.       — Хорошо. Я понял, Илья. А ставить кого-то в основу развития бизнеса в музее? Ты ведь итак не успеваешь толком, я боюсь, что совсем потеряешься.       Шеминов переживал о каждом из своих коллег и хотел для них лучшего, комфорта и безопасности, даже несмотря на свою прирождённую серьёзность.       — Если совсем прижмёт, то может быть и придётся найти кого-то, но пока всё под контролем. — оба мужчины согласна кивают, теперь обратив внимание на свой завтрак. Антон же пил только чай со вкусом мёда.       И в какой-то момент заходит в диалог с Арсением, коротким сообщением «Как дела?» напоминая о своём существовании, но мужчина наверняка сейчас очень занят, так что ждать молниеносного ответа Антон не стал и вернул телефон в карман, вновь включаясь в тему беседы между другими мужчинами.       В обсуждение внедряются предложения от Стаса насчёт последующих соревнований вне России, но Шастун просит его рассмотреть варианты у себя в планшете, что будут проходить территориально в Москве и под ней и работодатель без лишних церемоний соглашается, подсаживается ближе, пододвинув с тихим скрипом стул ко столу и протягивает гонщику планшет с изображением различных трасс, где собираются проводить последнюю в этом сезоне гонку. Рассуждения заполонили сознания ребят, они решали, чем закончить этот год: трассой посложнее, дабы уйти красиво в конце сезона или всё же сбавить обороты, сыграть на эффекте примирения перед новым годом, чтобы потом вернуться в спорт с громким вкусом превосходства.       — Честно, я даже не знаю, типа, ну. серьёзно… Оба варианты неплохи… — действительно вдумчиво, даже неуверенно из-за своего мозгового штурма произносит Илья. У него желание работать горит на весь бак топлива, но Антона хочется побаловать, хотя навряд ли тот согласиться, конечно.       — У вас время до завтрашнего обеда, нужно дать ответ, чтобы началась подготовка. BMW отправят в Германию, а Антону нужно будет тренироваться, потому что дату заезда поставили на 18 ноября.       — Хорошо, я напишу тебе ответ, когда решим. А сейчас я по делам.       — Ты за документами на мед осмотр?       — Да, твои я тоже заберу.       — Спасибо. Удачи, Шаст.       Последнюю фразу, кажется, Стас и Илья сказали одновременно, на что зеленоглазый отвечает улыбкой, когда уже отходит со стаканчиком остывшего чая к выходу.       Но… Его останавливает мягкое касание к запястью.       Антон так увлечён заботами, что не заметил знакомого лица в толпе сидящих.       — Ирина.       — Антон? — на красных губах бестии проносится улыбка. Шастун разворачивается с прищуром, но чувства неприязни тот внезапно не ощущает, что необычно.       — Привет. Ты сильно торопишься?       — Привет, да. Что ты хотела?       — Я хотела с тобой обсудить кое-что важное. Ты если сможешь.       Мужчина задумался. Стас и Илья его уже не видят, потому что думают, что ушёл. Но он опускается перед девушкой на стул. Сама она была укутана в плед на коляске для перемещения после многочисленных операций, отчего становится как-то печально. В руках у неё ароматный, лавандовый раф и тарелочка с кусочком медового торта.       — Ты считаешь, что нам пора поговорить? — девушка тихо спрашивает, пока стучит длиной нарощенных ногтей кремового цвета по столу, мягко смотрит в зелёные глаза.       «Он так вырос… Совсем большой мальчик», — с приятным чувство думает про себя Кузнецова, ненароком улыбаясь при взгляде на мужчину напротив.       — Думаю, да, пора.       — Хорошо, завтра вечером ты будешь свободен?       — Да, после семи.       — Так… Ладно… — от того, что так скоро придётся столкнуться с Антоном наедине, у Иры дух подхватывает. — Буду ждать тебя у себя с чаем в восемь вечера, договорились? Какой чай ты любишь?       — Зелёный. Договорились, я буду.       Шастун исчезает после обмена улыбчивым взглядом и хладным кивком головы.

***

      У Арсения через несколько часов начинает болеть голова. Бесконечные вопросы Анжелы Геннадиевны о причинах переезда театра в Москву, о становлении, об актёрах и том, как проходит кастинг.       — Вы можете спросить об этом у одной из наших недавно принятых актрис. — подмечает шатен, сидя за столом напротив председателя конкурсной комиссии.       Женщина соглашается и Дарья, кивнув понятливо Арсу, уходит за Фроловой. Та врывается в официальную обстановку кабинета руководителем театра ярким пятном — в наряде цыганки с алой розой в прядях волос, которую удалось вплести в косу стилисту.       При взгляде на Оксану Попов расплывается в улыбке, на которую отвечает девушка, и с вопросом во взгляде смотрит на Анжелу Геннадиевну. Женщина, очевидно, успела оценить костюмы в театре, судя по её одобрительному взгляду. Кивает Оксане на стул около Арсения Сергеевича и принимается «пытать» её вопросами о том, как проходил кастинг по принятию на службу в театр.       Фролова не подводит. С блеском во взгляде говорит о переезде в Москву ради работы, рассказывает о двух собеседованиях, просмотрах портфолио и пробах на роль, не забывая вставлять между делом похвалу в адрес Арсения и Даши, которые переглядываются с чуть смущёнными улыбками.       — Хорошо, Оксана, спасибо, что уделили время. Думаю, можете возвращаться к примерке костюмов и репетиции. — поставив какую-то закорючку напротив очередной графы, отмечает председатель конкурсной комиссии Жданова. — А мы пока посмотрим, как идёт подготовка к спектаклям и ознакомимся с репертуаром. Верно, Арсений Сергеевич и Дарья Николаевна?

***

      У актёра добраться до телефона удаётся во время обеденного перерыва, который специально для Ждановой устроили в небольшом кафе неподалёку. Он видит сообщение от Антона, на которое посылает краткий отчёт, и убирает мобильный в сторону.

Арсений Попов: Ревизор меня не съела, пока всё, кажется, очень даже неплохо. При встрече поделюсь более подробно. Как твои там дела? 12:36

      Следующие почти два часа после обеда приходится разобраться с бухгалтерией. Как истинный гуманитарий, Арсений просто помалкивает в сторонке, пока Даша и бухгалтер Женя объясняют Ждановой, на какие нужды расходуется бюджет частного театра. После ухода первого инвестора, спонсированием занялся отец Даши, после этого — сама Дарья, а теперь присоединился и Арсений, который уже большую часть выигрыша перевёл на реквизиты театра.       Когда толстая папочка Анжелы Геннадиевны закрывается, Арс даже как-то выдыхает.       Карие глаза худощавой женщины оглядывают Попова и Ермакову, и актёр вновь в напряжении глядит на неё. Испытание проверкой, конечно, подошло к концу. Однако главный вердикт ещё предстоит услышать через несколько дней.       — Могу сказать, что из вышедших в финал конкурсантов, ваш театр — самый молодой. Но учитывая увиденное, подход к руководству не хуже, чем у других участников, а где-то даже немного неординарный. — произносит спустя несколько секунд молчания брюнетка, а затем поднимается с места. — В течение недели на почту получите письмо с результатом.       Прощание выходит быстрым — у Ждановой впереди встреча с организатором конкурса, который и выступит спонсором победителя. А Арсений, взглянув на часы, даёт себе время немного передохнуть и обсудить всё с неожиданно успокоившейся Дарьей.       Взглянув на улыбающуюся девушку, Попов немного щурится:       — А ты чего такая довольная?       — Просто такое чувство, что этот конкурс мы точно выиграем. — отвечает Ермакова, покрутившись в кресле, и накручивает на указательный палец прядь тёмных волос. — Мне знакомая рассказывала, что в их театре она задавала кучу вопросов, была чем-то недовольна и уехала вообще молча…       — Ну, дай бог, чтобы твоё предчувствие не подвело… Спонсирование нам лишним не станет. — коротко улыбнувшись, шатен поднимается с места, забирая из шкафа куртку. — Так, мне пора. Нужно ещё вещи собрать.       — Переезжаешь?       — Можно и так сказать.       Распрощавшись со всеми, кто ещё оставался в основном зале на репетиции, Попов сверяется с часами и выходит на улицу, на ходу застёгивая верхнюю одежду. Шастун должен уже скоро подъехать, поэтому Арсений решает устроить перекур, пока есть несколько свободных минут.

***

      В поликлинике у Антона появляется одна проблема — огромная очередь. Время не поджимало, но хотелось расправиться со всем как можно скорее.       Мужчина закрывает дверцу машины и с бумажкой в руках летит широким шагом ко входу в здание, преодолевая большую парковку.       В регистратуре ему подсказывают, где главный терапевт, к которому можно обратиться с поставленным вопросом. И очередь в нужный кабинет состоит из человек пятнадцати, так что, придётся ждать… Он залезает в телефон и начинает печатать ответ. Раньше этого он сделать не мог из-за спешки на дороге и созвону с командой, где убедился, что все будут вскоре заняты медицинским осмотром.

Антон Шастун:

И хорошо, что не съела мою красную головку

12:45

Шапочку, то есть

12:45

Я в клинике за направлениями на медицинский осмотр. Прошлый уже кончился, а 18 ноября последняя гонка в этом сезоне. Нужна будет твоя помощь в решении

12:46

      Мужчина скрещивает ноги, повернувшись вдоль стены, чтобы в узком коридоре никто не запинался о его высокие колени. Рядом садится девушка, она, кажется, стоит очередь в другой кабинет, но совсем случайно задевает сумкой плечо гонщика начинает активно извиняться. Её рука касается место удара на теле спортсмена и она чувствует, какой он тёплый и большой.       Шаст отмахивается, мол, ничего страшного в этом нет и отвлекается на переписку дальше, только вот она, кажется, западает на кудрявого незнакомца с первого взгляда, ведь не оставляет его в покое.       — Вы не выглядите больным, по какому поводу здесь?       Антон даже хмурит брови и чуть поворачивает к ней голову через плечо.       У него в глазах вопросы:       — За направлениями на осмотр.       — Для чего?       — Подготовка к соревнованиям.       — Ой, да вы спортсмен. Это я сразу заметила. — она слишком болтлива, но пока не особо наседает, чтобы выразить свое недовольство. Шаст надеется, что она вскоре отстанет. Но его надежда и вера рушатся на мелкие осколки после фразы «познакомимся?»       У спортсмена это вызывает искреннее непонимание и он строгим взглядом впивается в серые глаза незнакомки: Я не знакомлюсь.       — Не знала, что у вас девушка, думала, что молодой, красивый и одинокий.       «Молодой, красивый и занятый г е й», — сорвалось бы у него с губ, но он одаривает её вздохом недовольства.       После того, как в руках у него появляется кипа справок для заполнения и направления к узким специалистам, мужчина очень быстро выходит на улице, пальцами собирая кудряшки назад, что растрепались мгновенно из-за ветра.       Время уже совсем близится к четырём, но даже спешащий в попыхах с серьёзным лицом не останавливает ту назойливую муху с серыми глазами перед тем, чтобы не проследить, перед тем, чтобы увязаться, что позволяет ей заприметить машину, в которую садился Шастун.       — Молодой человек! — цокот высоких калуков раздаётся где-то с левого уха, пока он забирался в машину, едва устроившись на сидении. Русоволосая спеша приближается к машине.       — Извините, пожалуйста…       Шастун заметно напрягается и устало вздыхает. Он заводит машину с приятным рычанием мотора.       — Извиняю. — игнорирование — лучший способ избавиться от настырного внимания, но не ответить грубо он не мог, чтобы наверняка дать понять свою позицию. Навряд ли кто-то захочет знакомиться с нахальным типом.       Светофоры решают в этот раз не препятствовать итак измученному опозданием Антону. Прямо сейчас он перебирает передачи, жмёт педаль газа, чтобы ускорить движение на просторе дороги, где, опять же, редкие, словно распуганные его плохим настроением, машины.

***

      Арсений скурил одну сигарету и уже полез в пачку за второй, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу от лёгкого холода, что начинает пробирать до самых костей. На парковке ни одной новой машины, Шастуна так и не видно, а звонить Арс не решается — вдруг помешает и оторвёт от каких-то важных дел.       Стрелка часов переползает уже за десять минут четвёртого. У Арса дрожат кончики пальцев с третьей зажжённой сигаретой, а нос и щёки начинают краснеть от холода. Стоять на месте — глупая и бесполезная затея. Мужчина с тихим вздохом выпускает изо рта струйку пара, тушит окурок и отходит за угол, где в ста метрах от театра расположился кафетерий, в котором актёр заказывает два напитка. Для себя раф с нутеллой, а для Шастуна зелёный чай.       Оба горячих напитка приятно греют ладони, даже немного обжигая через стаканчики, но Попов не обращает на это внимания. Он наконец замечает машину Антона, поэтому отходит от кафетерия и возвращается обратно к театру, дожидаясь, когда гонщик припаркуется.       Когда зад Шевроле идеально вписывается между другими автомобилями, наконец в салоне появляется силуэт Попова, улыбка на лице которого резко пропадает с лица при виде угрюмого гонщика.       Дверь для Арса открывать приходится Антону: руки шатена заняты двумя напитками, мобильным телефоном и зажатым меж пальцами чехлом с наушниками.       — Добрый вечер, я диспетчер, и не дам вам секс на вечер. — ворчит скорее для вида, ставя кофе и чай в подставки в машине, а потом смотрит на Антона.       Голубые глаза без труда угадывают одну преобладающую эмоцию — раздражение. И от этого мужчина вздыхает коротко, растирая руки друг о друга и поднося ладонями к работающей печке.       — И почему моё ясное солнышко сидит тут хмурое и не светит?       — Солнышко заебали люди. — он находит возможность поставить телефон на зарядку, пока тот на подставке и наконец склоняется к мужчине в салоне, чтобы оставить короткой поцелуй на его впалой щеке. — Прости, что заставил мёрзнуть.       Попов принимает поцелуй Антона, в ответ накрывая его бедро своей ладонью абсолютно без какого-либо подтекста. Мужчина гладит ногу через плотную ткань джинсов, и всматривается в зелёные глаза. На губах слабая улыбка — знак того, что всё в порядке, что Арсений за опоздание не злится.       — Кто испортил настроение? — спрашивает негромко, пока Антон выезжает с парковки, и голубоглазый тянется к своему напитку.       Машина как-то нервно дёргается, гневно рычит под кислую морду водителя, словно тоже чувствует раздосадованность от приключившейся ситуации с хозяином.       — Молодая девушка зацепилась. Даже за мной до машины побежала, настырная.       Тут до него самого доходит, что стоило сразу сказать про то, что он — занят и никто другой его не интересует. Барышня и мама догадалась, только вот почему-то это её не остановило. Ох, уж эти размытые рамки приличия.       Тёплый стаканчик всё ещё согревает ладонь, разносит приятный аромат по салону, а на языке оставляет приятное сладкое послевкусие. Арсений раньше не любил кофе. А потом в Омске, когда мучили ночные кошмары, стал пить его едва ли не литрами. Родители били тревогу, замечая, сколько кружек в день выпивает Арс, но тот отмахивался: всё под контролем. Затем научился сам готовить несколько видов кофе, в том числе и раф, когда недолго работал в кофейне. Сначала просто официантом, затем решил попробовать свои силы ещё и в профессии бариста. После гибели Руслана Попов использовал любые попытки отвлечься, даже работу в несколько смен, пока не попал в больницу с переутомлением и истощением организма.       Рука шатена всё ещё на бедре гонщика, который уверенно ведёт машину через город к Арсовой квартире. Сам Попов расслабленно сидит рядом, чуть скатившись в кресле так, чтобы коленями упираться в бардачок, и бегло листает ленту инстаграма.       На утренней фотографии, выставленной по пути на работу, где он с хвостом Люка у лица, собралось приличное количество лайков. А исходя из комментариев, Арсений делает вывод:       — Меня в коммах атакуют твои фанатки… Говорят, я отбиваю у тебя Люка. И ведь как-то вычислили, что это твой кот. Или дело в интерьере кухни на фоне? — протягивает последнюю фразу уже чуть более задумчиво.       — Люк светился у Макара в инстаграме, а там я отмечен. У кота окрас необычный, проще узнать. Да и интерьер, наверное, согласен. Будешь прятаться в зале или «новой» спальне, а я… На кухне. Идеально. — старается отшутиться, чтобы растворить напряжение в себе, несмотря на нежно скользящую ладонь мужчины на своём бедре.       — От Стаса поступило два предложения. Макар тоже в замешательстве, как и я, потому что мы не знаем, как поступить с последним выездом в это сезоне. Я буду в Волоколамском округе, скорее всего, либо в Подольске на Симферопольском шоссе. В первом случае ничего особенного, отъезжу спокойно и отдыхать, а вот во втором придётся поднапрячься. Скоростные, состав будет подбираться тщательно, туда я сам попаду легко. Но я не знаю, как заключить этот год. Что попроще или нет… Что думаешь?       Всё, что касается Антона, актёр всегда выслушивает более чем внимательно. Попов неторопливо пьёт кофе на протяжении всего рассказа любимого человека, ещё какое-то время молчаливо раздумывает перед своим ответом.       — Тебе самому как хочется? — спрашивает, поворачивая голову к Шастуну, тот неуверенно жмёт плечами, пока ладонью гладит его по коленке. Были бы на Антоне рваные джинсы, Арс с удовольствием касался бы и его кожи. — Мне кажется, ты в этом году хорошо поработал. Призовые места, полученный контракт от Шеминова, превосходные заезды… Думаю, ты имеешь права немного отдохнуть. Разве нет?       Попов глядит своими голубыми глазами с нежностью, а после того, как взор Антона обращается к нему, мягко улыбается. Арсений сейчас и забыл уже о всех утренних тревогах по поводу совместного проживания. Поэтому спокойно пропускает Шастуна в свою квартиру, когда они спустя какое-то время наконец доезжают к нужному подъезду.       Арсений щёлкает включателем, чтобы было поярче, и виновато пожимает плечами: — Извини за бардак. Последний раз тут я был, то в спешке собирал вещи, чтобы твой кот не сгрыз там от голода мебель.       Дома у Арсения также холодно и серо. Последний раз Антон здесь был в не самый лучший и самый прекрасный день одновременно… Будучи у порога, пока снимает обувь и жилетку с шарфом, после чего медленно проходит в квартиру глубже, осматриваясь с непонятным чувством в груди.       — За сколько ты планируешь сдавать квартиру? Кому-то из знакомых или объявление выставишь? — мужчина разминает шею с приятным хрустом суставов, следуя неспешно за актёром.       Антон потягивается, стоя в дверном проходе в одну из комнат, куда забрёл Арсений. — У тебя нет какой-нибудь футболки домашней? Я в кофте щас запарюсь. — в квартире после улицы начинает ощущаться тепло, ведь наконец-то здесь включили отопление. Он обнимает прихваченный стаканчик чая в машине, отпивает немного и закрывает глаза, окончательно принимая в себя тепло, что сменяет неприятный осенний холод.