Дело Спенсера. Часть 2.
11 сентября 2021 г., 13:56
В понедельник они снова ехали вдвоем, на этот раз — на встречу собственно с Гарри Спенсером.
Мистер Спенсер был внушительным полным мужчиной за шестьдесят. Казалось, что он видит каждого насквозь, а кого не видит — презирает до глубины души.
После того как Джефф представился и представил Сэма как своего ассистента, Спенсер, будто не расслышав, спросил:
— Что? Ассистент?
Он явно не настраивался на разговор при посторонних. Джефф ответил с улыбкой тотального афериста:
— Это мой мальчик, ему можно доверять, уверяю вас. Мне сказали, вам нужна моя помощь. А мне нужна — его. Придется так или иначе смириться.
Спенсер закусил губу, явно раздраженный своим положением на этой встрече. Но делать было нечего. Ни его адвокат, ни его финансовый консультант, ни консилиум специалистов по корпоративному праву не смогли предложить никакого решения. Получить собственную компанию можно было только самым тупым образом — купить доли. А их не продавали. Точка.
Они расселись за столом, и каждый принял в руки меню. Спенсер заказал британский завтрак и бутылку минеральной воды. Джефф — неизменный швепс. Сэм, как всегда, растерялся. Официант, как говорится, ушел, но обещал вернуться.
— Давай так, — Джефф склонился и сказал Сэму шепотом, — закажи холодное, потом основное, потом десерт и попроси подавать по порядку.
А потом склонился еще ближе, так близко, что по спине Сэма пробежали мурашки.
— И самое дорогое.
Джефф размял пальцы, вывернув те перед собой в замок, и поставил боком ноутбук, к которому все еще хмуро придвинулся Спенсер.
— Я набросал схемку, она рабочая, но займет год.
— В каком смысле? — Спенсер нахмурился еще больше.
Джеф указал ручкой самую нижнюю точку. Спенсер растерялся. Это что? Акции?
— Если мы говорим о выкупе, — кивнул Джефф. — Но за год можно удвоить баланс.
— Удвоить? Схемкой удвоить? — спросил Спенсер с улыбкой, не предвещающей ничего хорошего. Он явно не верил Джеффу и уж точно — не доверял.
Тут Сэм действительно почувствовал — он внутри серьезного преступления. Не липовый контракт, а самое настоящее преступление, за которое сажают в тюрьму. Надолго.
— Да.
Спенсер покачал головой.
— Если ты предлагаешь купить мою компанию на самом дне, то я отказываюсь.
— Тогда я ухожу, а вы ищите другую схемку, — пожал плечами Джефф и тронул крышку ноутбука.
— Нет, — мрачно сказал Спенсер, — выкладывай уж.
Джефф снова улыбнулся.
— Выложу, только сначала договоримся о моей комиссии. Двести тысяч вперед.
Спенсер опешил:
— Двести тысяч? Ты в своем уме, парнишка?
— В моем, в моем, — улыбнулся Джефф. — Вы его и покупаете, разве нет?
Они долго смотрели друг на друга.
В конце концов Спенсер откинулся на стуле:
— А знаешь, что? Давай. Дам я тебе твои двести тысяч, только сделай красиво. И сделай сам.
«Сам» подразумевало так, чтобы ко дну пошел, если что, Джефф, а не Спенсер. Но Джефф именно это и предвидел.
— Хорошо, тогда к делу. Только слушайте меня внимательно, а вопросы зададите потом, уговор?
— Ладно, — буркнул Спенсер.
Джефф стал раскладывать по полочкам то, что еще вчера выглядело спутанным комком инвестиций, акций, реструктуризаций и рисков.
— Вам нужно выйти из собственной компании, умыв руки.
Спенсер изумленно поднял брови.
Джефф не обратил на это внимания:
— Пусть они глотнут дерьма и выйдут на рынок. Чисто из жадности выйдут. Как вы думаете? Выйдут?
Спенсер покачал головой, раздумывая.
— Выйдут, да. Ковинский, падла, еще и минорные доли станет перекупать, — он поменялся в лице, — а это хорошо! Тогда-то я их и перебью. Хоть по удвоенной цене, но мне плевать.
— Еще чего, — усмехнулся Джефф. — Во-первых Ковински имеет сообщников, ясное дело. И они, скорее всего, мажорные. Любой попытке миноров вывести свою долю на рынок они дадут стоп-сигнал. А во-вторых покупать за голый кэш... Вы все сами понимаете, мистер Спенсер.
Тот глубоко вздохнул.
— Да знаю я все это... Просто поверить не могу... Столько лет, столько труда...
Спенсер покачал головой и взял себя в руки.
— Так. Все. Я не перебиваю.
Сэм проникся к Спенсеру и смотрел то на Джеффа, то на него, параллельно накручивая на вилку черную фетучини с каракатицей и трюфельной стружкой.
— Только представьте, что в наших с вами кругах пойдет слух про уход Спенсера из «Spenser&Со», — сказал Джефф.
— Отребье поганое, — рыкнул Спенсер.
Джефф улыбнулся, никак не комментируя отношения бывших партнеров, которые когда-то давно так доверяли друг другу.
— Вы хотели оставить все сыну, так? Вот и заложите ваш «откуп» в, допустим, «Spenser&Son». Не копируя лого, прав на него у вас нет. А после — сразу выходите на рынок с сорока девятью процентами. Самое главное — это четкий посыл, что вы решили построить новую компанию с сыном. С нуля, потому что верите в него. И это будет частично правдой. Поверят.
Спенсер заинтересовался.
— Так, хорошо.
Далее Джефф просто озвучил то, что Спенсер понял и сам:
— Уолл-Стрит обратит на это внимание. И начнется падение Вавилона. Акции Ковински пойдут вниз.
— А если не пойдут? — усомнился Спенсер.
— Пойдут. Будем брать Ковински на слабо. Миноры будут соскакивать. Ковински — скупать. Но чем дальше, тем хуже. Постепенно и мажоры станут отворачиваться. Ковински будет ждать, надеясь, что на дешевые акции набросятся брокеры. Что он отпружинит от дна.
Спенсер улыбнулся.
— Если бы не «Spenser&Son», — его глаза заблестели от возможности отомстить. — Но мне он ничего не продаст принципиально.
— Само собой, — Джефф понизил голос. — Но что, если ему предложат сделку богатые зарубежные бизнесмены? Вбухнут два ярда за контрольный пакет?
Спенсер ухмыльнулся.
— Согласится. Деваться некуда.
Джефф откинулся в кресле.
— Я тоже так думаю. А потом наши друзья суммарно продадутся вашей «Spenser&Son» с авторскими правами на бренд и производством. То есть с производством. Изменится название и внутренняя структура компании, но народу плевать.
Спенсер выглядел очень довольным. Он только сейчас вспомнил про свой завтрак и с легкой душой стал его есть, так непринужденно, будто они с Джеффом лучшие друзья.
А Сэм, тем временем, ждал десерт.
— Вот одного только понять не могу, Джефф, — сказал Спенсер, — откуда у тебя столько друзей? Если я правильно понимаю, эти бизнесмены, в том числе зарубежные, должны быть готовы пойти за тобой и в огонь и в воду.
— Да вам и так понятно, — хохотнул Джефф. — Кстати, как только получите контрольный пакет — закрывайте лавочку. Уходите с рынка, возвращайтесь к Лимитед и все. Может быть, я тоже войду в шерхолдеры, чем черт не шутит.
— Да кто ж тебе запретит, сукин сын... Если честно, у меня такое чувство, что я отдаю компанию, которую я строил всю жизнь, в твои проворные когтистые лапы как игрушку.
Они оба улыбались.
— Музыка для моих ушей, Гарри.
Джефф повернулся к Сэму.
— Ты еще ждешь десерт?
Тот, не ожидавший, что попадет в поле зрения, испугался.
— А... да.
— Ничего-ничего, — Спенсер стал подниматься. — Я ухожу, у меня дела.
Джефф тоже встал, и они пожали руки.
— Было приятно познакомиться, — сказал Спенсер. — Похоже, отныне мы в одной лодке.
Спенсер бросил взгляд на Сэма и усмехнулся.
— Что, учишь мелочь мухлевать?
— Именно.
Джефф сел, выдохнув.
— Все получилось, да? — спросил Сэм.
Джефф закрыл ноутбук.
— Все только началось. Нам с Дэвидом предстоит основательная работка.
— Ну, комиссия неплохая, — сказал Сэм.
Джефф посмотрел на него с улыбкой.
— Какая комиссия, гарвард. Мы купим доли «Spenser&Son» сразу после их выхода на рынок. И через пару-тройку лет это будут миллионы.
Официант принес десерт. Сэм смущенно зачерпнул панна-котту, чувствуя на себе взгляд Джеффа. Когда он вынул ложку изо рта, Джефф приблизился, отнял ложку и попробовал сам. Вернув ее, Джефф отодвинулся, попросил счет и стал убирать ноутбук в портфель.
— Доедай и поехали.
Сэм начинал привыкать к его машине. К запаху в салоне, к изгибам кресла. Он не хотел возвращаться в офис. Каждый раз после такого путешествия у него уходило два дня на то, чтобы войти в рабочую колею. В голове постоянно прыгали мысли о Джеффе. Его мечта, вроде бы, сбылась. Они так близко, ближе некуда. И с каждым разом еще и еще... Но складывалось ощущение, что Джефф носит его с собой как брелок. Даже не полезную вещь, а безделушку, которая только болтается забавы ради на золотом ключике от всех дверей. И что ему делать, Сэм не знал. Поэтому ехал без улыбки.
Джефф смотрел на дорогу.
