Сердцу не прикажешь

В гостиной все были на взводе. Харука еле сдерживала эмоции, и если бы не мягкое воздействие Мичиру, уже давно бы рвала и метала. Ами и Сецуна перешептывались, сидя на диване над компьютером Меркурия. Вероятно, в очередной раз пытались найти больше информации о постигшем принцессу несчастье. Мако отправилась готовить лекарства Усаги, отказавшись от чьей-либо помощи. Видимо, параллельно хотела осмыслить все наедине. А Минако крепилась, чтобы не разреветься и не сгущать и так уже крайне безрадостную атмосферу. Мамору, вернувшийся от Усаги один, сказал только, что у него ничего не получилось и что Рей осталась там для очередного таинства. Прошел, не глядя на остальных и уставился в окно, а никто не рискнул выпытывать подробности, видя его состояние. Внезапно Минако поняла, что больше не может тут находиться без того, чтобы не впасть в истерику. Она поднялась и на одном дыхании выпалила: — Постою на улице. Позовите, пожалуйста, как Рей закончит. — и, не ожидая ответов, направилась из комнаты. — Подожди, я с тобой. — услышала она голос Мамору. Они вышли из здания храмового комплекса на крыльцо, и ночной воздух тут же ненавязчиво предложил свою помощь легким порывом — охладить горячий ток крови, успокоить сердце, прояснить голову. Минако прошла к перилам, опоясывающим крыльцо, а Мамору прислонился к стене у входа и бесцельно смотрел в пол. Тяжелую тишину разбавляли разве что кузнечики, мерно стрекочущие свои незамысловатые песни. Минако, чувствуя неловкость и даже забыв, зачем вообще вышла сюда, уже хотела возвращаться, но полный боли голос заставил ее передумать: — Это я во всем виноват. Любовь не может питаться за счет воспоминаний из прошлой жизни. Я считал ее сильной, но забывал что она хрупкая девушка, которой нужны чувства и забота. Минако сочувственно посмотрела на его сгорбленную под давлением эмоций фигуру. Помочь ему она точно бы не смогла, а возражать на сказанное было нечего — в глубине души она, да и Усаги скорее всего, думали примерно то же самое. Мамору поднял голову, смотря вперед невидящим взглядом. Голос стал сдавленным и хриплым: — Я был такой дурак, хоть и считался одним из лучших студентов колледжа. Иронично, правда? Теперь я понимаю, что именно Усаги постоянно выступала инициатором каких-то чувственных проявлений с моей стороны. Спрашивала, люблю ли я ее, намекала на свидание, поцелуй или прогулку. Дарила подарки и проявляла в разы больше заботы, чем я. И это только в повседневной жизни. В битвах она ко всему еще и спасала мою шкуру заодно с целым миром. И даже не один раз. Как же я ее не заслуживаю… Минако стало немного неловко быть свидетелем этой исповеди. Возможно, Мамору даже не замечал, кто сейчас рядом с ним — душа жаждала покаяния, без разницы что за зритель присутствовал бы при этом — дерево, человек или придорожный столб. Дверь внезапно приоткрылась, и из-за нее на террасу выглянула голова Мако: — Там Рей вернулась с новостями. Вы идете? Рей застыла посреди комнаты, не зная с чего начать. Огорошить всех внезапным поворотом, подождать, пока стихнет буря и привести свои аргументы? Подвести к сути постепенно? Но есть ли у них время на расшаркивания и хождения вокруг да около? — Что с кристаллом принцессы? — внезапно спросила она, и Ами, достав брошь и открыв ее, с ужасом ответила: — Каменная часть стала в два раза больше. Это ужасно! — Значит времени у нас в обрез. — угрюмо констатировала Рей и продолжила тверже и решительнее, чем намеревалась. — Поскольку Усаги сейчас на грани, я рискнула провести ритуал духов и увидела… скажем так тень ее сознания. Разговаривать в таком состоянии она не в силах, но дала понять, что Мамору… она больше не любит. Поэтому и не реагирует на попытки достучаться с помощью энергии с его стороны. Мне так жаль… — она повернулась и участливо посмотрела на шокированного парня. — То есть… как это? Ты уверена, что правильно все поняла? — ошеломленно выпалила Макото. Рей нечего было добавить и ее взгляд говорил, что ошибки быть не может. Не давая никому возможности осыпать ее новыми вопросами, она продолжила: — У меня есть веские причины полагать, что только человек, к которому она действительно питает чувства… кого любит по настоящему, способен сейчас ей помочь. И этот человек… сейчас находится на Кинмоку. От такого заявления по комнате пронесся коллективный изумленный вздох женских голосов. Сдержались от проявления каких-либо эмоций лишь Харука и Мамору. — А как же ее долг, Хрустальный Токио, Чибиуса в конце-концов? Она должна быть с принцем Эндимионом! — внезапно вспылила Харука. — О каком Хрустальном Токио может идти речь, если мы теряем ее сейчас?! А долг?! Последние две недели она, как вы выражались «вела себя как образцовая принцесса» и к чему это привело? — Рей уже не делала попыток сдерживать свой темперамент. — Если у вас есть идея получше как не дать ей умереть — милости прошу! У Харуки хватило совести смутиться и не продолжать перепалку. — Если это единственный выход… Что ж, отправляйте послание принцессе Какью. Ами, сможешь это сделать как можно быстрее? — Мамору старался произнести это максимально сдержанно, но голос дрожал и выдавал его с головой. Синеволосая девушка кивнула и пальцы проворно застучали по клавиатуре. — Но… Мамору? — Харука не могла прийти в себя от услышанного из уст принца. — Мы не имеем права ее потерять. — сказал брюнет. — Помимо того, что она — принцесса Луны, один из сильнейших воинов в галактике, Усаги — наш друг. Мы постоянно подавляли в ней ее… настоящие эмоции, напирая на чувство долга. И она не выдержала. — Мамору опустил голову, собираясь с силами, чтобы продолжить. — У нас нет права ее в чем-то обвинять. Отчасти мы сами виноваты в том, что сейчас происходит. А я виноват больше всех. Сжав кулаки, он резко развернулся и направился к выходу. Не оборачиваясь, добавив: — Если хотите кого-то обвинить, больше, чем я, этого никто не заслуживает. Усаги не виновата, что ее парень оказался бесчувственным, невнимательным и толстокожим. А ни один из друзей не поддержал и не заметил ее душевных страданий, когда ей было крайне необходимо. И это после того, как она отдала все силы, чтобы вернуть нас и наш мир из небытия. Не прощаясь, решительной походкой он направился к выходу. В комнате повисла гнетущая тишина. Луна первая отважилась нарушить всеобщее молчаливое замешательство: — Он прав. Даже я, находясь рядом с ней чаще чем вы, не смогла определить, насколько ей плохо. Не среагировала и не попросила вашей помощи. Девушки виновато переглянулись между собой, Артемис же успокаивающе дотронулся лапой к спине кошки. — Рей, ты уверена, что Сейя сможет спасти Усаги? — подала голос Минако. — Сейчас мы можем только надеяться, что он успеет прибыть на Землю до того, как кристалл принцессы полностью превратится в камень. И что его чувства смогут исцелить ее. Если еще не поздно… --- Кинмоку --- Сейя только вернулся в свои покои. Намереваясь побыть в одиночестве, он переоделся, умылся и уселся на широкий подоконник, чтобы созерцать мерное кинмокское небо и предаваться воспоминаниям… Вот она смешно ест мороженое. Или радуется, что они победили в спортивном состязании. Или крайне смущена, находясь наедине с ним в кабинете ночного клуба… Воскрешать воспоминания было болезненно, а не воскрешать — нереально. Все равно что не дышать, хотя, порой казалось, что дышать он перестал две недели назад. Поле прибытия принцесса и Старлайты активно взялись за восстановление пострадавшей планеты. Жители воспевали храбрость троицы в битве за галактику. Конечно, все знали, что именно Сейлор Мун спасла вселенную, но ведь она — далекая воительница с другой планеты, которую они и в глаза не видели. То ли дело свои воины! В связи с этим братьев постоянно приглашали на мероприятия в их честь, хотя Сейя открещивался от всех кроме тех, на которые не пойти было просто нельзя. Тайки и Ятену часто приходилось отдуваться за всех, что не вызывало в них никакого восторга. Но светиться на публике Сейя тоже не находил в себе силы. Хотелось отрешиться от всего и забыться в работе или музыке. Или в воспоминаниях, которые преследовали его и днем и ночью. Он постоянно прокручивал в голове все их с Усаги совместные моменты, ища хотя бы крохотный намек на взаимное чувство и вроде бы находил. Временами ему казалось, что он либо сходит с ума, либо уже сошел. Еще там, на Земле… Размышления прервал стук в дверь. Нехотя Сейя поднялся и поплелся открывать, гадая кого там еще принесло. Открыв дверь, он удивленно уставился на служащего дворца, который с легким поклоном сообщил: — Принцесса ожидает Вас в тронном зале незамедлительно. Дело не терпит отлагательства. Пожав плечами, Сейя вышел из комнаты и отправился на аудиенцию. Только боевой опыт и отличная реакция не позволила Тайки огрести внезапно распахнувшейся тяжелой дверью тронного зала. Едва он отскочил в сторону, как мимо ураганом пронесся Сейя, взбежал на открытую дворцовую террасу, превратился в метеор и исчез в вечернем небе. Ошеломленный взгляд Тайки встретился с таким же взглядом Ятена, которому повезло идти чуть дальше от злополучной двери. Не сговариваясь, они одновременно потянули дверь на себя и побежали в тронный зал, нарушив сразу десяток придворных норм этикета. Стоящая у трона принцесса и бровью не повела — менее формальные отношения, присутствовавшие между ними на Земле, сохранились и на Кинмоку, исключая, правда, официальные мероприятия. Подбежав к Какью, парни в унисон выпалили: — Принцесса, можно поинтересоваться что это было? Сейя вылетел отсюда как будто за ним неслась стая демонов и… Принцесса подняла руки, жестом прося тишины. — Я как раз хотела послать за вами. На Земле... кое-что случилось. Буквально полчаса назад мне пришло сообщение от наших общих друзей о том, что с Сейлор Мун случилось нечто ужасное. В подробности вдаваться не буду, они пока сами не знают всего достоверно, но попросили в срочном порядке прислать Сейю. Услышав, что Усаги в опасности, он даже не дослушал, что именно ЕГО ждут на Землю для какой-то важной цели. Вылетел отсюда как ужаленный и наверное уже собирает вещи для этой самой миссии. — Боюсь, он решил путешествовать без багажа… — смущенно пробормотал Ятен, и они благоразумно решили не рассказывать о несдержанности своего брата, тем более зная, насколько тот переживает за вышеуказанную девушку. — Я хочу отправить вас с ним, — тем временем продолжала принцесса. — Мы все прекрасно понимаем его чувства, и ваша помощь и поддержка ему безусловно пригодятся. Для Кинмоку вы сделали все, что могли — вместе с Сейлор Мун спасли весь мир и нашу планету в частности. В вашу честь пишут стихи, возводят статуи и мечтают быть похожими в лучших чертах — благородстве, силе и смелости. Но если вы решите остаться на Земле подольше или даже насовсем — у вас есть мое благословение. — С-с-статуи? — Боязливо переспросил Ятен, пропустив мимо ушей добрую половину сказанного. — Так она не одна? Воображение Тайки моментально оживило в памяти безобразный монумент трем Старлайтам, изваянный вдохновленным скульптором всего за неделю. Ужасное творение напоминало одновременно трех самых нелепых черте-как слепленных в одну композицию демонических харь, с которыми они дрались на Земле вместе с Сейлор Мун. И то те существа выглядели гораздо симпатичнее. Именовалось сие чудо «Звездные воины — победители и защитники Кинмоку «. Автор даже подписал кто из них Сейя, кто Ятен, а кто Тайки. Мало ли публика не признает народных героев. Принцесса не заметила замешательства в голосе Ятена и с энтузиазмом объяснила: — Помимо статуи в центральном парке столицы, другие города тоже решили заказать себе подобные монументы. Насколько я знаю, еще четыре проекта уже в стадии разработки макета и два в процессе изготовления. Ятен и Тайки переглянулись. «Лучше бы мы вообще не возвращались» читали они в глазах друг друга. Принцесса, спохватившись, что тема разговора уплывает в непонятном направлении, вернулась к главному: — Поспешите. И передавайте мои сердечные пожелания нашим земным друзьям. Поклонившись, братья торопливо покинули зал, чтобы собрать вещи — свои, а также Сейи заодно — и незамедлительно отправиться вслед за братом.