Auto racing.

***

      Арсений не против бы наслаждаться и дальше компанией своего любимого человека, но вот объявившаяся крайне неожиданно Оксана меняет все планы. Мужчина на экране блокировки видит несколько уведомлений — сообщения от Фроловой, последнее из которых заканчивается на «И кроме тебя больше некого попроси…»       Оказывается, Дарья Николаевна, их горячо любимая вторая управляющая, попросила проконтролировать перевозку декораций из мастерской, где их изготавливали. И поручила это никому иному, как бедной Оксане, потому что их декораторы, которых давно пора уволить, внезапно оказались заняты, а актриса просто не успела вовремя смыться. И теперь бедная девушка с кучей чеков и договоров не может разобраться, те ли декорации ей вообще пытаются отдать.       Попов уже в такси перезванивает Фроловой, в голосе которой слышится облегчение от того, что Арсений наконец-то вышел на связь. Мужчине хватает несколько минут, чтобы сообразить, в чём дело — Даша, голова забывчивая, перепутала папку с документами.       — Оставайся на месте, я скоро буду. Только заеду в театр, чтобы забрать нужные чеки. Зайди в какое-нибудь кафе, не мёрзни на улице. Я позвоню, когда подъеду. — произносит Арс, а потом меняет адрес, по которому следует ехать.       Лучше на машине Сергея, которую тот ещё не забрал, добраться в театр, а затем забрать Оксану и проверить декорации, отследить их доставку и… остаться на репетицию. Попов негромко вздыхает, ведь день пошёл далеко не по плану. А уже через час он подъезжает по адресу, который ему в сообщении отправила актриса. Сама девушка дожидается у входа в мастерскую, прижимая к груди ярко-зелёную папку с документами, что по ошибке ей выдала Ермакова.       — Вернёмся в театр и выставлю объявление об освободившихся вакансиях декораторов. — произносит с недовольством шатен, забирая у русоволосой актрисы все бумаги. После чего смотрит с лёгким осуждением на неё. — А ты, чудо наше, не делай из себя девочку на побегушках.       — Так ведь Дарья Николаевна попросила же… — бормочет Оксана и растирает руками красные от холода щёки, прошмыгнув в открытую перед ней коллегой дверь.       — Попросила, попросила. — передразнивает девушку голубоглазый, а потом вздыхает. — Сейчас разберёмся со всем этим и поедем обратно в театр, всё равно репетиция скоро.       Попов не то чтобы слишком хорошо разбирается во всяких делах бумажных. Но общий язык находит с администратором мастерской легко, и даже выбивает для себя скидку по доставке, пока Оксана пьёт услужливо предложенный горячий чай, согреваясь.       Арсению несколько минут хватает, чтобы узнать те декорации, что были ими заказаны. Хотя бы по той причине, что и сам присутствовал при обсуждении, какими они должны быть. Кончиками пальцев проводит по бархатистой ткани, которой обтянуты «стены» одной из «комнат» для будущего спектакля, проверяет надёжность креплений и отсутствие торчащих гвоздей, способных поранить. А потом возвращается к стойке администратора. Получает на руки второй экземпляр договора, ещё один чек и обещание, что в течение трёх часов всё будет доставлено в лучшем виде. А в ответ оставляет номер телефона старшего декоратора, который, каким угодно образом должен будет оказаться на рабочем месте и принять заказ.       Всё это занимает не более получаса времени. Попову досадно, что из-за безответственного сотрудника пришлось оторваться от компании Шастуна, но он уже смирился немного с этим. Взглянув на Оксану, поднимает её упавший со стула шарф, который наматывает на шею девушки, и дёрнув за края расстёгнутого пуховика кивает в сторону двери.       — Застёгивайся, поедем обратно.

***

      Спортсмен уже поднимает к багажнику сложенную коляску. Она увестистая, поэтому при приземлении на полы немного всё же громыхает со всеми своими креплениями.       — Арсений сейчас на работе?       Как только русоволосый усаживается на водительское, его втягивает в диалог Ира, уже удобно устроившаяся на месте Попова. К слову, девушка замечает, как приятно пахнут их смешанные одеколоны и улыбается осторожно, опустив козырёк с зеркалом, чтобы по девчачьей привычке поправить макияж.       — Да, его внезапно вырвали ещё когда мы были в клинике.       — Что вы там делали?       — Скоро соревнования, Стас послал проходить осмотр, а Арсений решил просто проверить здоровье.       — Всё хорошо?       — Анализы не готовы, но я думаю, что да.       До первой больницы они добираются за час с лишним. Здание находилось на окраине города, где проводят отличные операции, есть оздоровительный санаторий и огромный парк для прогулок пациентов. Это место Шастун сам видит впервые, но Ирина, сидящая в коляске, объясняет ему куда нужно идти, по каким тропинкам, что здесь переплетены огромным количеством веток с опавшими листьями на асфальт.       — Потом можно зайти в буфет, я помню, там были отличные булочки с банановой начинкой. Если ты хочешь.       — Без проблем. — мужчина мягко поднимает «тачку» Кузнецовой по пандусу и наконец-то давние бывшие оказываются в здании.       Антон с позволения девушки забирает её верхнюю одежду, сдаёт в гардеробную, забирая номерки и возвращается к ней. Снова лестничные пролёт до лифта, благо, он здесь всё же оказался рабочим. И путь до нужного специалиста не был затруднён.       В коридорах сидели различные травмированные и не очень люди. А высокий, зеленоглазый красавец выделялся на их фоне, слегка даже склонившись из-за низкого расположения ручек коляски Иры.       Медленно подойдя к кабинету, они заняли очереди и пододвинув к боку лавочки Кузнецову, сам присел на свободное место.       — Ты точно готова принять гостей, мы закончим поздно, а Арсений подъедет ещё позже после театра.       — Да, всё нормально. Посидим немного, ты же не пьёшь, а Арсений? Могу предложить ему испанское вино к ужину.       — Если он согласится, то можем выпить вместе.       — Думаю, согласится, после тяжелого дня.       Антон вздыхает, пожимает плечами и выпрямляет спину, а затем они подключаются к просмотру ютуба, Ирина включила внезапно выложенное бьюти-видео из своих подписок, а Шастуна это просто затягивает это от скуки ожидания их очереди.

***

      Перед машиной Оксана немного заминается, оглядывая тёмное авто, на фоне которого даже Арсений выглядит хрупко, а потом интересуется, оглаживая кожаный салон не успевшей замёрзнуть ладонью:       — Это твоя?       И Попову приходится снова объяснять, что машина друга-тире-менеджера, и что сам он за рулём в повседневности бывает редко. Фролова кивает понимающе, переводит тему на более отвлечённую, и даже предлагает Арсу свою помощь, когда тот упоминает ожидаемый вечером поход в гости и что «с пустыми руками идти неловко». Мужчина от предложения не отказывается, рассудив логически: девушка сможет лучше подобрать презент для другой девушки.       Уже чувствуется приближение зимы. И несмотря на начало ноября — безумно холодного в сравнении с прошлым годом — уже даже выпал небольшой снежок, заставивший вытащить тёплые вещи из шкафов. Оксана поправляет на руках беспалые перчатки, хотя в салоне тепло, зато шарф успела снова снять и сложить его на своих коленях.       А пока они доезжают к театру, на улице начинает брызгать мелкий дождь, вызывающий недовольное фырчание со стороны Попова, который застёгивает куртку до самого конца и прячет в воротнике нос, пока добирается к парковке. В руках держит обе папки с документами, а позади семенит Фролова, перекинув через одно плечо лямку рюкзака. Девушка уходит в гардероб сразу, в то время как Арсений предпочитает скрыться в кабинете, который вместе с Дарьей делят пополам.       Стол девушки сейчас пустует, заваленный бумагами, и шатен оставляет документы на своём, чтобы Ермакова не потеряла их. Только клеит на её монитор стикер-записку, а потом вешает снятую минутой ранее куртку в шкаф на плечики, и вызванивает главного декоратора их театра. С мужчиной говорить приходится строго, пригрозив увольнением и добавив, что если через час его не окажется в театре, точно вылетит вон, даже не дождавшись окончания расчётного месяца.       А дальше всё течет своим чередом: Арсений уходит к собирающимся актёрам, общается какое-то время, пока не приходят наконец все задействованные, и начинают репетировать сцены второго акта.       Декорации ещё не установили до конца, большая часть сцены пустует, но когда приходится отыгрывать, задействуют абсолютно всю её площадь. Сатин в исполнении Арсения превосходен, хоть в самом произведении он пассивный и апатичный скептик, нигилист. Наверное, поэтому Попову и нравится эта роль, за которую он ухватился как за возможность сыграть нечто противоположное.       Попов на импровизированных нарах около такой же импровизированной печи сидит в компании ещё пяти актёров, коим достались роли Барона, Кривого Зоба, Татарина, Клеща и Актера. Посмеиваясь, Арсений собирает карты, в которые по сценарию их герои играли, и глядит на возмущённого нечестной игрой Барона.       — Ты, Асан, отвяжись. — произносит пренебрежительно, а потом усмехается и подмигивает смущённому Барону, по-прежнему обращаясь к Татарину. — Что мы — жулики, тебе известно. Стало быть, зачем играл?       Барон, наконец осмелевший после негласного подбадривания Сатина-Арсения, тут же вступает в диалог, не позволяя ответить оппоненту:       — Проиграл два двугривенных, а шум делаешь на трешницу… Ещё князь!       — Надо играть честно! — всё ещё не смирившись с жульничеством, пытается добиться справедливости Татарин.       Попов заливается смехом, глядя на столько наивного товарища:       — Это зачем же?       — Как зачем?.. — Татарин, не ожидая такого вопроса, даже опешил. Играющий эту роль актёр забавно хлопает ресницами, позволяя изумлению скользнуть на лицо маской.       — Так зачем? — продолжает допытываться откровенно веселящийся Сатин-Арсений, перетасовывая в длинных пальцах колоду замызганных для антуража карт.       Далее должна следовать реплика Татарина, однако его на полуслове обрывает женский вскрик со стороны. Раздавшийся затем грохот заставляет Попова вздрогнуть, ощутив, как по спине от столь резкого шума бегут мурашки. На второй половине сцены завалилась декорация, рухнув с оборвавшегося троса, и среди актёров на некоторое время воцарилась тишина, сменившаяся встревоженным гулом.       Кто-то уже со сцены вовсе спрыгнул ближе к зрительному залу, а Арсений, проскочив через толпящихся «храбрецов» оглядывает место ЧП, стараясь убедиться, что никого не зацепило. Декорации весят немало, а вес тех, кто спускают на сцену на тросах, и вовсе порой достигает нескольких тонн, поэтому в груди у мужчины гулко колотится сердце. В мыслях уже нарисован образ месива под декорацией, которое некогда был вполне живым человеком, но через минуту Арс понимает, что все целы и пострадавших нет.       — Быстро со сцены вниз. — командует голубоглазый шатен, прогоняя всех прочь от опасного места. — Где декоратор?! Он должен был, блять, приехать уже. Найдите его и срочно ко мне.       На смену страху и панике приходит злость. Мужчина оглядывает напуганных актёров, прекрасно их понимая — декорации падают нечасто. На его памяти это вообще первый случай, ведь обычно всё проходит идеально.       Декоратора находят в считанные мгновения, и когда тот протискивается к Арсу, шатен успел вызвонить Дашу, кратко обрисовав ситуацию и заверив, что никто не пострадал. К счастью. Только у парочки актрис, репетировавших на том самом месте, где упала декорация, случается истерика. Арсений сквозь их слёзы успевает понять, что отошли они оттуда за пару минут до этого происшествия, а потом просит принести воды и найти в аптечке успокоительные.       — Сейчас принесу! — Фролова и сама бледна, ведь стояла неподалеку от места, где в сцене теперь красуется дыра, но чуть ли не бегом уносится выполнять поручение руководителя.

***

      Вслед тому, как Антон заводит Ирину в рентген-кабинет, врач решает пошутить про нового хахаля, но когда видит лицо гонщика с трансляций гонки, ещё где был Арсений, резко затыкается. У пожилого мужчины в голове сразу всплывают воспоминания о прочитанных им статьях по Шастуна. Человек деловой, не треплется и не любит попусту болтать. А тут он во все свои 197 сантиметров.       У девушки на пухлых губах возникла усмешка, пока она смотрела на замершего врача из-за присутствия своего друга.       — Да, это сам Антон. Помоги мне, пожалуйста. — обернувшись к кудрявому спортсмену, она потянула руку к нему, а он, в свою очередь, сразу же среагировал, поднимая Иру на руки, пока её собственные обвили его ароматную шею. К слову о запахах, которые уже успели смешаться хотя бы немного и на кофте Шастуна уже царствует женский запах из-за частых соприкосновений.       Мужчина садит девушку на кушетку, заботится о том, чтобы снять с её ног сапоги и после выходит, уже никак не отсвечивая.

Антон Шастун:

Как у тебя дела, ты успел?

15:51

      Завалив свою тушу на пуфик, он перекинул одно колено через второе и стал лайкать старые фотографии Арсения как-то выборочно, хотя хотелось отметить «мне нравится» под каждой. Ему интересна жизнь Арсения в прошлом, но спрашивать нужно аккуратно, может быть, когда-то Антон почувствует большую уверенность в этой беседе, но пока считает, что их отношениям нужно дать твёрдую почву в окончательном виде.       Следующий шаг: дождаться готовый снимок и описание от специалиста, затем посетить главного врача, подпись на документах от которого нужна для комиссии автокомпании.       После этого, что проходит также быстро, они направляются за банановыми булочками. А на пути к следующему пункту назначения они заезжают за кофе и чаем. Ирина узнаёт, что Арсений — любитель кофейного искусства в своём стаканчике, прямо как она сама, ценит вкус и даже порой придирчива к виду подаваемого напитка. Хотя это также касается и еды. Особенно в последнее время, ведь девушка занялась оформлением инстаграма. Ведёт уроки по нанесению макияжа разных стилей, советует упражнения на группы мышц, делится лёгкими и не очень рецептами. Просто дарит подписчикам визуально хорошее настроение своими публикациями и ежедневно получает кучу поддержки. Даже пост планирует написать про её опыт жизни, связанный с аварией. И Антон действительно рад, что девушка не поникла, не сдалась и продолжает вести активную жизнь, несмотря на ограничения, которые, к счастью, временные.       — А ещё я планирую стать тренером.       — Чего именно?       — Фитнес, либо художественная гимнастика.             Одобрительный кивок. Антон приятно удивлён, представляя себе, как Ирина будет развивать свой бизнес, ведь пойти куда-то устраиваться — не в её стиле. Она своевольная и ей проще начать с нуля, нежели работать на кого-то.       Предпоследняя точка — клиника, где выдаются выплаты пострадавшим через фонд. Ирина долго беседует с начальником отдела, кажется, они собирались обсудить сумму и тяжесть её состояния на этот период, ведь после самой трагедии прошло уже достаточно времени. А её менеджер подписал очень давно договор о компенсации.       — Всё, поехали домой! — радостно вскинув руки, девушка выкатилась по небольшому пандусу из кабинета и потянулась за своей верхней одеждой.       — Точно всё? Ничего не забыла? — надевая куртку, Шастун пристально, но спокойно смотрел на подругу.       — А?       — Ага. Ты говорила про аптеку.       Ира бьёт себя несильно по лбу и широко лыбится, начиная смеяться, сидя уже в пальто.       — Кажется, после аварии ещё и часть мозга потеряла где-то.       У Антона с губ слетает шумный смешок, но он тут же прячет его в кулаке, везя девушку на выход. Но Кузнецова всё слышит, начиная хохотать ещё заливистее.

***

      Через полчаса становится понятно, что возобновить и продолжить репетицию уже не удастся. В театр приезжает много посторонних, которым предстоит поднять снова декорации и проверить их состояние, починить сцену, оценив, во сколько выльется им ремонт. Примчавшаяся Дарья носится среди актёров, интересуясь, все ли в порядке, пока Арсений возится с ремонтниками.       — Езжайте домой. — произносит вскоре голубоглазый шатен, взглянув на коллег. За его спиной Ермакова пару раз кивает, подтверждая слова второго руководителя театра. — Вечером в чат сообщим Вам, когда удастся снова репетировать.       Все постепенно начинают разбредаться, а вскоре в беседу прилетают сообщения — откуда-то прознавшие о случившемся поклонники стоят у театра, а в сети уже завирусились новости.       Оксана, стоя рядом с Поповым и листая ссылки, присланные другими актёрами, поднимает на мужчину взгляд, интересуясь неуверенно: Это нужно подчистить, да?..       — Или дать официальное заявление в аккаунтах театра, чтобы не поднималась паника. Мы, конечно, не столь значимы, как крупные театры Москвы или Питера, но разъяснить всё нужно самим, пока пресса не придумала кучу легенд. — отвечает Ермакова, зарываясь пальцами в осветлённые недавно волосы у висков. Девушка присаживается в кресло, несколько секунд наблюдая, как декораторы и бригада строителей носятся около места происшествия. — Ремонт влетит в копейку… Мы пока не получили результаты конкурса, не знаем, будет ли у нас финансирование. А что если нет?.. Ремонтировать за собственные средства…       Шатен поджимает губы. Он успел уже прикинуть все варианты, а потому над ответом не задумывается. Длинными пальцами трёт переносицу, присаживаясь на ступеньки, ведущие к сцене.       — Спектакли, что идут сейчас придётся отменить. Сделаем быстрый ремонт, чтобы успеть к премьерам. У меня скоро гонка, если удастся победить, то средств хватит на основательный ремонт. — говорит он, оглянувшись через плечо, чтобы пронаблюдать за происходящим на сцене, а затем поднимается на ноги. — Даша, займёшься официальным заявлением? Я схожу пока к людям у входа…

***

      К моменту, когда появляется возможность уехать из театра, ещё не так поздно, как Арсений предполагал. Оксана старалась во всю помочь, и по итогу ей нашли применение в размещении постов в социальных сетях, пока Дарья была занята подсчётом возможных убытков.       Фролова и по пути в магазин продолжала выкладывать информацию об отсутствии пострадавших актёров, писала посты о переносе ближайших спектаклей, билеты на которые продолжали быть активными на день возобновления показов. Однако на половине пути к магазину всё же закончила, и была полностью сосредоточена на помощи Арсению — девушка помогла выбрать безумно вкусный шоколад с кусочками настоящих фруктов, а ещё подобрать фруктовую корзинку, которую красиво оформили на кассе.       — Спасибо за помощь. — Арсений, остановившись у подъезда дома, где живёт девушка, улыбается ей. Устало, но за это винить некого.       Когда актриса скрывается из вида, шатен направляется к своей квартире, по пути замечая сообщение Антона. Отвлекаться от дороги сильно не хочется, поэтому Арс отправляет короткое «Всё в порядке, скоро буду», а потом убирает телефон на соседнее сидение. Сергей в последний момент звонит, сообщая, что с вернувшейся от родителей Марией пришлось ехать в больницу, поэтому он не сможет помочь в уборке. Извиняется за это под увещевания Попова, мол, всё нормально, а затем интересуется у друга, насколько серьёзно произошедшее в театре.       Арсений только вздыхает:       — Не критично, но очень не вовремя. — отвечает, ставя машину на сигнализацию, когда паркуется во дворе своего дома. — Я потом наберу. Хочу быстрее убраться и нужно по делам сгонять, пока ещё не слишком поздно.       Матвиенко понятливо соглашается, ещё раз извинившись, что так подвёл, и прощается с другом. А Арсений поднимается не торопясь к себе, понимая, что справится часа за два-три с уборкой, освободившись только к восьми часам вечера.

***

      К круглосуточной аптеке Шастун идёт один, таскать с собой сейчас Ирину — неудобно, поэтому девушка остаётся в машине, отправив за помощью со списком и рецептом своего спасителя. Сама она достаёт телефон и уже листает ленту инстаграма, где в рекомендованных ей попадается аккаунт Московского театра. И на фотографии изображена сцена, но приглядевшись, понимаешь, что это не просто атмосферное изображение, а доказательство того, что кто-то исправляет обрушившиеся из декора. Кузнецова быстро читает напечатанный пост и пролистывает комментарии, следом за этим решает написать своё мнение и пожелать удачи, с надеждой, что всё действительно обошлось малыми последствиями.       Сначала она выставляет пост в поддержку театра, а её многотысячная аудитория мгновенно обращает на это внимание. По большей части подписчики Иры — доброжелательные люди, ничего токсичного, но находятся те, которые оставляют свои реакции в виде: «у самостоятельных театров всегда всё через ж*пу», «нет спонсоров — нет опоры». А это Ирина не может оставить без внимания и внезапно решает выйти в прямой эфир, где обязательно соберутся сплетники.       — Всем-всем… Привет. — неуверенно начинает, стягивая с шеи свой шарф и распахивает пальто. В салоне тепло и, на удачу, темно, потому что не видно, что это за машина и чья она может быть.       В это время Антон зависал в очереди, дожидаясь, когда же наконец несуразный мужчина определиться с выбором лекарства, перестанет спорить о рецепте с фармацевтом и уйдёт. А перед ним ещё трое человек, насколько изощрённости будет у них — Шасту неизвестно.       На телефон приходит уведомление. И Поповское «всё в порядке» оборачивается в голове Антона неприятной пульсацией. Он видит, как на аккаунте его театра вещают не о самых приятных новостях. Он быстро изучает текст, а затем пишет своему мужчине со спешкой.

Антон Шастун: А теперь правду: как у тебя дела, Попов? 17:17

      Шастун хмурый, так что желающая повозмущаться бабушка резко отворачивается, едва ли замечает взор высокого, кудрявого Антона. Он коротко смотрит на неё и включает эфир Иры. Девушка оставляет своё мнение по поводу произошедшего в адрес тех, кто ведёт себя как пожизненный нахлебник с уровнем IQ ниже, чем у одноклеточного организма.       »… Это большой труд — следить за такой огромной ношей, как целый театр. А те, кто протирает в диване дыры своей задницей, пока не возьмутся за свою жизнь, так и останутся недовольны всем вокруг… »       Красного цвета губы поджаты от плещущих эмоций, кажется, Кузнецова встряла в спор, но по комментариям в чате можно понять — она выиграла его вместе с льющейся поддержкой и согласием.       Антон ощущает напряжение и как можно скорее хочет увидеть Арсения, чтоб как минимум убедиться, что он цел и невредим и как максимум, еще как МОЖНО БЫСТРЕЕ оказаться дома, наедине друг с другом. Шастун переживает, оттого нервно переминает на месте и снова заходит в диалог с мужчиной.

«Ты где сейчас? Я могу позвонить?»

      Едва ли в прямом смысле держа в зубах тряпку — новую упаковку — так как руки заняты ведром, шваброй и моющим с перчатками, Попов ощущает вибрацию в заднем кармане джинсов. Короткий сигнал, сообщение. Мужчина достаёт смартфон лишь придя в самую дальнюю из комнат и оставив всё средства уборки. От Шастуна уже два сообщения, и Арсений чувствует внутреннюю радость от чужого волнения, которое словно бальзам для души после тяжёлого дня, насыщенного приятными и не очень событиями.

Арсений Попов: У себя в квартире, только начинаю убираться. Серёжа с невестой в больнице, поэтому буду один и немного припозднюсь. Можешь звонить. 17:34

      Судя по тому, что гонщик сейчас в сети, убирать далеко телефон не следует. Арсений добавляет моющее средство для полов в ведро с водой, обходя второй отсек. Не проходит и пяти минут, как раздаётся очередная, более длинная вибрация.       — Да, Антон. — Арс присаживается на край ванны, куда ушёл за тряпкой для пыли, и подпирает голову рукой, найдя опору локтю в виде раковины.       Даже так в голосе Шастуна слышится еле сдерживаемая тревога, от которой с губ Арсения срывается вздох. Он не любит заставлять нервничать близких людей, а сейчас, во внезапном упадке эмоциональных сил, и вовсе ощущает это более остро — противное чувство, что ты слишком проблематичный.       — Я в порядке, правда. Подумаешь, обвалилась декорация в несколько сотен килограммов веса и пробила нам в сцену в разгар театрального сезона. — шатен издаёт тихий смешок с оттенками нервозности и трёт заднюю часть шеи. — Сейчас подлатаем по-быстрому, а после моей гонки начнём нормальный ремонт. Даша завтра займётся подсчётом, в какой минус мы выйдем, перенося спектакли. Лучше расскажи, что там у тебя? Не освободился?       «Подумаешь…», — налегке проскальзывает между слов Арсения напряжённый шёпот. Антон трёт переносицу, ощутив резкость медицинского запаха от препаратов. Фармацевт-девушка вышла из-за стойки и прошла мимо, чтобы, по всей видимости, забрать с дальней витрины нужное. Мужчина отстраняется от стенки и даёт ей пройти, игнорируя светлые пол и потолок в аптеке прикрытыми глазами.       Попов прижимает трубку к уху плечом возвращаясь в комнату и начинает вытирать пыль, продолжив разговор по телефону, чтобы самого себя не задерживать. Ребята подъедут смотреть квартиру завтра ближе к обеду, но показывать её им будет однозначно Матвиенко. У голубоглазого и так дел прибавилось в связи с последними событиями.       — Ещё нет, но через пол часа примерно буду. Давай я тебе помогу? — с тем же нескрываемым на фоне утомления тоном продолжает вещать, а затем выдыхает, наконец выпрямляясь после просьбы Арсения. Словно его нужда в нём — бензин для самого гонщика.       — Слушай, Тоша… Если ты сейчас в аптеке, купишь мне спрей для горла? А то, кажется, начал простывать, першит противно.       — Эвкалипт или ментол?       И эвкалипт и мята подойдут, поэтому мужчина выбирает оба сразу, отказывается от помощи Антона и заканчивает разговор ответными словами любви. При этом практически уверен, что гель для стирки ещё ни разу не использованный и запакованный есть у него в квартире, как и небольшой запас подсолнечного масла. Чтобы не забыть забрать их, шатен оставляет у двери в коридоре всё, а затем возвращается к уборке.       Только Попов назвал предпочитаемое, как Шаст передает это фармацевту. Дальше просит ещё противовирусные и пару тюбиков гелиевой смазки со вкусами, которые они ещё не пробовали вместе, и именно это, дома, к слову, закончилось. Следом гонщик протягивает рецепт со списком остальных лекарств.       — Может быть вам аналоги посоветовать?       — Нет, спасибо. Всё как в списке. — повторяет нотации Ирины по поводу аналогов и протягивает карту для оплаты к терминалу заранее, на экранчике которого ненадолго оставляет пластиковую карту.       — После Иры заедем в магазин, дома заканчивается гель для стирки и подсолнечное масло.       Сбоку средних лет женщина улавливает мужской голос в трубке, но не придает этому значения, пока рослый, кудрявый мужчина не говорит в его адрес слова любви при прощании. Но яркая реакция на это никак не задевает Шастуна, несмотря на то, что он заметил это. Не её ума дела.       Идея заглянуть к Ирине в гости уже кажется верхом его желаний и сил, но обещанное нужно исполнить, тем более заботливая Ира уже намерена подготовить для мужчин ужин. Да и поздний вечер должен разукраситься приятными беседами за вином. Вроде бы между ними нет никаких недомолвок, а если и захотят появиться, то они решат их на месте.