Траурные бинты

Ещё два года назад, когда я встретил Ацуши, я не думал о том, что я буду делать, если он вдруг умрёт. Самое обычное утро, офис Агентства и Куникида, орущий на меня за то, что я пришёл с тринадцатиминутным опозданием. Ацуши с сожалением посмотрел на меня и спросил: – Дазай-сан, вам не надоело? – Пусть орёт, я его всё равно не слушаю, – хихикнул я, подходя к своему рабочему месту. Куникида зашёлся с новой силой (и как только ещё голос не сорвал?), а Накаджима вздохнул. – Вы опять пытались покончить жизнь самоубийством. Я в самом деле ночью наглотался таблеток, но ничего не вышло. Как обычно. Но он то как узнал? – Шпионишь за мной? – пошутил я. – Вы бледный. А ещё у вас плохое настроение. Вы вчера вместо "До завтра" сказали "Пока". Вы говорите так, когда не уверены, придёте ли на следующий день на работу. Таблетки? – Видимо, слишком маленькая доза. Я всего лишь помучался головокружением. Молодец, маленький детектив, – улыбнулся я, открывая книгу. Сейчас двадцатилетний Ацуши будет орать на меня, что он не маленький, и не детектив, и вообще он фигня на ножках... так и не научился любить себя, хотя я старался ему с этим помочь. Но нет, Ацуши лишь вздохнул и спросил: – Дазай-сан, вы называете меня маленьким, потому что я младше, или потому что ниже? – Потому что ниже, младше, неопытнее и ты мой ученик. Ацуши снова вздохнул и затарабанил по клавишам. А я углубился в чтение презабавного способа самоубийства. В офис внезапно вошёл директор. Наверняка принёс новое дело, хорошо хоть с Чуей работать не придётся, хотя сам Юкичи сообщал только о серьёзных ситуациях. Очень серьёзных. – Новый случай отравления, полиция потеряла след, – произнёс он непонятное. Через мгновение до меня дошло - это он о позавчерашнем. Итак, два дня назад было совершено преступление. Была отравлена учительница начальных классов одной из йокогамских школ. Когда стали копать, обнаружили кучу афер. Из-за последней двое детей были отправлены в детдом. Там они умерли, не вынеся расставания с родителями. – Кто на этот раз? – спросил Куникида. – Директор общепита. Он был известным аферистом, люди переплачивали и травились. – А теперь он сам отравлен, – задумался Доппо. – Ранпо, что ты думаешь? – Думаю, я знаю, кто это. Племянник отравленной учительницы. Я удовлетворённо закрыл глаза. Мы с Ранпо весь вечер искали родственников этой женщины. Нашли племянника и двоюродную сестру. Сестра, правда, жила в Осоке. А вот племянник, 16ти лет отроду, с обострённым чувством справедливости, с недавних пор жил у тёти. – Плохо дело, – констатировал Ацуши. – О чём это ты? – заинтересовался я. – Он... он раньше жил в Европе. – И что? – Он - член организации "дер Тод", третьего ранга. Ранпо икнул. Ему эта новость явно не понравилась. Как и мне. К моему удивлению, даже Джуничиро испуганно впился взглядом в экран компьютера Ацуши. – Что за организация? – спросил директор. – Мммм, – замычал Ацуши, вновь затарабанив по клавиатуре. Я не стал рассказывать. Пусть он, будет за что похвалить. – Вот. Это преступная организация, славящаяся своей неограниченной жестокостью. Третий ранг в организации... равен члену исполнительного комитета Портовой Мафии, но чуть выше. – Правая рука босса? – Да-а-а... – Ацуши задумчиво посмотрел на меня. Мы встретились взглядами, и в его глазах читалось странное чувство, словно смесь гордости, любви и страха. Я никогда не перестану удивляться выразительности этих глаз. Я попытался передать свои чувства через взгляд, и, кажется, у меня получилось. Ацуши улыбнулся и прикрыл глаза. – Тогда я с ним точно справлюсь. – Нет, Дазай, – внезапно вмешался директор. – Этот юный преступник силён, шутка ли, в 16 лет уже такого ранга в очень даже непростых условиях. И никто не знает, одарённый он, или нет. Ацуши, – Юкичи обернулся к тигрёнку. – Идёшь ты. Думаю, ты справишься. Это всё. Ацуши с готовностью встал. – Хорошо. – Ацуши, – я положил руку на плечо парнишке. – Будь осторожен. Это тебе не шестёрка. – Всё будет нормально. Я справлюсь, – улыбнулся он. – Вот, – сказал я, прилепляя жучок к коже на плече Ацуши. Прикрыл его тканью рубашки. – Замечательно. Это устройство слежения. Если что-то будет не так, я приду. Ацуши кивнул и вышел. А я так и остался стоять в коридоре. Чувство тревожности не покидало меня, отвратительное чувство! Ацуши был на задании уже довольно долго. Я незаметно подглядывал за Ацуши через телефон. Он шёл спокойно, потом остановился. Иногда двигался - на шаг-другой. И вот, он не двигался уже минут десять. Я не выдержал, сорвался с места и кинулся к двери, никому ничего не сказав. Я уже почти дошёл. Встреча с валетом проводилась в неприметном дворике, пройти к которому можно только переулками. Я дошёл до дворика... и у меня едва не встало сердце. Посреди тёмного дворика белело пятнышко. Ацу... Я подошёл к нему, присел на корточки. – Ацуши-кун... что с тобой? – Дазай-сан... я... не сп...равился Я опустился на колени, перевернул лежащего на животе мальчишку, застонавшего от этого, положил себе на ноги. На шее, в груди, в животе, даже в руке... везде следы от пуль. И самое ужасное, что на спине Ацуши нет никаких ран. Все пули остались внутри. Их необходимо вытащить, иначе Ацуши не сможет залечить раны тигриной регенерацией. Я достал телефон. – Нужно позвонить Акико... не волнуйся, – я погладил его свободной рукой по голове. – Всё хорошо. Всё будет хорошо. Сеть недоступна. Нужно было выйти как минимум из дворика, но на моих руках израненный Ацуши, и я не могу двинуться. – Не будет, – улыбнулся Ацуши. – Нет, ты не умрёшь, я ведь обещал тебе, что не брошу, помнишь? – в горле стоял ком. Мне это слишком хорошо знакомо - чувство, когда близкий человек, истекая кровью, умирает у тебя на руках. Я поклялся себе, что не повторю такой ошибки... и повторил. – С-сколько из моих ран сме... смертельны? Я не хочу говорить ему, хотя бы потому, что сам не хочу знать. Но придётся. – Как минимум шесть. – Дазай-сан... – Ацуши-кун, мне нужно отойти и позвонить. – Нет! – тигрёнок испуганно впился руками в мою ладонь. – Пожалуйста... не бросайте меня... не оставляйте меня здесь о...одного Ацуши явно было тяжело говорить. Но он со слезами на глазах умолял меня не бросать его. И это было действительно больно. Так же больно, как тогда, шесть лет назад. – Но, если я не позвоню, ты умрёшь! – я гладил его по голове, по щеке, по плечу... хотел его успокоить. И, кажется, получилось. Он улыбнулся и прошептал: – Я умру рядом с вами. Это так замечательно... кто-то из агентства... ещё и вы... Дазай-сан, вы... моя семья... Я слушал его, думал, как больно ему было бы терять меня. Я чёртов эгоист. Сколько хороших слов я сказал ему? Сколько раз обнял? Было однажды, месяца два назад. Когда все уже думали, что я умер. А я появился, весь такой красивый, а Накаджима кинулся мне на шею. "Я знал, вы не мертвы!", шептал он. Тогда я обнял его в ответ. Я осторожно обнял тигрёнка, поцеловал в лоб, потом в нос. – З-зачем? – улыбнулся Ацуши. – Спасибо... Дазай-сан... обещайте... И снова обещание умирающему родному. Дежавю... – Что угодно, – я успокаивающе поглаживал его голову, смотрел в глаза и улыбался. – Не... никаких суицидов. Никогда. Он серьёзно смотрел на меня, и сказал это совсем не запинаясь, не задыхаясь. Я даже испугался. Никаких суицидов? – Обе...щайте... – Обещаю, Ацуши-кун. Я снова поцеловал его в лоб. Он рвано вздохнул. Я даже не мог разрыдаться. Где-то внутри меня теплилась надежда на его жизнь. Он внезапно положил руку, которая была от меня дальше, мне на шею. – Я умру... это не такая уж... и... потеря д-для агентства, п-правда ведь? – Потеря, и серьёзная. И не только потому, что ты ценный сотрудник. Ты, Ацуши-кун, член нашей семьи. Мы любим тебя. И я тебя люблю, – прошептал я. Ацуши радостно улыбался. – Я вас тоже люблю. И... ост-тальных... т-тоже. П-передайте им... я люблю вас... вы н-никогда меня не б-бросали... Ацуши снова рвано вздохнул, поморщился от боли и так внезапно... перестал дышать. – Дазай... Его последнее слово - моё имя... Внезапно я услышал за спиной шаги. Обернувшись, увидел Куникиду, Акико и Юкичи. Я обернулся, приложился губами ко носу тигрёнка. – Прощай... родной... – Дазай, ты что-то сказал? Что с ним? – Ничего такого, – голос дрогнул. – он всего лишь умер... – Акико, – сказал директор. – перепроверь. Йосано подошла, потрогала пульс. – Ну, тут даже я не помогу. Прости, Дазай, – вдруг извинилась она. Я взял Ацуши на руки, встал. – Идёмте.