Беллз Оушен

      Рядом с Джеффом на переднем сидении этот раз сидела Кейт.       — Значит так, еще раз повторю, — Джефф повернул голову на заднее, намекая на Сэма, — чтобы никто ни в чем не запутался. В холле мы встретимся с одним из моих инвесторов, мистером Шарпом, а также с Дэвидом, главным юристом Эмили и главным бухгалтером Бенджамином.       Сэм раньше не знал их имен, но старался запомнить. Хотя вряд ли он сможет так к ним обращаться.       — Вместе поднимемся наверх, — продолжал Джефф, — где нас встретят и проведут в переговорную. Это серьезные бизнесмены, а не самураи, все будет по-западному. Но мы обязаны сделать оммаж их культуре и учитывать нюансы.       Сэм был напуган. Переговоры с японцами во всех фильмах выглядели очень церемониально.       — Первым захожу я, — пояснял Джефф. — Сэм, ты заходишь последним и становишься у двери, как статуя, и ничего не делаешь, это понятно?       — Да, — со вздохом облегчения ответил Сэм.       — Дальше мы с Одзавой обмениваемся визитками с небольшим поклоном, потом жмем руки. Пока это происходит, наши встают шеренгой вдоль стола, напротив их шеренги. Мы с Одзавой встанем по центру друг напротив друга, и когда мы с Одзавой сядем, тогда сядут и остальные. Я представляю наших, он — своих. И все, переговоры начнутся.       Сэм был рад, что все так просто. Но Джефф на этом не остановился.       — На выход так же, сначала выходим мы с Одзавой, становясь по разные стороны дверей. Первой выходит их шеренга, по очереди пожимая мне руку, потом выходит наша, разумно кланяясь Одзаве. Сэм, ты кланяешься последним.       Сэм запаниковал. Как правильно кланяться, он понятия не имел.       — Что значит «разумно»? — спросил он испуганно.       Кейт едва слышно вздохнула. Джефф улыбнулся.       — Это значит, что не надо ничего из себя изображать. Японцы очень ценят искренность, личный подход. Цирка их культура не подразумевает. Особенно, когда они на Западе. Они уважают нас, мы уважаем их. Кивни так, чтобы показать Одзаве свои искренние чувства: мол, я Сэм, я еще молод, мне до вас как до Луны, но я учусь, общаясь с вами, спасибо за это. Не бойся посмотреть ему в глаза, он не кусается. Все.       В просторном переговорном зале они расселись именно так, как говорил Джефф. Сначала зашла переводчица, потом Кейт как административный директор, потом Дэвид, потом мистер Шарп, потом было оставлено место для Джеффа, замыкали Эмили и Бенжамин. Шеренга получилась на одного человека длиннее, чем у японцев, им это очень понравилось. Чем больше людей привел собеседник, тем сильнее он уважает другого. На встрече должен был присутствовать только топ-менеджмент.       Синхронный перевод у обеих сторон звучал у участников в блютуз-гарнитуре. Выглядело так, будто языкового барьера не существовало в принципе.       Одзава произносил фамилию «Белрой», не проговаривая букву «л», но добавляя уважительный суффикс: «Беарой-сама». Переводчица опускала это обращение, все и так слышали его.       — Я и мои партнеры, — начал Одзава, — прибыли в Нью-Йорк, чтобы купить не менее двадцати процентов в Лимитед компании. Биржевой рынок меня не интересует. Я ищу компанию исключительно на территории США. Однако же все наилучшие управляющие инвестиционные фирмы, как Нью-Йорка, так и Вашингтона, по мнению моих экспертов, не смогли мне этого предложить.       Джефф молча усмехнулся.       Одзава посмотрел пристально и продолжил отчетливо и медленно:       — Однако их агенты помогли устроить ряд встреч с представителями таких компаний. К моему глубокому сожалению, в течение двух месяцев мне не удалось прийти к компромиссу ни с одним из них. Мне предлагали войти в слишком маленькую долю. Или побольше, но без входа в совет директоров. Похоже, что Нью-Йорку нечего мне предложить. Остается только западное побережье. Калифорния. Но мне не хотелось бы начинать поиск сначала. К тому же, Лос-Анджелес не близок мне по духу, культуре и даже климату.       Одзава слегка улыбнулся. Видимо, это был юмор. Все тоже слегка улыбнулись.       Подошла очередь Джеффа.       — Одзава-сама, я уже слышал о вас в кругу моих знакомых инвесторов и бизнесменов, но только в положительном ключе. Уверяю, что отказы не зависят от доверия и уважения. Напротив, зарубежные партнеры всегда уместны в любом бизнесе.       Закончив с умасливанием, Джефф ввернул поэтику:       — Говорят, Нью-Йорк — город возможностей. А возможности нужны лишь тем, у кого ничего кроме них нет. Мы же с вами находимся на том уровне, где Нью-Йорк становится полем борьбы.       Здесь Джефф сделал паузу.       Сэм удивился. Обычно Джефф говорит длинным монологом и просит его не перебивать. Но Одзава все еще смотрел Джеффу прямо в глаза, не двигаясь. И через пару секунд протянул «доии». Переводчица шепнула «согласен».       — На войне часто необходимо подкрепление, — продолжил Джефф. — Вас сводили с компаниями, которым не нужна помощь из зарубежья. Никто среди посредников не рисковал своей репутацией, чтобы познакомить вас с компаниями, которые на данный момент находятся в невыгодном положении. Вам побоялись предложить роль подкрепления. Чтобы не оскорбить вас.       Одзава плавно закрыл глаза. Сэм испугался, но Джефф слегка повернул голову и незаметно ему подмигнул. Когда Одзава открыл глаза, тщательно обдумав сказанное ему, то ровно и спокойно произнес «кеейзоку» — «продолжайте».       Сэм был восхищен происходящим, ведь Джефф шел по канату. И Сэм никогда не видел его таким серьезным.       Джефф приподнял подбородок.       — Уважение к семейным ценностям и возмездие предателям не чуждо и нашей культуре, хоть и встречается намного реже. Ничего пока не предлагая, я интересуюсь, хотели бы вы иметь в партнерах человека, которого лишили возможности передать свой бизнес сыну?       Глаза Одзавы буквально вспыхнули, и японцы тихо заговорили между собой.       «Он должен мстить», «это недопустимо», «это оскорбление», — быстро зашептала переводчица.       Джефф сохранял невозмутимость.       — Я хотел бы поговорить с ним в самое ближайшее время, — громко сказал Одзава командным тоном.       Его шеренга молниеносно стихла.       Джефф замолчал, и японцы стали уважительно внимать его молчанию. Как и сам Одзава. Сэм понял, что речь о Спенсере, а это афера. Формулировки сейчас должны быть предельно аккуратны.       Джефф кивнул спокойно.       — Разумеется. Сразу после этой встречи все будет организовано. Но именно ко мне Спенсер-сама обратился за решением проблемы. Я уполномочен озвучить нашу предварительную стратегию. Это даст вам возможность прийти на встречу уже зная всё положение дел. На равных.       Одзава кивнул с охотой. Идея прийти «на равных» ему очевидно понравилась.       Сэм еле сдерживал восхищенную улыбку.       И Сэм, и ассистент Одзавы были отправлены за кофе. Пока их ждали, стороны имели возможность тихо переговорить со своими. Джефф менялся впечатлениями с Дэвидом, то же самое, очевидно делал Одзава. Все участники сняли наушники. Переводчицы вышли из зала.       После того как напитки были поданы, выпиты и унесены, переводчицы вернулись, переговоры продолжились.       Джефф передал Одзаве папку, оговорив, что информация в ней строго конфиденциальна и предназначена только ему. Одзава согласился без возражений.       Сэм был утомлен, но держался. Он заметил, что шеренги, как одна, так и другая, слегка двигают перенапряженными шеями.       — Таким образом, — подытожил Джефф, — чтобы получить двадцатипроцентную долю в успешной фармацевтической компании, нужно сначала купить у нечестного партнера невыгодные акции и подождать. А далее мы с Уоллес-сама совместно прогнозируем, что после слияния со «Spenser&Son» компания займет тот же уровень, что и до падения. Спенсер-сама выйдет из рынка, примет вас в совет директоров, и вы наконец получите именно то, за чем приехали в США.       Одзава смотрел в папку и задал вопрос:       — А кто будет совершать требуемые от меня сделки по покупке акций?       Джефф улыбнулся.       — Перед вами директор управляющей инвестиционной компании.       Одзава улыбнулся, и улыбнулись все.       Сэм уж было подумал, что вот-вот встреча будет окончена. О, как он ошибался.       — А вот мои расчеты по управлению вашими активами.       Джефф передал еще одну папку удивленному Одзаве. Тот постепенно теплел к Джеффу на протяжении всего разговора. И сейчас — уже с нескрываемым интересом открыл папку.       — Это не конфиденциально, — легко улыбнулся Джефф, — поделитесь с вашими финансовыми консультантами для оценки моего предложения.       Мужчина по соседству с Одзавой принял от него папку, а сам Одзава смотрел на Джеффа, который начал свой классический питч.       — Покупку акций «Spenser&Со» нужно будет совершить примерно через полгода. За эти полгода я смогу добавить к вашему состоянию в три миллиарда долларов восемь процентов. После покупки на вашем инвестиционном счету останется не один миллиард, а миллиард сто шестьдесят миллионов долларов. Все с той же доходностью — восемь процентов за полгода. Через год ваша утрата восполнится. Но помимо доли в огромной компании, в качестве скромного поклона в благодарность вашему терпению вы получите небольшой подарок лично от меня. Красивые десять миллионов долларов. На сяке.       Одзава встал — встала вся его шеренга. Джефф со своей поднялись тоже. Все участники сохраняли серьезные, деловые выражения лиц, будто не находились в полном восторге. Японцы совершили синхронный поклон. Похоже, теперь встреча закончилась. И, видимо, хорошо.       Церемония прощания проходила чинно, но тепло. Сэм теперь совсем не волновался. Он улыбался. Выходя последним, он, неожиданно сам для себя, низко поклонился Одзаве. Видимо, достаточно низко, как должно быть. И тот посмотрел на него очень одобрительно.       В переговорной остались Джефф и Одзава, они продолжали рукопожатие. Японец проговорил с отполированной четкостью: «Жду следующей встречи, благодарю вас».       Джефф еще раз поклонился: «Сэийтчё аригато козаимашь-та».       Первыми ушли японцы.       Мистер Шарп отошел с Джеффом на пару слов. Тот кивал, выслушивая, отвечал коротко. Было видно, что по окончании встречи главным снова оказался инвестор. Ждать остались только Дэвид, Сэм и Кейт.       — Интересно наблюдать тебя в действии, — сказал Дэвид Джеффу, когда они ехали в лифте.       — И не говори, — хмыкнул Джефф, — сколько ни смотрю — не надоедает.       Сэма они как будто не замечали, пока тот не подал голос:       — Так удачно вышло. Сразу после Спенсера появляется идеальный вариант.       — Да мы про этого якудзу еще месяц назад знали, — спокойно ответил Джефф, глядя перед собой.       Сэм вздохнул раздосадовано. Зачем он вообще рот открыл. Уже второй раз мимо кассы.       Дэвид с улыбкой поддел его локтем.       — Ничего страшного.       На парковке Джефф вдруг обратился к Дэвиду, будто что-то вспомнив.       — Слушай, не подвезешь Кейт?       Дэвид кивнул. Кейт только улыбнулась. Они сели в его высокий мерс и тронулись с места. Джефф проводил их взглядом и махнул рукой вслед.       — Мы куда-то едем? — спросил Сэм.       Джефф с улыбкой пожал плечами.       — Я не знаю. Это ты мне скажи.       Сэм сглотнул. Что тот хочет, чтобы он ответил? Домой? Поужинать? Сердце билось как сумасшедшее. А если это какой-то тест на профпригодность и слишком романтичный ответ оттолкнет? А если... Если... Угадать было невозможно.       Джефф вдруг взял его ладонью под ухом и заглянул в глаза.       — Ну? Говори.       — Домой, — чуть ли не шепотом ответил Сэм.       Джефф усмехнулся и отпустил его.       — Значит, домой.