Auto racing.

      Хочется перевести всё в шутку, спросить, неужто японская мазь так напугала, но по взгляду любимого человека понимает, что лучше сейчас не включать режим клоуна. Попов склоняет голову к плечу, выслушивая ответ мужчины, и молчит некоторое время.       Он и сам погружается в воспоминания тех дней. Первое, что удивляет, это такой короткий промежуток между «было» и «стало», который тем не менее кажется вечностью. По ощущениям они знакомы уже так долго, а на деле…       — Главное, мы со всем разобрались. Всегда страшно впускать в свою жизнь что-то новое. Но я совершенно не жалею об этом. — заканчивает с лёгкой улыбкой, а затем опускает взгляд, поняв, что разрывает бумажную салфетку неосознанно. — Я счастлив с тобой. Даже не ощущаю вину, не чувствую, что предаю… Руслана. Знаешь, мне как-то Серёжа сказал, что он был бы рад видеть меня таким счастливым с тобой. И я научился заново жить, потому что в моей жизни появился ты.       Актёр замолкает, заметив приближение официанта, и только из-под ресниц бросает короткие взгляды на Шастуна. Благодарит негромко молодого человека, который снова удаляется, и уже открыто смотрит в глаза Антона.       — Почему ты вдруг заговорил об этом?       Антон выпрямляется, чтобы позволить молодому официанту расставить блюда и проводит ладонями друг об друга, скрестив пальцы в ожидании, а когда парень удаляется, пожелав приятного аппетита, Шаст переводит взгляд на Арсения:       — Просто вспомнил, как сильно я переживал это, когда вернулся в Россию с Димой. Я ж тогда ещё три… четыре, не помню, дня… Боже мой, пил. И Илья меня приводил в чувство целый день. — по всё тем же губам проносится виноватая улыбка. Затем Антон тяжело выдыхает и пожелав Арсению приятного аппетита, тоже принимается за еду.       Шастун осторожно обходит салфеткой уголки губ, убирает остатки жира и пасты. Наесться от пуза после новых свершений — идеальный способ стабилизировать свой душевный покой и помочь своим мыслям придти в порядок после всплеска эмоций. И пока Арсений заканчивает с едой, а в его бокале уже сияет в свете лампы красное вино, Шастун решает изучить состав алкоголя, пройтись по английскому тексту истории создания и словить приступ наслаждения. Еда была действительно вкусной, Попов, наверняка, разделяет это мнение с Антоном, который с тихим стуком ставит бутылку на место.       В его мыслях слова Арсения по поводу того, как он счастлив вместе с Шастуном. Думает про Руслана, про то, что Попов не ощущает вины и это немного смывает его связь с реальностью, потому мужчина тщательно задумывается.

«Научился заново жить, потому что в моей жизни появился ты».

      И ведь сам спортсмен ощущает подобное, просто потому что стал больше давать свободу своим мыслям, идеям… Эмоциям. Происходит это неосознанно, но почему-то не ощущается чем-то неправильным, лишним. Антон не может не улыбнуться в ответ своему избраннику, ему подсознательно хочется показать, что Арсений для него — источник вдохновения и стремления. И то, что Антон доверяет. Появление мужчины в его жизни обернулось несломимым потоком амбиций: заставило шире расправить и без того массивные плечи; есть для чего стараться, как минимум просто для того, чтобы глаза Попова сияли от радости.

***

      Ароматный чай и тёплый плед — то самое, чего не хватало Арсению, решившему, что прогуляться и навестить друга это очень хорошая идея. А по итогу начавшийся снегопад испортил все планы. И именно поэтому мужчина сидит сейчас в зале у Матвиенко, шмыгает «текущим» носом и пытается отогреть свои замерзшие руки.       «Перчатки для слабаков, да?» спросил Серёжа, заметив на пороге квартиры друга, а затем отошел в сторону и впустил его в квартиру.       — И почему не попросил Антона довезти? — интересуется армавирец, забираясь с ногами в большое и мягкое кресло, пока сам Попов стучал зубами на диване. — Или меня подъехать.       — Прогуляться хотел. — жмёт плечами актёр и прячет часть лица в тёплый плед, уткнувшись в собственные колени. — А Шастун сейчас готовится к гонке, завтра уже выезжаем.       Вторая фраза выходит приглушенной и почти не разборчивой, но Серёжа все понимает и смотрит на шатена с очевидным вопросом во взгляде. Только вот ничего не спрашивает, хмыкнув тихонько себе под нос, и это заставляет Арса протянуть полувозмущённое «Что-о?».       — Посмотрел так, словно я сказал, что хочу кого-то ограбить. — добавляет он, вытаскивая наконец руки их-под пледа, чтобы дотянуться к кружке с горячим чаем.       — Нет. Просто ты изменился. — и на этот раз встречает вопрос уже в глазах Попова, из-за чего спешит пояснить. — Более спокойный стал, не рвёшься к приключениям на задницу, и вообще ведёшь образ жизни примерной жены. Нет, а что ты фыркаешь так? С работы домой торопишься, будто у тебя там рожает кто-то, кучу новых блюд готовить научился, и из баров я давно не забирал твоё пьяное тело. Последний раз ты таким был с…       — С Русланом? — на губах мужчины появляется улыбка, в которой есть и доля печали, особенно когда он ненадолго погружается в свои мысли. — Знаешь, я в последнее время совсем его не вспоминаю. И поначалу меня пугало, что порой могу не думать о нём. Казалось, будто предаю память, наше прошлое, чувства… Но это ведь не так?       Актёр поднимает взгляд на молчащего Сергея, который слегка кивает. Он не знает, что мог бы сделать для Арсения, которому никак не удавалось отпустить без сомнения замечательного человека в их жизнях. А потом появился Шастун, заставивший начать жить — на самом деле, не притворяться, а именно жить, улыбаться и быть счастливым. Порой боясь этого счастья, но всё же.       И сейчас Арс подтверждает его мысли продолжением своего монолога, выплёскивая все страхи и волнения, говоря о них со спокойной улыбкой. Матвиенко не смеет перебивать товарища, молчаливо наблюдая за ним несколько минут, а потом трёт переносицу.       — Антон - не Руслан, они разные и именно поэтому ты смог быть снова счастливым. А я просто рад, что мои опасения насчёт него оказались пока неверны. — добавляет армавирец. — Я даже не знаю, что сказать тебе. Уже столько бесед проводил на эту тему, все слова закончились. Но то, что ты больше не привязан к мёртвой любви — не плохо. И ты это понимаешь. Нужно помнить, живя дальше, потому что Руслан хотел бы только счастье для тебя.       Попов молчаливо кивает. На несколько минут они оба замолкают: Матвиенко листает ленту новостей, Арсений отогревается горячим чаем и постепенно выпутывается из пледа. Взгляд Серёжи в очередной раз поднимается на друга, а в голове всплывает нечто важное, о чём стоило бы ему рассказать. Телефон мужчины отправляется на столик, чтобы не отвлекал.       — Арс, я недавно около своего дома Эда видел. Ошивался тут минут сорок, наверное. — произносит, наблюдая за реакцией Попова.       Арсений сначала не понимающе смотрит на менеджера, вспоминая некого Эда, но вскоре уже хмурится, сжимая пальцами кружку, в которой плещутся остатки чая. В голубых глазах недоумение, лёгких испуг и капля раздражения, но когда заговаривает — голос звучит спокойно.       — Говорил с ним?       — Ага. — темноволосый вытягивает перед собой ноги, скатываясь чуть пониже в кресле. — Тебя искал. Услышал, что ты вернулся недавно в Москву. Хотел встретиться и требовал сказать твой адрес.       — Ещё не угомонился?.. — с тяжёлым вздохом актёр ставит кружку на столик, рассматривая руки, один палец которых замотан лейкопластырем из-за пореза во время готовки.       — У меня появилось ощущение, что фляга у него свистеть стала ещё больше.       В ответ на это Попов не сдерживает смех, потому что Выграновский адекватностью никогда не отличался, и разве могло со временем быть такое, что тот станет спокойнее? А Сергей веселья друга не разделял.       — Я бы на твоём месте был аккуратнее. Знаешь же, что у этого психа хватит мозгов на глупости. — произносит укоризненно, недовольный смехом Арсения.       Но тот лишь улыбается, а вскоре собирается домой. Ему ещё собрать сумку для поездки в Подмосковье на соревнования, и нужно приготовить ужин, иначе Шастун останется голодным и закажет какую-нибудь ресторанную дрянь. Матвиенко пешком его не отпускает, даже аргумент, что на метро доедет, — не аргумент. Менеджер вызывает Арсу такси, отпустив из квартиры лишь когда машина подъезжает.       Попов пишет сообщение, интересуясь, как скоро Антон вернётся домой, и блокирует телефон, сжимая его в ладони, пока такси мчится по городу в сторону квартиры гонщика. Мысли голубоглазого нет-нет, да возвращаются к Выграновскому, который в своё время был без ума от не обратившего на него внимание Руслана. И пытался вызвать к себе интерес, участвуя на тех же уличных гонках, где и Белый, соревнуясь с ним за первые места. Даже в той пресловутой гонке, ставшей последней в жизни Руслана, он тоже участвовал. Одним из первых добрался к машине, желая вытащить соперника-тире-возлюбленного, а потом…       Эд и без того славился вспыльчивым характером, своими агрессивными попытками ухаживать, не единожды получал в нос от Белого, который после очередного отказа натыкался то на угрозы в адрес Арсения, то на попытки «подбить» его на гонках. Эпичным поступком Выграновского стал поджёг машины Руслана, который после этого написал заявление в полицию, но Эда не привлекли к ответственности.       А вот после гибели Руса… вся злость мужчины перекинулась на Арсения, которого тот почему-то обвинял в случившемся. Матвиенко не оказался тогда рядом и вызвал наряд полиции, а Выграновский исчез из жизни Попова лишь потому, что он переехал. Но сейчас, видимо, решил вспомнить старое.       Из воспоминаний и мысленных рассуждений Арс выбирается только когда машина тормозит около нужного дома. Расплатившись, шатен направляется к подъезду, даже не обратив внимание на припарковавшийся неподалёку автомобиль. Попов спокойно заходит в подъезд, читая ответ любимого, и отправляет смайлик «окей», вдогонку — «Уже дома, жду тебя».       Люк, как единственный сейчас обитатель квартиры, встречает громким мяуканьем, а затем трётся о ноги, пока актёр снимает верхнюю одежду и ботинки. Порция ласки — поглаживания вдоль спины — достаются пушистому коту недолго, но и этим Люк остаётся доволен. Семенит вслед за Арсом сначала в ванную комнату, потом на кухню, где запрыгивает на стул и наблюдает за действиями мужчины, который из холодильника достаёт продукты.       От готовки его отвлекает стук в дверь. И именно это заставляет шатена с удивлением обернуться в сторону коридора. Кто будет стучать, если есть звонок? Убавив огонь под сковородой, Арсений идёт ко входной двери, а через несколько секунд радуется, что не открыл её сразу, посмотрев сначала в глазок.       Оставшееся время до отъезда в другой регион они заполняют сборами и подготовкой, но это остаётся второстепенным, в отличие от совместного времяпровождения, но за день до командировки на плечи Антона взвешивается куча дел связанных с документами, а строгий Стас не даёт и на минутку отвлечься, постоянно написывая в сообщения с неким параноидально-маниакальным желанием не упускать своего главного автоспортсмена из виду. За Антоном стоит большая ответственность и та готова ему подставить дополнительную подножку при любой возможности, если он где-то оступиться. Поэтому мужчина до самого вечера мотается по городу замыленный работой, в конце концов остановившись в офисе с Макаровым и Шеминовым на переговорах с немцами. Они показались при первой полноценной беседе в дискорде серьёзными, но достаточно очеловеченными, деньги для них — не главная цель, им важнее готовность и состояние их наёмного лица, а остальное придёт само.       И когда на телефон приходит сообщение от Арсения, Шастун быстро отвечает. Прячет мобильный под боком, чтобы Стас не прописал звиздюлей, обещая своему мужчине быть через пару часов дома. И снова утыкается в бумажки. От их вида в глазах уже застывает белое бельмо, буквы путаются и получаются невнятные иероглифы, а голова гудит от тяжести всей той полученной информации.       — Арсений поедет с нами?       — Да.             — Зачем?       — Ему посоветовал Матвиенко, не вижу ничего плохого в этом.       — Складывается такое впечатление, что в будущем он вместо тебя будет представлять концерн BMW и светить своей модельной мордашкой на рекламных стендах в Германии, а не ты.       Антон отзывается на это скептическим фырчанием и отмахивается, отойдя в коридор в пару широких шагов. К автомату с напитками подходит неспеша и выбирает себе зелёный чай, рядом находит батончики и тоже балует себя чем-то злаковым, ибо так и не ел, как смотался из дома, уже ощущая прилив сильного раздражения из-за голода и усталости.       Широкие плечи оковало болью и зеленоглазый сжав ладонь в кулак, наконец дождался, когда заполнится пластиковый стаканчик, чтобы вернуться в офис, на пути к которому ему на пути встречается пара девушек, тоже, по всей видимости, работающих здесь. Те проходят мимо, что-то активно обсуждая, но более внимания они от гонщика не получают, хотя сами оглядываются на высокую фигуру.       Антон чуть наклоняется, чтобы пройти под аркой и возвращается нехотя к бурным обсуждениям между Ильёй и Стасом, но сам молчит, лишь слушает и впитывает, перекинув одну ногу через другую.       Но Шемин удаляется из помещения на разговор с женой. Тогда Илья прицепляется к ушам друга: Как у вас с Арсом дела, кстати?       — По мне не видно?       — Сейчас кажется, что он либо бросил тебя, либо тебе не дали.       Кудрявый закатывает глаза и протирает ладонью лицо, шумно выдыхая. Но всё же отвечает тихо, что со своим мужчиной у них всё в порядке и Илья может не волноваться. Бородатый мужчина посмеивается с такого усталого, но всё равно искренне злого Антона, которого окончательно выбесил простой вопрос.       Несколько секунд Попов лишь рассматривает высокую фигуру мужчины, который не слишком изменился за эти несколько лет. Только, кажется, на лице добавилось несколько новых татуировок. На остальных частях тела тоже, наверное, но узнавать это Арсений не хочет. Стараясь как можно тише отойти от двери, он отступает к пуфику в коридоре, присаживаясь на него и не сводя взгляд с тёмной поверхности, за которой стоит Выграновский.       Тот словно ощущает шатена, потому начинает снова стучать в дверь, произнося хрипловатым голосом:       — Попов, открывай. Я знаю, что ты дома!       И Арсений открыл бы, но при условии, что Эд не был бы таким агрессивным мудаком, который не понимает слова «Нет» и вспыльчивый как головка спички — любая «шероховатость» в общении и тот уже горит злостью.       Вот и сейчас ему определённо не нравится долбиться в квартиру. Бывший гонщик, кажется, пинает дверь потому что звук отличается от предыдущих. А Попов вздрагивает. И он хоть не из пугливых, именно этот привет из прошлого вызывает в нём страх и растерянность, а тело будто немеет. Актёр не в силах двигаться, вжавшись спиной в холодную стену, пока Эдуард сыплет уже откровенно злыми оскорблениями и словами, что видел, как Попов заходил домой.       — Не будь ссыклом, Арс, открой эту ебучую дверь и поговорим. — рычит «нелегал» мира гонок.       К Попову возвращаются силы. Он поднимается на ноги, ощущая себя так, словно в любой момент словит приступ панической атаки, которых давно не было. Приблизившись к двери, актёр упирается в неё лбом — холодная поверхность чуть приводит в чувство.       — Эд, уходи, нам с тобой нечего обсуждать.       Выграновский, кажется, смеётся. Сипло, и так по-сумасшедшему, что по спине Арсения бегут мурашки.       — Да неужели? А как же Руслан? Он же из-за тебя погиб, мудак ты ебучий! Из-за тебя, сука! — под конец фразы за дверью слышится уже крик, способный даже соседей вытянуть на лестничную клетку.       Упоминание Руслана уже не вызывает боль, только тёплую грусть, но не в такой ситуации. Арсений ощущает себя беспомощным.       — Причём тут я?.. Меня даже не было на той гонке, Эд. Ты знаешь это.       — Он согласился участвовать в ней, потому что выигрыш был большим! Руслан хотел доложить эти деньги к накопленной сумме и увезти тебя в отпуск, чтобы сделать там предложение. Ему на блядское кольцо не хватало. — летят из-за тёмной, холодной двери ранее неизвестные Арсу подробности, от которых становится плохо.       Его словно облили холодной водой, а затем ещё и оглушили. На несколько мгновений чувства притупляются, только сердце колотится в груди в несколько раз быстрее, заставляя дрожать.       — Откуда ты… — мужчина шумно выдыхает и начинает снова, сжимая в руках дверную ручку. — Откуда ты это знаешь?       — Слышал, как он обсуждал с Матвиенко всю эту ванильную хуйню. А теперь открой дверь и я расскажу тебе ещё мно-ого интересного.       — Уходи, Эд, это всё в прошлом… Мне не интересно…       — Хорошо, тогда эту дверь открою я. Только спущусь в машину за инструментами. И тогда тебе мало не покажется. — глухо смеётся Выграновский, а затем слышатся удаляющиеся шаги.       Арсений же не верит, что Эд станет вскрывать дверной замок чужой квартиры. Он на ватных ногах идёт в кухню, где начинают подгорать овощи, и выключает плиту. Доготовит позже. Сейчас у него всего одна мысль — Антон.       Актёр испытывает потребность в Шастуне, который только присутствием уже способен принести покой. Опустившись на стул, Попов тянется к мобильному, открывая диалог с мужчиной. Он видит, как дрожат его руки, и сжимает-разжимает несколько раз пальцы, надеясь, что это поможет. Но без толку.

Арсений Попов:

Приезжай домой, пожалуйста

23:19

А потом, чтобы не волновать его, отправляет вдогонку:

Я соскучился

23:20

      В квартире тишина. Только Люк мурчит, когда трётся о ножку стола. И именно из-за этой тишины Попов слышит звуки со стороны коридора. Подойдя ближе, он понимает, что Выграновский окончательно поехал крышей и действительно пытается вскрыть замок. После этого в чат с Шастуном летят уже тревожные сообщения о помощи.       — Эд, ты совсем сошёл с ума? Я вызову полицию, если ты продолжишь! — произносит Арсений, наблюдая за дверью.       В ответ ему доносится только: — Вызывай. Меня отмажут.       От того спокойствия по отношению к собственному будущему, которое звучит в чужом голосе, Попов понимает, что Выграновского мало что остановит.       Шастуна убаюкивает голос Стаса, который говорит почти без акцента на английском. Отчётность самого гонщика перед работодателями закончилась на согласии выступить рекламным лицом биотоплива, а теперь он вне камеры поддаётся искушению отдыха хотя бы так, ведь утомление замораживает его в, хоть не очень удобной, но жаловаться тоже такое себе, позе. У мужчины в ладони, что держит голову у виска, зажат телефон и он раздается вибрацией и звуком дважды с паузой в пару секунд. Шастун прикипает из-за болтливого Стаса. Смотрит на него несколько раз, пока печатает ответ о взаимных эмоциях, а потом пытается отпроситься у главного домой, но все его попытки остаются стойко проигнорированы. Антон выдыхает показательно, глядя на менеджера с такой яркой эмоцией возмущения, что не обратить внимание — невозможно.       Кареглазый мужчина отключает микрофон и хмурится.       — Ты если сейчас будешь капризничать — ничерта не узнаешь полезного.       Он выглядит напряжённым в своей полосатой кофте, его губы поджимаются, когда он получает в ответ понурость Шастуна и отвлекается снова на беседу.       Мужчина заходит в диалог с Арсением, чтобы сообщить, что Стас его ни за что не отпустит, но Попов уже что-то печатает…

Арсений Попов:

Он пытается вскрыть квартиру

Антон, он псих полнейший. Приезжай быстрее, пожалуйста!

23:30

Я вызываю полицию

23:31

      От осознания в мозгу бьёт током всё дело и отдаётся пустым эхо в груди, а зеленоглазый уже бежит по коридору с потухшими лампами. Он на ходу натягивает куртку, ведь уже холодно и даже при таком мозговом взрыве забыть про одежду не получается.       Спортсмен спрыгивает с последнего пролёта ступенек и проскользив на носке из-за повороте к выходу из здания, снова бежит, открывая машину, что тут же заводит, как только оказывается внутри. Он даже фары не успевает включить, но уже выезжает на проезжую часть.

Где-то это уже было. И ничего хорошего не вышло...

      Педаль газа максимально вжата в пол. Последнее сообщение от Арсения висит в диалоге, но телефон заблокирован. До поры, до времени, ведь Шаст сразу набирает его на звонке, когда узнаёт об надобности органов.       Антон не отвечает на последние сообщения, а Арсений так и стоит посреди коридора, сжимая в ладони телефон, пока кот трётся о ноги с вопросительным мурчанием. И это прикосновение — даже сильный толчок в икру со стороны животного — приводит Попова в чувства. Стоять и ждать, когда этот псих сможет войти в квартиру, очень глупо со стороны актёра, поэтому он звонит «102», быстро и чётко сообщая дежурному адрес и о происходящем.       — Наряд прибудет в ближайшее время, уже высылаем. — произносит молодой женский голос.       И едва шатен отключает вызов, в руке взрывается вибрацией телефон с именем Антона на дисплее. Судя по звукам на фоне, тот уже в пути, а голос разбивающе встревоженный. Но сейчас немного не до этих размышлений о силе чувств Шастуна, сорвавшегося с важной встречи, и Арсений уходит в кухню, оглянувшись на дверь.       — Арс-Арс. Слышишь? Что произошло? — он выворачивает руль резко, тут же пережимает тормоз и его габаритная машина еле заезжает в поворот на пути по наиболее короткому пути. Ему не важно, что кто-то, возможно, пытается что-то сломать, ему плевать, зачем, кто и как, главное успеть, чтобы Попова и пальцем не коснулись. И скрип шин по влажному асфальту об этом красноречиво говорит, пугая остальных на дороге.       — Меня Эд нашёл. Наверное выследил от дома Серёжи, он его видел там. Антон, он взламывает дверь. Что мне делать? Я… Я могу выйти к нему, он так хотя бы не испортит твою дверь, — рассуждает мужчина торопливо, расхаживая по кухне взад-вперёд.       — Кто это, блять, такой?.. — шипит сквозь зубы, а потом более уверенно пытается вразумить Арса, заставляя себя слушать уверенным тоном голоса. — Слушай меня внимательно. В ящике с ошейниками Люка есть перцовка. Возьми сейчас же. Я уже рядом, пару минут, всего пару минут.       — Это Эд Выграновский. Он гонщик. Только нелегальный. Ну, уличные гонки, мы с ним там познакомились. Точнее… это Эд познакомился, а когда узнал, что мы с Русланом вместе, то поехал крышей. Я поэтому и не открываю, что он больной на всю голову. Однажды сломал тормоза в машине Белого, когда я должен был выезжать на гонку. Но Руслан лично всё перепроверял перед заездом, заметил поломку… А потом Выграновский и вовсе эту машину поджёг, назло Русу. И я не знаю сейчас, что у него с собой. Полицию вызвал, но пока они приедут он успеет несколько раз этот замок вскрыть.       Актёр замирает, прислушиваясь к звукам за дверью, а потом осторожно подходит ближе. Он волнуется и это можно понять по тому количеству ненужной, наверное, информации, которую вывалил на голову гонщика.       Тот же, после слышимого скрипа шип, пытается добиться внимания Арса. Голос твёрдый, уверенный, и Попов слушает внимательно, бросаясь тут же к указанному ящику. О том, зачем Антону перцовый баллончик именно тут, он старается не думать. А вот информация, что зеленоглазый спаситель — в прямом смысле этого слова — уже рядом, значительно радует.       — Мне повисеть на связи? — интересуется Арсений, а затем, перешагнув вездесущего кота, подходит к двери в очередной попытке угомонить Эда. — Слушай… прекрати ломать дверь. Угрозы, проникновение в чужую собственность. Это же не хулиганство твоё обычное, за которое пятнадцать суток сидел. Эд, не валяй дурака. Если хочешь поговорить, то можем сделать это мирно.       — Мирно мы с тобой вряд ли поговорим теперь, Арсюша. — хмыкает Выграновский, чем-то звонко щёлкнув в замке. — Мне тут совсем немного осталось, и тогда я смогу размазать твои мозги по стенке. А то не справедливо как-то: ты живёшь, а он — из-за тебя нет.       У Антона клин клином вышибает, он и подумать не мог, что когда-то его коснется       нечто подобное, как двинутый на голову любовничек. Он ведь и похуже парочки гомофобов будет, ты даже и представить себе не можешь, какие вещи в его голове проносятся на негативных эмоциях и насколько сильно ему могут нравится чужие страдания.       Сердце бьётся об рёбра и покрывается невидимыми трещинами, что расходятся также и по самим костям, кажется…       — Я полицию вызвал. — предупреждает Попов, а затем возвращается на связь с Антоном, но тот уже не отвечает — вызов сброшен.       И ещё через несколько мгновений замок сдаётся под натиском Эда, заставляя Попова отступить подальше, крепко сжав в руке баллончик.       Тахо тормозит внезапно прямо под окнами. Шаст оставляет её закрытой возле подъезда, в который чуть ли не вламывается, едва коснувшись магнитным ключом замка.       Он слышит скрип и скрежет с верхних этажей. Лифт в помощь и когда его двери закрываются, спортсмену становится страшно от ощущения, что он отрезан от мира и если лифт застрянет — он не сможет защитить Арсения. Но звуки взлома становятся ближе.       А прекращаются именно тогда, когда мужчина выходит из лифта и настигает спину «Выграновского».       Дверь сломана, а это заставляет злиться на незнакомца ещё больше, потому Шастун не жалеет силы, когда зажимает чужую руку ниже плеча и толкает, впечатывая в стену спиной.       Если у некого Эда звёзды перед глазами вспыхивают от удара рукой не без накрепко сжатого кулака, то у Антона исключительно ярко пестрят чужие татуировки, что за пару минут окрашиваются в бордо. А на коже остаются многочисленные пятна от ушибов. Антон не чувствует боли Эда и поэтому останавливаться резонно не хочется.       В подъезде темно из-за позднего часа, автоматическое включение не работает и в этой тени без сил скатывающееся тело по стене заметно шумно падает. Едва ли у второго мужчины хватает сил закрыть голову руками, как подошва чужого, наверняка грязного ботинка плотно прилегает в толчке к стороне лица и теперь окончательно сносит челюсть с крепления в сопровождении громкого завывания.       Попов уже видит открытую дверь, а в следующий момент Эда, усмехнувшегося стоящему в коридоре мужчине, отбрасывает в сторону ударом Антона. Попов не видит его лица, потому что замечает лишь куртку, в которой тот с утра уходил по своим делам.       И после этого Арсений впадает в новый ступор, слыша из подъезда звуки ударов, маты и болезненные стоны Выграновского, который уже через несколько мгновений заливает кровью не только свою одежду, но и пол со стенами, на которых остаются красные разводы от рук.       — Антон! — отмирает Арс лишь в момент, когда гонщик поднимает второго за капюшон с недавно вымытого подъездного пола. — Антон, хватит!       Ничей зов не останавливает впервые настолько разъяренного Шаста. Его и без того треснувшие от холода костяшки пропитаны собственной и чужой кровью, но он умудряется с дрожью в пальцах зажать капюшон от кофты незваного гостя и поднять того с пола.       И постепенно эмоции сходят на нет, хотя не слишком сильно, поскольку в голове всплывает вся поданная Арсением информация.       Эд через площадку этажа летит от сломанной двери к противоположной стене, которую встречает плечом, придерживая льющуюся кровь с лица кофтой.       — Надеюсь, что я помог тебе вправить мозги. — зеленоглазый настигает второго быстро, толкает его в открытое плечо прямо с лестницы и спускается следом также быстро. — А если я тебя увижу ещё раз где-то рядом, то ты вовсе останешься без них, понял меня? — Антон не повышает голоса. Соседи итак взбушевались и повыглядывали редкими головами из-за дверей на ближайших этажах. И только шум от падения человеческого тела отдаётся эхом отовсюду, как и чужие вопли с влажных, красных губ. Навряд ли Выграновский мог даже предположить, что этот вечер для него станет особенно ярким из-за вернувшейся кармы за всё содеянное.       Арсений прямо босиком выходит из квартиры, поджимая пальцы ног от холода, и хочет подойти к Шастуну, но тот выскальзывает, едва актёр хватает его за ткань куртки.       У Попова и самого мурашки бегут по спине от того, каким негромким и практически спокойным голосом вещает его любимый. И каким-то чудом понимает, насколько сильные эмоции тот сдерживает, чтобы не убить Выграновского на месте. У того, кажется, желания причинять вред Арсу пока нет, а самому шатену даже жалко становится избитого. Но эта жалость задерживается в нём ненадолго, потому что гораздо важнее разбитые руки Антона, которые просто не могли остаться без ссадин после такого.       И если бы Антон решил спуститься с ним на лифте, то мужчина бы и не дожил до первого этажа.       Внутри у Антона что-то рычит. Или кто-то? Он слышит и чувствует, как его гнев подогревается жалким видом обидчика, даже несмотря на просто сломанную дверь и не задетого физически Арсения, морально Эдик успел его помотать своим референсом ебанутого мудоёба.       Мужчина от очередной вспышки силы со стороны зеленоглазого запинается об неровные ступеньки и хватается за перила, но падает, зацепив телом стальные прутья, что прогибаются из-за веса, а сам голубоглазый недозэк спадает на пол и отползает к двери, нервно ищет кнопку для открытия металлической двери и выпадает на влажный бетон.       — Антон, полиция уже подъехала. — произносит Арс, услышав короткий вой сирены, и снова тянет Шастуна, но уже за куртку на спине. — Не трожь больше его… не стоит марать руки.       Тут Арсений сзади хватает Шастуна, оттягивая назад от Эдварда. И тот безотказно отступает, а затем его на диалог приглашает сотрудник полиции. Шастуна не пугает ответственность, к которой его пытаются привлечь, чтобы вынести из этого выгоду. Антон уверенно рикошетит «это попытка самозащиты». Дальше он почти не слушает, лишь добавляет, что его квартиру пытались взломать и угрожали расправой сожителю, что является перед органами близким человеком без подробностей, а сидеть и смотреть он не был намерен, когда приехал. В подтверждение играет неадекватность зачинщика, о которой всем собравшимся известно.       Голубоглазый немного в растерянности, ему нужно внимание любимого человека, который испепеляет взглядом Эда, и только парочка соседей всё ещё выглядывают, стараясь понять, что за шоу среди ночи.       Успокоив их и сообщив, что всё в «порядке», Попов возвращается в квартиру, около двери в неё лежат инструменты Выграновского, и едва Арс хочет поднять их, оклик позади останавливает его от этого.       — Лучше не трогайте, мы их изымаем. — произносит мужчина в полицейской форме, а затем кивает на дверь. — Это она взломана? Заявление писать будете?       Попов хочет уже отказаться, зная и помня по опыту, что никогда это не помогало. Несмотря на все написанные заявления, Выграновского, известного в среде гонщиков как Скруджи, выпускали. В этот раз иначе вряд ли будет. Только вот актёр натыкается взглядом на поднявшегося обратно Шастуна, который смотрит так, что шатен тут же кивает:       — Да, будем…       Антон вспоминает, как Арсения уже утянул наверх мужчина в форме, чтобы допросить, попросить данные обоих, с чем у голубоглазого мужчины не возникает проблем, и вот, его уже спрашивают о заявлении и под тяжёлым взглядом тот кивает.       Шастун приближается медленно. Сил никаких нет, на ногах его держит только бьющийся адреналин и такой источник его получения ему совсем, блять, не нравится.       После того, как Выграновского заковывают в наручники и увозят всем отрядом из целых двух полицейских, Антон раздевается и сбрасывает куртку в стирку. В области бицепса на обоих руках судорожно сокращаются мышцы, затем начинает ныть пресс и Шастун просто оседает на полу при свете небольшой лампочки, встроенной в шкафчик с зеркалом. Мужчина сгибает колени, кладёт на них руки параллельно друг другу и опускает кудрявую голову.       Мастер по починке двери вызван и уже в срочном порядке находится в пути на нужный адрес.       «…я могу выйти к нему, он так хотя бы не испортит твою дверь…» и у спортсмена комок в горле застревает. Колит, режет, мешает говорить, но и заплакать не даёт.       Сломанные тормоза были не только у машины Руслана, но и у этого типа, который буквально как маньяк с топором из «Крика» пытался добраться до самого дорогого, что есть у Антона. И как же ему страшно думать о том, если бы он не успел. То, насколько сильно Шастуна охватило паникой и откровенным страхом от услышанного и увиденного — редкое явление, но оно вылилось неизбежной лавиной, что перекрыла, и, дай бог, отбила напрочь мотивы и желание Выграновского отомстить.       Арсений заходит в ванную комнату, чтобы вымыть руки и умыться, прийти в себя, а когда оборачивается к Антону, тот понуро сидит на полу. В такой растерянности, в такой бессильной усталости, что у мужчины что-то внутри щемит. Его разрывает между «обнять» и «не тревожить», актёр колеблется, мнётся на месте, но всё же шагает поближе к любимому человеку.       — Антон. — присев рядом с ним на пол, Арс осторожно прижимается к чужому боку, обвивая пояс руками. Тычется носом, губами в Антонову щёку.       Шастун поднимает голову, чтобы посмотреть на Арсения, но после бессильно роняет голову на мужское плечо, оказываясь в объятиях, заставив чужие губы скользнуть по своей коже.       Он в ответ охватывает талию Попова руками и закрывает зелёные глаза, ощутив как ресницы касаются области под глазами.       Попов прикрывает свои глаза, тихонько выдыхая. Внутри царит спокойствие с остатками играющего в крови адреналина — руки немного дрожат, тело немного сковано холодом. Но рядом с Шастуном легче.       Внутри всё пульсирует, а сознание попадает в вакуумный шар, будто растворяясь отовсюду и одновременно находится нигде.       Арсений смотрит на чужой профиль, стараясь будто впитать в себя каждую чёрту лица. А затем опускает взгляд ниже, натыкаясь на разбитые руки гонщика, и осторожно касается их — гладит над ссадинами, попробовав не задевать, и прижимается губами к плечу Тёплое касание к рукам заставляет пробудиться и приподняться, выпрямив спину.       — Спасибо, что приехал… Не знаю, что без тебя делал бы. — произносит чуть слышно, а затем поднимается на ноги и осторожно тянет Антона вверх. — Нужно обработать всё, идём. Зеленоглазый закидывает голову на край ванной, возле которой уселся и хмурится, накуксив нос, стоило Арсу его попытаться поднять.       — Принеси сюда. — раздаётся что-то около шипения. Антон протирает ладонью лицо и его колени рассыпаются в «бабочке», пока силуэт второго мужчины исчезает за аптечкой.       На фоне темноты из-за опущенных век сознание гонщика рисует образ лица с татуировками. Большие, голубые глаза, полные страха. Шастун стискивает от напряжения челюсти и понимает, что он снова позволил выбраться своему внутреннему монстру наружу. Но не жалеет, ни капли, просто немного испугался самого себя.       Пылкий нрав — не так уж и романтично, когда это происходит в действительности. Шастун встречает Попова отвлечённым взглядом, возвращая голову в прежнее положение.       Возлюбленный помогает обработать ссадины, убирает кровь сложенным в несколько раз мокрым от перекиси бинтом и после нежно распределяет заживляющую мазь по костяшкам.       После уборки в ванной они поднимаются вместе и идут на кухню, где окончательно приходят в себя за кружками чая. Прибираться в коридоре уже слишком тяжело. В ожидании мастера прячутся под пледом и словно замерзшие соловьи притираются к носам друг друга, сжимая поочередно ладони между собой, скрестив накрепко пальцы.

Антон никогда не отпустит Арсения, во что бы оно не стало. И никому не позволит их разлучить…

      Металлическая дверь держится на соплях. Ту снесли с шарниров, повредили целостность и та теперь в любом случае, без ремонтажа, не сможет плотно закрыться. Но сотрудник по ремонту должен исправить всё за несколько часов. Только вот ждать до четырёх утра оба не согласны и потому договариваются с, как повезло, что ещё не спящим Макаровым на ночёвку у него. И уже собирая всё необходимое, Шастун отдаёт ключи от квартиры рабочему, частично сумму за работу и тот, придерживая падающую дверь, пропускает двух высоких мужчин в подъезд, пообещав сделать всё максимально в лучшем виде. За сохранность вещей в квартире Антон не переживает, Максим — знакомый гонщика, умелец на все руки разнорабочий и не станет ничего вытворять, чтобы досадить своему товарищу.       Приобняв свободной рукой голубоглазого за плечи на пути к машине, Шаст прижимает к себе уставшее тело Арсения и касается губами лба, немного замедляя шаг.