Auto racing.

      Во время переодевания их оставляют одних в гримёрке, даже дверь захлопывают и Антон бесстыдно позволяет себе впиться с наслаждением в обнаженный силуэт мужчины в одной комнате с собой.       — Было интересно… Как я смотрелся, по твоему мнению? — держа в руках толстовку Арсения, был уже сам одет, но лишь носки уставших ног наполовину были внутри кроссовок.       Шастун тянется к воде, чтобы отпить, а затем приподнимается, чтобы взяться за салфетки и снова протереть лицо. Ощущение, что на коже всё также тонна косметики, даже несмотря на то, что, прежде чем начать переодеваться, Антон постарался умыться как можно тщательнее теми же салфетками.       Он растирает лицо до лёгкого оттенка кораллового цвета и шмыгает носом, бедрами навалившись на столешницу.       В гримерной не так душно из-за приоткрытого на верхнее положение окна. И ноябрьский воздух наполняет небольшое помещение, где Арсений предпочитает переодеться для начала. Стаскивает с себя непривычные классические брюки, заменяя их тёмно-синими джинсами.       Присутствие Антона, который внимательным взглядом словно сканирует его до мозга костей, абсолютно не смущает актёра. Да и есть ли смысл смущаться того, с кем делишь постель, быт? Шастун видел Арсения в самых разных образах: пьяного, обнажённого, в слезах после истерики… Чего уж стесняться теперь?       — Ты был потрясающе уверен в себе, словно под объективами камер ежедневно позируешь. — отвечает мужчина с доброй улыбкой, смерив возлюбленного теплотой своих голубых глаз. — Я уверен, что снимки получатся великолепными.       Небольшая бутылка воды опустошается на какую-то часть Антоном, в то время как взгляд шатена скользит по его шее, кадыку. На коже гонщика чуть заметные следы от засосов, а в Арсении зудит желание оставить ещё парочку ярких отметин на виду. Но нельзя, чтобы они были слишком заметны, и это вызывает в мужчине некоторое огорчение.       Желая отвлечься, тот подходит ближе к Антону, пытающемуся смыть с себя остатки грима. Попов понимает, насколько неприятно это ощущается на коже того, кто не привык к лишнему на себе. И даже тонкий слой косметики вызывает дискомфорт. В отличие от гонщика, Арсений очень часто использует декоративную косметику и на спектаклях, и порой в повседневной жизни, чтобы скрывать то, что не предназначено глазам посторонних. В его руках оказывается ватный диск и мицеллярная вода. Промокнув её, Арс белоснежным кругом касается чужого лица, придерживая его за подбородок двумя пальцами. На ватном диске остаются телесного оттенка следы, а вскоре несколько из дисков отправляются в корзину. Влажной салфеткой Попов осторожно вытирает ещё раз Антоново лицо, опуская затем руку вниз и глядя в зелёные глаза своей любви.       Шаст в спокойствии закрывает их, да голову послушно поднимает с сморщенным носом, подобно взрослому коту, которого вылизывает мама-кошка, но более не противится, после с некой благодарностью опустив взгляд на Арсения.       Мужчина становится ближе, касаясь колен и Антон послушно раздвигает их, за мгновение принимая более удобную позу.       Оставляет наконец бутылку на столе и обхватывает ширью ладоней стройные бока Арсения и наблюдает за ним молчаливо первое время. Вокруг них воцаряется тишина и полная идиллия внутри объятий.       Арсения невозможно назвать хрупким, феминным внешне, но в руках любимого мужчины ощущает себя хрустальной вазой, ведь тот держит крепко и с заботой. Словно одно неловкое движение — и Арсений рассыплется осколками к его ногам. А Попов если и собирается рассыпаться, то лишь морально от той нежности в прикосновениях зеленоглазого спортсмена, которая заставляет ноги слабеть и коленки подкашиваться. Но даже здесь его удерживают объятия Шастуна, чьи руки уже под толстовкой актёра который вовсе и не против ощутить это касание кожи к коже.       Антон носом трётся немного о нос Попова и тихо вопрошает, прямо у губ: не хочешь сходить в ресторан? Выберем что-то вкусное, может попробуем новое… Посидим, отдохнём, а потом домой поедем.       — Это ты меня зовёшь на свидание? — спрашивает с такой улыбкой, что многие позавидовали бы, ведь в ней сквозят все те светлые эмоции, которые вызывает в шатене этот невозможный мужчина.       Зеленоглазый гонщик забирается под кофту Арсения руками и сжимает пальцы на талии, одним движением заставляя его шагнуть ближе и оказаться совсем вплотную. Губы Шастуна приоткрываются рядом с шеей избранника и он едва задевает бледную кожу краешком пухлых губ, опаляя ровным, но тяжёлым вздохом его кров.       А после такой безвозмездной паузы всё-таки прижимается крепким поцелуем к области за ухом, умудряясь удержать Попова с подкосившимися коленками.       И даже если кто-то прямо сейчас зайдёт: Антон не отстранится. Он лишь с недовольством кинет взгляд и продолжит ласкать бархат кожи Арсения под изумлённым взором, пока тот сам его не оттолкнёт. Слишком много времени он не касался этого засранца, а Антону, по странному стечению обстоятельств, теперь это жизненно необходимо. От Попова сложно отлипнуть и это факт.       Они стоят непозволительно близко, если кто-то зайдёт — будут вопросы. Но Арсений не отступает. Шастун упирается в столешницу и шатен осторожно разводит его колени в стороны, чтобы устроиться между чужих ног и обнять за плечи. Внизу живота начинает тянуть слабым возбуждением, которое необходимо усмирить, и Попов едва сдерживает напор, мельком коснувшись чужих губ поцелуем.       Из головы актёра совершенно вылетает, что они не у себя дома, где могут ластиться друг к другу свободно и ни на кого не оглядываясь. А здесь, в этой фотостудии, гримёрку которой они так нагло заняли, есть как минимум три человека, способные застать их за весьма недвусмысленным занятием.       А ведь ещё немного и у Арсения, жмущегося к Антону, случится конфуз в виде сильного прилива крови к органу ниже пояса. И скрыть это будет крайне сложно, толстовка не тянется настолько низко, а джинсы довольно узкие и бугорок станет заметен всем вокруг.       — Тош, пусти. — произносит вполголоса, собравшись наконец с силами и отступив от гонщика. Отходит на несколько шагов к твоему рюкзаку, выискивая там телефон, проверяет новые уведомления, после чего поднимает на Шастуна светящийся радостью взгляд.       «Тош, пусти» — и у него в груди что-то мельком проскальзывает неприятное. Но он бесспорно отпускает Арсения и тут же расслабляется. В мысли закралось воспоминание о том, что когда Арс впервые его пытался назвать ласково — Антону почему-то это не нравилось, а теперь он буквально таять готов на глазах от такой формы своего имени на устах Попова.       — И да, я согласен сходить с тобой на свидание, — говорит, приподняв уголки губ в улыбке.       Согласие вызывает короткий кивок и полуулыбку, а затем в помещение заходит Маргарита.       Примерно в этот момент открывается дверь в гримёрную. Попов мысленно воздаёт благодарение своей чуйке, заставившей минутой ранее отойти от спортсмена, потому что никакого стука не раздавалось. Заглянувшая Рита возится с косметикой, распихивая её в ящики неподалёку от вешалки с куртками. А когда прощается и собирается выйти, неуклюже спотыкается о вешалку-триножку, едва не роняя. В последний момент успевает подхватить металлическую основу, на крючках которой висят куртки Шастуна и Попова, бросив на них извиняющийся взгляд.       — Всё нормально? — слегка встревоженно интересуется Арсений, на что получает лёгкий кивок. — Хорошо… До встречи тогда.       — Пока, Арсений. Антон, была рада с вами познакомиться. — выделяя Шаста произносит Рита томным голосом под очередной недоуменный взгляд актёра. — Надеюсь, ещё увидимся.       Когда за девушкой снова закрывается дверь, Арсений тихонько фыркает и складывает руки на груди, взглянув на возлюбленного. Действие алкоголя в крови мужчины давно уже сошло на нет, иначе он бы уже устроил тут небольшое полушутливое шоу ревнивца. Поэтому лишь хмыкает:       — А ты умеешь покорять женские сердца.       Антон пропускает всё происходящее до момента, пока Арсений не упрекает в шутливой форме такую черту в гонщике.       Хотя, сказать честно, Шастун не считал себя очаровательным симпатягой, который нарочно крошит сердечки девочек одним своим взглядом, ведь кому приглянётся такой напыщенный и всеосуждающий мужик с хмурым видом и прирождённой немногословностью? Видимо, только ненормальным дамочкам, в числе которых неуклюжая Рита.       Но уже в машине бровь Попова снова ползёт вверх, когда в кармане куртки спортсмена он обнаруживает записку с номером телефона и именем Маргариты внизу. А Арсений всего лишь полез туда за зажигалкой, не желая, чтобы Шаст отвлекался от дороги. Голубые глаза бегут по нескольким строкам размашистого почерка — «Если захотите продолжить знакомство или провести вечер в приятной компании, можете позвонить». Насмешливо сунув бумажку обратно в чужой карман, Арсений всё же подкуривает сигарету, приоткрыв окно со своей стороны, чтобы не пускать дым в салон автомобиля.       Руки перебирались по рулю, одна спускается на поручень от коробки передач и Шаст сталкивается с рукой Попова уже дважды. Зажигалку он уже забрал, что ещё пытается найти в глубоких, но вечно пустых карманах? Потому и сам запускает лишь длинные пальцы в карман, где натыкается на нечто, чего он точно не клал туда.       — Что это? — сначала пробегает мысль, что Арс решил поиграть в «подсуну записку-дёрну за хвостик», как в школе, но содержимое вызывает у Антона откровенный смешок. Мужчина сминает бумажку в ладони и кидает в пепельницу без зазрения совести.       — Мечтать не вредно. — салютует, а потом пытается достать сигарету из пачки, что в пластиковом кармашке прямо под локтём, но у него из-за толкучки на дороге в пробке вслепую мало что получается. — Достань, пожалуйста… Я тоже курить захотел.       Наблюдая за тем, как хмурятся брови Антона по мере прочтения записки от Маргариты, на губах актёра ухмылка становится всё ярче. Он фыркает тихонько, а потом затягивается глубоко, медленно выпуская сигаретный дым в приоткрытое окошко, после чего подносит никотиновую палочку к чужим губам. Те ещё немного блестят после блеска, смытого не до конца, а ещё очень мягкие — мужчина чувствует это, когда ненамеренно касается их подушечкой пальца.       — У нас всё не как у людей. — произносит с тихим смехом через несколько минут, которые наблюдает за проплывающими мимо небоскрёбами.       Он оборачивается к спортсмену, замечает недоумение в зелёных глазах, оттенок которых невероятно сильно полюбил, и улыбается. Дёргает как-то смущённо шнурки от капюшона толстовки, переводя взгляд на собственные колени, на этот раз без рваных дырок, и сам себе напоминает влюблённого мальчишку.       — Ну… Я о том, что обычно свидания и потом только встречаться начинают. А мы наоборот. — смотрит на Шастуна лучащимся счастьем взглядом, объяснив предыдущие слова.       — С одной стороны… Будет, что рассказать детям. — Шастун даже подмигивает, игнорируя темноту в салоне и мягко улыбается, возвращая внимание во время парковки на дорогу.       Актёр даже не спрашивает, куда ведёт его Антон, поэтому ресторан итальянской кухни становится небольшим сюрпризом. Но Попов давно не пробовал ничего из неё, так что шатена более чем всё устраивает. Дожидается на улице кудрявого мужчину, который ставит машину на сигнализацию, и вместе с ним направляется внутрь.       Шастун чуть не тянется к верхней одежде Арсения, чтобы помочь ему и оставить на крючке, как на автомате одергивает руки. Его немного раздражает факт скрытности. Если кто-то увидит — пизда воображаемому фронту.       Администратор проводит в сторону более уединённого столика, обратив на двух мужчин внимания не более чем на незнакомцев. Официант отдаёт два меню, отходя немного в сторону, чтобы не маячить над душой, и Арсений задумчиво пролистывает список блюд.       — Думаю, если мы здесь, то нужно попробовать пасту? — спрашивает, подняв быстрый взгляд на Шастуна. — Что ещё возьмём?..       — Согласен. «Фриттато» тоже звучит вкусно: яичница с начинкой из сыра, овощей и слабоострых колбас. — лёгкий звук пластика от перелистывания. Шаст доходит до напитков и выхватывает название «Асти» и «Бароло». Со второго Арсения точно унесёт, ведь оно игристое, белое, а вот второе более лайтовое, красное и наиболее нежное на вкус, что включает в себя в основном фруктовые нотки. — Взгляни на семнадцатой странице… Второе вино в списке «советуем попробовать». Не хочешь попробовать?       Может быть Антон и балует Попова, может даже слишком, но он взрослый человек и явно не меркантильный и это приятно осознавать, даря хорошие эмоции человеку без скупых намерений.       — Можем потом домой пиццу ещё заказать. Последнее, что ты готовил уже почти закончилось.       Арсений перелистывает на необходимую страницу меню, вчитываясь в название и кроткие характеристики, мельком взглянув на цену. Шастун если уж решил его баловать, то здесь хоть раком стой — не поможет. Мужчина кивает коротко, соглашаясь с выбором партнёра, и откладывает плотное меню.       — Закажем еще домой бутылочку? — спрашивает, пока официант только-только собирается подойти к ним вновь. — Ты за рулём, но дома-то когда-нибудь сможем распить за ужином.       Вокруг единственный шум — разговоры. Их суть размыта и совсем неинтересна Антона, что прямо сейчас увлечён беседой с возлюбленным. Недолго думает над предложением прихватить целенькую домой и пожимает плечами, а поджатые губы выражают ещё большую неуверенность. Но почему бы не взять? Она и правда когда-нибудь, как минимум, пригодится. А подобные напитки обычно качественные, уж что, а высокая цена у алкоголя равно высокой пробе, что в их мире довольно большая редкость, даже касательно предметов.       — Почему нет? Пускай будет.       У них есть время, пока заказ будет готовиться. И поэтому Арсений лениво скользит взглядом по видимой части зала. Никто не обращает на них внимания, все заняты друг другом, а Попов неосторожно задевает стопу гонщика, подвигая ногу немного левее. Бросает негромкое извинение, заметив, как вздрагивает от неожиданного прикосновения мужчина, и смотрит на него с интересом.             На самом деле Антону совсем не хотелось пить и мужчина соглашается, оправдывая это для себя простой необходимостью перед возможными гостями и прикрыв глаза ладонью, чтобы те после камер и освещения отдохнули, внезапно вздрагивает, отодвигаясь немного в сторону, ибо, Арсу, кажется мало места. Шастун мотает головой и поправляет провернувшееся на пальце кольцо. Уже своё. Золотые украшения для него редкость, поэтому было достаточно непривычно носить их во время фотосессии. Но выбранные аксессуары неплохо дополняли образ и снимки действительно могут выйти отличными… Интересно, что именно будет выкладывать Арсений? А что захочется выставить в Инстаграме Антону? Это они обсудят позже, наверное, когда придут обработанные фотографии с сета.       В голове у актёра рождаются глупые вопросы. Глупые, но очень уж хочется Арсу знать на них ответ. Поэтому голубоглазый актёр подпирает подбородок рукой, коротко улыбаясь. И глушит желание положить руку на мужскую кисть, потому что при людях — нельзя.       — Мне тут стало интересно… У тебя когда-нибудь был секс в ресторане? — прищуренный хитро взгляд говорит о том, что без ответа Арсений от него не отстанет.       — Нет. А что, хочешь попробовать? — на губах возникает, хоть и усталая, но кислая усмешка.       Одно из любимых зрелищ Арсения — улыбка Шастуна. Тот сразу становится похожим на яркое солнышко, вызывая в актёре самые светлые эмоции.       Мужчина рассматривает лицо Арсения напротив себя и ловит ощущение дежавю, забывая, где находится в действительности. Сейчас он вспоминает, как сидел с ним впервые в том кафе, где они издевались над лимоном. Как Шастун мельком рассматривал красивые черты актёрского лица и не понимал, откуда он такой свалился на его голову?       Ведь именно тогда он передавал ему ключи и они… по непонятным обоим причинам договорились о поездке в Японию.       А затем вспоминает молчаливые переглядывания в зарубежных кафешках. Зелёные глаза искренне сверкают тёплым светом ламп с потолка. А на губах расцветает всё ярче улыбка. Но после его сознание падает в воспоминание из клуба. И это вызывает не самые чёткие и конкретные чувства внутри. Где-то в области под солнечным сплетением. Ведь через несколько дней они расстались. На очень болезненной ноте.       — Тебя действительно так сильно задел мой ответ, тогда в токийском отеле… — внезапно подмечает, пристально, будто и вовсе не моргая, глядя в глубь океана голубого цвета. — Я тогда очень испугался.       И сейчас Арс так засматривается на лицо Антона, что не сразу расслышал слова спортсмена. Точнее слышит-то их, но смысл понимает через несколько секунд, глупо моргнув тёмными ресницами.       — Ну… Я был в растерянности и не понимал твоей грубости, а потом разозлился, — не понимая, почему Антон вдруг вспомнил об этом, Арсений немного хмурится. — Чего испугался ты тогда?..