Сквозь ночные огни

Серые тучи натянулись плотным куполом, не давая и шанса даже самому маленькому лучу солнца просочиться. Баджи захлопнул дверь черного форда, и первое, что он ощутил – запах мокрого асфальта, что витал всё ещё в воздухе после ночного дождя. Звук едущих машин успокаивал, приводил в чувство. Резкая прохлада после тёплого салона позволяла взбодриться, хоть и будоражила тело. Кейске каждое действие совершал нарочито медленно, позволяя себе застыть в некоторых моментах быстрого городского потока. Потока, что проходил сквозь него, не задевая, оставляя в стороне. Собравшись с силами, Кейске лениво направился в Больницу Токийского университета. Непримечательное пятиэтажное здание, обложенное бежево-коричневым кирпичом и с панорамным остеклением в некоторых местах. Здание, что было вторым домом для Кейске. Домом – по количеству часов, которые он вынужден там проводить, но ни в коем случае не личным ощущениям. Кроссовки скрипели при соприкосновении с белым ламинатом, но звук терялся в бушующей больничной суете. Баджи был абсолютно здоров, решил бы сдать он любой анализ, результаты пестрили бы лишь значениями в пределах нормы. Почти каждый врач переступал этот заветный порог, ведущий тебя в мир, где ты вершишь судьбы, с лицом, полным всех жизненных признаков и даже признаков хорошего настроения. Когда же это делал Баджи, он больше походил на пациента, которого привело сюда не сердце, как других, а какой-то подведенный внутренний орган. Ведомым сердцем Баджи мог бы быть, разве что, в кардиологическое отделение, второй этаж, направо. В ординаторской Кейске сменил свою уличную одежду на хирургический костюм темно - синего цвета. Сверху он надел халат, и прицепил к нему металлический бейджик. Осталось лишь повесить на шею фонендоскоп, и всё, вылитая звезда врачебной драмы в адаптации от нетфликс. Белая кружка заполнилась горячим напитком из кофемашины, и аромат кофейных зёрен окутал всё пространство. Кейске уселся за диван, запрокидывая голову на спинку. Баджи не был особенным. Абсолютно посредственный врач, не выделяющийся талантом. Хотя, трудно сказать, имел ли Кейске талант к медицине, потому что для его проявления у него не было самого главного, чего-то гораздо более важного: желания. Когда в детском саду сказали изобразить свою будущую профессию, на его рисунке был далеко не человек в белом халате. Однако, больше всего Кейске не любил расстраивать свою маму. Она была единственным человеком в его жизни. Ни братьев, ни сестёр. Отец оставил их ещё до осознанного возраста Баджи, поэтому у него не было даже и воспоминаний о нём. Кейске уважал свою маму, но при этом боялся, а точнее, боялся огорчить. Он много раз видел её слёзы и то, как могли ранить её окружающие, поэтому меньше всего ему хотелось быть тем, кто тоже заставит её страдать. Она и была строгой и порой не учитывала желания сына, оправдывая это тем, что знает, как для него будет лучше. Одной из её мечт было увидеть сына в белом халате, и растоптать это было нельзя, слишком много грёз уже было растоптано в её жизни. Он никогда не делал больше, чем нужно, но и не меньше. Его усилий хватило, чтобы окончить Токийский университет и устроиться в больницу, что была прикреплена к этому учебному заведению. Неврология. Баджи сразу выбрал это направление из всех множеств, потому что именно его изучение оставило хоть какую-то отдушину в его сердце. Взаимодействие нейронов, передача импульсов и проводящие пути в кору больших полушарий - всё это для него было подобно магии. Дела, вызывающие у него интерес, дела, стимулирующие выработку адреналина и дофамина, он всегда выполнял с искрами в глазах. Изучение нервной системы загорала в нём некий огонёк, что и позволило добиться ему определённых успехов в этой сфере. Но лишь изучение. Вся врачебная морока - была для него скукой смертной. Ведь, в реальной жизни всё не так, как в сериалах, где пациентов вытаскивают из состояния клинической смерти под эпичный саундтрек. Ты не делаешь, что-то крутое, большую часть времени ты просто сидишь в бумагах или компьютере, заполняя бесчисленные документы. Баджи ценил в своей работе то, что мог изучать интересующую его тему и делать для себя новые открытия, однако не это было самым главным. Куда важнее было здесь кое-что другое. - Баааджи, ты пришёл! - воскликнул Манджиро и подбежал со стороны спинки дивана, обнимая того сзади. Следом за ним зашел Рюгудзи. - Здаров, бро, - сказал он, показывая ладонь в качестве приветствия. Куда важнее были два этих придурка. Люди, ставшие для него братьями. Те, с кем ему пришлось многое пройти за такое короткое время. Манджиро уселся рядом с Баджи. - Мать твою, Майки, куда делся мой бэнто? - с негодованием произнес Доракен, открыв холодильник. - Прости, Кен-чин, - ответил Сано с улыбкой. - Почему ты просто не взял свой? - Твоя еда обычно вкуснее. - Да, но это не значит, что можно просто так её взять. Осознав, что ему не видать своей еды, Доракен решил сделать себе кофе, и никакой неожиданностью не стало: - О, Кен-чин, сделай и мне кофе, а то я сейчас усну! Закатив глаза, Доракен потянулся за ещё одной кружкой на верхнюю полку. - У тебя что, подружка появилась? - поинтересовался Манджиро, взглянув на Баджи. - С чего ты взял? - удивился Баджи. - В твоих мешках под глазами поместится даже больше вещей, чем у Эммы в сумке. Лицо Кейске было бледным и слегка прикрыто длинными черными прядями волос. Под глазами просачивались темные синяки. Прошлой ночью он плохо спал. - Во-первых, ничего не может вместить в себя больше, чем сумка Эммы; во-вторых, Майки, ты - дебил. - Вот поэтому у тебя и нет никого, - обидчивым тоном ответил Майки. Доракен сел за диван напротив и поставил две кружки кофе на стол. Манджиро тут же взял свой кофе и отпил немного. - Кен-чин, ты лучший! Спасибо! - Майки сделал ещё несколько глотков подряд. - Не слушай его, Баджи, - вымолвил Доракен. - И не собирался, - ответил тот с ухмылкой. Утро сейчас ощущалось особенно остро, все были уставшими. Глаза слипались, а желания делать что-то не было ни у кого. Кейске продолжал пускаться в грёзы, всё сильнее отстраняясь от внешнего мира. Его черные волосы расплылись по коричневому велюру спинки дивана, синеватый оттенок кожи под глазами действительно выдавал его недосып. От усталости и кожа была бледнее обычного, на запястьях можно было разглядеть проглядывающиеся подкожные вены. В комнате не светили лампы, за окном было дождливо, отчего освещение почти отсутствовало. И как назло, казалось, что аденозиновые рецепторы в головном мозге напрочь отказываются реагировать на кофеин. Кейске был готов уже уснуть и утренний обход оставить на потом, например, на обед. Главное не сейчас, потому что голова стала слишком тяжелой, так что ему хотелось уже положить её на колени Манджиро и сладко заснуть. Скрип двери моментально высвободил Баджи от пучины мыслей. В проеме показалась светловолосая медсестра невысокого роста. Она была в розовом костюме, а её светлые волосы были убраны в хвост. Довольно милая девушка, которая всегда умела найти общий язык со всеми. - Ну и темнота тут у вас, - заметила девушка, нажимая на выключатель. От резко появившегося искусственного света все слегка поморщили глаза. - Только пришли, а уже тихий час? - Сестрица, какими судьбами? - поинтересовался Майки, потирая веки. - Ты к Кен-чину? - Что ты несёшь? - злобно бросил Доракен. - Не слушай его, Эмма. - Н-нет, я просто ... - Эмма отвела взгляд в сторону, - Кейске, я вообще-то к тебе, у тебя пополнение, подойдёшь ко мне, - взволнованно проговорила девушка и покинула ординаторскую. - Ой, кажется, я её смутил, - улыбнулся Сано, на что Доракен лишь демонстративно закатил глаза. - Брось, Майки, сами разберутся, - Баджи положил резинку между зубами, собирая волосы назад. - Да без меня они заговорят-то только лет через пятнадцать. Не понимаю их, тем более, отношения между врачом и медсестрой - типичное клише всех медицинских драм, хотя, скорее, это больше сойдёт за сюжет порнухи. - Напоминаю, что я всё ещё здесь, а ещё о том, что речь сейчас о твоей сестре. И, кстати, не такое уж это и клише. - Ещё какое клише! - Манджиро скрестил руки у груди. - А вот и нет! Реальное клише - это роман между врачом и пациентом! Баджи слишком привык к их спорам, чтобы ввязываться, поэтому между тем он уже вышел в коридор, где тут же впился в ноздри запах антисептика и дешевого порошка, которым стирали постельное белье в палатах. Отделение было не особо большим. Заходя сюда, открывался прямой коридор, в начале которого была ординаторская, а напротив неё кабинет для врачебной работы. Пройдя дальше, стойка, у которой пациентов или кого-то иного встречали постовые медсестры, позади стоек небольшая зона отдыха, а уже дальше палаты, по семь палат с каждой стороны коридора, а в самом конце - две процедурные. На посту Баджи ждала Эмма, которая суетливо перебирала бумажки, укладывая в нужном порядке, чтобы сформировать карту больного. - Черт, прости, просто он тут впервые, данных ноль, тебе придется собирать анамнез с нуля, - сообщила медсестра, вклеивая бумаги. - Впервые? - Кейске был явно удивлен. - Да, он до этого не обращался в больницу, бедняга совсем молодой. Глаза брюнета загорелись. Чаще всего больница была заполнена пожилыми людьми. Альцгеймер, Паркинсон, деменция - классика. Уже неоднократно отработанная им схема лечения. Нет, что куда печальнее - отсутствие какого-либо схемы лечения, поскольку эти заболевания были неизлечимы. Лишь лекарства, смягчающие симптомы ... Людей же помоложе сюда приводили более интересные случаи. Всегда что-то новое, а что ещё важнее: порой, даже излечимое. - Вот, готово, держи, - Эмма протянула временно пустующую историю болезни, - двести двенадцатая палата, двадцать пять лет, удачи! - Спасибо. Кейске направился к нужной палате. Когда он зашел, то увидел парня сидящего на кровати у окна, вторая кровать пустовала, кажется, его сосед куда-то отлучился. Баджи предположил, что покурить. Юноша вежливо поздоровался с Баджи. Внимание тут же заострилось на серьге в ухе. Волосы парня были покрашены в светлый оттенок, а по бокам выбриты, обнажая тёмные корни, он был одет в белый шерстяной свитер, что, по всей видимости, был слегка великоват. На прикроватной тумбочке лежала пара книг и телефон. На полу стояли две черные спортивные сумки, которые ещё не были разобраны. Парню явно повезло попасть именно в двухместную палату, пусть и небольшой площади. Стены были окрашены в голубой цвет пастельного оттенка, а вся мебель: кровати, тумбы, столик были белого цвета. Кейске прихватил одну из табуреток и поставил у кровати блондина, он достал из грудного кармана халата ручку и щелкнул ей, чтобы вытащить стержень. - Привет, я Кейске Байджи, твой лечащий врач, как твоё имя? Ещё в университете на парах по психологии и биоэтике их научили нескольким видам моделей поведения с пациентами. Со временем он научился находить нужный подход к каждому. Да, коллегиальная модель здесь была явно лучшим вариантом, именно по этой причине, брюнет позволил с первой фразы перейти себе на ты. - Я Чифую, - парень проговорил хриплым голосом и отвел взгляд в пол. - Чифую Мацуно. Блондин тут же прокашлялся. Адрес жительства, место работы, семейный статус, возраст и прочие моменты уже были заполнены медсестрами при поступлении. - И с чем же ты сюда поступил? - Самому бы знать, лично я считаю себя здоровым. - В таком случае тебя бы здесь не было. Баджи довелось видеть много пациентов, и этот в самом деле выглядел здоровым, тем более, что заболевания нервной системы бросались в глаза, как правило, моментально. Рефлексы в норме, сознание ясное, положение активное, кожные покровы и видимые слизистые очевидно тоже без патологий. - У меня не было никогда особых жалоб, - Чифую задумался. - Конечно, я мог порой заболеть простудой или отравиться, но я всегда был здоров, да и сейчас считаю себя таковым, но недавно мне довелось проходить медосмотр, а там мне сказали, что у меня ... А-ам ... - парень сосредоточился, пытаясь что-то вспомнить. - Черт, забыл слово, что-то с тонусом, если не ошибаюсь, сказали, что повышен. - Гипертонус? - Да, точно! Именно он! Баджи задумался. Могли ли ошибиться на медосмотре? Возможно, юноша действительно прав, и тот абсолютно здоров. - Хорошо, допустим. Скажи, почему же тебя доставили сюда? Разве ты не должен был обратиться просто в поликлинику? - Ах, это произошло в четверг утром. Я тогда обещал встретиться с другом. Ничего не предвещало беды, я собрался, спал в тот день я хорошо и был полон энергии, однако, подходя к остановке, я увидел, что нужный мне автобус уже там, до него было метров десять, и, чтобы успеть, пока тот не уехал, я резко побежал, но в этот момент я просто упал на асфальт. - Ты споткнулся или что-то вроде того? - Нет, я ... Я просто упал, словно потерял контроль над телом, знаете, меня будто парализовало. В тот момент я был напуган, я не мог пошевелиться и просто лежал на холодной дороге какое-то время. Я не придал тогда тому значения, но после этого такое повторилось ещё пару раз, в один из таких приступов меня таким застал мой друг, он-то и вызвал скорою, а там фельдшера сказали, что мне, по всей видимости, необходимо подлечиться в стационарном режиме. Все лекции, что были прочитаны ему за несколько лет, и все слова из толстенных книг пронеслись в его голове с бушующей скоростью. Кейске пытался предположить, чем бы могло быть это. Его взгляд в этот момент загорелся, ибо ... Бинго! Это действительно удивительный случай. Он думал, постукивая ручкой по колену. Кейске, кажется, уже понял, поэтому: - Ты можешь вытянуть руку и сжать её в кулак? - Э? Чего? - Просто сделай, как я говорю. Чифую послушно вытянул ладонь вперед, сжимая пальцы. - Напряги кулак, но не сильно. Чифую послушался и напряг мышцы интенсивнее, впиваясь ногтями в ладонь. - А теперь попробуй расслабить. Чифую по-прежнему держал руку в том же положении. Его глаза округлились в удивлении. - Я ... Я не могу, - робко произнес он. Лишь спустя несколько минут ему удалось разжать пальцы, постепенно возвращая их в привычное положение. Побелевшие костяшки обратно вернули свой цвет с легким румянцем. - Черт, это так жутко, - проговорил Мацуно. - Что это? Я умру?! - Да, умрешь. Чифую удивленно поднял взгляд на врача, который после сказанных слов расплылся в ухмылке и добавил: - Где-то лет в девяносто и, надеюсь, что в объятьях любимой. Не сразу осознав, Чифую лишь спустя несколько секунд облегченно вздохнул. - Не смешно, - обиженно ответил тот. - Никто здесь и не шутит. Что ж, а теперь я бы хотел проаускультировать твои легкие и сердце, приподними свитер. - А это обязательно? - Нет, мне просто в кайф делать бесполезные вещи, да и тем более, легкие или сердце, Господи, да кому вообще нужны эти органы, правда? - Баджи театрально развел руками. - Черт, ну конечно, это обязательно, и пожалуйста, только не говори, что стесняешься. Кейске снял темно-синий фонендоскоп с шеи и воткнул его оливы в уши, которые до боли сдавили ушные проходы, к этому он, пожалуй, никогда не привыкнет. Чифую приподнял свой свитер руками, обнажая своё, стоит признать, симпатичное тело с белоснежной кожей. Парень явно смутился. Баджи приложил мембрану головки стетоскопа к голому телу, начиная с надключичной области, от первого прикосновения Чифую вздрогнул от холода прислонившегося металла. Кейске постепенно выслушивал симметричные области, после чего попросил пациента повернуться, повторяя подобное со стороны спины. Как он и предполагал, всё было в норме, поэтому тут же отметил в истории ослабленное везикулярное дыхание и отсутствие хрипов и крепитации. Чуть позже, прослушав все клапаны, отметил, что тоны нормальной громкости, не расщеплены и не раздвоены, без дополнительных шумов. Кейске повесил стетоскоп обратно на шею и сел обратно на стул, делая параллельно заметки. Судя по осмотру и данным объективного обследования, все системы органов функционировали в норме. Только люди просто так не сваливаются без способности к движению. Чифую больше ни на что не жаловался, по его словам, у него ничего не болело. Парень либо симулировал, либо напротив что-то недоговаривал. Хотя, был и третий вариант. - У меня есть предположение, - начал доктор, - для галочки придется сдать УЗИ некоторых органов, ЭКГ, анализ крови и мочи, раз уж ты здесь, нужно тщательно всё проверить. - Для галочки? - Чифую явно удивила эта фраза. - Не думаю, что нам это что-то даст, поэтому я бы хотел всё же проверить одну теорию, но это будет недешево, - Баджи говорил, одновременно заполняя пустые поля в истории. - Если это действительно нужно, то я согласен, но что за теория? - Не бери пока в голову, пока просто постарайся отдохнуть, раз уж ты здесь, - сказал Баджи, поднимаясь со стула и ставя его на место. Он направился к двери, всё ещё одновременно записывая все мельчайшие детали. Черт, почему писать нужно больше, чем общаться с больными? А это ещё не пришли результаты лабораторных исследований... Когда Баджи подошел к двери, он напоследок осмотрел светловолосого парня, что всё так же смирно сидел на кровати и смотрел на свои колени грустным взглядом. Он явно не хотел здесь быть, также, как и Баджи, впрочем, наверное, ни один пациент здесь быть не хотел бы. - Рад был знакомству, Чифую, - Баджи улыбнулся, - Ещё увидимся, - брюнет покинул палату.