Сердцу не прикажешь

Сейя не находил себе места. После вчерашнего отлета Мамору он примчался в храм и потянулись бесконечные минуты ожидания. Он закрывал глаза и мечтал, как вновь увидит ее ясный взор, чудесную улыбку… Как обнимет ее и закружит, чтобы потом насладиться самым сладким в мире поцелуем… Временами его одолевал страх, что все они ошиблись, и Усаги, придя в себя позовет Мамору и знать не захочет какого-то Сейю Коу. Но все то, что он ощутил и понял во время ритуала не могло быть ложью. Словно ребенок, которому читают страшную сказку, он ловил в себе эти мысли зная, что эта девушка любит его. Воин завоевал свою принцессу и никому ее теперь не отдаст. Из водоворота мыслей его выдернуло легкое сжатие пальцев и тихий зов: — Сейя… Она очнулась! — Куколка. — мучительно нежно прошептал парень. — Я так переживал… Ты не представляешь… Усаги… — Я уже не сплю? Это действительно ты? — Я, милая. — Мне… нужно кое-что тебе сказать… — Не говори ничего… Я знаю, я был там, с тобой. И теперь ничто на свете не сможет нас разлучить. Глядя на эту беззащитную девушку, улыбающуюся и сияющую, ему казалось, что взошло солнце. Персонально для него. — Я люблю тебя, Куколка. А теперь отдыхай и набирайся сил. Я буду рядом. — Я тоже… тебя люблю… — утомленная даже таким коротким разговором, Усаги забылась спокойным сном. А счастливый брюнет остался на страже у ее постели. Держа ее за руку и ощущая себя самым счастливым человеком во вселенной. После того, как Усаги пришла в себя, в храм вернулась радостная, приподнятая атмосфера. Девочки улыбались, Сейя окружил возлюбленную максимумом заботы, параллельно решая те вопросы, которые девушка взвалила на себя до трагического дня забытья, включая учебные. Принцесса крепла день ото дня. Единственное, что беспокоило Усаги — это разговор с Мамору, но оказалось, что все уже решилось и без ее участия. Сейя развеял ее волнения. — Мамору передавал тебе наилучшие пожелания. Думаю, рано или поздно вы увидитесь. — Он улетел, а я с ним так и не поговорила. Возможно, это и к лучшему. Но хотя бы попрощаться стоило… — Я взял на себя смелость и попрощался с ним за нас двоих. Ты… ты не сердишься? — Ну что ты! Ты все сделал правильно. Я уже и забыла как хорошо ты меня понимаешь. Тайки и Ятен приехали после обеда, уже с новостями. Рей, помогавшие ей Минако и Ами решили угостить ребят чаем с печеньем в гостиной. Чтобы Усаги не чувствовала себя одиноко, а гости и девочки не толпились в ее комнате, Сейя одним аккуратным движением поднял ее на руки и принес в большую комнату, уложив на диван. Усаги слегка смутилась, девочки заулыбались, Сейя сел рядом со своей ненаглядной, братья слишком торопились поделиться информацией. — Мы сняли дом! — нетерпеливо провозгласил Ятен и продолжил — Это большой двухэтажный особняк в Асакусе. Не так давно здание представляло собой оригинальный ресторан, принадлежащий супружеской паре. Потом у мужчины пошатнулось здоровье, и врачи посоветовали семье переехать в другой климат. Поскольку оставлять столь дорогое сердцу заведение под управление чужих людей никто из них не захотел, особняку вернули изначальный вид. Контракт мы уже подписали, начинаем обживаться. Сейя, там так здорово! Рей и Минако, начиная кое-что смутно припоминать, переглянулись. Брюнетка решила на всякий случай решила кое-что уточнить у Ятена: — А как зовут эту супружескую пару? — Мистер и миссис Ону. Они оба шеф-повара. А что? — Точно они! — воскликнула Рей и обвела подруг заговорщицким взглядом. Тайки и Ятен недоумевающе переглянулись. Усаги, расплывшись в улыбке, объяснила поведение подруг: — Нам знаком этот дом. Когда-то на его владелицу напал демон, и мы помогли его победить. Помимо этого миссис Маяко удалось осуществить ее мечту и открыть ресторан. Жаль, конечно, что он закрылся. Зато они с мистером Итиро теперь вместе, а это самое главное. — мечтательно закончила блондинка и повернула голову к Сейе: — Вам троим очень повезло жить в таком чудесном доме. «Четверым, Куколка», мысленно ответил Сейя, но вслух ничего не сказал, решив поговорить с братьями, когда те соберутся уходить. Забрать ее в свой дом и помочь поправиться — вот его ближайшая цель. Братья не будут против, он был уверен. Осталось сообщить Усаги и Рей. Последней он собирался напомнить, что ей и так тяжело справляться со всем сразу. Разговор с Куколкой после отъезда Ятена и Тайки не занял много времени. Она, конечно, смутилась, но согласилась. Провести вместе больше времени — что может быть лучше? Пусть и с ложкой дегтя в виде болезненного состояния Усаги. Девушка повеселела, предвкушая смену обстановки и поездку. Поскольку Сейя хотел все сделать сегодня же, решено было попросить девочек помочь со сборами. Сейя вышел из комнаты Усаги, собираясь найти Рей. Он покрутил головой по сторонам, думая где сейчас может отыскать брюнетку, и решил отдаться на волю случая. Интуиция не подвела — после трех поворотов он услышал возню и направился на шум. Рей вовсю хозяйничала на кухне. — Рей, не помешал? Есть пару минут обсудить одно дело? — Прости, Сейя, сейчас не могу. Дел выше головы, и так разрываюсь между обязанностями жрицы и готовкой. Да и нашей подопечной нужно отдельно приготовить что-то легкое. — не оборачиваясь, ответила девушка. — Не стоит беспокоится на счет ужина для Усаги. Она переезжает ко мне до того времени, пока ее семья не вернется из поездки. И я сам буду о ней заботиться. — безапелляционно заявил Сейя, упрямо выпячивая подбородок и ожидая сопротивления мико. Сложенные на груди руки и прищуренный взгляд давали понять, что это окончательное решение и оспаривать его он не намерен. Рей про себя усмехнулась, но не показала, что ее забавляет эта ситуация. Вместо этого она серьезный голосом спросила: — Ты уверен? Придется бОльшую часть времени посвящать нашей больной. Ухаживать, обрабатывать заживающие ушибы, готовить и приносить еду… — Я со всем справлюсь. — нетерпеливо перебил брюнет. — Неужели ты думаешь, что меня испугают такие мелочи? И это после того, как я получил от судьбы то, чего хотел больше всего на свете? Ответный взгляд Рей отсвечивал лукавством, но Сейя в текущем состоянии не заметил бы и бегающего по комнате тигра, не то что тонкости эмоций на лице, которое не принадлежало его любимой. Отвернувшись и закусив губу Рей бросила: — Хорошо, сейчас закончу и пойду соберу ее немногочисленные вещи и лекарства. По поводу приема там все написано, но если в чем-то не разберешься — звони. — Спасибо. — выдохнул Сейя и поспешно вышел, чтобы вернуться в комнату своей дорогой принцессы. Ами и Минако к этому времени должны были уже помочь ей одеться. Сначала он сам хотел всем заняться, но, увидев крайнее смущение на лице Усаги, решил не настаивать. Он еще успеет насладиться каждым мгновением, проведенным рядом. Усаги никогда даже не думала, что обычное переодевание может отнять столько сил. И как прикажете заниматься чем-то полезным, если проблематично даже руки поднять, не говоря уже о том, чтобы банально прогуляться дальше уборной. И то, в ее сегодняшнем состоянии Усаги готова была поставить это на одну ступеньку с любым подвигов Геракла. Постучав и выждав несколько секунд, к ней заглянул Сейя. — Ну что, моя принцесса уже готова? Рей я все сообщил, она не против, так что теперь мы едем домой. — Здорово! Только я сомневаюсь, что смогу даже выйти отсюда самостоятельно… — Куколка, об этом можешь не переживать. В послерабочее время посетителей в храме Хикава прибавилось. Девочки-школьницы приходили возносить молитвы и покупать амулеты, помогающие в любви и учебе. Люди постарше — искать помощи в решении более конкретных проблем. И все они стали свидетелями довольно любопытного зрелища. Сначала из храма вышел парень, спустился по ступенькам с двумя сумками, сложил их в багажник стоящего внизу автомобиля и поднялся обратно. Это не вызвало никакого интереса у кого-либо. Зато когда тот же молодой человек спустя пять минут появился с девушкой на руках, завернутой в плед и легко понес к машине и ее тоже, прижимая как самое ценное сокровище, остолбенели все. Они чем-то напоминали жениха и невесту, если бы не легкое одеяло, слегка болезненный вид девушки и то, что прощаться с ними вышли служащие храма — мужчина в возрасте и четверо молодых людей. Брюнет осторожно посадил девушку на переднее сидение, пристегнул и сел за руль. Помахав на прощание провожатым из окон, они скрылись за поворотом. В толпе опомнились, вокруг начали доноситься фразы «Это был Сейя Коу?!», «Я сейчас видела солиста «Трех Огней» или мне показалось?» и тому подобные изумленные восклицания. На счастье уехавших, удивление случайных свидетелей было так велико, что никто даже не подумал сделать фото или снять видео на телефон. Переезд определённо удался. Первые дни Усаги чувствовала себя ужасно, но старалась не показывать как ей плохо. Сейя и так сдувал с нее пылинки. — Тебе не кажется, что ты чересчур трясешься надо мной? Я думаю даже с Рей было бы проще договориться… — с умилительным ворчанием доносилось из-под одеяла. — Не кажется. Еще минимум два дня постельного режима. И это не обсуждается. Я слишком тобой дорожу, Куколка. Полный нежности, но твердый ответ заставил ее откинуть одеяло и пристально посмотреть на Сейю. А потом улыбнуться. — Я тоже тебя люблю. — прошептала она. — И на твоем месте я поступила бы точно так же. Сейя застыл, глядя на такое любимое, нежное лицо. Еще один трогательный момент их совместной жизни, который он сохранит в памяти, чтобы потом воскрешать бесконечное количество раз. — Спасибо тебе за то, что ты есть. — таким же шёпотом, торжественно прошептал он. — За то, что я… есть. Каждую ночь Сейя мог часами смотреть на нее, спящую в лунном свете. И про себя благодарить высшие силы, что позволили им быть вместе. А еще часто брал в руки карандаш и бумагу, чтобы писать полные любви строчки. Это было одним из способов выплеснуть бескрайний океан эмоций. Поделиться с ней и со всем миром всепоглощающим чувством. Очнувшись от оцепенения, он послал Усаги нежную улыбку: — Сейчас принесу тебе ужин. Пока он вышел, Усаги в очередной раз восхитилась интерьером комнаты и дома в целом. Почему-то вспомнился день, когда она впервые попала сюда, в итоге спасая хозяйку. Каким же ребёнком она тогда была! Ревновала Мамору к каждому столбу, даже к владелице, которой, на минуточку, было что-то около шестидесяти! Интересно, почему Сейю ей даже в голову не приходило приревновать? Она выросла? Или может потому, что ей с головой хватало проявлений его любви?.. Из раздумий ее вывел Сейя, спиной открывший дверь комнаты. Развернувшись, он продемонстрировал ей поднос с едой. — Куколка, Тайки сегодня превзошел сам себя. Ты просто обязана это все съесть. Кушай, там на кухне еще десерт. При упоминании сладкого глаза Усаги загорелись ярче. Теперь с каждым днем самочувствие Усаги улучшалось. Покой и отдых, забота Сейи, его любовь и немножко лекарства — и силы возвращались. Пока Сейя занимался Усаги, написанием песен, Тайки взял на себя готовку и быт, а Ятену досталось ведение переговоров о возвращении троицы на сцену. Поскольку каждый продюсер спал и видел, как сотрудничает с таким известным коллективом, условия для трио предлагались самые выгодные. Девочки приходили в гости практически каждый день. Видя, как брюнет беспокоится из-за каждой мелочи, которая касалась бы любимой, беззлобно ворча из-за слишком долгих посиделок — «Не переутомляйся, любимая», беспокоясь по поводу аппетита — «Хочешь чаю? А пироженку? Я купил восемь видов…» и прочего, Минако даже начала шутить: — Усаги, дорогая если он тебя удерживает тут насильно, подмигни правым глазом. Подруга вместо этого хохотала и с любовью смотрела на Сейю. Минако и Ами чаще остальных бывали у нее. От Усаги не ускользнуло, что такое положение вещей весьма радует Тайки и Ятена. Всей компанией они играли в настольные игры, болтали, обсуждая все — от будущих выступлений группы до последних новинок среди сериалов, книг или новостей. Но пожалуй самым любимым было смотреть фильмы. — Что смотрим сегодня? Предлагайте идеи. — скомандовал Тайки очередным вечером. — У меня есть предложение! — лукаво прищурился Ятен. — Как на счет пересмотреть «Властелин колец»? — Интересно… — протянула Минако. — Но почему именно его? — Ну… просто кое-кто из присутствующих напоминает мне одного персонажа оттуда. Ятен повернулся к Усаги, протянул к ней скрюченные пальцы и с характерным акцентом просипел «Моя пррррелесть!». Все засмеялись, кидая озорные взгляды на Сейю. Сейя смеялся тоже, продолжая как ни в чем не бывало обнимать свою белокурую «прелесть». По ночам, когда Усаги сладко спала, Сейя частенько засиживался и писал новые песни или просто стихи. Он заметил за собой привычку сидеть на расстоянии не дальше вытянутой руки от спящей возлюбленной. Чтобы в любой момент можно было дотронуться и приласкать. «… И пусть мне не хватает терпения, А тебе — практики. Ты единственная — венец творения Во всей галактике…» — Сейя? ты не спишь? — нежный голос выводит его из творческого транса. Рука автоматически тянется к ней. — Спи, родная, я сейчас лягу. За день до приезда родителей Усаги вернулась в отчий дом. Как бы Сейе не хотелось, чтобы ее пребывание у него не заканчивалось, время переезда настало. Луна вернулась от Минако (по этому поводу Усаги наслушалась жалобных воплей Артемиса на заднем фоне, когда болтала с Миной по телефону). Мама и папа уже были в курсе расставания с Мамору — Усаги сообщила об этом еще в первом же разговоре после того как пришла в себя в храме, умолчав обо всем остальном и сообщив, что якобы поживет у Макото под предлогом помощи девушке с важным проектом. Сейя настоял, что хочет официально стать ее парнем и в глазах семьи тоже, так что молодые люди решили планировать знакомство с родителями. Хватит ли Икуко и Кенджи две недели на то, чтобы смириться с наличием у их дочери нового поклонника? Вот и узнаем! — Усаги, может ты перестанешь ходить кругами? У нас нет запасного ковра, если ты протрешь в этом дыру мне будет неудобно перед твоим молодым человеком. — с притворной строгостью сказала Икуко. Усаги покраснела, пролепетала что-то неразборчивое в качестве извинений и села на диван. Потом схватила подушку и принялась ее теребить. Икуко, посмотрев на дочь закатила глаза: — Я думаю тебе не о чем переживать. Он обязательно нам понравится. Может тебе лучше пойти и начать сервировать стол к ужину? Раз уж ты не можешь спокойно усидеть на месте. — Спасибо, мама, так и сделаю! — Усаги подорвалась с дивана и мигом исчезла в столовой. Через час, ровно в семь раздался звонок в дверь, и Усаги со всех ног кинулась открывать. На пороге их дома стоял Сейя, облаченный в строгий темно-вишневый костюм и черную рубашку. В руках у него еле умещались два огромных одинаковых букета и коробка с тортом. Девушка просияла и за рукав втянула брюнета в прихожую. Сейя вошел, незаметно подмигнув сидящей в конце коридора Луне. — Привет… проходи. — выдохнула Усаги, глядя сияющими глазами на гостя. Из кухни выглянула мама, вытирая руки полотенцем. — Здравствуйте. — чинно поздоровался Сейя и протянул ей один из принесенных букетов. Икуко улыбнулась и поблагодарила. — Спасибо за такие прекрасные цветы. И… очень рада познакомиться, Сейя. Усаги столько о тебе рассказывала. В последнее время это, кажется, единственное, о чем она может говорить. Проходи-проходи, не хотим держать тебя у дверей. Когда Сейя подарил второй букет любимой девушки и понес торт на кухню, Икуко наклонилась и прошептала дочери: — Мне нравится твой молодой человек. У него такое знакомое лицо, не могу понять где я могла его видеть… — Ой… — сдавленно прохрипела Усаги. — Я забыла вам рассказать одну вещь. В общем, он… Тишину нарушил внезапный крик Шинго: — Ничего себе! Парень моей сестры — солист «Трех Огней»! Обалдеть просто! Усаги зажмурилась, представляя чем обернется для нее этот семейный ужин… — Уже поздно, мне, наверное уже пора. — заметил Сейя, глядя на часы. Встав из-за стола, он поблагодарил родителей Усаги и попрощался. — Я провожу. — торопливо сорвалась с места девушка. Стоя в конце придомовой дорожки, она зачарованным взглядом смотрела на брюнета. — Ты такой молодец! Мама в восторге. Шинго весь вечер сидел с мечтательным взглядом. Наверное предвкушал, как завтра в школе будет рассказывать девочкам, что я встречаюсь со звездой. Ты даже папе умудрился понравится. — Правда? — с небольшим сомнением спросил Сейя. — Точно говорю! Он ни разу за весь вечер не посмотрел на тебя так, как будто уже придумал способ избавиться от тела. Они засмеялись и Усаги сделала шаг вперед, а Сейя автоматически раскинул руки, заключая ее в объятия. Словно котенок, она потерлась щекой о его пиджак. Почувствовав, как его подбородок уперся в ее макушку, Усаги закрыла глаза и замерла. Постояв так минут пять и поняв, что это может затянуться и до утра, они попрощались. Стоя на обочине, Усаги смотрела, как его автомобиль исчезает в ночи. Свет габаритных огней размывали слезы счастья, непрошено катящиеся по щекам. Наступил долгожданный день первого после возвращения концерта «Трех звезд». Усаги так волновалась за любимого! Несмотря на последние приготовления, он звонил ей каждый час. Переживал за ее самочувствие, за готовность прийти на выступление, спрашивал, будет ли она днем дома и еще по поводу кучи всяких мелочей, касавшихся непосредственно ее. Казалось, никакие вещи касаемо концерта его не беспокоят совершенно, хотя Усаги чувствовала, что такая беспечность напускная, но заговаривать об этом не стала. В пять вечера пришла Минако. Они договорились разделиться и встретиться на автобусной остановке возле стадиона за полчаса до концерта. Минако и Усаги поедут из дома последней, а Мако и Рей зайдут за Ами. Девочек беспокоило, что после возвращения братьев Коу она опять стала чересчур стеснительной. — Усаги, я таки купила тот шикарный топ! — с порога громко заявила Мина. — Пошли скорее к тебе в комнату покажу! Ты уже выбрала в чем пойдешь? — Ну… я… почти. — замялась хозяйка дома. Не говорить же Минако, что она целый день отвлекается на Сейю, мангу и таскание вкусняшек из кухни, пока мама не видит. Минако свела брови и решительно потащила Усаги вверх по лестнице. В комнате подруги она развила настолько бурную деятельность по инспектированию шкафа, что через двадцать минут окружающее пространство напоминало покинутое всеми поле боя, а Минако на нем — последнего выжившего мародера, критически разглядывающего каждый трофей. Пару раз летающие вещи погребали под собой Луну, которая в итоге выскочила из комнаты, подальше от всепоглощающего хаоса. — Не то… И это не то… Слишком мрачно… — выносила вердикт модница, и вещь сразу же отлетала в кучу невостребованного. Усаги про себя вздыхала, надеясь, что завтрашний разбор этой кучи займет меньше четырех часов. Внезапно в дверь дома позвонили, внизу послышались голоса, один из которых явно принадлежал Икуко. Через несколько минут мелодичный голос позвал: — Усаги, доченька! Подойди пожалуйста! Тут тебе кое-что принесли. Пришлось спускаться вниз. Наверх она вернулась, недоуменно рассматривая большую черную коробку. Минако. вся поглощенная разбором гардероба, даже не заметила, что подруга куда-то отлучалась. Поставив коробку на кровать и сняв крышку, Усаги ахнула: — Мина, смотри! И достала на свет непередаваемой красоты платье. Розово-кремовое, А-силуэта, с многослойной юбкой из мелкой сеточки и корсетом, расшитым темно-серебристым бисером в виде диковинных цветов. Из коробки выпала записка «Подарок для тебя, Куколка, в честь первого концерта. Надеюсь сегодня увидеть тебя в нем. Целую, С.» — О боже, Усаги! Оно потрясающее! — воскликнула пораженная Минако, беря в руки этот шедевр портняжного искусства и прикладывая к подруге. Длина совершенства едва доставала до колен. — У твоего ненаглядного идеальный вкус! — констатировала Мина. — Надеюсь, у них это семейное… У тебя есть с чем его надеть? Усаги снова обрела дар речи: — Да… Укороченная курточка в тон и, наверное, низкие ботильйоны на устойчивом каблуке. Я не выстою весь концерт на шпильке. — улыбнулась девушка. — Отлично! — сказала Минако, и подруги принялись одеваться. На стадионе было не просто многолюдно. Казалось, весь Токио сейчас здесь ожидает своих любимчиков. Чтобы не потеряться в такой толпе, девочек провели за кулисами в сектор прямо возле сцены, куда мало кому удавалось попасть. Сейя не мог позволить своей любимой толпиться вместе с остальными сотнями людей, а Усаги не могла бросить подруг. К счастью, пожелания звезд сегодняшнего вечера выполнялись беспрекословно, и девочки прошли к самой сцене в сопровождении вежливого работника. Тот пожелал им приятного вечера, поклонился и сразу же растворился среди коллег. Концерт должен был начаться с минуты на минуту, и все пребывали в радостном нетерпении. Особенно Усаги это чувствовала затылком, с той стороны, где своих кумиров ждала огромная толпа. Наконец вспомогательный свет погас, а вокруг послышался одобрительный гул и шепотки «Начинается! Смотри! Сейчас выйдут!». Усаги обратила все свое внимание на сцену, где три прожектора уже высветили неподвижно стоящие фигуры. Центральная фигура подняла микрофон, и девушка услышала такой любимый мощный голос. Действие началось. Весь стадион с упоением подпевал каждой новой песне. Тысячи голосов сливались в припевах, поддерживая любимых исполнителей, а окончание последующей композиции тонуло в овациях. На исполнении новых песен зал притихал, поглощая бешеную энергетику голосов, пробуя на вкус каждое произведение и гадая, какая из них завтра станет номер один на всех музыкальных каналах и популярных радио. Усаги прикинула, что до конца осталась буквально пара песен. Как же безмерно она гордилась «Тремя Огнями» и в частности Сейей! Он обладал воистину божественным магнетизмом, одной силой голоса повелевая огромными толпами людей. Это была вторая часть его магии, в дополнении к магии Воителя. — Внимание! Я прошу тишины! — вдруг несколько раз повторил Сейя и поднял обе руки, призывая разгоряченный зал угомониться. Происходящее на сцене оказалось сюрпризом для всех в зале, включая Усаги. Она много раз присутствовала на репетициях «Трех Огней», но такого поворота событий там ни разу не наблюдала. Как и все, она заворожено смотрела на замершего солиста, который, выждав полной тишины в зале, продолжил: — Следующая песня — абсолютно новое, особенное произведение. Я написал его для одного человека… Самого дорогого для меня. Для моей любимой девушки — Усаги. Она — мое вдохновение и моя муза. Взгляд Сейи опустился в зал и сразу же безошибочно нашел расширившиеся от шока голубые глаза. Усаги не могла поверить, что он это сказал со сцены перед тысячной толпой стадиона. На огромных экранах с обеих сторон сцены появилось ее лицо крупным планом — операторы максимально эффектно воспользовались моментом. заиграла музыка, Сейя начал петь. Братья вступили на своих партиях, подпевая. А Усаги смотрела на него, не отрываясь и, кажется, даже не мигая. Их глаза как будто связала прочная нить, не давая отвести взгляд. Внезапно Сейя подошел к краю сцены и протянул ей руку. Она, не раздумывая протянула в ответ свою ладошку и уже через секунду оказалась в его объятиях. Песню он допевал, обнимая ее за талию. С последним аккордом он наклонился к ее раскрасневшемуся лицу и поцеловал. В этот же момент на всем стадионе пропало освещение. По залу, хранившему до этого момента гробовое молчание, прошелся изумленный ропот. Потом раздались первые аплодисменты, перешедшие в овации. Через минуту освещение вновь появилось, но на сцене остались лишь хитро переглядывающиеся Тайки и Ятен. Влюбленная парочка под шумок скрылась в неизвестном направлении, оставив двух братьев отдуваться, принимать цветы от фанаток, устрашающей горой копившихся на краю сцены, слушать неутихающие рукоплескания и визги толпы, которая пришла в полный восторг от такого фееричного и глубоко романтичного финала концерта. Сидя на переднем сидении автомобиля, уносившего их прочь от стадиона, Усаги все еще не могла обрести себя. Произошедшее было настолько невероятно, что не укладывалось в голове. Абсолютно нереально! Она слегка повернула голову и уставилась на Сейю, уверенно ведущего авто по ночным улицам. — Я до сих пор не верю, что ты это сделал. — выдохнула она. — Разве тебе не понравилось? — весело сказал парень. — Я неделю готовил эту часть. Плюс надо было сделать все в тайне, чтобы ты не догадалась. Зато теперь весь мир знает, что ты — моя любимая девушка. Разве не здорово? — Весь мир? — голос девушки стал еще на тон ниже и тише. — Конечно! Ты забыла о куче международных трансляций. Добавь к этому миллионы постов в соцсетях, начиная с момента окончания концерта. Ее восклицание было непередаваемой смесью удивления, восторга, страха, неверия и растерянности. Бросив мимолетный взгляд на девушку, Сейя рассмеялся. Сюрприз определенно удался. Тем временем автомобиль почти добрался до цели, задуманной водителем. — Куда мы едем? — опомнилась Усаги, когда Сейя уже заприметил конечную точку маршрута и приготовился припарковаться. — Сейчас увидишь. — ласково ответил он, останавливаясь и глуша мотор. — После концерта я уже представить не могу, на что ты способен. — с восхищением произнесла девушка. — Для тебя — на все что угодно. — это было произнесено настолько твердо и не раздумывая, что Усаги в очередной раз умилилась как же ей повезло с парнем. Выйдя из авто, она обнаружила, что находится на небольшой смотровой площадке. Редкие фонари остались в стороне, заключая этот кусочек парка или сквера на возвышенности в интимный полумрак. Внизу раскинулся ночной Токио. — Интересно. Почему ты привез меня именно сюда? — продолжая осматриваться, полюбопытствовала Усаги. Сейя, не отрывая взгляд от экрана телефона и что-то отвечая собеседнику в мессенджере, сказал: — Сейчас увидишь. Затем спрятал телефон в карман, подошел и обнял девушку сзади, слегка опустив голову к ее плечу. Правое ухо согрело жарким дыханием. Сначала ничего не происходило — они просто стояли и смотрели на город. Внезапно в темном небе начали расцветать огненные цветы. Миллионы ярких огней взмывали в небо и рассыпались миллиардами искорок, рисуя на черном полотне великолепные сюрреалистические узоры. — Это… это же салют! Сейя, это… просто чудо! — вскричала пораженная Усаги. — Это ты чудо. — тихо прошептал брюнет, чуть крепче сжимая объятия. — Мое маленькое персональное чудо. Огни превращали небо в постоянно меняющийся ковер из сказочных цветов и узоров. Внезапно в небе появилась гигантская буква S, затем ее сменило огромное сердце, а за ним последовала такая же буква U. У Усаги перехватило дыхание. Она еще крепче прижалась спиной к любимому, повернула к нему голову и прошептала: — И я тебя… Усаги сидела на диване, бессознательно несколько раз за минуту трогая помолвочное кольцо. Уже сутки, как она официально именуется «невеста Сейи Коу, будущая Усаги Коу». Восхитительное чувство! Любимый сидел рядом, обнимая ее правой рукой и ведя обсуждение с братьями по поводу маленького торжества в честь такого знаменательного события. — Я считаю, что дружеский семейный ужин в узком кругу — самое то. Никаких репортеров, шумных залов, официальных заявлений. Если прознают — что ж, сообщим позже, отдельно. А сейчас — самые близкие. Что скажешь, родная? Усаги, замечтавшись, не сразу сообразила, что обращаются персонально к ней. Но немедленно дала согласие на все, что пропустила, делая вид, что слышала.  — Раз это будут дружеские посиделки, может позовем с собой Минако? — вдруг непривычно тихим голосом предложил Ятен, краснея. — И Ами-чан… тоже… пожалуйста. — еще тише добавил Тайки, смотря в пол. «У меня почему-то складывается впечатление, что семейство Коу в обозримом будущем значительно пополнится» с удовлетворением подумала Усаги и улыбнулась. Будущее перестало быть неумолимым. Оно заиграло красками неизвестности и вселяло только одно — желание творить события самой и быть счастливой. А рядом с любимым у нее все обязательно получится.