Акула своего дела

      Проклятая громкая вонючая тварь.       Она убила ее. Она знала, что это ужасно и неправильно, но, выскочив на дорогу перед ней, эта тварь орала, не затыкаясь. На периферии она слышала тонкий детский голос и все еще понимала, что это неправильно… Но она все равно убила ее.       Насколько эта чертова мелкая штука была громкая и вонючая! Все вокруг нестерпимо воняло! Эта мелкая тупая орущая штука воняла, цветы вокруг убежища воняли, даже она сама нестерпимо воняла — оба ее тела!       Когда он, этот маленький суетливый человек, не вернулся, она сбежала из убежища, надеясь, что станет хоть немного легче… И в этот момент ее настигла орущая тварь!       Она ударила всего один раз. Маленькая орущая тварь улетела в дерево, хрустнула и наконец-то заткнулась. Она посмотрела на нее сверху вниз, и Другая подумала, что это неправильно. Какая из?       Они менялись, как на качелях.       В целом, она подозревала, что это неправильно, но она ведь ее все равно убила? А тот маленький суетливый человек больше не приносил еду.       Никто не предупредил ее, что будет так больно. Воспоминания Другой вопили о боли, но не передавали, насколько это будет больно. Если вначале у нее был какой-то план — она его не помнила. Когда она не ходила кругами — она теряла сознание от боли. Когда сознание возвращалось — она начинала задыхаться, потому что не ходила кругами. Не двигалась.       В краткие минуты просветления Другая думала, что это психосоматика. У нее есть грудная клетка, есть легкие — она помнила об этом, но как только она замирала надолго — начинала задыхаться. Ей было легче следовать инстинкту и двигаться, двигаться, постоянно двигаться, чтобы дышать, чем пытаться бороться и переубеждать себя, ведь у нее и без этого так болела голова. Ведь это так больно!       Когда растет не просто один зуб, когда наживую двигаются, меняются кости черепа… Ей и без этого было так больно!       Она не знала, сколько прошло времени… Вечность из боли…       Она периодически слепла и периодически глохла. Даже не от боли. Разумная ее часть отметила, что это наживую смещаются глазницы и перестраиваются органы слуха. Возможно, что-то смещалось в мозгу, временно пережимая chiasma opticum, или слепота накатывала и отступала из-за отеков пароорбитальной клетчатки, или престраивался зрительный аппарат внутри глазного яблока… Она думала об этом, а в следующий момент переставала понимать, смысл всех этих терминов и набор слов в ее голове рассыпался песчаным замком, смытым прибоем, и все что она могла понимать — это Боль, Слепота, Дурнота и Голод.       Теперь ей стало немного легче — немного легче, чем за прошедшую безумную вечность. Какое-то долгое время она не ела… С тех пор, как убежал стрелявший в нее человечек.       «Он испугался, — думала Другая. — Он меня не узнал и испугался…»       Ей так больно…       Но, по крайней мере, теперь она снова видела и могла слышать звуки! Откуда-то она знала, что это почти закончилось… но ей все еще было очень больно.       Все вокруг невыносимо воняло, потому что ее мозг не мог приспособиться к внезапно отросшему сверхчувствительному обонянию.       А тут мелкая вонючая тварь выскочила на нее из кустов, чтобы орать!

***

      Паркер не пил.       Он не был настолько категорично против алкоголя, как Доктор Финн. Ведь в конце концов он носил с собой фляжку (не всегда для себя, как показал случай с Дорматом), но напиваться? Он никогда не считал эту привычку хоть сколько-нибудь полезной или увлекательной.       Тогда он переживал, что намочит ноги до того, как увидел Монстра.       Потом бежал, пока не начал задыхаться. Согнувшись от колющей боли в боку, потому что утренние пробежки — это тоже по части Абигейл Финн. Абигейл! Он оставил ее одну наедине с Монстром. Это не могла быть она… Это все объясняет. Вымокнув до нитки, он купил бутылку виски, самого дешевого, потому что все равно не разбирался в алкоголе, а любая крепкая выпивка на вкус — жгучая дрянь. И продолжил бежать, щедро отхлебнув прямо в магазине. Смутно Паркер мог вспомнить ремарку продавца: «Эй папаша, ты в порядке? Может, полицию позвать?»       Интересно, за кого продавец его принял? Вполне возможно, что за бомжа. Приличные люди не бегают под дождем по ночам, чтобы пить из горла, даже не выйдя из магазина. Но, должно быть, у него был такой вид, словно он сбежал из ада, и вся преисподняя гонится за ним! Продавец выглядел встревоженным. Даже в том состоянии Паркер ужаснулся, как низко пал. Он кивнул обеспокоенному продавцу и, зажимая горлышко пальцем, второй рукой держась за колющий бок, ушел в ночь.       Он хотел забыться, самый доступный для этого способ из существующих — алкоголь… К сожалению или счастью, он был слишком педантичен для импульсивных решений, поэтому вместо того, чтобы уснуть на лавке в парке, снял крохотную конуру, которая даже комнатой было не назвать, из удобств — раковина над бачком унитаза и, собственно, сам унитаз. Розетка над единственным столиком. Здесь, как и в «Лебединой заводи», не спрашивали документы, просто потребовав оплату вперёд — Паркер заплатил сразу за три дня, тут же въехал и попробовал продолжить «бежать», принявшись методично надираться. На голодный желудок его скрутило быстро.       Герой боевиков мог бы всю ночь пафосно опустошать бар и наверняка бы не менее пафосно все растрепал бармену. Но Паркеру хватило двух неполных стаканов самого дешевого пойла наедине с собой, глядя в цветочки на выцветших обоях.       Монстр! Это была акула… Откуда взялась акула? Настолько мертвые акулы не воскресают. Абигейл… Он бросил ее там, наедине с Монстром.       Маленькому, морально и физически измотанному человеку, хватило меньше половины бутылки, чтобы на следующий день проснуться после полудня в таком состоянии, что впору завидовать мёртвым. Самым большим разочарованием оказалось то, что мысли и страхи на дне стакана не исчезли, просто с ними после этого можно было жить… Не то, чтобы это его устраивало.       Сутки напролёт он проводил бездумно и бесцельно, бродя вокруг заброшенного квартала, подходя почти вплотную к притаившемуся в убежище монстру.       Для начала он понял, что начал «бежать» гораздо раньше. Он же жил рядом с ней все это время. Как он мог не заметить? Она начала носить свою вязаную шапку, не снимая еще в бункере. Еще до Стони Брук. Она перестала строить планы по разоблачению их противников… Словно гораздо больше ее занимало нечто иное… Совершенно неотложная большая проблема.       В самом начале она просто не позволяла ему помогать с перевязкой — хотя с чего бы?       Но потом… Как он мог не заметить? То, как на ней нарастало количество одежды, которая все равно не могла скрыть меняющийся силуэт. То, как от нее пахло. То, как она двигалась. То, как она начала избегать его. То, как изменялся голос, пока она… Пока Это еще говорило. То, как часто он ее кормил.       Ее голод.       Паркер не был биологом, но даже он понимал, что такие изменения требуют прорву энергии. Все это время в темной комнате она росла и ела…       «Спасибо, Майкл. Спасибо, что ты все еще здесь».       Что она этим хотела сказать? Если бы он не увидел ее… Чем бы все это могло закончиться?       Она исследовала себя? Она хотела довести мутацию до конца? Она утратила контроль над процессом? Она никогда не контролировала процесс? Ей нужно, чтобы кто-то был рядом… Она боялась его отпускать? Ей было страшно?       «Еще немного потерпи, если можешь. Думаю, все почти закончилось».       Что должно было закончиться? Что она собиралась сделать? Насколько вообще осознанными были эти слова? Если менялся череп… То что происходило под ним? С мозгом?       Она ела сырое мясо…       Сколько вообще там осталось от Абигейл?       Паркер вспомнил тот взгляд на кухне бункера, когда она впервые по-настоящему очнулась от своей «болезни». Он спросил тогда: «Неужели она ничего не помнит?» Оно посмотрело на него из ее глаз.       Оно росло и ело все это время внутри нее.       Сколько вообще там осталось от Абигейл? Она уже не говорила. Возможно, она уже почти разучилась писать?       Чем это должно было закончиться? Могла ли она в конце… съесть его?       Шаги. Она ходила кругами по своей комнате. Иногда всю ночь… Ходила кругами. Насколько сильной была Абигейл Финн? Там, в затопленном коридоре, он видел спину, гору мышц под акульей кожей. Вряд ли какие-то двери смогли бы остановить Монстра. Но дверь ее комнаты запиралась изнутри… Она запиралась там изнутри.       Она его не съела, потому что там все еще была Абигейл.       На третий день пьянства или, если быть точным, его жалкого подобия, Паркер наконец-то признал, что не замечал очевидного только потому, что не хотел замечать.       До какой степени человек способен обманывать себя? При шизофрении, к примеру, люди видят и верят в то, чего нет. А он всего лишь сумел достаточно долго не видеть то, что есть.       Она кое-как натягивала вязаные очень растянутые перчатки поверх перепонок… Возможно, она их подрезала в основании пальцев…       Но ведь он видел. В полутьме заброшенной церкви он видел, как нечто огромное, замотанное во множество слоев одежды, движется в темноте за приоткрытой дверью…       Но почему Доктор Финн не сказала? А как вообще сказать о чем-то таком? Какими словами? Можно ли начать подобное «признание» со слов: «Доброе утро! Кстати, хорошая погодка… Знаю, я не сказала этого раньше, но, кажется, с утра я слегка…»       «Спасибо, Майкл. Спасибо, что ты все еще здесь…»       Может, Абигейл думала, что он знает? Возвращаясь к этому сейчас, Паркер понимал, что любой нормальный человек давно бы заметил и без объяснений. Он ведь жил рядом с ней больше двух недель, и это только в церкви! Монстр вырос буквально за соседней стенкой. Может, она думала, что ее ассистент сам все понял и… Остался?       И насколько гаже выглядело его бегство тогда?       Или ей попросту слишком страшно? Она ведь честно предложила ему уйти… Когда они добрались до церкви. Призналась, что у нее больше нет плана, что она уже ничего не сможет доказать, что люди очень скоро ее не будут слушать… Как волков, которых отстреливают с вертолета.       А он остался — по собственной воле. Потом, когда у нее начала меняться голова… Она уже ничего не понимала, и Абигейл было слишком страшно… Страшно оставаться одной — поэтому она пряталась… Не хотела его отпускать.       Все произошло у него на глазах, а он старательно находил, придумывал самые натянутые оправдания, чтобы ничего не заметить. Как все должно было закончиться?       Сотни раз прокручивая в голове, что мог сказать и не сказал. Что он вообще мог сделать в этой ситуации? Как должен был поступить порядочный человек, прояви он хоть каплю больше настойчивости, достоинства, мужества?       Кладбище вокруг храма благоухало весенними первоцветами. Паркер презирал себя за то, как он выглядел, насколько от него, должно быть, разило алкоголем. Он был не в силах подойти к церкви ближе.       Повторно напиться до забытья, как в первую ночь, тоже не получалось — он не мог продолжать пить, будто включался внутренний тумблер, ограничивающий доступ пользователя к собственному телу. Паркер выключался прямо сидя за столом, а спиртовой дурман не приносил ни облегчения, ни ответов. Он избрал другую тактику — не напивался, но и не трезвел, контролируя дозировку по степени ясности рассудка.       Бывший охотник на монстров. Бывший ассистент Доктора Финн. Теперь снова, в который раз проходя мимо церкви, он услышал то, что заставило его похолодеть от ужаса:       — Никки… Я не смогла ее удержать, мамочка! Я держала ее за поводок, а потом Никки сорвалась и… И убежала в кусты… Я правда пыталась ее найти. — Маленькая девочка в оранжевой дутой курточке, размазывая слезы по щекам, жаловалась матери на пропавшую в лесу собачку. Паркер остановился и прислушался. По ее словам, Никки просто сорвалась с поводка и отчаянно лая умчалась куда-то в заросли. А потом лай оборвался и бросившаяся следом девочка (Кэтти, мать звала ее Кэтти) нашла только разорванный ошейник.       Только тогда до Паркера дошло, что вечно голодный Монстр, которого он выкормил в заброшенной церкви… Абигейл уже четвертый день ничего не ела.       А ведь ее дверь запиралась изнутри…       Паркер купил мясо. Килограммов пять. На этот раз он даже не пытался его готовить…       Светило солнце, а он стоял перед покосившимися дверями старого храма. И не мог заставить себя… зайти. Он прислушивался и не слышал шагов. А вдруг она там стоит прямо за дверью. Стоит, неподвижно втягивая воздух сквозь зубы. Ведь у акул рецепторы обоняния на деснах… И они издалека способны учуять запах крови… А у него пять килограммов мяса в пакете.       Маленький человек сжался еще больше. Может ли он прийти завтра? Все-таки сегодня она уже съела бедную Никки?       А завтра Монстр может съесть кого-то еще… Паркер толкнул дверь, пытаясь открыть ее максимально тихо… Старые петли исторгли из себя самый пронзительный душераздирающий скрип. Главный зал церкви был пуст.       В голове ассистента пронеслась трусливая мысль: «А может, она ушла? Уже ушла из церкви? Куда-нибудь еще…» Даже сейчас он не хотел думать, что Абигейл попросту умерла. Монстр лежит и разлагается рядом с трупом акулы…       Плеск. Плеск воды в подвале. Действительно, где же еще? У них ведь затоплен подвал.       Бросив пакет вовнутрь, в голодную полутьму церкви, Паркер с еще одним скрипом закрыл дверь и, повернувшись, бросился прочь. Добежав, по крайней мере, до края посадок… Оглянулся.       Церковь казалась такой же заброшенной, вокруг все так же цвели нарциссы. Как будто Абигейл виновата в своём… во всем этом. Доктор Абигейл Финн могла быть кем угодно, но… даже будучи очень голодной акулой, она все же съела собачку, а не девочку.       Отдышавшись и подумав, что все-таки стареет, Паркер пригладил начавшие вновь отрастать редкие волосы. Четыре дня истерики, отрицания и прочих глупостей.       Ему пора прекращать это и начать думать.       Вернувшись в свою ночлежку, он оплатил хозяину неделю проживания, убрал подальше початые бутылки и придвинул к себе ноутбук. Вместо того, чтобы жалеть себя, он сделает то немногое, что в его силах.

***

      В интернете всегда существовало множество форумов, посвящённых очевидцам, были охотники за городскими легендами, любители крипоты и ксенофилы (к слову, последних он даже немного побаивался). Паркер завёл новый ник на каждом из форумов, до которого смог дотянуться.       «У меня есть свежие кадры с теми зелёными парнями из Нью-Йорка! Ракурс из-под стола и прыгающий барсук! Это будет новый хит недели: зеленое лицо прямо в кадре! Напиши мне, если интересно, или я залью видео прямо сюда через 2 дня»       Как подать сигнал о себе так, чтобы его нашли Они — те существа, которые, как он думал, помогли им с Доктором Финн дотащить акулу в канализации под Нью-Йорком, как вызвать их, но не спецназ? Интернет полнился подобными сообщениями, не могли агенты вычислять каждого идиота, решившего писать подобную чушь без подтверждений. Вероятно, они бы выслали за автором кого-нибудь, если бы он действительно выложил видео в сеть. Сначала удалили бы видео, а потом выехали за автором. Но ловить всех троллей в интернете? Это не под силу даже госорганам.       Имен, упоминаний бункера или парка в сообщении не указывалось. Спецназовец, видевший барсука в бункере, потерял голову, но Паркер был уверен, что монстр, убивший солдата, видел Паркера с камерой под столом, несмотря на темноту.       Ему написали в личку на форуме «Охотников за аномалиями» (внебрачному ребёнку их собственной передачи) через четыре часа после публикации. Dr. D&D: Вы выбрали весьма экзотический способ связаться с нами, мистер Паркер. incognito1234: К сожалению, не все имеют возможность связаться с вами. Да и в моих обстоятельствах это сделать довольно затруднительно. Dr. D&D: Вы можете выслать мне видео? Или его фрагмент? Для подтверждения вашей угрозы. incognito1234: Как я могу знать, что говорю с тем, за кого Вас принимаю?       Спустя несколько минут. Dr. D&D: Сенсацию для Вас поднесли не мы, наш друг, у него личная неприязнь к тому, кто Вас ищет. Но мы рады, что Вам пригодился план канализации.       Паркер загрузил фрагмент видео на предложенную почту, ему было не жалко. Dr. D&D: Стоит признать, у Вас отличное оборудование, мистер Паркер. incognito1234: Мы все-таки занимались этим профессионально. Могу посоветовать объектив и установки для ночной съемки, чтобы лучше фиксировать детали. Могу скопировать Вам еще видео со входа в бункер, там кадры еще лучше, сохраните для семейного альбома. Dr. D&D: Мистер Паркер, Вы понимаете, что если Вы исполните угрозу, то через два дня к Вам первыми приедем не мы? incognito1234: Возможно. Но даже это не помешает вашей мировой известности. Я программист, мистер Dr. D&D, я могу сделать так, чтобы даже те, кто за мной приедут, не смогли вычистить это видео везде и достаточно быстро. Dr. D&D: У нас есть время подумать? incognito1234: Конечно. Сейчас 16.30. Если я правильно помню, очередной поезд Нью-Йорк-Торонто выезжает через 3 часа. Если у вас нет других вариантов, то там имеются отличные почтовые вагоны. А после в дороге у вас останется еще 16 часов для размышлений.

***

      На следующий день Паркер снова сходил покормить акулу.       Когда бывший охотник на монстров вернулся в съемную квартиру, горбатый силуэт сидел в его кресле, шляпа лежала на краю стола, и он мог видеть безволосый зеленый череп, почти круглый и без ушей.       — Даже если Вы форматировали диск — вся информация уже загружена на внешние серверы. Вы не найдете ни адреса, ни пароля — я их запомнил. И я размещал их не с этого компьютера, так что вычислить с него мои операции Вы тоже не сможете. Все файлы автоматически выйдут в сеть через три дня, если… — он не сказал «Вы меня убьете». — Я не дам отмену.       — Да. — Мутант побарабанил пальцами по краю открытого ноутбука. — Я уже понял.       Паркер заметил больше деталей, когда тот развернулся: плоское безносое лицо, зеленая кожа, бликующие глаза, в темноте кажущиеся белыми, широкий лягушачий рот… Повязка. У этого она была фиолетовой, а у того, в бункере, — синей… «Похоже, это серийная сборка», — мелькнула у техника неуместная мысль.       Почему он вообще подумал, что это другое существо? У него не было руки — левый рукав пальто (это был единственный предмет одежды на чудовище помимо шляпы — он что, ограбил в парке какого-то эксгибициониста? Разве сейчас сезон?) висел вдоль тела.       У него три пальца.       У него три пальца?       Да, у него три пальца.       Почему-то именно это наблюдение шокировало его даже больше, чем отсутствие носа, ушей и зеленая кожа. Возможно, потому что в прошлую встречу с особью этого вида он такой детали не рассмотрел.       «Интересно, это потому что они попарно срослись, или оно изначально не было человеком?» — Все же, когда долго живешь с биологом волей-неволей перенимаешь ее образ мышления.       Мутант вежливо выдержал мелодраматическую паузу.       — Вы же понимаете, что угрожать нам не очень правильно? — мягко и совершенно беззлобно сказало чудовище.       «Небольшой труп найден по частям в доках на протяжении береговой линии Ист Сайда. К сожалению, тело разложилось до такого состояния, что не подлежит опознанию. Кости лицевого отдела черепа и мягкие ткани полностью разрушены, зубы отсутствуют. Похороны будут проведены за счет городского бюджета», — пронеслось в голове у Паркера. Хотя кого он обманывает? Он целиком прекрасно влезал в чемодан — они с Доктором Финн это уже проходили в Камбодже, так что его тело вполне возможно даже не найдут.       — Вы хотите выпить? — спросил мужчина и, не дожидаясь ответа, прошел мимо, достав из прикроватной тумбочки початую бутылку виски. Без спешки перелил часть алкоголя в опустевшую фляжку. Предложил гостю единственную имеющуюся в наличии чайную чашку, плеснув туда виски на два пальца.       «На два человеческих пальца», — мысленно поправился Паркер, с безразличным лицом протягивая чашку чудовищу. Тот поднял… надбровные дуги? И автоматически принял предложенное, после чего покрутил емкость в руке, будто не был уверен, что с ней делать.       — Не думаю, что в Вашем состоянии разумно употреблять алкоголь.       — Только в моем состоянии и можно употреблять алкоголь, — Паркер отсалютовал фляжкой, сделав формальный глоток, опустился на опрятно заправленную кровать и закурил. — И к слову, об угрозах… Мы бегаем от спецслужб последний месяц, а потом Мисс Абигейл… Думаете, меня еще хоть что-то пугает?       Мутант откинулся на спинку кресла, отставив кружку на стол.       — Где она? Она мутировала — я успел ознакомиться с журналом динамического наблюдения, датированным…       Точная дата утонула в белом шуме — Паркер понял, что в это время они еще были в бункере. Он приложился к фляжке по-настоящему.       — … и поняв, что изменяется, она как Доктор биологических наук начала исследовать себя. Вести динамику, она прервалась только две с половиной недели назад. Последние записи немного расплывчаты, — продолжал между тем мутант, — удивительно хладнокровная женщина!       — Я не заметил. За все это время я ни разу… — он осекся, сдвинув очки на лоб, и с силой потер глаза основаниями ладоней.       — Мистер Паркер, где она? — спросило чудовище. Паркеру показалось, что существо смотрело на него изучающе. — Она может представлять опасность для окружающих.       — Вы ничего с ней не сделаете, — голос дрогнул. — Вы ведь тоже прошли через это…       Чудовище напротив вздохнуло.       — Мы мутировали в таком раннем детстве, что даже я это плохо помню, — плавно встав с кресла, настойчиво званый гость все-таки включил свет в комнате. — К тому же в тот момент у нас было… недостаточно самосознания.       Впервые Паркер рассмотрел, что глаза у него карие. Да, они бликуют в темноте, но все-таки они карие… Слишком обычный цвет. Несмотря на остальные детали внешности, с этим элементом его собеседник утратил значительную часть своего демонического ореола. А еще у чудовища была вторая рука, Паркер заметил ее, когда существо проходило мимо. Рука лежала на перевязи.       «Сцена из ужастика плавно перетекала в чаепитие у Безумного Шляпника», — подумал бывший охотник на монстров, вслух пробормотав:       — Только чашка всего одна, «чай» очень злой, а шляпник — лысый.       — Льюис Кэрролл? — усмехнулся мутант. — Не думаю, что ее не убьет мутация — она уже успешно преодолела этот этап изменений, но преображение разумного существа, которое осознает, что с ним происходит на протяжении всего процесса… Сложно предположить, как сильно это может травмировать и насколько скажется на ее сознании.       Паркер вспомнил девочку с собачкой.       — Мне кажется, она теперь считает себя немножко акулой.       — Говоря об этом… Генетически она теперь немножко акула.       «Но даже очень голодная и немножко акула, она съела собачку, а не девочку».       — Я думаю… Я уверен, что в ней достаточно Абигейл, — почувствовав, что начинает пьянеть, Паркер закрыл фляжку и убрал ее в тумбочку.       — Мистер Паркер… все же чего именно Вы ждете от нашей встречи?       — Я… — Паркер замялся. Он понял, что был так занят целью привести сюда монстров… черепах…мутантов… зеленый спецназ, а потом склонить их к сотрудничеству, что даже для себя не успел сформулировать, «зачем».       «Мне нужно, чтобы кто-нибудь отвел меня туда за руку, потому что одному возвращаться в церковь мне страшно», — с самоиронией подумал Паркер, но, конечно, вслух этого не сказал.       Мужчина сглотнул.       — Это обратимо? — прямо спросил он, хотя уже знал ответ — иначе, почему этот зеленый парень напротив не превратился обратно в человека.       — Боюсь, что нет… Не существует обратного «превращения» или «обращения процесса вспять», то, что вы упрощенно называете «мутация» — это процесс клеточного замещения целого организма. Если дом уже построен, нельзя сделать так, чтобы он «превратился» во что-то принципиально иное по щелчку пальцев — придется разобрать его до фундамента и по кирпичикам выстроить заново. Говоря об этом. Если теоретизировать и сконцентрироваться исключительно на задаче восстановить прежнюю оболочку Доктора Финн, то было бы легче ее клонировать. Не «осуществимее», не с нашими ресурсами, но хотя бы понятно, с чего начинать — построить новый дом из новых кирпичей легче, чем переделать этот. Если говорить о ее сознании, «душе», — это, скорее, «призрак» внутри «дома».       — Личность — это … работающая операционная система в органическом носителе, — пробормотал Паркер. Его мать была католичкой, а он сам в Бога не верил.       — Я не представляю, как сделать подобную перестройку… — призналось чудовище напротив: — Иллинтиане могли… они могли перестроить тело мутанта так, чтобы внешне оно соответствовало своей прежней человеческой форме, но они и зеленых йети и ихтиандров из обычных людей создавали. Я так и не разобрался в их технологии… Только выявил корреляцию между кристаллами и устойчивостью трансформации. После чего ввел сжиженные кристаллы пострадавшим, чтобы они могли попробовать восстановить свою человеческую жизнь. Но я всего лишь «вставил батарейки» — всю работу проделал иллинтианец… И сейчас они, их кристаллическая луна и их город утонули в лаве.       — Ихтиандры и йети? Иллинтиане? — заторможенно переспросил Паркер.       — Атланты, вы знаете их как атлантов.       — То есть, они действительно существуют… — плечи мужчины опустились еще ниже, отчего он стал казаться еще меньше. — Но способа вернуть мисс Абигейл нет?       — Да… мне очень жаль, — неожиданно искренне сказал зеленый монстр.       Паркер подумал, что он, наверное, сейчас мог встать и уйти, мутант, то есть… Конечно, монстр остался, ведь у Паркера был компромат на них. Но это уже ничего не изменит.       — Как Вас зовут, сэр? — спросил бывший охотник. — Мое имя Вы знаете.       — «Сэр»? — в замешательстве переспросил мутант. — Донателло. Меня зовут Донателло.       — Приятно познакомиться, — произнес ассистент Доктора Финн по привычке. — За нами… За ней охотятся. Мы планировали пересечь границу, но теперь… Я не представляю, как сделать это в ее нынешнем состоянии, и поможет ли это нам хоть чем-то…       Он давно думал о том, что просто пересечь границу — недостаточно, чтобы сбежать.       — И мне нужны новые документы, наверное?       — «Мы»? — на этот раз Донателло даже не смог скрыть удивления. — Вы хотите сказать, что…       — Я просто не хочу, чтобы ее поймали и сделали с ней что-нибудь ужасное.       «Например, вскрыли. От подбородка до паха, как мы сами ту несчастную Negaprion brevirostris manus». Кажется, Паркер определился с формулировкой текущей цели, хотя бы на данный момент.       А затем чуть захмелевший Паркер рассказал мистеру Донателло эту историю. Использовав количество слов, обычно ему совсем не свойственное. На самом деле бывший охотник на монстров сам не сознавал, насколько ему было необходимо выговориться.       — Я… понял Вас, — сказал мистер Донателло в самом конце, поднимаясь на ноги. — Мне нужно посоветоваться.       Мутант надел шляпу и, коротко кивнув, вышел за дверь.       Похоже, Паркер был прав, и это «серийная сборка».

***

      Выйдя в подъезд, Донателло, вместо того, чтобы сбежать вниз по лестнице, поднялся на крышу. По пути выключив микрофон, пристегнутый к воротнику пальто. Люк на крышу, естественно, был открыт.       — Парни? Что скажете?       Микеланджело сидел прямо на битумном покрытии перед поставленным на кирпич приемником, обняв колени и держа пустое ведерко попкорна. Голубые глаза невидяще уставились вдаль.       — Парни, давайте им поможем. Мне мужика жалко и эту чокнутую стремную бабу тоже… — обладатель оранжевой банданы механически доел попкорн, заключив: — Это же так грустно…       Стоявший рядом Рафаэль покосился на младшего брата подозрительно и слегка отодвинулся.       — Мне не нравится, когда нам угрожают. У мужика, конечно, капец способ просить о помощи. Мог бы сказать «спасибо» или «пожалуйста», мы уже впряглись там, возле бункера… потому что кое-кто решил, что это «наша ответственность», — говоривший перевел взгляд на четвертого из их семейства, невозмутимо сидевшего на кирпичной пристройке в позе лотоса. — Ну что скажешь, «лицо недели»?       На скулах мастера кендзюцу перекатились желваки. Но ответил он ровно:       — Я послушал разговоры местных жителей, посмотрел карты местности, могу предположить, что мисс Абигейл Финн в заброшенной католической церкви на берегу озера или на заброшенном складе в южной части города. Но второй вариант хуже, я больше склоняюсь к церкви. Донателло, ты довольно много рассказал ему…       — Мне показалось, что после всего случившегося последний из охотников на монстров хотя бы имеет право знать, что Доктор Финн не была сумасшедшей.       — Это прям очень грустно, парни, — всхлипнул Микеланджело и, шумно высморкавшись в пальцы, потянулся, не глядя, вытереть руку о бедро Рафаэля.       — Ну да… — подытожил Рафаэль, увернувшись. — Бишоп мне нравится еще меньше. Если мы все так оставим, она точно кого-нибудь сожрет. Майки будет ныть. И нам все равно нечем заняться, кроме как спасать бешеную бабу, которая гонялась за нами по лесу с ружьем. Пошли, «мистер вирусное видео», веди нас в церковь.

***

      Мистер Донателло вновь появился в крохотной, но чистой и убранной комнате бывшего охотника на монстров неожиданно, хотя, казалось бы, как можно не заметить существо размером с человека в комнате два на четыре метра. Предположим, Паркер не помнил, оставлял ли он закрытым окно? Но ассистент Доктора Финн отвернулся всего на несколько минут, пытаясь пожарить себе яичницу на электроплитке. Не то чтобы ему хотелось есть, но Паркер решил, что ему необходимо сохранить остатки здоровья. По крайней мере, в ближайшее время. Ведь скоро все так или иначе закончится… За этот час он переоделся в чистое, по возможности привел себя и комнату в должный вид.       Зеленому монстру хватило такта постучать по тумбочке, привлекая внимание. Паркеру хватило самообладания не вздрогнуть.       — Мистер Паркер, боюсь, ситуация осложнилась… Мы должны съездить туда вместе.       Защитного цвета машина, какой-то переделанный до неузнаваемости военный грузовик, стояла в подворотне в нескольких поворотах. Этот монстр болезненно напомнил Паркеру их собственный утерянный трейлер. Интересно, понимобиль обнаружили, или он все еще на бесплатной стоянке в Данбери?       — Вы весьма незаметны, — откомментировал увиденное бывший охотник на монстров.       — Люди обычно не замечают то, что прячется у них на виду, — пожал здоровым плечом монстр.       Майкл Паркер не стал возражать.       Естественно, стекла машины оказались прозрачными только изнутри. Естественно, дорога до церкви, отнимавшая у Паркера около часа, на машине заняла несколько минут.       Все осталось прежним: тяжелые двустворчатые двери, ощущение сырости и холода. Уцелевшие, хоть и грязные витражи, придающие иллюзию торжественности этому месту. Пакет мяса лежал практически у входа в зал.       Рядом задумчиво стоял второй зеленый монстр. На этот раз тот самый с мечами за спиной. Он обернулся:       — Добрый день, мистер Паркер, — ассистент Доктора Финн неволько подумал, что разумным существам, невзирая на их анатомические особенности, было бы приличным носить хотя бы штаны.       — Добрый день, мистер?..       — Леонардо.       — Мистер Леонардо, — неожиданно Паркер осознал для себя, что эти существа, оба зеленых монстра, совсем не намного его выше! Может быть, немногим больше пяти футов? Да, Леонардо, как и Донателло, были вдвое шире бывшего лаборанта. Да, они двигались с удивительной бесшумностью и какой-то опасной мягкостью. Их тела в местах, не закрытых костью, напоминающей черепашьи панцири, казались удивительно мускулистыми, но ростом… Ростом Паркер, пожалуй, мог бы их обогнать, если бы распрямил свой сколиоз… вместе с шапкой. Странно, в ракурсе из-под стола, по крайней мере, этот монстр с мечами казался человеку просто огромным. Но как они даже вдвоем справятся с мисс Абигейл, если дойдет до этого? Они же не видели во что… как она изменилась? Взгляд Паркера вновь упал на сегодняшний пакет с мясом.       — Она ушла примерно восемь-десять часов назад. Еще прошлой ночью. Взяла одежду… то, что осталось от одежды. Не думаю, что Доктор Финн ушла слишком далеко. Она вряд ли рискнет передвигаться днем.       — Думаешь, мы можем последовать за ней на машине?       — Она пошла на северо-восток… пересекла реку, там есть дамба и мост, но она ее переплыла. Потому что на северо-западе — город. На северо-востоке за пригородом сразу начинается лес.       Но прежде чем отправиться в погоню, они подобрали еще двоих зеленых монстров, увиденных Паркером на кладбище позади церкви.       — Привет! — помахал трехпалой конечностью тот, который носил на голове повязку оранжевого цвета. — Я Майки, Микеланджело, то есть! Ты, чувак, нас сильно не бойся, на самом деле мы в этой истории положительные персонажи, почти герои, вот как. Мы бы вам, наверное, и раньше помогли, только вы прям супер оперативно свинтили из бункера. Вас даже Бишоп не нашел до сих пор.       — Добрый день, — вежливо поздоровался Паркер с дружелюбной черепахой и спиной его молчаливого соседа.       Второй мутант, стоявший рядом, посмотрел на Паркера подозрительно и враждебно:       — Это первая акула-мутант? — вместо приветствия поинтересовался Безымянный обладатель красной маски.       Если в первую встречу Паркер еще задавался вопросом, зачем обладателям зеленых безносых лиц маски, вдобавок разного цвета, увидев уже четверых, он решил, что цвета — отличная идея. Единственный нормальный способ различать их. По крайней мере, если их не больше семи… дальше начнутся сложности.       Взгляд Паркера упал на свежую могилу посреди полудиких белых цветов.       «Вернуться к манграм».       Она ее похоронила. Ее акулу-сенсацию. Доказательство правдивости ее слов. Первопричину всех этих бед. Бедную полуразумную рыбину.       Абигейл Финн осталась достаточно разумной, чтобы похоронить акулу в самом конце.       — Да, — сказал Паркер, почувствовав, что ему сложно говорить. — Это ее сенсация.       — Знаешь, — сказал монстр в красной маске. — Как представитель редких животных, которое для разнообразия умеет говорить, я мог бы сказать всем вам, охотникам на монстров: сенсации, трофеи и острые ощущения… просто отъебитесь от нас. Какого хрена вся Земля принадлежит только одному виду?       Он посмотрел на Паркера и немного смягчился:        — Ладно, это уже не касается тебя лично.

***

      Они последовали за Доктором Финн пешком, подъехав только до дамбы. Потому что она уходила по пересеченной местности напрямик, она всегда прекрасно чувствовала направление. Для этой цели остальные мутанты тоже оделись, проявив некоторую изобретательность, но все равно походили на группу низкорослых рэперов и, возможно, автоугонщиков. Наверное, их компания со стороны смотрелась довольно странно, но приходилось признать, что компания из четырех антропоморфных черепах смотрелась бы еще более подозрительно.       Паркер не знал, как его спутники взяли след, акула не трактор — он ничего, вроде четких отпечатков в грязи или кусков одежды на протяжении всего пути не замечал. Но его спутники двигались уверенно.       Они провели в пути несколько часов. Потому что, даже если часть ночи Доктор Финн копала могилу, остальное темное время суток она шла и шла очень быстро.       Уже глубокой ночью они нашли поляну. До этого его спутники чем-то обеспокоились, Леонардо и Рафаэль — так звали четвертого брата, убежали вперед. А потом они нашли поляну.       Плешь в посадках.       Точнее, метров пятнадцать свежесломанного подлеска, раскиданных в траве дротиков с по-настоящему толстыми иглами, обрывки сеток. И пятна крови. Крови было больше, чем может поместиться в одном человеке. Даже в одной очень крупной мутированной акуле. Паркер читать следы не умел.       — Человек двадцать, — Леонардо указал на несколько вмятин в земле. — Они не пользовались огнестрельным оружием. Транквилизаторы сработали хуже, чем они ожидали. Бой состоялся совсем недавно. Часа три назад. Ее подняли с дневного лежбища к северу отсюда, на самом деле мы срезали путь. Она пыталась убежать и сделала приличный крюк. Здесь ее достали. Вероятно, на всем пути она успела положить человек тридцать. В общем, там… — мутант указал на север, — следы вездеходов. Думаю, ее обнаружили раньше, следовали на отдалении. Когда она сделала дневной привал — окружили. Подняли и загнали, как…       — Как зверя, — подытожил Рафаэль.       — Я… — Донателло сел на землю. Во время маршброска он не жаловался, но было видно, что раненому мутанту тяжелее дался такой долгий переход. — Я попробую найти, куда ее отвезли.       — Что, что теперь будет? — спросил Майкл Паркер, бывший ассистент бывшей Доктора Биологических Наук Неудержимой Абигейл Финн.       Рафаэль осклабился:       — Ну пока хэппи-энд: люди победили. Как обычно.