Мальчики не плачут

Дни проходили как в тумане. Текли медленно, до тошноты однообразно и вяло. Порой казалось, что один день стоял на повторе и никак не мог смениться. Единственное что менялось в днях Лёши — расписание уроков. Он понимал, что сегодня понедельник только потому, что первым уроком стояла история. Вторник всегда начинался с географии, поскольку на первый урок физкультуры идти смысла не было, Щербакову нужно выспаться. Работа утомляет и напоминает о себе всё оставшееся после неё время. Мышцы на руках противно тянут, как только Лёша откроет глаза после сна и захочет подняться с постели. Так прошла целая неделя. Школа, работа, сон. Однако стоит заметить, что день сурка со вчерашнего дня закончился, поскольку сейчас Лёша сидит за обеденным столом и наблюдает как маленький вихрь в лице его мамы, пытается быстро приготовить ему завтрак. Голубые глаза не отрывались от спины матери, задумчиво всматриваясь в жёлтый кружочек на её халате, пока звонкий голос матери ни на секунду не умолкал, продолжая лепетать о какой-то ерунде, которую Лёша даже не пытался понять. Наверно всё ещё не может привыкнуть к этой, уже ставшей странной, картине. Мама дома. Пришла вчера вечером, когда он только вернулся с работы. Она стояла вся мокрая, поскольку на улице бушевал ливень, у его двери и натянуто улыбалась. Однако её светлые стеклянные глаза обеспокоенно бегали по его лицу, боясь остановиться на его глазах. Боится. Щербаков удивился лишь на мгновение, однако опустив взгляд к испачканным в каплях грязи джинсам мамы, заметил большую сумку, которую она будто пыталась спрятать за своей ногой. Лёша знал, что это значит. Ударил. Не говоря не слова, впустил в дом и пошёл в душ, только бы поскорее смыть с себя этот день. Вчера он не сказал ей ни слова. — Лёша. — Да? — звук своего имени заставил Щербакова выплыть из своих мыслей и вернуться к матери, которая судя по всему, уже давно повернулась к нему лицом. Женщина взяла в руки полотенце, неловко сжимая его в руках. — Я приехала ненадолго, — взяла тарелку со столешницы и поднесла к сыну, — Совсем ненадолго, пока папа занят на работе. Лёша едва подавил желание громко фыркнуть. Недовольно нахмурив брови, что не ускользнуло от светлых глаз матери. Несмотря на это она ничего не сказала. Подошла к кухонному шкафу и достала вилку, подавая её сыну. Блондин принялся за завтрак, «отрезая» ребром вилки кусочек яичницы, предпочитая не продолжать неприятный разговор. — Ты могла бы остаться тут. Прозвучало почти как обвинение. — Я же не могу его бросить когда он в таком состоянии, — тут же защитилась женщина, ловя вопросительный взгляд сына. — В каком «таком»? Прикусила губу, поняв, что явно сказала лишнее, однако Лёша на это только хмыкнул. — Бухает, — сделал вывод блондин, — Его жалко, а на меня насрать. — Следи за языком! — прикрикнула, но через секунду сразу же поникла, — Он не такой плохой, как ты думаешь. — Мама. — Я же хочу как лучше, — уже громче сказала женщина, закидывая зелёное полотенце на плечо. Со звоном положил вилку на стол, поднимаясь со старенького стула, который жалобно скрипнул. Лёша глубоко втянул воздух через нос, стараясь сохранить спокойствие, которое очень быстро его покидало. — Ты сделаешь лучше, если прекратишь заводить подобные разговоры, — отодвинул стул и, не дожидаясь ответа, скользнул в коридор, оставляя женщину одну. Нахер всё, просто нахер. Быстро закинул в рюкзак какие-то тетрадки и пошёл в школу, напоследок громко хлопнув дверью. Доброе утро.

***

— Щербаков! Да что ж такое! Лёша остановился, оборачиваясь через плечо, обращая внимание на свою учительницу. Инна Владимировка недовольно супила нос, грозно надвигаясь на Щербакова по школьному коридору. Ах, да. Он не ходит на биологию, уже недели полторы. Он старался избегать учительницу в коридорах, а после молча уходить перед биологией, не задумываясь о последствиях. Однако долго его спокойствие не продлилось. — Вы издеваетесь надо мной. Оба! — взъерепенилась учительница, наконец-то догнав свою «жертву», — Где Сабуров? Его для полного счастья не хватало. Лёша не видел азиата со дня сдачи проекта. Видимо не только Щербаков стремился избегать их встреч. Если Лёша пропускал только биологию, то Сабуров на удивление блондина совсем не появлялся в школе. Что не могло его не радовать. Меньше Сабурова, меньше проблем. Его нет, значит, ничего не было. Значит, Лёша не будет думать о том, чего не было. Этого не было. Щербаков сжал губы в тонкую полоску, чуть крепче схватившись за ручку рюкзака, который свисал с его плеча. — Понятие не имею. — Одни проблемы от вас, — буркнула женщина, бросив взгляд на настенные часы, цокнула и уже спокойней продолжила, — Прекрати пропускать мои уроки, иначе вызову в школу мать. Закатил глаза, на что Инна Владимировна помрачнела. — Щербаков, — грозно отчеканила женщина, — Делай что хочешь, но Сабуров должен прийти в пятницу. — А я тут причём? — нахмурился парень, вздёргивая брови. Делать ему нечего. — Мне не понравился ваш проект по биологии, от биологии там мало чего, если честно. Однако я всё-таки поставила вам «отлично», — проворчала, скривив, накрашенные плешивым алым, губы, — Не по моей воле. Но теперь вы вынуждены учувствовать в городском конкурсе. Указ директора. «Вы» очень сильно резануло слух. Настолько, что остальные слова доходили до Лёши слишком долго. Даже непростительно долго. Этот вывод можно было сделать по злым тёмным глазам напротив. — Вам нашли куратора, она сама вызвалась помочь. Проект. Вы издеваетесь. — Нет. — Щербаков, мне твоё мнение по этому поводу не интересно, иди к Татьяне Александровне и сам выскажись по этому поводу, — учительница вздохнула, и устало потёрла переносицу двумя пальцами, — Это не моя инициатива. Она поддержала идею Анастасии Геннадьевны, которая уж очень хочет вам помочь. Тем более директору понравился тот факт, что в проекте учувствуешь ты. — Я не отличаюсь хорошей успеваемостью, — едко заметил Щербаков. — Вот именно, поумнеешь, — даже как-то по-доброму хохотнула Инна Владимировна, — Может, станешь совсем как Сабуров. Это была шутка. Шутка, от которой Лёша на мгновение застыл. Всего одна секунда. Как Сабуров. Пидором. Собственная мысль возмутила Щербакова мгновенно, при условии, что учительница явно не это имела виду. Он сам об этом подумал. — Всё! Мне нужно бежать, в пятницу к Анастасии Геннадьевне. Оба, Щербаков. Ищи Нурлана, где хочешь, мне всё равно. И только попробуй ещё хоть раз пропустить биологию. Лёша стиснул зубы, оставаясь стоять в школьном коридоре, пока неугомонная женщина уже спешила в обратную сторону, что-то недовольно бормоча себе под нос. — Сабуров, — прорычал Щербаков, засовывая руку в карман толстовки, выискивая там телефон.