Беллз Оушен

      Спецотряд раздражал Сэма.       Мало того, что они были его погодками, так еще и один из них закончил Гарвард. Все кому ни лень время от времени к ним подходили, чтобы познакомиться, взглянуть на графики, небрежно накидать советов. Ребята наслаждались вниманием. Даже Дэвид периодически вызывал их в свой офис, разговаривал, что-то показывал, объяснял.       Про Сэма же будто бы все забыли. Снова. Дэвид даже не смотрел на него.       Но спустя две недели, в пятницу, уже одетый на выход Дэвид подошел к нему лично.       — Какие планы на завтра?       Сэм не задумываясь ответил:       — Никаких.       — Мы с Джеффом завтра будем работать над кое-чем, — сказал Дэвид. — Он хочет, чтобы ты присоединился.       Сэм уже научился не выглядеть идиотом и ребенком.       — Без проблем.       Дэвид кивнул.       — Я напишу тебе адрес, подъезжай к пяти.       — Хорошо.       К пяти? В субботу вечером? Работать? Но адрес, который с утра выслал ему Дэвид, содержал номер апартаментов. Сэм не на шутку разволновался.       Дверь открыл Дэвид и отошел в сторону, давая пройти. Когда Сэм переступил порог, то увидел грамотно и дорого декорированную гостиную. Все соответствовало ожиданиям. Традиционный «софт-центр» из диванно-кресельного полукруга с журнальным столом, по углам растения на жардиньерках, стены с нишами встроенных полок с «дизайнерским оформлением», пол, выстланный мягким ковром... Но все это «купленное» нейтральное пространство было освоено и как будто отвоевано Джеффом. Толстая стопка «Fortune» подвинула нарочитую подборку русских классиков, плед из кашемира, брошенный бездумно, не струился на пол. Передвинутая к дивану платформа, банки швепса на полке под журнальным столиком, толстый молескин, соседствующий с отрывным блокнотом. В каком-то белом обтекаемом аппарате Сэм, подойдя ближе, узнал программируемый бухгалтерский калькулятор с массой клавиш для сложных вычислений и экраном, возвышающимся, словно узенький плоский телевизорчик.       — Вау, — случайно прокомментировал Сэм.       Дэвид хмыкнул.       — Джефф на балконе, устраивайся.       К делу они приступили не сразу. Джефф и Дэвид обсуждали вопросы административного порядка, а Сэм скользил взглядом по обстановке, и в каждом предмете мебели мерещилась жизнь Джеффа.       Сэм отвлекся, когда Джеф пару раз щелкнул пальцами.       — Ты с нами? — спросил он.       Сэм утвердительно кивнул.       — Значит так, ребята, — начал Джефф, — расклад такой. Гарри Спенсер, основатель «Spenser&Со Limited», пришел ко мне с печальной и очень сложной проблемой. Как все мы знаем, «Лимитед» значит закрытая и дольная. Так вот, у Спенсера двадцать шесть долей, у его партнера, Пола Ковински, двадцать пять. Вместе они складывают что?       Дэвид посмотрел на Сэма. Тот сообразил:       — Контрольный пакет.       Джефф указал на него, будто засчитал балл.       — Гарри планирует уйти в отставку и оставить свою долю в наследство сыну. Но так, что бы шерхолдэры его не выпихнули голосованием из борда.       — Ковински хочет прибрать компанию? — спросил Дэвид.       — Именно, — кивнул Джефф и продолжил: — Гарри не мой клиент. Это дело скинул мне знакомый коллега из другой фирмы. Он не может убедить Гарри не выводить все деньги из своего инвестиционного аккаунта, чтобы пытаться перекупить доли минорных шэрхолдеров.       — Дай угадаю, — усмехнулся Дэвид, — никто не продает по номиналке.       — Даже по рыночной, Дэвид, — сказал Джефф, — они все в одной упряжке с Ковински. Фармацевтическая компания, крупная и стабильная, с высокой лояльностью потребителей. Продавать такое просто идиотизм.       — Как и выводить инвестиции, — добавил Джефф.       Сэм слушал их с огромным интересом. Он пять минут как закончил Гарвард и понимал, о чем они говорят, но речь шла о миллионах, а они говорят таким тоном, будто дети обмениваются карточками с покемонами.       — А почему? — Джефф снова неожиданно обратился к Сэму.       — Комиссии с вывода и ввода, невозможность обмена портфелями. Лимитед же.       — Бинго, — Джефф опять засчитал ему балл, — и не просто комиссии, еще и федеральный плюс муниципальные налоги на транзакцию. А вторая сторона тоже потерпит убытки при внесении этих денег. Входной билетик, как мы знаем, пять процентов. И они спросятся со Спенсера, сделка-то в его интересах.       Джефф посмотрел на Сэма и Дэвида.       — Ваши версии, господа?       — Тупик, — сказал Дэвид.       — Пессимист, — ответил Джефф и потянулся к банке со швепсом. — Кто что хочет, кстати?       — Воды, — ответили синхронно и Дэвид, и Сэм.       Они переглянулись, и Дэвид снова улыбнулся, как и в прошлый раз. Джефф с усмешкой отставил банку и направился на кухню.       — Почему вечно швепс? — спросил Дэвид, принимая из его рук стакан воды.       — А я отвечу, почему, — загадочно бросил Джефф.       Сэм засмущался. Такие бытовые разговоры. Прямо у Джеффа дома. Тот вдруг подсел ближе и положил руку на спинку дивана позади него. Воздух между ними стал будто бы нагреваться. А Джефф приподнял баночку и стал былинно повествовать:       — Я поведаю вам историю о том, как британские солдаты справлялись с малярией во время Ост-Индской компании. Именно против этой заразы был изобретен хинин. Его разбавляли водой и джином, чтобы хоть как-то спасти свои вкусовые рецепторы. И вот, много лет спустя, хинин все еще входит в состав тоников и называются они... Сэм, читай.       — Индиан тоник, — не без удивления прочел Сэм.       — Так точно, — Джефф глотнул из банки, — не знаю, как вас, но меня вдохновляет. Воображаю себя солдатом.       Он засмеялся, поставил банку на столик и поднялся с дивана, захватив плед.       — Перекур, господа.       Дэвид тоже встал, потянулся и покинул гостиную. Сэм мялся с минуту и, в итоге, осмелился выйти на балкон. Он сразу съежился от ветра, но подошел и облокотился на парапет, соблюдая приемлемую дистанцию.       — Простудишься, — бросил Джефф, не оборачиваясь.       Сэм молчал, глядя на проезжающие внизу машины.       Джефф протянул ему пачку.       — Будешь?       Он покачал головой.       — Ну и славно.       Сэм озяб, но не хотел уходить.       — Мы будем спекулировать акциями? — спросил он, чтобы не молчать.       Джефф вглядывался в светящиеся высотки.       — Давай потом. У нас перекур.       Сэму стало неловко. Он не знал, о чем еще поговорить. Хотелось спросить Джеффа о чем-нибудь, кроме работы.       — Иди внутрь, — Джефф достал еще одну сигарету, — не мерзни.       — Да нет, — стушевался Сэм, — я постою, воздухом хочу подышать.       Джефф оставил сигарету во рту и, скинув плед, завернул в него Сэма, приобнимая за плечо и как бы согревая собой. И согрелся Сэм моментально. Джефф продолжал курить свободной рукой. Сэму хотелось прижаться еще ближе. Обняться с ним по-настоящему.       — Кстати, можешь звать меня Джефф.       С этими словами он отпустил Сэма и потушил сигарету о пепельницу.       Они вернулись в комнату и снова расселись.       — Вот что я думаю, — начал Джефф. — Вместо того, чтобы покупать, Гарри должен продать свою долю по номинальной стоимости.       — Кому? — спросил Дэвид.       — Ковински, — улыбнулся Джефф.       Тот вскинул бровь.       — Ну хорошо, — сказал Дэвид, прикидывая, — они заплатят ему. Балансовая стоимость серьезно пошатнется. Все потерпят ощутимые убытки. Хм...       — И что они сделают, чтобы их возместить? — улыбнулся Джефф.       Точно такая же улыбка появилась на лице Дэвида.       — Выйдут на рынок. Черт побери, Джефф.       Джефф довольно улыбнулся.       Дэвид тоже перешел с Сэмом на «ты». Они сидели до одиннадцати вечера, и мало-помалу стратегия обрела форму. Схема была совершенно незаконной, напрочь незаконной. Но Сэма это совсем не волновало.