Цветение Белым

— Что ты собираешься делать дальше? — Спросила Цзян Яньли у своего жениха, как только они дошли до его жилых комнат, расположенных в главном коридоре. — Не думаю, что у меня есть другой выбор, кроме как пойти проверить, что задумал Цзысюнь, — ответил Цзинь Цзысюань, отпирая дверь. Цзян Яньли присела на скамейку, ожидая его снаружи. — Думаешь, что Цзинь Цзысюнь может причинить вред моему брату? — Спросила она с беспокойством, её голос был едва слышен в его комнате. Цзинь Цзысюань ничего не ответил — проверил, всё ли в порядке в его комнате, и схватил Суйхуа. Цзинь Цзысюань не сомневался, что — учитывая, в каком состоянии находится его двоюродный брат, а также нрав Вэй Усяня — при их встрече не произойдёт ничего хорошего. А это означало, что ему нужно как можно быстрее покинуть Башню Кои, если он хочет предотвратить худшее. Через несколько секунд он вернулся на улицу и достал Суйхуа из ножен. — А-Ли, побудь с моей матерью, пока я слетаю к Могильным Курганам. Клянусь, я вернусь как можно скорее. — Сказал ей Цзинь Цзысюань, становясь на меч и прекрасно понимая, что с его стороны было бы глупо даже на секунду подумать, что Цзян Янли будет молча сидеть в Ланьлине, когда один из её драгоценных младших братьев в беде. Но если, как он подозревал, между Цзинь Цзысюнем и Вэй Усянем произойдет драка, что случится с Янли, если она окажется в центре событий? Что, если она пострадает? Или еще хуже будет убита? Цзинь Цзысюань покачал головой. Это настоящее безумие! И всё же, когда девушка молча подошла к нему, он подал ей руку, чтобы та могла наступить на Суйхуа, и они оба тут же полетели обратно в Илин — навстречу возможной катастрофе. *** — Вы двое тоже уходите? — Разочарованно спросила госпожа Цзинь, увидев, что Лань Сичэнь и Не Минцзюэ обмениваются говорящими взглядами и уже собирают свои вещи. — Будет так жаль, если вы уйдёте! Я надеялась, что после ужина мы сможем вместе поиграть в сянци, Цзэу-цзюнь! — Не беспокойтесь, госпожа Цзинь, — спокойно ответил Лань Сичэнь. — Мы сможем сыграть в другое время. Госпожа Цзинь поджала губы, но ничего не сказала, когда двое мужчин поклонились ей, прежде чем стремительно уйти. Она вздохнула. По крайней мере, теперь, когда она снова осталась одна, она могла спокойно продумать план сватовства для племянницы и Лань Сичэня. Зимняя свадьба тоже может быть прекрасной… *** Как только они оказались вне пределов слышимости госпожи Цзинь и её служанок, Лань Сичэнь повернулся к Не Минцзюэ. — Ты думаешь, что Вэй Усянь действительно мог проклясть Цзинь Цзысюня? — Не исключено. В конце концов, я и сам был бы не против проклясть Цзинь Цзысюня после того, что он посмел сделать с тобой и Ванцзи на последнем собрании в клане Цзинь, — ответил Не Минцзюэ, покачав головой. — Прости, Сичэнь, я отвлекся. Что ты собираешься делать дальше? Лань Сичэнь нахмурился. — Я беспокоюсь о Ванцзи. Его мнение всегда становится очень предвзятым, когда дело касается Вэй Усяня, — он сделал паузу и грустно улыбнулся своему собеседнику. — Он влюблён, я не могу его винить. — Нет ничего более сильного, чем любовь, — согласился Не Минцзюэ, но тут же покраснел и почувствовал внутреннее отвращение к тому, как сопливо он сейчас говорит. Если бы Хуайсан был здесь, он бы уже смеялся. Лань Сичэнь нахмурился и повернулся к Не Минцзюэ с нечитаемым выражением лица. Он положил ладонь на правую руку своего заклятого брата, открыл рот и… — Да-гэ, Эр-гэ, — задыхаясь, позвал Цзинь Гуанъяо, дойдя до своих заклятых братьев. Лань Сичэнь быстро убрал руку с предплечья Не Минцзюэ, словно обжегся, и повернулся к новоприбывшему. — Увы, у меня ужасные новости с Илина! Не думаю, что в этот раз мы сможем позволить Вэй Усяну продолжать свободно разгуливать. Он — угроза. Он… — А-Яо, мы уже знаем, — перебил Лань Сичэнь, и Цзинь Гуанъяо с любопытством посмотрел на него в ответ. — Впрочем, не стоит судить Вэй Усяня, не зная всей истории, — добавил он. — Очевидно, что Вэй Усянь виноват, — возразил Цзинь Гуанъяо с приятной улыбкой на лице. — Я сам предпочитаю судить, — хмыкнул Не Минцзюэ, обнажив Бася — он собирался отправиться в Илин, чтобы самому разобраться в происходящем. Если его сердце всё ещё бешено билось в груди от того, что, возможно, собирался сказать ему Сичэнь, пока Цзинь Гуанъяо не прервал их, никому не стоило об этом знать. *** — Вэй Ин, я не понимаю, почему ты просто не показал Цзинь Цзысюню, что на тебе нет следов проклятия, — сказал Лань Чжань Вэй Усяню, как только они благополучно вернулись в пещеру Убийцы Демонов. — Айо, Лань Чжань, это сложно, — быстро и неловко ответил Вэй Усянь, взмахнув рукой. «Очень сложно», — подумал он, чувствуя, как учащается сердцебиение, а его маленькая бабочка делает кувырки внутри него. Их бабочка. Лань Чжань ещё некоторое время смотрел на него, и Вэй Ину показалось, что больше он не сможет уйти от этого страшного разговора. Он вздохнул. Настало время признаться во всём и рассказать Ханьгуан-цзюню, что у них скоро появится малыш. Вэй Усянь медленно повернулся к Лань Ванцзи, облизал губы, открыл рот и… — Вэнь Нин! — Громко позвал Вэй Усянь. — Да, молодной господин Вэй? — Ответил лютый мертвец едва ли секундой позже, входя в пещеру. — Не мог бы ты принести чашку чая для Ханьгуан-цзюня? — Приветливо попросил Вэй Усянь. Лань Ванцзи покачал головой. Чашку чая? Во время осады? — Вэй Ин! — Да, конечно, — радостно ответил Призрачный Генерал, развернулся и вышел из пещеры так же быстро, как и вошел. — В этом нет необходимости, — пробормотал Лань Ванцзи. Вэй Ин почесал нос, чувствуя себя невероятно неловко. — О, поверь мне, он тебе понадобится. Почему бы тебе не присесть? — вежливо добавил он, но Лань Ванцзи остался на месте и пристально смотрел на него, что, честно говоря, раздражало и волновало одновременно. — Хорошо, стой, если тебе нужно. — Вэй Ин, — повторил Лан Ванцзи, и Вэй Усяню захотелось умереть. Забудьте о том, что он был самым бесстыдным из всех заклинателей мира совершенствования. Это была ложь. Полнейшая ложь. — Ну, я правда не проклинал Цзинь Цзысюня, — сумел пробормотать Вэй Усянь через несколько секунд, чувствуя, что вот-вот упадет в обморок или его вырвет; возможно, оба варианта одновременно. — Это сложно. Лань Ванцзи едва заметно нахмурился. — Я слушаю. Вэй Усянь резко вдохнул, затем повернулся, раскрасневшись, и медленно снял верхнее ханьфу, после чего распахнул верхнюю часть нижнего одеяния. Взгляд Лань Ванцзи не казался таким непоколебимым, как обычно, он внимательно рассматривал грудь Вэй Ина, ничем не отмеченную, кроме шрама с клеймом Вэнь на левой стороне — это подтверждало, что он не проклинал Цзинь Цзысюня. Лань Ванцзи уже собирался что-то сказать, как Вэй Усянь решился и распахнул одеяния больше, открывая взору новую форму живота, более круглую и мягкую, чем раньше. — Нет, я не просто толстый, — сразу же сказал Вэй Усянь, после чего застонал и ещё больше распахнул одежды. — Мне очень жаль, но мое лицо недостаточно толстое для этого. Лань Ванцзи продолжал молчать. — Когда ты был в Юньмэне прошлым летом, я попросил тебя выпить со мной, ты согласился и после первого же глотка опьянел. Я и сам был немного пьян, и вместе это привело к… и мы… я беременен твоим ребенком, — наконец промолвил Вэй Усянь, его лицо буквально пылало. Он стремительно запахнул одежду. *** — Приготовьтесь, потому что редис — это единственное, что мы будем есть в ближайшие дни, недели и месяцы, — мрачно пробормотала Вэнь Бин-Бин. Четвёртый дядя покачал головой и вздохнул. — Я бы предложил вам съесть меня, но я уверен, что на вкус я горький и соленый, как моя душа. Четвертый дядя очень грустил, что у него больше нет фруктового вина, чтобы выпить и забыться. Вэнь Цин и Мянь-Мянь, молча держащиеся за руки в углу, синхронно опустили головы. — Если бы только Чифэн-цзюнь был здесь, — мечтательно вздохнула бабушка Вэнь. Если бы… *** — Цзинь Цзысюнь, что это значит? — Крикнул Цзинь Цзысюань, как только приземлился рядом со своим двоюродным братом — тот лишь насмешливо поднял бокал с элем в его сторону с ухмылкой на лице. Вокруг Цзинь Цзысюаня и Цзян Яньли стояла группа из примерно шестидесяти адептов Цзинь, а ещё несколько человек разбивали лагерь возле тропы. Костры пылали, еда уже готовилась, а с другой стороны защитного барьера шипела и угрожающе стонала армия свирепых мертвецов. — Братец, ты говоришь так только из-за своей невесты, — сказал Цзинь Цзысюнь, кивнув в сторону пары, и Цзян Яньли спрыгнула с Суйхуа. — Мы не можем позволить Демону Илина свободно бродить по земле и думать, что он может управлять всеми и делать то, что ему заблагорассудится! — Что здесь происходит? Осада? — Цзинь Цзысюань покачал головой. — Цзысюнь, немедленно прекрати это безумие, пока ты не разжег войну и не втянул в неё всех нас! Цзян Яньли, казалось, была по-настоящему потрясена тем, что здесь увидела — её лицо было до синевы бледным в лунном свете. Цзинь Цзысюань быстро поймал её за руку и прижал к себе, боясь, что девушка выскажет Цзинь Цзысюню всё, что думает о нём — это может привести к ещё большим неприятностям. Все мужчины поклонились Цзинь Цзысюаню, ведь он был наследником Цзинь, но продолжали делать то, что делали. Цзинь Цзысюань закусил губу. Безумие! Это настоящее безумие! Неужели они правда думали, что смогут победить Старейшину Илин? — Если вы сейчас же не покинете Могильные Курганы, я лично вышвырну вас отсюда, — внезапно раздался голос сверху. В одно мгновение множество адептов Цзинь указали на небо, где только что появились Не Минцзюэ и Лань Сичэнь, выглядевшие величественно и внушительно. — Я вижу, что орден Не снова вмешивается в дела, которые их совершенно не касаются! — Цзинь Цзысюнь рассмеялся. Несколько заклинателей Цзинь у него за спиной громко задышали и обменялись паническими взглядами. Кто в здравом уме осмелится бросить вызов Чифэн-цзюню? — Мы, Цзини, намного сильнее! — добавил тот, как ни в чём не бывало. Лань Сичэнь приподнял брови и внимательно посмотрел на этого заблуждающегося человека. — Гусу Лань, конечно же, присоединится к Цинхэ Не. — Гусу и Цинхэ? Против Ланьлина? — Цзинь Цзысюнь насмехался, в то время как всё больше людей вокруг него начали паниковать. — И Юньмэн Цзян тоже. — Раздался позади них мужской голос, который точно не принадлежал Цзян Яньли. Это был голос Цзян Чэна.