Мальчики не плачут

Лицо Лёши переливалось самыми разными оттенками фиолетового. Скула была разодрана, из-за чего Щербакову пришлось заклеить её каким-то пластырем, в попытке улучшить ситуацию. Но, к сожалению, это было только полбеды. Начиная с виска и заканчивая на уровне уголка рта, красовался огромный синяк, который просто невозможно чем-то скрыть. Темно-фиолетовый, а местами практически чёрный синяк обещал уродовать лицо Лёши не меньше недели. Сегодня понедельник. Сдача проекта. Лёша не помнил как проснулся и дошёл до школы. Зато прекрасно ощущал и видел заинтересованные взгляды в школьном коридоре, пока он направлялся в ненавистный кабинет биологии. Стиснул зубы, стараясь не обращать внимания на «тихие» перешёптывания. Он соврёт, если скажет, что ему всё равно. Ему насрать на его лицо. Пусть говорят, что хотят. Однако, проходя мимо щебечущих в кучке девчонок из параллели, он непроизвольно прислушивается, чтобы зацепиться хоть за одно слово. Ему было необходимо узнать, что все говорят именно о его лице, а не… Лёша кривится и зажмуривает глаза, чтобы быстро отогнать ненужные, мерзкие для него мысли. Не сейчас. — Ты пришёл! — голос Влада за спиной Щербакова заставил его вздрогнуть и обернуться к своему другу. Облегчённая улыбка Костенко медленно сползла с его лица. Влад быстро осмотрел лицо Лёши, шокировано распахивая зелёные глаза, словно парень просто не знал, на каком месте остановить свой взгляд. Сейчас начнётся. — Что это? — Костенко подошёл ближе, вытянув руку, но не решился коснуться чужого лица, схватив пальцами воздух. — Лёха… Щербаков раздражённо дёрнул головой, отстраняясь от вытянутой руки, словно от огня. — Упал. Влад недовольно нахмурился и покачал головой, понимая, что Щербаков не настроен на разговоры. Но, зная Влада, потом он обязательно добьётся правды. — Ты идиот, — буркнул он, из-за чего Лёша едва слышно хмыкнул. — Я думал, ты вообще не придёшь! — Я тоже думал, что не приду. — Пошли уже, готовиться нужно! Костенко напоминал маленький вихрь, который, схватив под руку, буквально потащил Лёшу в кабинет. — Я уверен, что у тебя идеальный проект, — уверенно сказал Лёша, не понимая волнения друга. — Мой — да, а вот насчёт твоего я не уверен, поэтому вали готовиться! — громко пробурчал Влад, распахивая дверь в кабинет. Лёша резко замер у входа, когда понял, кто сейчас находится в классе. Блять. Непроизвольно развернулся, чтобы уйти, но Костенко не позволил. Подтолкнул в спину, заставив Лёшу сделать два широких шага вперёд. Как только Лёша оказался в кабинете, все замолчали. Блондин медленно обернулся, быстро бросая взгляд на последнюю парту среднего ряда. Пусто. Облегчение, которое испытал Лёша, нельзя было описать простыми словами, но это чувство продлилось ровно пять секунд. Где он? — Что с твоим лицом? Ленка быстро подскочила со своего места, подлетая к замершему Лёше. Ломакина аккуратно взяла лицо Щербакова в свои руки, обеспокоенно осматривая левую сторону. Парень едва удержался, чтобы не открыть рот от удивления. — Всё нормально, — слегка удивлённо пискнул Лёша, убирая маленькую ладошку со своей «целой» щеки. Лена поджала губы и кивнула, неловко отводя взгляд в сторону, словно только сейчас вспомнила, что они стоят перед всем классом. — Хорошо. — Лёша, что случилось?! Не успела Лена сделать шаг назад, как к Щербакову подлетела Аня, едва не задевая стоящего рядом Влада. Блять. — Лёша! — голос блондинки был громкий, неприятно писклявый, который сильно резал слух. Это не говоря о том, что Щербакова воротит от наигранного беспокойства в её голосе. Девушка печально смотрела на закрытую пластырем щёку. — Всё. Нормально. — Но ты… — Сели по местам! — спустя мгновение после слов Инны Владимировны, которая появилась в дверном проходе, словно по велению волшебной палочки, прозвенел звонок. Лёша вздохнул и, опустив голову, разглядывая носки потертых кроссовок, поплелся к ненавистному месту. Сел и бросил осторожный взгляд на место, где обычно сидел Сабуров. На столе лежит пенал. Он тут. Щербаков слегка расширил глаза, когда понял, что азиат появится с минуты на минуту, потому что звонок уже прозвенел. Медленно прикрыл глаза, когда услышал тихий звук закрывающейся двери. Он уже знает, кто это. Знает и не хочет видеть. Каждая секунда — один шаг. Лёша считает удары своего сердца, слушая, как к его парте приближается Сабуров. Скрип отодвигающегося стула. Он под боком. Лёша смотрит в спину сидящей перед ним Светы, прожигая нелепую розовую кофточку тяжелым взглядом. Дыши. Не смотри на него. — Здравствуйте, — вывел из собственных мыслей громкий голос. — Сегодня, как я и обещала, состоится защита проектов. Поскольку вас сегодня не полный состав, думаю все успеют выступить. На каждую пару не более 4 минут. Начнём с Атамасова и Клочкова… Класс, и правда, был далеко не полный. Скорее всего, их парта будет выступать в числе последних, поскольку вышедшие к доске парни, сидели на первой парте. Лёша задерживает дыхание, когда к нему медленно подвигают голубую папку. Смотрит на длинные пальцы, которые на мгновение задерживаются на гладкой поверхности, прежде чем отпустить. Он забыл взять папку. Лёгкое раздражение пробегает по его рукам противными мурашками. Открывает и впивается невидящим взглядом в первый лист, наплевав, что там титульник. Сабуров принёс ему папку. Он ожидал не этого. Презрение, злость… Насмешку. Последнее он ждал больше всего, потому что нельзя сидеть, замерев как статуя, возле гомофоба, который тебя вчера поцеловал. Щербаков чуть поворачивает голову влево, чтобы метнуть осторожный взгляд на лицо Сабурова. Смотрит прямо, на выступающих. В глазах пустота и бесконечная скука. Пиздец. Лёша ожидал не этого. Совсем не этого. Если честно, то он ожидал, что они перегрызут друг другу глотки, прежде чем войдут в кабинет. — Читай. Блондин скорее увидел шевеление сухих губ, чем услышал тихий голос. Азиат даже не моргнул, не бросил взгляд на Лёшу хотя бы на секунду. Выбесило. Щербаков ощущает себя мелкой девчонкой, которая обиделась на старшеклассника. Мерзко. Хотя если так подумать, то все складывается нормально. Так и должно быть. Ничего не было. Лучше читать. Не успел Щербаков вникнуть в текст перед своим носом, как пролетел практически весь урок. Читающие сменялись слишком быстро, из-за чего Лёша ощущал панику, которая так долго не хотела проявляться. — Следующая пара может уже выходить, распечатанный материал оставляем на столе. Я прочту его позже. Вот же старая сука. Медленно выдохнул, собираясь с мыслями. Всё будет нормально. Щербаков поднимается с места, прижав несчастную папку к груди. Смотрит на Инну Владимировну, которая внимательно следила за каждым его движением. Хер тебе. Сабуров поднялся со своего места, лишь после того, как Щербаков бросил на него короткий взгляд. Встретились взглядом. — Я попрошу быть быстрее. Сабуров кивнул, не отводя взгляд от блондина. Этой секунды хватило для того, чтобы Лёша увидел в чёрных глазах уверенность и немое предупреждение. Блондин еле заметно кивнул и направился к доске, попутно прокручивая в голове тему, актуальность и вопросы проекта, которые он должен рассказать сам. Кажется, он в жизни так не переживал. — «Стресс и стрессоустойчивость организма человека». Бесцветный, ровный голос Сабурова, заставил весь класс в миг притихнуть. Щербаков на мгновение прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться на главном. — Актуальность: данная тема показалась очень интересной для меня и… — Сабуров на мгновение запнулся, но быстро взял себя в руки, чуть тише закончив, — Лёши. Щербаков с трудом сдержал порыв скривиться и фыркнуть. Хотел, но вовремя сдержался, продолжая слушать Нурлана, который почему-то не замолкал. Удивлённо вскинул брови, с недоверием уставившись на одноклассника. Что ты творишь, блять. Почему он рассказывает всё сам? — Большое количество учеников в школе сталкиваются со стрессом, вызванный разными факторами. Отметки в школе, неудачи в спортивных секциях… — Я поняла тебя, Сабуров. Лёша, что ещё может послужить причиной стресса у ребёнка? — Инна Владимировна впилась строгим взглядом в Лёшу, терпеливо выжидая, когда он всё-таки подаст голос. Слегка прищурилась, словно хищник. Идиот. Сабуров же не полагал, что сможет протараторить весь проект сам? Случилось то, чего и стоило ожидать — вопросы полетели к молчаливому Щербакову. Нурлан смотрит в пол, из-за чего не видит злобного взгляда Лёши. Блондин облизнул нижнюю губу, нахмурив светлые брови. — Плохие отношения с учителями? — не ответ, а вопрос, который звучит даже как-то жалко. Браво, Щербаков. Мельком посмотрел на Сабурова, который повернул голову в его сторону, испепеляя его недовольным взглядом. Блять. — Ещё? — спросила учительница, явно недовольная неуверенным ответом. Щербаков стиснул зубы, встречаясь взглядом с темными глазами азиата. Глаза в глаза. Это не подглядывание — борьба. Молчаливая, но жестокая. — Травля в школе, — не отводя глаз ответил Щербаков, замечая, что карие глаза напротив чуть расширились. Попал. Сабуров недоволен. — Да, — ободряюще ответила Инна Владимировна. — Чем она может быть вызвана по твоему мнению? Это было похоже на издевательство. Лёша это понимал, а потому осознание этого только горячило кровь ещё сильнее. Смотри, Сабуров. — Непонимание со стороны одноклассников, — Лёшу несёт. — Возможно, человек, который испытывает стресс, чем-то отличается от других. Сабуров стискивает зубы так, что лицо просто окаменело, пока в тёмных глазах разгорается яростное пламя. Задевает, специально заставляя Сабурова терять контроль и спокойствие. Мерзкий звонок, заставил Лёшу отвести взгляд в сторону, устремив его на учительницу биологии, которая чуть прищурившись осматривала то одного, то другого ученика. Класс с громким шорохом стал собирать вещи, стараясь как можно быстрее покинуть класс. Лёша ощущал, как в груди бешено колотится сердце. — Оставьте папку, я посмотрю весь проект. Можете забрать её завтра, там мы обговорим вашу защиту. Щербаков кивает и пулей вылетает из класса. Проект сдали, больше их ничего не связывает. Уйти отсюда. Уйти от всех. Уйти от него. Влад заберёт вещи. Ему нужно быть как можно дальше.

***

Нурлан кашляет, выпуская клубы серого дыма. Морщится и вглядывается в сигарету, зажатую между собственных пальцев. Мерзко. Дерьмовый день, который никак не закончится, выжил все силы. Всё должно было быть по-другому. По-другому, блять. Утром, когда он только проснулся, Нурлан вполне ощущал себя бодрым и полностью готовым к понедельнику. Сосредоточиться только на проекте оказалось слишком просто, что заметила мать. Она с улыбкой пожелала ему удачи, искренне веря, что её сын сделает всё на уровне. Но вся его стойкость и готовность развалилась на мелкие кусочки в момент, когда он увидел его. Щербаков, который сидит за его партой и смотрит в сторону, слишком старательно избегая зрительного контакта с Нурланом. А ещё его щека, слегка опухшая, криво заклеена каким-то пластырем, который абсолютно ничем не помогал. В этот момент самообладание Сабурова просто исчезло, уступая место лёгкому волнению. Идти к своей привычной парте оказалось слишком сложно, каждый шаг давался с огромным трудом. А ещё Нурлан чувствовал, как Щербаков косится на него, предполагая, что он не видит. Тогда Нурлан понял, что Щербаков всё помнит. И у него нихера не получается делать вид, что ничего не было. А дальше Сабуров не понял, что произошло. В момент, когда они наконец-то вышли к доске, чтобы рассказать долбаный проект, Нурлан говорил сам. Говорил всё самое элементарное, что по факту должен был рассказать Лёша, чтобы вопросы к работе прилетели именно к Нурлану. Он не хотел слушать его голос. Не хотел, чтобы Щербаков открывал свой поганый рот, который вчера прижался к его губам. Этот грязный рот, который никогда не может сказать хоть что-то хорошее. — Боже, — Нурлан лёг на кровать, подняв руку с дымящейся сигаретой вперёд. Добивает ситуацию одно простое осознание. В тот вечер Лёша был пьян. А Нурлан — нет.