Сердцу не прикажешь

Сейя прибыл на Землю в парке района Джубан. Сердце бешено стучало, и, не теряя времени, не дав себе ни минуты отдыха, он со всех ног кинулся домой к Усаги. Черт бы побрал его нетерпение, он ведь даже не дослушал Какью. А ведь принцессе несомненно было что еще сказать на счет происходящего, а он, дурак, обезумел от ужаса. Еще бы, его куколка в беде! Только вот где её искать? Измученные ожиданием и бессилием девочки едва справлялись. Чем дольше тянулось время без известий от Сети, тем мрачнее и растеряннее становились взгляды, бросаемые друг на друга. По очереди каждая ходила проверять состояние Усаги, втайне надеясь, что та придет в себя в момент посещения или замены повязок на ссадинах. Но принцесса по прежнему оставалась в забытье, бледная кожа сливалась с белоснежной простыней, безжизненные тонкие руки были вытянуть вдоль тела поверх покрывала. Ами, державшая брошь Усаги при себе, каждые двадцать минут проверяла состояние кристалла, и так зная, что ничего хорошего это созерцание ей не принесет. На пятый раз щелчки открывания и закрывания вывели из себя даже уравновешенную Мичиру, и та забрала брошь себе. Тяжким бременем украшение легло в руку. — Только бы он прилетел, только бы прилетел… — словно мантру, повторяла Минако. Эта же фраза рефреном отдавала в голове каждой воительницы. Каменная часть кристалла достигла половины. Сейя добежал до дома Усаги и со всей силы принялся звонить и стучать в дверь. Его мало волновало что подумают ее родители. Объясняться с ними он будет потом, когда с ней все будет в порядке, а сейчас внешние приличия отошли на такой далекий план, что он сам себе напоминал дикое животное, движимое лишь инстинктом. Инстинктом спасти самое дорогое. Когда стало очевидно, что в доме никого нет, Сейя припал лбом к деревянной поверхности двери и зажмурился. Где же ты, Куколка?! Она ведь может быть в больнице, дома у кого-то из девочек. Или у Мамору. Челюсти непроизвольно сжались, но думать о нем и тем более злиться было некстати. Взвесив все возможные варианты, он решил посетить храм Хикава. Даже если Рей нет на месте, есть шанс узнать что-то у её дедушки или Юичиро. Или хотя бы позвонить кому-то из девочек оттуда. Как только решение обрело четкость, брюнет сорвался с места и побежал. Мамору уже сам не замечал, что битый час бесцельно ходит туда сюда перед главным зданием храма. Страх и беспомощность гнали его прочь от той части, в которой сейчас были девочки и… его Усаги. Хотя, наверное, уже не его. Он не мог себя заставить подойти и узнать о состоянии кристалла или приблизиться к постели принцессы, зная, что бессилен что-либо изменить. Опустошение. Любая маленькая надежда, зарождавшаяся в душе, умирала, даже не оформившись в четкую мысль. Он потерял всякую веру в то, что Усаги будет жить… Полностью погрузившись в столь невесёлые раздумия, он не сразу услышал чьи-то быстрые шаги на лестнице, ведущей к храму. Спустя несколько секунд в лунном свете словно из-под земли возник силуэт. Слишком знакомый, слишком ожидаемый и ненавистный одновременно. Два брюнета, объединенные беспокойством об одной и той же блондинке, доходящим до умопомрачения, застыли друг напротив друга. «Ну конечно же, если Мамору здесь, то и Усаги тоже» — подумал Сейя. Что если земной принц не захочет пропустить его к ней? — Мамору. Я должен… Должен ее увидеть! Никто не сможет помешать мне… Сейя сжал кулаки и уже хотел было с боем прорваться к той, кого жаждал больше всех на свете, как вдруг произошло то, чего он меньше всего ожидал в этой ситуации. Мамору схватил его за руку и с фразой «Где тебя черти носили, Коу? Мы уже извелись, пока ждали твоего возвращения!» потащил ошарашенного Старлайта в храм. Сейе не оставалось ничего другого как последовать за ним. Появление Сейи в зале, где собрались воительницы, вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Девушки вскочили и одновременно принялись говорить как они рады его видеть, что он успел и что нужно немедленно начинать. Минако даже схватила его за рукав и потащила, только уже из этой самой комнаты. Не понимая ситуации, Сейя освободился и, повысив голос, попытался выяснить хоть что-то: — Так, стоп, стоп, стоп! Что здесь происходит? И где Усаги? Я пока вообще ничего не могу взять в толк, а ваше поведение начинает меня пугать! — Принцесса Какью тебе не сказала? — теперь удивление в голосе было у Мако? — Она лишь сказала, что с Усаги приключилось что-то ужасное, а дальше… Я как будто с цепи сорвался. Опомнился уже здесь, на Земле и спрашивать, собственно, было уже некого. — смущенно объяснил Сейя. Рей закатила глаза, а Минако с Ами обменялись понимающим взглядами. Другого поведения от импульсивного Старлайта они и не ждали. — У нас мало времени. Некогда вдаваться в подробности, важно лишь, что сейчас Усаги необходима помощь того, кого она искренне любит. Поэтому мы и написали Какью, чтобы она срочно отправила тебя на Землю, и вот ты здесь, так что… — без остановки затараторила Рей. Сейя непонимающе уставился на мико: — Если Куколку может спасти только тот, кого она любит, то почему посылали за мной? А как же принц Эндимион? — Видишь ли, Сейя… Мы сами не ожидали, но все оказалось несколько иначе… И у нас есть все основания считать, что Усаги… Что Мамору… Что человеком, кому наша принцесса отдала свое сердце на самом деле, оказался… ты. Глаза Воина расширились и впились взглядом в Рей. Он одновременно ожидал, что сейчас ему скажут о глупом розыгрыше. Жестокой шутке, понимая абсурдность таких выводов. Они бы не стали играть с такими вещами. Сердце моментально пустилось в галоп. Словно не своим голосом он спросил: — Я могу ее увидеть? Рей, за ней Сейя, а за ними и все остальные потянулись коридором к комнате с бессознательной принцессой. Дверь бесшумно сдвинулась и он прошел внутрь вслед за мико, поразившись какой беззащитной показалось ему Усами на огромной кровати. Она осунулась и похудела, черты лица заострились, а видимую часть тела покрывали ссадины и кровоподтёки. — Куколка! — Сейя бросился к ней, не решаясь дотронуться. Сзади него в дверном проеме маячили остальные девушки и Мамору. — Усаги не приходит в себя. Её кристалл уже почти полностью превратился в камень. Вся надежда на… вас двоих. И силу вашей любви. Взаимной. У Сейи перехватило дыхание. — Что я должен сделать? — Тебе нужно достучаться до её души. С помощью прикосновений, с помощью голоса дай ей понять свои чувства. — дав объяснения, Рей вышла и закрыла за собой дверь, оставив Сейю наедине со своей единственной любовью. Осторожно взяв в руку ее нежные пальцы, он был потрясен, насколько невесомой показалась ему кисть. Подняв, Сейя прижал к лицу ее руку и принялся шептать: — Пожалуйста, дорогая! Вернись ко мне, я не смогу без тебя. Ты делаешь меня сильнее, лучше, добрее. Ты единственная, ради кого я способен на что угодно. И только ради тебя я могу отказаться от всего. Я люблю тебя, куколка. Люблю… Легкое свечение охватило их сцепленные руки и разливалось вдоль тонкой руки принцессы, наполняя ее тело дюйм за дюймом. Только Сейя этого не видел и не замечал, полностью уйдя в свои эмоции и закрыв глаза. Не заметил он также, что холодная рука, за которую он держался как к утопающий за соломинку, стала теплее. И лишь легкое шевеление пальцев Усаги вывело его из транса. Сейя поднял на нее глаза, изумленно наблюдая как начинают трепетать ее ресницы. Как практически незаметное до этого момента дыхание становится ровнее, а на лицо возвращаются краски. Стоя в коридоре, никто не мог проронить ни слова. Понимая, что момент истины вот-вот наступит, каждый боялся сглазить то чудо, которое они ждали вот уже вторые сутки. Сжатые кулаки и скрещенные пальцы словно свело судорогой. Две кошачьи фигурки в конце коридора жались друг к дружке и сплелись хвостами в знак взаимной поддержки. Вдруг из-за двери раздался возглас. Возглас ликования и безграничного счастья. Напряжение собравшихся в этот же момент вылилось в слегка истеричный смех, улыбки и объятия. Самое страшное позади. Даже серебряный кристалл, бережно открытый всем Мичиру, начал приобретать легкое свечение, хотя сразу не восстановился. Спустя десять минут дверь так и не открылась. Нарушать уединение Сейи и Усаги никто не стал, так что компания переместилась обратно в гостиную. Девочки облюбовали диван и кресла, мерно перешептываясь. Звонкие смешки то тут, то там яркими звоночками вспыхивали в комнате. Как давно здесь не было слышно этих звуков! Мамору решил, что дальше тянуть не стоит, вышел на середину комнаты и откашлялся, привлекая к себе внимание. Постепенно любопытствующие глаза собравшихся по очереди сфокусировались на его фигуре. — У меня для вас есть сообщение. — спокойно начал он. — Поскольку Усаги теперь вне опасности… В общем я долго думал что же буду делать после… И решил улететь в США. Насовсем. — Но… — начала было Рей, но Мамору жестом попросил всех воздержаться от комментариев. По крайней мере до тех пор, пока он не закончит. — Меня давно там ждут, вы же помните — я так и не прошел обучение. И решил, что это будет прекрасная возможность для меня и… для всех. Думаю, это будет самым лучшим выходом из данной ситуации. Не хочу расстраивать Усаги и волновать ее какими-либо выяснениями отношений. В любом случае, мы не обрываем контактов навсегда. Если что-то случится и вы не справитесь сами, я сразу же прилечу. Это даже не обсуждается. — Когда ты собираешься улетать? — невесело спросила Ами. — Хочу лететь завтрашним вечерним рейсом. И, если вы не против, то мне уже пора собирать вещи. Он уже развернулся, чтобы уйти, но возгласы девочек остановили его в шаге от выхода. — Мамору, подожди! — Мы можем приехать и попрощаться? Он бросил на всех извиняющийся взгляд и слабо улыбнулся: — Конечно! Я сообщу точное время. И… спасибо, что поняли меня. Выходя, Мамору столкнулся с двумя стройными мужскими силуэтами. Парни обменялись приветствиями, и брюнет покинул храм Хикава. Воительницы еще не пришли в себя, как в гостиную пожаловали новые гости. — Тайки! Ятен! — не веря своим глазам воскликнула Минако. — Доброй ночи, — поздоровались Старлайты. — Не помешали? Дело в том, что мы не можем найти нашего строптивого, братца, вот и подумали… — Сейя здесь! — слишком громко ответила Минако, обнимая сначала Тайки, а потом и блондина. Ему достались чуть более продолжительные приветственные объятия, но никто этого не заметил. После приветствия и краткого пересказа последних новостей все были так сосредоточенны друг на друге, что даже не уловили, когда Сейя к ним присоединился. — Как она? — тут же стали допытываться Ами и Мако. — Лучше. — в голосе Сейи сверкнула нежность. — Она так и не пришла в себя, но сейчас как будто спит. Я вышел ненадолго, не хочу оставлять теперь ее одну. Рей взвилась и сразу же развила бурную деятельность, так ей присущую. — Сделаю Усаги укрепляющий отвар из трав. Ей нужно набираться сил. Правда, поить ее придется аккуратно и после него она проспит еще минимум сутки. — Ничего, пусть отдыхает. Делай, я потом помогу тебе. — дал Сейя свое одобрение и добавил уже, обращаясь к братьям: — Рад, что вы тоже здесь. Мне нужна будет ваша помощь. Оба синхронно кивнули. Ну разумеется, какие сомнения могут быть? — Тайки, Ятен, вы не против взять организацию нашего пребывания на себя? Я не могу сейчас надолго отлучаться от Усаги. Думаю, вы понимаете… — Мог бы и не говорить. Все сделаем. — коротко заверил его Тайки. — Тогда на вас организация жилья. И, если не затруднит, можете привезти мне сюда мою машину с небольшим количеством вещей? Я останусь здесь, пока она не поправится. — сказал Сейя, бросая вопросительный взгляд на Рей — молчаливая просьба. Брюнетка, не колеблясь, утвердительно кивнула. — Часть твоих вещей мы захватили с Кинмоку, раз кое-кто умчался, даже не подумав ни о чем. — с легкой добродушной издевкой сказал Ятен, кивая головой на сумку в углу, но выразительно уставившись на брата. — Машину можем подогнать после обеда — я приеду на твоей, а Тайки на своей. На ней потом и поедем по делам. Тайки одобрительно замахал головой, соглашаясь с планом. Когда с текущими вопросами было покончено, все более-менее успокоились, а Сейя заерзал, бросая взгляды в ту сторону дома, где находилась его ненаглядная, импровизированное собрание решили заканчивать. Воин тут же умчался к Усаи, Рей пошла на кухню готовить обещанный отвар, а Харука и Мичиру любезно предложили двум Старлайтам подбросить тех до ближайшей гостиницы, где они могут временно обосноваться пока не обзавелись постоянным жильем. Мако, Ами и Минако уехали по домам на такси, держа на руках двух кошек. Весь следующий день Сейя практически не отходил от постели любимой девушки. Что ей сказать, когда она очнется? Хоть у него и было больше суток, чтобы придумать что-то… но что? Он то решал говорить спонтанно, то репетировал в голове обрывки фраз. Сейя знал, что Куколка его любит. Там, в комнате, держа ее за руку он это почувствовал каждой клеточкой тела. Осталось только услышать от нее такие желанные слова. И сказать их самому, обретя успокоение и душевное равновесие. Провожать Мамору приехали все, кроме Рей, Сецуны и Хотару. Позаброшенные дела храма требовали неотложного присутствия, да и наблюдать за состоянием Усаги еще две пары глаз и рук не были лишними. После взаимных объятий, слез Минако, обещаний списываться и созваниваться, вздохов сожаления Ами и напутственных речей других Мамору почувствовал, что покидать Японию будет тяжелее, чем он рассчитывал. Спустя пять минут как девочки ушли, беспрерывно оглядываясь и маша ему руками, он даже вздохнул с облегчением. Времени до отлета оставалось еще прилично, спешить больше было некуда и не к кому. Вдруг за спиной раздался голос, который он меньше всего ожидал сейчас услышать: — Мамору. Напротив него, спрятав руки в карманы черных спортивных слаксов, стоял Сейя. В его синих глазах не было ни вражды, ни триумфа, ни превосходства. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — честно сказал улетающий. — Я приехал попрощаться… за нас обоих. Мне кажется, Усаги не хотелось бы, чтобы ты исчез просто так. — Как она? — Еще не пришла в себя. Но все будет хорошо. Я теперь не дам случиться с ней ничему плохому. — уверенности в голосе хвостатому брюнету было не занимать, что внезапно успокоило земного принца. Мамору смотрел на воина, удивляясь как он раньше не замечал того света, что появлялся в глазах стоящего напротив при упоминании Усаги. Внезапно он выпали: — Береги ее. Говорю тебе как друг другу… — и запнулся, вспомнив, что точно такую же фразу пару недель назад сказал ему Сейя. А кажется, с того момента прошло минимум две вечности. — Каждый свой вздох я мысленно благодарю вселенную, что могу быть с ней. И что у меня впереди вся жизнь, чтобы холить, лелеять, баловать, любить и защищать ее. Каждый день. Как разительно отличался ответ Сейи от его собственного на аналогичный вопрос — короткого и практически равнодушного. Мамору одновременно уважал и ненавидел его за столь трепетное отношение к Усаги. Ненавидел его и себя за то, что в свое время не стал таким же чутким и понимающим. — Мне пора, не хочу оставлять Усаги так надолго. Хорошего полета. — сказал брюнет и порывисто кивнул. Затем Сейя развернулся и пружинистой походкой направился к выходу из аэропорта, легко лавируя между спешащими потоками пассажиров. Мамору стоял и смотрел ему вслед до тех самых пор, пока черная макушка не скрылась в разъезжающихся дверях. Потом повернулся, подхватил багаж и медленно побрел к стойке регистрации отбывающих. Симпатичная служащая мило улыбнулась, принимая у него документы, а Мамору словно не видел перед собой ничего, кроме смешного лица Усаги, повисшей у него на локте. Все действия за стойкой он выполнял на автомате, прекрасно зная чего от него ожидают. И все же не мог избавиться от ее образа. В какой момент все пошло не так? Что и когда нужно было сделать по-другому, чтобы не стоять сейчас в аэропорту, в такой спешке покидая Токио. Возможно, навсегда. Так и не найдя ответов на свои вопросы во время посадки, Мамору откинулся в кресле и уставился в иллюминатор. Потом вспомнил твердый взгляд Воина Кинмоку и его желание побыстрее оказаться возле Усаги. Безусловное чувство. Непреодолимая тяга, которой сложно было что-либо противопоставить — в каждом движении на пути к цели. Он поступил правильно. Он оставил ее в самых надежных руках. Мамору вымученно улыбнулся и закрыл глаза. Пора начинать все заново. Самолет выруливал на взлетную.