Общая боль

Он вернулся в офис, Олег с любопытством смотрел на то, как Серёжа улыбается и смотрит на свои руки. «Я все еще чувствую мягкость её волос…боже, во что я превратился после одной встречи…» 《— В то, кем и был, в Тряпку, — ехидно просмеялся в голове голос, — но, отдаю должное, она лакомый кусочек.» 《— Даже, блять, не думай. Моя.» 《 — Твоя ли?..»

***

«Взяла свой ебаный телефон и ответила на мои звонки, мразота» [получено в 13:28] «Римма, свет мой, я погорячился, ты же знаешь меня, прости, не начинай все это снова» [получено в 14:51] «ТЫ ВСЕ РАВНО БЛЯТЬ НИКОМУ НЕ НУЖНА, ШЛЮХА ТУПАЯ, ВСКРОЙСЯ БЛЯТЬ, СТРАДАЛИЦА, ПОТОМ ПРИПОЛЗЁШЬ КО МНЕ НА КОЛЕНЯХ, И НЕ ВСТАНЕШЬ С НИХ, ПОКА НЕ ОТСОСЁШЬ» [получено в 16:12] С пустым взглядом она смотрела на экран телефона, на часах было уже 21:42, а её не отпускали мысли о Разумовском, одна встреча с ним отключила в ней ту часть мыслей, что убивала её вчерашним вечером. По щеке покатились те самые ненавистные слёзы, как долго она это терпела, как долго она ненавидела себя за лживую любовь и заботу, которую всецело отдавала человеку, который не заслуживал и грамма того, что имел. Вытерев щеки тыльной стороной руки, она сняла толстовку и кучей свалилась в кресло, её трясло, от ненависти к себе, судьбе, к бывшему, который не хотел искать свою пресловутую родственную душу, потому что знал, что не сможет причинять ей боль, она также ощущала трепет и слегка заметную тревожность на задворках чувств, и теперь она знала, кому принадлежали отголоски этих чувств. И лучше от этого не становилось. Выдохнув, она подняла голову с коленей, и посмотрела на руку, на тот самый порез, что стал судьбоносным, тот самый порез, который причинил боль ему. Ведомая непонятно чем, она взяла телефон, смахнула все уведомления от сообщений и сотни пропущенных звонков, зашла во Вместе, перешла на страницу создателя и минут 10 смотрела на кнопку «написать сообщение». — Это, блять, просто смешно! Выйдя из приложения, она кинула телефон в сторону кровати и снова начала думать, много думать, бесполезно и болезненно думать. На телефон пришло уведомления, зная, что это бывший снова написывает, она даже не посмотрела в сторону звука. Пришло еще уведомления три, один звонок, и, внезапно, как гром среди ясного неба, бешенный нетерпеливый стук в дверь. — Я НАХЕР ВЫБЬЮ ЭТУ БЛЯДСКУЮ ДВЕРЬ, А ПОТОМ РАЗОБЬЮ ТВОЁ ТУПОЕ ЕБАЛО ОБ СТЕНУ, ЕСЛИ ТЫ НЕ ОТКРОЕШЬ ДВЕРЬ СЕЙЧАС ЖЕ! — Бывший неистово бил в дверь, действительно готовый выбить её, и Римма не была уверена, что дверь выдержит больше пяти минут его неистовых ударов. Подлетев к кровати, она схватила телефон, руки тряслись, её обуял ужас и страх, она не знала, на какую крайность способен этот псих. Кое-как разблокировав телефон, она увидела, что пропущенный был с незнакомого номера, а уведомления от сообщений… Её взгляд на несколько добрых секунд задержался на той самой фамилии. Разумовский… Не отдавая себе отчет, она открыла сообщения от Сергея, и, трясущимися руками, написала ему свой адрес и молила, чтобы он приехал, если может, то с подмогой, (о, она была уверена, что у него есть охрана). Сообщения были прочитаны моментально, ответного не пришло. Поступил звонок с того же незнакомого номера, будто чувствуя, что это Сергей, она взяла трубку: — Римма, я уже в пути, прошу, говори со мной, скажи, что происходит. — Он…убьёт меня, — всхлипнув, выдавила она из себя, — пожалуйста, помоги мне. — Блять… Олег, быстрее! Римма, подожди еще немного, я почти у тебя, не сбрасывай звонок! — Голос Сергея был надрывным, он ощутил невозможно сильную волну ужаса, он услышал громкий удар и крик, который точно принадлежал Римме, и почувствовал адскую боль в голове.

***

Дверь не выдержала, разъяренный парень ворвался в квартиру. Он схватил девушку за волосы и ударил головой об пол, она кричала, просила остановиться, умоляла. По её лицу потекла кровь, вероятно, он рассек ей лоб, она слышала приглушенный голос Сергея из телефона, слышала, как он зовёт её, и молилась, чтобы Кирилл не услышал его. Кирилл, крича подряд уйму матов, не упуская возможность еще раз приложить девушку головой об пол, заломал ей руки и всем телом придавил её к полу, он кричал что-то о том, что она не будет ничьей, что-то о том, что настолько грязной и жалкой её не примет даже её пресловутый соулмейт. Он сорвал с неё майку, намеренно надавив на свежий порез, боль от которого секундно растеклась по всему предплечью, достал что-то из своего кармана, но девушка ничего не видела, она не могла повернуть голову, да и смысла особого не было, кровь заливала глаза, туман беспамятства неумолимо приближался. Одно быстрое движение по бедру, рассеченная ткань и неглубокий порез протяженностью в половину бедра. Одним больше, одним меньше, ей уже было все равно. Кирилл избавился от остатков её джинс, еще сильнее прижал её к полу, кажется, вывихнул ей плечо, и начал судорожно расстегивать свой ремень, она слышала звон пряжки, расстегивающуюся молнию, а потом наступила пустота, резкая боль в промежности, кровь со слезами на щеках, и неистово грубые толчки. Резко на неё обрушился огромный вес Кирилла, он все еще был в ней, но не двигался, и вряд ли кончил в неё, она не ощущала ничего внутри, кроме мерзкого члена. Она слышала всё будто из-под воды, кто-то её звал, вероятно, она еще была жива. Её больше не давило чужое тело, но груз всего произошедшего давил на неё. Она еще никогда не была настолько опустошенной.

***

— Олег, вызывай полицию и скорую, и свяжи этого уёбка, только не вздумай его убить, он поплатится за содеянное. — ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ ВЫПУСТИТЬ МЕНЯ, ТЫ ВИНОВАТ В ТОМ, ЧТО С НЕЙ СТАЛО, ТВОЁ СЧАСТЬЕ, ЧТО НАША ДЕВОЧКА ОСТАЛАСЬ ЖИВА! Голос в голове Сергея не умолкал, но он был сосредоточен только на Римме, он оттолкнул тело ублюдка и попытался дозваться до девушки. Она лежала неподвижно, глаза были приоткрыты, лицо в крови, она смотрела сквозь него и не откликалась, если бы не еле заметные движения тела, оповещающие о том, что она дышит, он бы выпустил Птицу. Но, пока она дышит, он не сделает ничего, что может хотя бы косвенно навредить ей. Сергей подошел к кровати, взял одеяло и какую-то футболку, вернулся к неподвижной Римме, и попытался аккуратно её перевернуть на спину, попутно укутывая в одеяло, тупая боль в плече, голове и бедре дали понять, что именно повреждено у девушки, он бормотал извинения, пытаясь посадить девушку, прислонив спиной к изножью кровати, Римма начала подавать признаки вовлеченности в происходящее, она пару раз двинулась, села так, чтобы ей было не так больно и подняла взгляд на Сергея. Посмотрев в её залитые кровью глаза, он отвернулся, чтобы найти полотенце. Он еще с десяток раз попросил прощения, сказал, что вернется через минуту. Быстро сориентировавшись, он нашел полотенце, которое лежало на спинке кресла, пробежал мимо Олега, который связывал скотчем (бог знает, где он его достал) руки и ноги ублюдка, прошёл в кухню, намочил полотенце и промчался обратно к девушке. Он аккуратными, лёгкими движениями стирал кровь с её лица, пока Римма дрожащими руками не взяла его за руку. По коже прошёл лёгкий разряд, который отразился теплом где-то в самом сердце. — Зачем тебе это нужно?.. Зачем тебе я теперь? — Она говорила пустым и приглушенным, сорванным из-за криков, голосом. — Ты моя, Римма, а я, прости мне мою сопливость, твой. Так было предопределено. Ты нужна мне. Он аккуратно перехватил её руку и поцеловал в костяшки пальцев. — После всего этого я не нужна никому, не ври хотя бы себе. Тем более, я не нужна тебе, самому Сергею Разумовскому, ты можешь иметь, в любом блять смысле, каждую женщину этого города, если не страны! И она зарыдала, вся боль, что застопорилась в ней, все не высказанные и отчаянные мысли, всё это вылилось слезами, которые беспощадно жгли щеки. — Римма, посмотри на меня, — его голос был мягким и, кажется, пропитанным страхом, — позволишь? Он мягко прикоснулся пальцами к её щеке, вытирая дорожку слёз и провел большим пальцем по дрожащей губе девушки. Римма слабо кивнула, желая и боясь того, что сделает Сергей. Он сидел перед ней на корточках, приподнял её лицо за подбородок и нежно прикоснулся своими губами к её. Он был уверен, что они оба это почувствовали, что оба увидели эту красную нить между их мизинцами, что они оба слышали шепот судьбы, что роптала о том, что все их действия сейчас — правильны. Она дрожащей рукой прикоснулась к его щеке, еще немного продлевая этот первый и значимый поцелуй. Поцелуй, который значил гораздо больше, чем просто касание кожи к коже. Сергей улыбнулся ей, и повернулся к Олегу. — Скорая подъезжает, полиция уже поднимается, нужна помощь? — Собери самые важные вещи Риммы. — Ч-то? Ты… Сергей, что ты собираешься делать?.. Полиция…его никто не посадит, это бесполезно, ты потратишь время. Олег! Простите, Олег…не знаю Вашего отчества, не надо собирать мои вещи, для пребывания в больнице у меня всегда есть сумка, она стоит на верхней полке шкафа, а документы, весь комплект, всё в кармане куртки. Она говорила сбивчиво, нервозно дергая головой через слово. — Римма, вещи не для больницы. Ты будешь жить какое-то время у меня, как минимум, пока здесь не сделают капитальный ремонт. — Сергей посмотрел на девушку выжидающе и умоляюще. — Пожалуйста, ты будешь в безопасности, ни я, ни Олег, ни кто-либо еще… — В голове всплыли мысли о Птице, — никто не причинит тебе вреда. Пожалуйста, доверься. Её тянуло. Её тянуло к нему этой назойливой красной нитью, а она и не была против, с ним было спокойно, уютно, просто от его голоса. С ним было не страшно, даже если это от шока, она подумает обо всем позже. — Мне…мне нужно в душ…и, как минимум одеться… — Гражданочка, в душ вы не пойдете, пока судмедэксперт не выполнит свою работу. А то что, заявить — заявили, а доказательств нет, знаете же, как оно, «нет тела — нет дела», хах. В квартире стояло три полицейских, женщина и двое мужчин, сержант, который насмехался над девушкой, выглядел абсолютно лишенным хоть капли серого вещества и манер, женщина лейтенант, отвесила ему отличный подзатыльник, и подошла к Римме. Превосходный психологический ход, что именно женщина вела беседу с Риммой. Пока Римма все рассказывала, а лейтенант заполняла протокол, Сергей и Олег рассказывали свою версию дураку-сержанту и второму лейтенанту. От Риммы и женщины не ускользнуло, как Сергей назвал Римму своей девушкой… — Хорошо, я Вас поняла, Вы должны сейчас отправиться в больницу, чтобы сняли все следы физического и сексуального насилия, после подключимся уже мы с судмедэкспертами. Я полагаю, адрес проживания стоит уточнить у Сергея? — Женщина мило улыбнулась, пожала руку Риммы и отошла к Разумовскому, чтобы заполнить оставшиеся бумаги. — Римма Владимировна, наденьте что-то, что не сильно будет давить на поврежденные места, медики поднимаются, осмотрят Вас, и доставят в больницу. Девушка взглянула на Сергея, он, будто зная, что она хочет сказать, кивнул, и увел полицейских в другую часть квартиры, Олег остался в дверях, повернутый к девушке спиной, на всякий случай.

***

Римма первым делом подошла к панорамному окну, вид с которого был просто сказочным. Все её вещи собрал Олег, как доверенное лицо, пока Сергей сопровождал её в больнице и отделении полиции. Со связями Разумовского, дело очень быстро пошло в ход, Кирилла закрыли на добрых 7 лет без возможности условно-досрочного.

***

Плечо заживало быстро, как и порез на бедре, сотрясение также давало мало о себе знать, не считая остаточных мимолетных головокружений спустя полторы недели лечения. — Римма Владимировна, Сергей просил напомнить Вам принять все предписанные лекарства, как только вы проснетесь. — Марго уже не пугала девушку, как это было в течение всей первой недели. — Спасибо, Марго, как раз собиралась выйти к Сергею. Римма наспех заколола волосы, натянула толстовку с их первой встречи, свободные серые спортивки и вышла в офис, из прилегающей к нему «квартиры». Помимо дивана в самом офисе, у Разумовского имелась квартира-студия, смежная с рабочим местом, для более комфортного пребывания на работе. Сергей как раз заканчивал переговоры с партнерами, когда Римма вышла к нему, и, не дай бог соврать, в их глазах появлялся невероятный свет, когда они видели друг друга. Девушка несмело помахала ему, он улыбнулся и кивнул ей в знак приветствия. Они виделись часто, хотя Сергей редко появлялся вне офиса, давая Римме время привыкнуть и полностью отдав студию в её распоряжение, кровать, кухня и ванная комната — все принадлежало ей. Он, несомненно, пользовался ванной и кухней, но только оповестив её и только с её согласия. — Я…Мне безумно приятно, что я жила в таких условиях эти недели, но, думаю, стоит вернуться в квартиру. Ты говорил, ремонт закончили. Сергей медлил с ответом, ему было уютно и комфортно, когда он знал, что она рядом. Конечно, компания Олега и виртуального ассистента была ему привычна, но девушка, что вселила такие далекие ему чувства, и даже заставила замолчать Птицу…он боялся, что она уйдет и разорвет с ним контакт, хотя они и ощущали друг друга на самом высоком уровне возможностей. — Д-да…ремонт завершен, я позвоню Олегу, он поможет тебе добрать до квартиры, сейчас отдам тебе единственный комплект ключей, клянусь, дубликатов нет и не будет никогда. Олег также поможет тебе с сигнализацией и системой охраны. — Сергей отвел взгляд от девушки, чтобы успокоиться, и начал искать ключи в ящике стола. — Ты… Сережа, ты знаешь мой адрес, плюс, я обязана тебе жизнью, тебе и Олегу, ты оплатил ремонт, помог засадить К…этого ублюдка. Вы с Олегом будете всегда желанными гостями, к тому же, я не извинилась за боль, что ты чувствовал… Она подошла к Разумовскому, слегка трясущейся от переизбытка чувств (и его, и своих) рукой провела по его щеке и поцеловала в уголок губ. Парень был в легком шоке, широко распахнутыми глазами он смотрел на Римму, которая улыбалась ему. — Спасибо, — тихо прошептала она, — к тому же, мы всегда вместе, не забывай об этом.