Девочка Саша "бронхогенная карцинома"

А как иначе бы согреть могла?

И говорят, что только пепел знает

Что значит сгореть дотла

И за все придется платить по счетам

Еще как, и сколько соли впитала твоя щека?

Не плачь, солнышко

Греет звезда, на тонкой ладони

Но как сжигать все дотла, увы, знает только огонь

Ветер нужен праху так же, как искра костру

От красоты до пепла шаг, он так близко

Но я рискну (А там черви)

c.Pyrokinesis

Ее пустой взгляд, бессмысленно блуждал по окружающему пространству. Головная боль не проходила несмотря на три таблетки обезболивающего выпитые двадцать минут назад. Скорее всего опять температура. Отстраненно подумала она, сосредотачиваясь на окружающем ее мире пока вновь не вырубило. Осточертевшая до боли, но такая любимая когда-то комната, кухня, если быть точнее. Место где мы когда-то вместе любили и были счастливы. Счастье для меня сейчас пустое слово. Я слишком сильно любила и была счастлива. Настолько, что больше не могу даже улыбнуться. Я честна сейчас, перед собой, а больше и не перед кем. Ведь единственный, мой единственный - ушел. Оставил меня тонуть в этом дерьме, но ничего. Это уже не надолго. Бумажка с диагнозом, вместе с папкой анализов, брошена на тумбочке в коридоре. Думаю в руки я ее больше не возьму. Хотя бы не сейчас. Никогда к медикам плохо не относилась, разве, что когда ЕГО увозили я была в таком состоянии, что с удовольствием бы глотки им перегрызла. А сегодня Марина Игнатьевна впервые смогла меня обрадовать. - Милая у тебя рак, оба легких поражены-это третья стадия, рак пробрался далеко, опухоль уже не операбельна. И всхлипнула, боже она так меня обрадовала, что я засмеялась, правда по ее виду было понятно, что смех мой, счастливым не назовешь. -Не волнуйтесь так сильно, все хорошо. Боже ее так перекосило, у нас дружеские отношения, но после ЕГО гибели, я стала ощущать от нее такое количество сочувствия, что тянуло не на беседы, хотя бы по теме здоровья, а натурально блевать. -Срок то какой. Она поспешно раскрыла папку, и по ее лицу пошел мыслительный процесс, такая смешная. -Как я поняла пытаться лечиться ты не собираешься, а убедить тебя не получится... Тяжело, однако, вздохнула, да и черт с ним. -Твой максимум пять лет, если не попытаешься убиться сильнее, но и в этом случае вероятность не больше двадцати процентов, родная мне так жаль. И взгляд такой грустный, хотя мне впервые за столь долгий период хоть чуточку стало свободнее, но взгляд этот бррр. -Ах да, я сейчас. Она вышла из кабинета. Ее не было двадцать минут, рука трижды стрельнула болью, хах, а ключицы вообще не проходят. Но вот и Марина Игнатьевна, удивительно красивая женщина, очевидно не русская, тем не менее владеющая им в идеале. -Вот, подписывай. Положила передо мной небольшую стопку листов скрепленных степлером. Хм, заявление на отказ от лечения, идеально. -Подписывай тут и тут. Пиши за мной... Когда мы закончили, было уже пять дня. Естественно, хоть все анализы и результаты были сделаны сегодня, а приехала я в восемь утра, но все это не могло быть таким быстрым как хотелось бы, даже с той суммой, что я здесь оставила. По дороге полистала папочку и бумажку тоже глянула, да. Эта штука обозначается буковками Tis. О, это обезьяний вирус, всегда знала, что пошла на правильную профессию. И вот теперь она подарила мне реальную возможность не гнить заживо, хотя бы больше пяти лет. Ебанная благодать. Нужно не забыть уволиться. Эх, придется завтра ехать, ну прожить безбедно я смогу и пять лет. Накопления у меня были всегда. -Остановите напротив аптеки на минутку, пожалуйста. Зашла, купила десять пачек обезболивающего которым обычно пользуюсь, с болью в легких, ключицах и руках пока справляется, а там, что-нибудь придумаю если перестанет. Я обещала Ему, что продолжу жить. Но видит мой милый, не судьба. Я не лягу в больницу, не хочу лысеть и прочее, хоть химиотерапия не единственная возможная, не хочу и все тут. -Хааа. Устало как-то звучит. Да и похрен. Прикрываю глаза на минуту, может все-таки, стоит побарахтаться. Мать и отец, явно будут нервничать. Я их люблю, но их забот, мне не нужная, блин , уже поперек горла стоит. Я им в глаза смотреть стремаюсь. Они же не понимают, я это чувствую, мама бы точно не стала "такой" из-за отца, как и он. Они просто не смогли бы меня понять, даже если бы я разжевала им то, что чувствовала и чувствую сейчас. Попробую скрыть до тех пор, пока смогу. Хотя думаю им будет проще, если я сейчас отстранюсь.