Цветение Белым

— Да-гэ, Сичень-гэ! — Радостно воскликнул Не Хуайсан, обмахиваясь веером одной рукой, а другой держась за предплечье Цзян Чэна — они всё ещё находились высоко в небе, стоя на Саньду. Не Минцзюэ перевёл угрожающий взгляд с Цзинь Цзысюня на Цзян Чэна, но лишь пробормотал несколько нецензурных слов — многие адепты Цзинь становились всё более обеспокоенными с каждой секундой. — Цинхэ, Гусу и Юньмэн? Все против нас? — Застонал один из учеников Цзинь. — И Старейшина Илин тоже, — добавил другой. Более половины мужчин, решивших последовать за Цзинь Цзысюнем к Курганам, стремительно разбежались. Не Минцзюэ с угрожающим рычанием и не менее угрожающей Бася в руке сделал несколько шагов в сторону Цзинь Цзысюня. Лань Сичэнь следовал за ним. Цзинь Цзысюнь сглотнул. Он уже не выглядел таким самоуверенным, как несколько минут назад, но всё же стоял на своем и оставался на месте. Он здесь для того, чтобы покончить с Вэй Усянем, а не для того, чтобы ввязываться в драку с Цзэу-цзюнем и Чифэн-цзюнем, которые почему-то считали себя выше всех остальных! Цзинь Цзысюань нежно держал руку Цзян Яньли, меланхолично думая о том, что его двоюродного брата вот прямо сейчас собираются убить у него на глазах. — А-Чэн! — Поприветствовала брата Цзян Яньли. Тот кивнул ей, а затем пристально посмотрел на Цзинь Цзысюаня, вероятно, недоумевая, как этот идиот посмел взять с собой его любимую цзе-цзе на поля боя. Тем временем Не Хуайсан, только что сошедший с Саньду, быстро нашёл безопасное место под тенью дерева и уселся на землю, чтобы иметь чёткое представление о том, что будет происходить дальше, готовый болеть за своего любимого старшего брата, возлюбленного и Сичэнь-гэ. — А вы знали, что Чифэн-цзюнь на днях чуть не обезглавил Цзинь Хуа и Цзинь Цзи во время дружеского спарринга? — Прошептал один из адептов Цзинь после минуты напряженного молчания. — Мне слишком мало платят за это дерьмо, — пожаловался другой, прежде чем тоже покинуть Могильные Курганы. Вскоре внушительная армия Цзинь сократилась до дюжины человек. Когда же Шоуюэ начал светиться голубым светом, всё больше заклинателей в золотом решили бежать от предстоящей битвы. Цзинь Цзысюнь называл их трусами и ничтожествами, угрожал расправой, как будто это могло помешать им покинуть его. Очевидно, никто не уважал двоюродного брата наследника клана настолько, чтобы остаться с ним. Когда между Цзинь Цзысюнем и Не Минцзюэ осталось всего несколько шагов, пять последних учеников Цзинь, которые до сих пор оставались рядом с Цзинь Цзысюнем, громко закричали и тоже убежали — Цзинь Цзысюнь в считанные минуты оказался один. Не настолько глупый, чтобы рисковать своей жизнью, он сделал несколько шагов назад, а затем сплюнул на землю. — Это так просто не закончится. — Зашипел он и улетел так быстро, как только позволял ему меч. — Надеюсь, у главы Цзинь найдется хорошее объяснение этому. — Легкомысленно заметил Не Хуайсан, когда лютые мертвецы, все еще находившиеся за защитным щитом, наконец-то начали успокаиваться, а Не Минцзюэ и Лань Сичэнь убрали мечи в ножны. — Очень в этом сомневаюсь. — Пробормотал Цзинь Цзысюань. Цзян Яньли потянула его за руку и заставила их пересечь защитный барьер.

***

Лань Чжань остался стоять на месте, не мигая, бесстрастно и молча, а Вэй Усянь спрятал лицо за рукавами и продолжил объяснять странное положение, в которое попал. — Я знаю, что это звучит смешно, но клянусь, что я всё это не выдумал! У меня даже есть книги, объясняющие, как это происходит… Я имею в виду ребенка, а не секс. Ну, такие у меня тоже есть, но… — Вэй Усянь пожал плечами. — В тех медицинских книгах даже есть картинки. Ну, технически это не мои книги, а Вэнь Цин, но я могу показать тебе, если хочешь, — продолжал тараторить Вэй Усянь, его лицо все еще было скрыто. Еще несколько минут этого неловкого монолога спустя колени Лань Ванцзи подкосились, но заклинатель каким-то образом умудрялся сохранять удивительную устойчивость, хотя внутри он был напуган так, как никогда в жизни не пугался, а это о многом говорит — за свои восемнадцать лет он многое пережил. В ушах шумело, ладони были липкими, и он даже не был уверен, что дышит. Вэй Ин не был женат на девушке из клана Вэнь! Его несуществующая жена не в тягости! Нет, это Вэй Усянь ждал ребёнка… Его, Лань Ванцзи, Лань Чжаня, Ханьгуан-цзюня, ребёнка! Не Хуайсан посылал одеяла не только для будущего ребенка Вэй Ина. Он посылал одеяла для их общего будущего ребенка. ВСЕБОГИПОДНЕБЕСНОЙУНИХСВЭЙИНОМБУДЕТРЕБЕНОК!!! Когда Лань Ванцзи вынырнул из своих размышлений — довольно панических —, Вэй Усянь расхаживал по пещере, хмурясь и обильно потея, а его рука рассеянно поглаживала живот, где, как теперь знал Лань Ванцзи, был холмик. Детский холмик. Потому что у них будет ребенок. — Это маловероятно, но я думаю, что это станет лучшим вариантом на данный момент. Лань Ванцзи молчал, а Вэй Усянь всё продолжал говорить, говорить и говорить. Прошло ещё несколько минут (или целая вечность), Вэнь Нин на цыпочках подошёл к Лань Ванцзи и поставил чашку чая, которую Вэй Усянь заказал для него ранее, на землю рядом с тем местом, где сейчас сидел Лань Ванцзи, не зная, решил ли он сесть или просто там же упал. В любом случае, Вэй Ин ожидал ребёнка!!! Скоро им нужно будет купить кроватку. Может быть, шуфу знает, где находится их с Сичэнем старая кроватка? Что также понадобится ребенку? Одежда, конечно, и… Лань Ванцзи настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как Вэй Усянь перестал говорить и теперь пристально смотрел на него. Лань Ванцзи взял чашку с чаем. Должно быть, прошло какое-то время, потому что тот уже остыл. Или он был холодным всё это время? Трудно было сказать. Вэй Усянь нахмурился и продолжил смотреть на него. — Лань Чжань? Ты слышал, что я только что сказал? Медленно опустив чашку с чаем, Лань Ванцзи кивнул. — И? — Спросил Вэй Усянь, почесывая нос. Лань Ванцзи глубоко вздохнул. — Вэй Ин, выходи за меня замуж. Вэй Усянь несколько раз моргнул и даже задохнулся, а затем покачал головой. — Конечно, я не выйду. Я знал, что ты собираешься сказать что-то подобное, потому что так поступил бы каждый хорошо воспитанный юноша в такой ситуации, но я клянусь, что тебе не нужно разрушать свою жизнь из-за меня. Со мной всё будет хорошо. У нас всё будет хорошо. — Вэй Ин, ты не разрушишь мою жизнь. Я не был пьян тогда, когда мы занимались любовью, — признался Лань Ванцзи, его уши покраснели. — Не был? Лань Чжань, я… — Вэй Усянь растерялся, когда Лань Ванцзи сократил расстояние между ними, опустился перед ним на колени и медленно положил руку на его живот. Вскоре Лань Ванцзи почувствовал едва заметные шевеления под ладонью, и вдруг прислонился щекой к нижней части живота Вэй Усяня, отчаянно желая почувствовать, что происходит внутри его возлюбленного. — Стань моим мужем, Вэй Ин, — повторил он, и Вэй Усянь резко вдохнул. — Лань Чжань, — Вэй Усянь медленно запустил пальцы правой руки в волосы Лань Ванцзи, уложив вторую ладонь тому на щёку. — Ты уверен, что хочешь терпеть меня до конца своих дней? — Я никогда ещё не был так уверен в чем-либо в своей жизни, — ответил он, развязывая ленту на лбу и быстро повязывая один её конец вокруг левого запястья Вэй Усяня, а другой — вокруг своего. — Хватит быть таким милым, а то я, очень вероятно, упаду в обморок, — успел пробормотать Вэй Усянь, прежде чем Лань Ванцзи встал, притянул его ближе и наконец прижался губами к его губам. Это было мягко и сладко, горячо и требовательно одновременно — будто компенсация за всё время, проведенное ими в разлуке после ночи страсти в Юньмэне. Наконец, казалось, всё встало на свои места. Первый поцелуй перерос во второй и третий, каждый из которых был более дерзким и требовательным, чем предыдущий. Когда Вэй Ин прижался к нему всем телом, Лань Ванцзи почувствовал маленький толчок в живот: ребенок, их ребенок, вероятно, разбуженный учащенным пульсом Вэй Ина, сообщил им, что ему не нравится, когда его так сжимают. Вэй Усянь захихикал в поцелуй, и Лань Ванцзи тоже захотелось рассмеяться. Вдруг талисман слева от них вспыхнул. Вэй Усянь с обеспокоенным выражением лица прервал поцелуй. — Кто-то пытается пересечь границу. — Цзинь Цзысюнь, — злобно прорычал Лань Чжань, сжимая рукоять Бичэня, готовый убить любого, кто посмеет угрожать его жениху и их нерожденному ребёнку.

***

Пересечь защитный барьер оказалось на удивление легко: он свободно пропустил всех желающих. Ну, кроме Цзинь Цзысюаня: на того сперва нарычали свирепые мертвецы, охранявшие главный путь. Впрочем, они так и не напали на него, что было очень хорошо, учитывая их многочисленность. Вскоре маленькая группа достигла вершины горы, Не Хуайсан помахал рукой удивленному Вэнь Нину, который был занят приготовлением еды, а его двоюродная сестра, Вэнь Бин-Бин, громко ругалась на то, как ей надоело снова и снова чистить одежду каждого, когда эта одежда и так не выглядела модной, а они все равно скоро умрут. Бабушка Вэнь, стоявшая недалеко от пещеры Убийцы Демонов, тоже была рада всех видеть и, убедившись, что её волосы в порядке, быстро пошла поприветствовать Цзян Яньли и, конечно же, многоуважаемого Не Минцзюэ. Через несколько секунд Лань Ванцзи и Вэй Усянь появились из пещеры: Ванцзи с Бичэнем в руке, а Вэй Усянь вооруженный несколькими талисманами — оба выглядели готовыми к битве. Мянь-Мянь и Вэнь Цин, только что присоединившиеся к группе, синхронно нахмурились, а Лань Сичэнь, увидев, что их руки скреплены лобной лентой Ванцзи, тут же поздравил с помолвкой. Если поначалу пара выглядела смущенной, то потом совсем забыли о неловкости, с облегчением узнавая, что Цзини сбежали, испугавшись столкнуться с Цзэу-цзюнем, Чифэн-цзюнем и Саньду Шэншоу! Естественно, услышав, что осада закончилась всего через несколько часов после начала, жители Курганов тут же поставили перед пещерой импровизированные столы с закусками. Вэнь Цин и Мянь-Мянь целовались на глазах у всех, Вэнь Бин-Бин подмигивала всем подряд, а Вэнь Нин готовил еду. Атмосфера в Погребальных курганах была самая что ни на есть праздничная. Не Хуайсан, сидя рядом с Цзян Чэном, Цзинь Цзысюанем и Цзян Яньли, внимательно прислушивался к разговору между Лань Сичэнем, его Да-гэ, Лань Ванцзи и Вэй Усянем — ему было очень интересно, узнал ли Лань Ванцзи о малыше. От подслушивания отвлёк четвертый дядюшка — предложил выпить сока, которого «Думал, совсем уж не осталось, но, слава богам, нашлась спрятанная бутылочка»! Не Хуайсан смутился, но улыбнулся мужчине, как только понял, что в этом напитке определённо содержится алкоголь. Он задумчиво держал чашку около губ, но так и не сделал из неё ни глотка. Забудьте о том, что он может стать художником или автором эротических книг: Не Хуайсан собирался стать свахой!

***

— И ты говоришь, что у вас с молодым господином Вэй будет ребёнок? — С недоумением спросил Сичэнь младшего брата, пока Лань Ванцзи, покрасневший до неузнаваемости, показывал ему картинки о мужской беременности в одной из книг Вэнь Цин. — А-Цзюэ, это та самая книга, о которой ты недавно говорил? Не Минцзюэ кивнул. Цзян Чэн нахмурился. Вэй Усянь пожал плечами. — Цзян Чэн, Не-Сюн и Шицзе уже знают об этом. Думаю, будет справедливо, если вы тоже узнаете о ребёнке, — добавил он, оттягивая ханьфу, отчего его живот обтянулся, и всем стал хорошо виден округлый холмик. Вэнь Цин закатила глаза, пробормотав «драматический тупица» достаточно громко, чтобы все услышали. Лань Сичэнь закашлялся и Не Хуайсан любезно протянул ему чашку с напитком. Цзян Чэн нахмурился. — Мне противно, но не могу сказать, что я сильно удивлен. В конце концов, если какой идиот и может забеременеть, так это ты. Ты всегда стремился совершить невозможное. Я просто хочу напомнить всем, что он приемный. Цзян Янли укоризнено посмотрела на младшего брата, Вэй Усянь показал ему язык, а Лань Ванцзи, обхватив избранника за талию, взглянул на Цзян Чэна так, что у того по спине побежали мурашки. Цзинь Цзысюань взглянул на отвратительные картинки в медицинской книге и содрогнулся. — Я даже не хочу знать, откуда ребёнок должен появиться на свет… — Если молодой господин Вэй выйдет замуж и будет жить в Гусу с мужем, что будет с нами? — Грустно спросил Вэнь Нин. — Мы всегда можем остаться здесь, — ответила Мянь-Мянь. Вэнь Бин-Бин вздохнула. Вэнь Цин, казалось, собиралась что-то предложить, как Не Минцзюэ хлопнул большим кулаком по столу. — Почему бы вам всем, Вэни, не пожить в Цинхэ? Бабушка Вэнь начала с энтузиазмом хлопать в ладоши, и вскоре все остатки Вэней заговорили разом, обрадованные перспективой покинуть Могильные курганы и жить под защитой знаменитого Чифэнь-цзюня. Лань Сичэнь, перестав кашлять, поставил свою чашку, громко пискнул, после чего схватил своего заклятого брата за плечи и поцеловал его прямо в губы. Не Хуайсан, ничуть не удивившись, начал громко аплодировать. Вэй Усянь бросил взгляд на своего жениха. Лань Ванцзи тоже не выглядел удивлённым. — Сичэнь-гэ уже давно влюблен в главу Цинхэ Не, — просто ответил он. Вэй Усянь пожал плечами и теснее прижался к жениху. — И почему все хорошие мужчины с обрезанными рукавами, — со вздохом спросила пустоту бабушка Вэнь. Четвертый дядя кивнул и передал ей немного своего фруктового вина. — Что бы ты сказал на то, что бы вернуться в мою пещеру? — Хрипло спросил Вэй Ин минуту спустя. — У меня есть несколько ярких фантазий, которые я не прочь воплотить в реальной жизни. Неудивительно, что Лань Ванцзи нечего было сказать против этой идеи. Бросив последний взгляд на старшего брата, который теперь громко пел, сидя на коленях у Не Минцзюэ, он решительно схватил Вэй Усяня за руку. Им почти удалось незаметно пробраться внутрь пещеры Убийцы Демонов, когда кто-то преградил им вход. — Куда это ты собрался? — зашипел Цзян Чэн. — В постель, — невинно ответил Вэй Усянь. — Мы устали. Цзян Чэн скрестил руки на груди. — Недопустимо, чтобы Лань Ванцзи спал с тобой до свадьбы. — Этот шаг мы уже давно прошли, — возмутился Вэй Усянь, показывая на свой живот. — Цзян Чэн, ты действительно заноза в заднице, и не из тех, кто мне нравится, — пробормотал Вэй Усянь. Цзян Чэн попытался ударить его по голове. Лань Ванцзи устало вздохнул. Им нужно пожениться, и побыстрее. Очень побыстрее.

***

— Да, это правда, что глава Не и глава Лань лично попросили меня запланировать срочное собрание на сегодня, потому что им есть что сказать о Вэй Усяне и псах Вэнь, но их обоих сейчас нет с нами, — насмешливым тоном сказал Цзинь Гуаншань остальным двадцати лидерам орденов, которые собрались вместе с ним в Башне золотого Карпа. — Интересно, не слишком ли эти двое молоды, чтобы понимать, о чем они просят на самом деле, и стоит ли доверять их информации о местоположении Вэй Усяня? — Добавил он. Глава Яо и глава Оуян переглянулись и кивнули. Тем временем Цзинь Гуанъяо жестом приказал слугам налить ещё вина в кубки глав орденов. Пока что всё шло по плану. Цзинь Цзысюнь находился в Могильных курганах, и Вэй Усянь, вероятно, собирался вскоре убить его и некоторых из их людей. Воистину, попросить Су Миншаня проклясть Цзинь Цзысюня было отличной идеей. Он незаметно ухмыльнулся, глядя на отца. Цзинь Гуаншань выглядел серьезным. — Всё это заставляет меня задуматься, не стоит ли нам,— начал он, но его прервал грохот распахнувшихся дверей Золотого Зала. Внутрь невозмутимо вошёл Цзинь Цзысюань в вихре желтых и золотых цветов; юноша обвиняюще ткнул пальцем в лицо отца. — Отец, что именно означало то, что произошло сейчас в Погребальных Курганах? Глава Чжу пренебрежительно взглянул на отца и сына, в то время как глава Сяо тут же начал сплетничать со своим соседом об этом вопиющем неуважении. — Цзысюань, сын мой, я не думаю, что тебе стоит сейчас здесь находиться, — любезно ответил Цзинь Гуаншань Цзинь Цзысюаню. — Я думаю, твоя мать… — Я думаю, мама пока обойдется без меня. Это точно не она отправила около сотни учеников Цзинь в Погребальные курганы во главе с моим двоюродным братом, — ответил Цзинь Цзысюань. После этих слов перешептывания среди глав стали громче. Цзинь Гуаншань замолчал, а затем быстро схватил свой кубок и сделал пару глотков вина. — Глава Цзинь, я также хотел бы знать, как горстка женщин, стариков и детей может считаться опасными военнопленными, — добавил громкий голос. — Да-гэ, Эр-гэ, — позвал Цзинь Гуанъяо, как только те вошли в Золотой зал. Оба, похоже, только что прибыли в Ланьлин и, вероятно, путешествовали вместе с Цзинь Цзысюанем. Большинство глав орденов либо выглядели шокированными, либо уже перешептывались (сплетничали) между собой. — К счастью, глава ордена Не любезно согласился позаботиться об остатках клана Вэнь и дать им землю к востоку от Нечистой юдоли, — доброжелательно сказал Лань Сичэнь, усаживаясь на свое место. — В конце концов, было бы просто бесчеловечно держать их в ловушке в Могильных Курганах слишком долго. Естественно, глава Цзян тоже согласился помочь. — Все три верховные ордена объединились против Цзиней. — Прошептал глава Оуян главе Чжу. Тот кивнул. — А что насчёт этого душегуба Вэй Усяня? — Осмелился спросить глава ордена Сяо. Глава Цзинь, казалось, потерял дар речи и даже поперхнулся вином из-за предыдущих заявлений. — О, нам больше не нужно о нём беспокоиться. Он выходит замуж за члена клана Лань. За моего брата. — Радостно заявил Лань Сичэнь. — И поэтому он теперь считается драгоценным членом нашего ордена. — Заключил он. Все вокруг потрясённо замолчали.