Цветение Белым

      Аннигиляция Солнца закончилась вот уже два месяца назад, ценой слишком многих бесполезных смертей и трагедий орден Цишань Вэнь почти полностью исчез с лица земли, и мир понемногу возвращался к нормальной жизни.       На улицах Юньмэна вновь закипела жизнь.       Светило солнце, наступило лето, поэтому люди спешили выйти наружу, обсуждали мирские дела: свадьбу знакомых, предстоящие роды дочери кузнеца и другие сочные сплетни.       Все вокруг были счастливы и беззаботны — будто и не было войны, будто всё произошедшее лишь плохой сон.       Все, кроме Вэй Усяня, что в данный момент лежал — очень невоспитанно, но кому какое дело — на красном лаковом диване на втором этаже таверны, и рассматривал происходящее на улицах внизу, спрятавшись за разноцветными марлевыми занавесками, и пил вино — единственное, что могло улучшить его мрачное настроение в последнее время.       Таверна, в которой он сейчас выпивал, не была его любимой, но Вэй Ин старался время от времени менять заведения — его присутствие не слишком хорошо сказывалось на доходах владельцев.       В любом случае, лучше было провести время здесь, чем в Пристани Лотоса, где Цзян Чэн беспрестанно донимал его укорами и неудобными вопросами: иди на тренировку, помоги младшим с талисманами, спрячь флейту, почему ты не используешь свой меч?       Вэй Ин ни за что не мог допустить, чтобы его шиди узнал правду о пересадке ядра.       Цзян Чэн не смог бы этого принять, а Вэй Усянь не хотел видеть, как его брат страдает после всего, что тот пережил за последние мучительные месяцы.       К счастью, Цзян Яньли, любимая шицзе Вэй Ина, тоже вернулась обратно в Пристань Лотоса, и делала то, что не смог бы больше никто — поддерживала мир между ним и Цзян Чэном. А ещё готовила чудесный суп с корнем лотоса и свиными рёбрышками. Вэй Ин готов был каждый день слушать упрёки шиди лишь за этот суп.       Однако, с каждым днём обоим заклинателям становилось очевидно, что Цзян Яньли всё больше и больше скучает по времени, что провела в Башне Кои. Хочет вернуться.       Вряд ли Цзян Янли действительно так сильно скучала по Башне Кои и госпоже Цзинь — это они с Цзян Чэном тоже понимали.       Вэй Усянь раздраженно покачал головой.       Как могла его чудесная шицзе влюбиться в такого идиота, как Павлин?       Он громко вздохнул, и красивые девушки, сидевшие вокруг него, манерно захихикали.       Четыре красавицы-трупа, поднятые Вэй Усянем, чтобы составить ему компанию, были восхитительны и очень забавны на вид; девушки восхищённо разглядывали цветы, которые ранее собрали на улице.       С ними Вэй Ину было не так одиноко — как и всегда, все остальные заклинатели в таверне предпочли сегодня остаться внизу.       После войны слухи о всевозможных нечестивых деяниях Старейшины Илин преследовали Вэй Ина, как тёмные тучи в разгар грозы.       Простые люди, которые раньше общались с ним каждый день и всегда были очень добры, теперь относились к нему с недоверием и шептались за спиной о тёмном заклинательстве.       Это было главной причиной, по которой Вэй Ин пил уже четвертый или пятый кувшин за день и был окружен самыми настоящими лютыми мёртвыми, вместо людей. Внимание Вэй Усяня привлекло изменившееся движение людей на улице внизу — происходило что-то интересное.       На улице, между двух лавок, внезапно появился заклинатель, одетый во всё белое, с длинной белоснежной лентой на лбу, расшитой голубыми облаками.       Люди с любопытством смотрели на новоприбывшего, шептались и переглядывались.       Вэй Усянь опустил почти опустевший кувшин на стол и нахмурился.       Он прекрасно знал, кто этот заклинатель.       Конечно же, это был никто иной, как Лань Чжань, Лань Ванцзи, один из драгоценных Нефритов клана Лань. Вэй Ин не видел его уже несколько недель — с той охоты на горе Феникса. Тогда он рассказал Ванцзи о том, как в лесу его тайно поцеловала прекрасная застенчивая дева.       Лань Ванцзи, который был наименее страстным человеком из всех, кого Вэй Усянь когда-либо встречал за всю свою жизнь, проявил на удивление много эмоций во время рассказа о таинственном поцелуе.       Не стоит и говорить, что с тех пор они не обменялись и словом…       Поэтому Вэй Ин задался вопросом: что же Лань Ванцзи делает в Юньмэне?       Если бы в округе водилась нечисть, которая могла бы заинтересовать заклинателей, Цзян Чэн уже предупредил бы его, так что ночная охота тут точно ни при чём…       Но раз Лань Чжань здесь, было бы крайне невоспитанно не поприветствовать его должным образом. Вэй Ину в голову пришла забавная идея.       Или, по крайней мере, она показалась ему забавной.       Вэй Усянь сверкнул красными глазами и отдал приказ окружавшим его мёртвым красавицам — вручить свои цветы Лань Ванцзи — девушки как раз искали красивого мужчину, чтобы подарить их.       Три девушки исчезли внизу, а четвёртая осталась составить компанию Вэй Ину.       Первая девушка — иронично, работница этой самой таверны до своей смерти — пробежала мимо Лань Ванцзи слишком быстро, как показалось Вэй Усяню, но всё же успела бросить прямо в него прекрасный белый цветок.       Вэй Ин весело фыркнул, глядя, как Лань Ванцзи ловит цветок — его лицо оставалось невозмутимым.       Стоило Лань Ванцзи поймать первый цветок, как на него упал второй, на этот раз синий.       Жители Юньмэна во все глаза смотрели на представление, Лань Ванцзи же оставался невозмутимым, как и всегда.       Третья девушка, самая молодая из всех, тоже вручила Лань Ванцзи цветок, и тот, делая несколько непроизвольных шагов вперед, позволил удивлению проступить на лице, растерянно сжимая в руках букетик из разноцветных цветов.       Он ещё не заметил, что стоит достаточно близко к месту, где сидел Вэй Усянь, и это натолкнуло последнего на ещё более интересную мысль.       Вэй Ин осторожно взял только что распустившийся розовый пион со стола, где четвертая девушка оставила его накануне, и перекинул через перила. Прекрасный цветок медленно и идеально приземлился ровно на голову Лань Ванцзи.       Когда Лань Чжань поднял голову, чтобы посмотреть, откуда упал цветок, увидел широко улыбающегося Вэй Ина, машущего ему рукой. — Ханьгуань-цзюнь, если ты сейчас не слишком занят, почему бы тебе не подняться сюда и не выпить со мной? — Позвал он, мертвые девушки, успевшие вернуться наверх, маячили у него за спиной.       Лань Ванцзи ничего не ответил и даже не взглянул на него, опустив голову и отвернувшись.       Вэй Ин не смог бы объяснить почему был столь сильно разочарован реакцией Ванцзи.       Раздраженный, он цыкнул языком, сделал последний глоток вина и встал, чтобы бежать за гордецом, как бисерные занавески, свисавшие с потолка дверного проёма, вдруг мелодично звякнули, и внутрь вошёл Лань Чжань. — Твои цветы, — спокойно сказал он, кладя аккуратный букетик на стол перед Вэй Ином. — Теперь они твои, — Вэй Ин сдул непокорную прядь волос, что лезла ему в глаза, и жестом предложил собеседнику сесть рядом на красный деревянный диван, чего тот, разумеется, не сделал.       Вэй Усянь покачал головой, а красавицы тихонько захихикали и пригласили Лань Ванцзи сесть с ними на подушки.       Лань Ванцзи холодно посмотрел на них, а затем снова перевел взгляд на Вэй Усяня. — Тебе не следует проводить так много времени с нечеловеческими существами, — предупредил он, и Вэй Ин закатил глаза. — Они единственные, кто соглашается проводить время со Старейшиной Илин, — холодно ответил он, кивнув в сторону мёртвой прелестницы.       Та понятливо прикрыла глаза, после чего налила немного вина в чашку для нового гостя.       Вэй Усянь подмигнул Лань Ванцзи. — Не хочешь выпить со мной, Ханьгуан-цзюнь? — Пить алкоголь запрещено. — В Облачных Глубинах — да, но не в Юньмэне, — ответил Вэй Усянь, размышляя над тем, до чего же странно всё происходящее.       Очевидно, Лань Чжань не хотел быть здесь — как и все остальные заклинатели, что пили внизу и старались избегать его — так почему же он все ещё не ушёл?       Лань Чжань ещё несколько секунд смотрел на него с нечитаемым выражением лица, и Вэй Усянь, слегка обеспокоенный своими мыслями, жестом попросил девушек оставить их наедине. Те исчезли спустя мгновенье в вихре шёлка и смеха.       Вэй Ин склонил голову набок и задумчиво посмотрел на Лань Ванцзи.       Будет ли тот спорить теперь?       Лань Ванцзи посмотрел на чашку, поставленную перед ним, прикрыл глаза, выдохнул и, наконец, решился взять её и сделать маленький глоток.       Вэй Усянь, впечатленный таким поступком Лань Чжаня, покачал головой, усмехнулся и сделал очередной глоток.       Когда он поставил пиалу на место, то с удивлением увидел, что за эти секунды Ванцзи уснул, не вставая с места.       Как такое вообще возможно?       Неужели такого маленького глотка спиртного было достаточно, чтобы победить великого Ханьгуан-цзюня?       И если это так, то как получилось, что Лань Чжань не опьянел, а сразу уснул?       Хорошо, что они были одни на втором этаже таверны, потому что безупречная репутация Лань Ванцзи такого бы не пережила. — Лань Чжань! Лань Ванцзи! Ханьгуан-цзюнь! — Вэй Усянь несколько раз позвал Лань Чжаня, безуспешно пытаясь разбудить.       Он тихо рассмеялся и бросил на стол несколько медных монет в качестве оплаты за выпивку.       Затем он с секунду задумчиво смотрел на Лань Ванцзи, размышляя, что же ему делать дальше.       Как он уже говорил девушкам, вблизи Лань Ванцзи действительно был несравненным красавцем.       Он выглядел даже красивее, чем раньше… Плечи стали шире, губы полнее, лицо изящнее…       Воистину неудивительно, что Лань Ванцзи был вторым по популярности мужчиной в заклинательском мире!       Вэй Ин покачал головой. Похоже, он тоже выпил слишком много. — Что ж, Ханьгуан-цзюнь, думаю, тебе всё-таки придётся провести ночь в Юньмэне, — прошептал Вэй Усянь, медленно таща спящего мужчину к ближайшему постоялому двору и даже в кои-то мере радуясь тому, что все его избегают.       Чем меньше людей увидят Лань Чжаня в таком состоянии, тем лучше.       На постоялом дворе хозяйка странно посмотрела на них, но, когда Вэй Усянь сказал ей, что только Лань Ванцзи проведёт ночь в её заведении, быстро предоставила им одну из лучших комнат.       Вэй Ин несколько раз искренне поблагодарил её, но женщина быстро и суетливо ушла, казалось, почувствовав огромное облегчение. Вэй Ин уже прекратил расстраиваться.       Несколько минут спустя Вэй Усяню наконец удалось уложить Ванцзи на кровать, что было совсем не простой задачей — Вэй Ин тоже был немного пьян. После этого он задался вопросом, стоит ли ему снимать с Лань Ванцзи сапоги или же нет.       Без них Ванцзи будет комфортнее спать — эта мысль поставила точку в размышлениях, и Вэй Усянь приступил к непростой задаче, паралельно в который раз за этот вечер изучая красивый профиль Лань Чжаня.       Налобная лента Лань Ванцзи была перекошена, и у Вэй Ина возникло почти непреодолимое желание вернуть её на место. Но, учитывая, как плохо отреагировал Лань Чжань, когда он дотронулся до неё в прошлый раз, Вэй Ин решил не делать этого.       Через десяток секунд, когда сапоги были успешно сняты, Вэй Усянь наклонился над тёплым телом Лань Чжаня, чтобы положить их с другой стороны кровати.       Было ожидаемо что от выпитого за день алкоголя, находясь в столь неустойчивом положении, Вэй Усянь почувствовал головокружение. Он замер, и, пользуясь своим положением, постарался посильнее заполнить лёгкие успокаивающим ароматом сандалового дерева, которым пах Лань Ванцзи, прежде чем подниматься с кровати.       Вдруг Вэй Ин заметил, что Лань Ванцзи больше не спит, а пристально смотрит на него! — Айо, Лань Чжань, пожалуйста, прости этого глупца. Я думал, что ты спишь, — неловко сказал Вэй Усянь, застигнутый врасплох.       Вэй Ин, обычно не имеющий стыда, почувствовал как его щёки пылают под пристальным взглядом Лань Чжаня.       Он неловко прочистил горло и попытался отодвинуться от Ванцзи, но тот вдруг положил тёплую тяжёлую ладонь на его бедро, не давая сдвинуться. — Вэй Ин.       Вэй Усянь неловко рассмеялся. — Лань Чжань, тебе нужно убрать руку, если ты хочешь, чтобы я…       Лань Ванцзи надулся — Вэй Усянь никогда и подумать не мог, что увидит такое в этой жизни. — Вэй Ин, останься.       Вэй Усянь нахмурился. — Ханьгуан-цзюнь, ты пьян?       Лань Ванцзи надулся ещё больше, но руку с бедра Вэй Усяня убрал, мимоходом погладив того по рёбрам.       Этот жест заставил Вэй Усяня, очень боявшегося щекотки, громко рассмеяться. — Вэй Ин? — Лань Ванцзи нахмурился так несильно, что это было почти незаметно. — Не волнуйся, Лань Чжань, я просто боюсь щекотки. А что насчет тебя, Ханьгуань-цзюнь? — дерзко спросил Вэй Ин, возвращая себе самообладание, его рука переместилась на бок Лань Ванцзи в попытке пощекотать. — Бой щекотки! — Задорно крикнул он, думая, что уж это точно рассердит Лань Ванцзи и позволит ему покинуть комнату, чтобы положить конец этому странному вечеру.       Лань Ванцзи вздохнул. — Я не хочу драться с Вэй Ином. — Это всего лишь игра, Лань Чжань, — хихикнул Вэй Ин. — Разве вы с Цзэу-цзюнем никогда не играли в… Ладно. Не обращай внимания. Конечно же вы оба слишком серьёзны, чтобы делать это. Всё очень просто: кто первый уступит, тот проиграл.       После слова «игра», настроение Лань Ванцзи немного улучшилось, он наконец убрал руку с бока Вэй Усяня и попытался ещё раз пощекотать его по ребрам — получилось очень технично, почти профессионально.       Однако Вэй Ин не собирался так просто сдаваться и начал щекотать Лань Ванцзи в ответ, громко хихикая.       Кто бы мог подумать, что ему доведётся вступить в щекотную схватку с непревзойдённым Ханьгуан-цзюнем?       С пьяным Лань Чжанем было слишком весело иметь дело!       Вскоре подушки, лежавшие на кровати, оказались на полу, а гость, спавший в соседней комнате, постучал в стену, очевидно прося их утихомириться.       Вэй Усянь продолжал от души смеяться, когда Лань Ванцзи перевернул их, уложил его на кровать и стал щекотать ещё усерднее. Вэй Ин пытался перевернуться, чтобы освободиться от сильной хватки, и неконтролируемо извивался на кровати. — Ханьгуан-цзюнь, что-то не так? — спросил Вэй Усянь, когда Лань Ванцзи вдруг прижал его к себе и резко перестал щекотать.       Сердце Вэй Ина учащённо билось в груди, он устало лежал на спине, его верхнее ханьфу перекрутилось, а развязанные волосы выглядели как пролитые чернила на светлых простынях. — Я сдаюсь, Ханьгуан-цзюнь, — заявил он, облизав губы и глядя прямо в глаза Лань Ванцзи, который оставался всё таким же невозмутимым и молчаливым.       Что-то внезапно изменилось между ними.       Воздух словно наполнился чем-то таким, чего Вэй Усянь никогда раньше не чувствовал, а во рту пересохло.       Возможно, виноват во всём был алкоголь.       Это точно был алкоголь… — Вэй Ин, вернись со мной в Гусу, — попросил Лань Ванцзи через несколько секунд, едва слышным шёпотом с удивительной четкостью, учитывая то, насколько он был пьян.       Вэй Ин некоторое время колебался, заворожено смотря в глаза напротив, затем обвил руками шею Лань Ванцзи, схватил в кулак его шелковистые волосы и притянул чужую голову вниз, чтобы их губы соприкоснулись в обжигающем поцелуе. Отличный способ не отвечать на этот проклятый вопрос.

***

      Проснувшись следующим утром, Вэй Ин почувствовал тупую боль в пояснице и подступающую мигрень.        Он сел в неудобной, но относительно чистой постели; во рту пересохло, а сознание немного помутилось.       Он с удивлением заметил, что на нём надеты темно-серые нижние штаны, что было странно, так как он не помнил, чтобы надевал их после…       После того, что они с Лань Ванцзи осмелились сделать прошлой ночью.       Вэй Усянь прижал ладони к глазам и тяжело вздохнул.       Ему стоило поскорее вернуться в Пристань Лотоса.       Снаружи было ещё темно, и занавески из цветной марли, висевшие на окнах, слегка колыхались от ветра.        Юньмэн в этот час ещё спал, если не считать малый отряд адептов, что, как обычно, патрулировали окрестности, а значит, Вэй Ин мог незаметно выбраться из комнаты и покинуть постоялый двор.       Он уже собирался покинуть тепло постели, когда услышал, как справа от него зашуршали простыни.       Повернув голову, Вэй Усянь с ужасом обнаружил, что Лань Ванцзи, непорочный Ханьгуан-цзюнь, всё ещё крепко спит рядом с ним и, как ни странно, не покинул комнату после их… взаимодействия, как ему показалось вначале.       В голове Вэй Усяня пронеслись воспоминания о прошлой ночи, и ему тут же стало ужасно стыдно за то, что он посмел сделать.       Вэй Ину было противно от собственного поведения.       Несколько часов назад он бессовестно поцеловал Лань Ванцзи, когда тот находился в состоянии алкогольного опьянения, после чего всё так быстро закрутилось… Дошло до того, что в постели они вытворяли такое, чего Вэй Ин до сих пор не видел, не слышал и не читал нигде, кроме как в одолженных у Не Хуайсана порнографических книгах.       Лань Ванцзи точно не был обрезанным рукавом, и когда он очнется, наверняка пожалеет о том, что Вэй Усянь сделал с ним.       Ведь все знают, что Ханьгуан-цзюнь и Старейшина Илин терпеть друг друга не могут!       К тому же, Вэй Ин прекрасно понимал, что даже если у него и есть чувства к Лань Чжаню — возможно, они сохранились ещё со времён обучения — без золотого ядра он бесполезен, а значит не посмеет порочить хорошую репутацию Лань Чжаня из-за ночи бесстыдных утех!       Нет, ему определённо пора уходить. Он спустил ноги с кровати и, морщась от боли, надел сапоги.       Вэй Усянь оделся, нашёл Чэньцин и заткнул её за пояс, где ей было самое место, тщетно стараясь не смотреть на спящего Лань Ванцзи.       Он обернулся в последний раз, чтобы убедиться, что Лань Чжань всё ещё блаженно спит, затем как можно тише закрыл дверь и выпустил дыхание, которое неосознанно задерживал уже некоторое время.       Если у него и болело сердце, когда он молча спускался по лестнице, Вэй Усянь никогда бы не признался в этом вслух.       Он будет бережно хранить воспоминания о том, что произошло между ними этой ночью — не каждый день всё же случается потерять девственность — но он больше никогда не будет искать встречи с Лань Чжанем.       Эта ночь никогда не повторится — Вэй Усянь поклялся себе в этом.       Он пока не знал, что Лань Ванцзи оставил в нём нечто большее, чем просто чувство тоски, разбитое сердце и разбуженное желание…