Крестная Фея

      Я наблюдала за ее взрослением; за превращением в прекрасную и любимую всеми королеву, которой ей было предначертано стать. Она влюбилась в Принца Филиппа, вышла за него замуж и родила малышей. Я стала константой в их жизни. Я часто их навещала. Когда они были еще крохами, я брала их в полеты высоко над облаками. Аврора всегда посмеивалась, глядя, как ее дети взмывали вместе со мной ввысь.       Когда состарилась Аврора, я заметила, что моя привязанность к ее семье слабеет. Я любила Аврору, как своего собственного ребенка, но ее семья видела во мне лишь простую знакомую. Дети, которых я когда-то брала с собой в полеты, жили своей жизнью, и у них не было времени на встречу с феей.       Я пришла увидеть Аврору на смертном одре. Она постарела, но ее глаза и характер ничуть не изменились. Она все также была счастлива и всеми любима, и ее восторг при виде меня осветил ее больше, чем что бы то ни было. Я посидела с ней немного, держа за руку. И в какой-то момент Аврора перевела взгляд ярко-зеленых глаз на меня.       — Ты присмотришь за моей семьей? — умоляли меня сжалиться ее очи. Она прекрасно знала, что они не очень высокого мнения обо мне, так с чего бы мне думать о них? Я ответила, что присмотрю, хоть и понимала, что они этому рады не будут. А затем она спросила, могу ли я отнести ее посмотреть на народ Фейри.       — Конечно, чудище, — подняла я ее маленькую фигурку, вылетая в окно. Я слышала, как возмущались слуги и семья Авроры. Но я проигнорировала их, взмывая высоко в небо. Аврора захихикала, когда от моего полета у нее внутри все перекувыркнулось. Помню, она часто просила полетать со мной, но я всегда отвечала, что она слишком тяжелая. Сейчас нет.       Я мягко опустилась посреди Болот. Как и всегда, все фейри сразу же окружили Аврору. Но в этот раз я осталась с ней; придерживала ее. Она хохотала и разговаривала с ними, словно ничего и не происходило. Потом мы сидели рядом и смотрели на закат. И когда последние солнечные лучи растворились в ночи, Аврора сделала свой последний вдох.       Я приглядывала за семьей Авроры, как она и просила, но решила наблюдать за ней издалека. Я обернулась тенью, что сопровождала малышей во взрослую жизнь. А моя история стала лишь волшебной сказкой, известной как «Спящая красавица». Факты в ней были повернуты с ног на голову, но меня никогда не заботило, что думают обо мне люди. Когда потомки Авроры разошлись по миру, я потеряла след большинства из них. Но одна линия, самая основная, осталась около Болот, и я решила сосредоточить на них свое внимание.       Наблюдая за «модернизацией» мира, я нашла среди обычных людей магическое сообщество. Они заинтересовали меня на какое-то время, но поводом для беспокойства не были. До тех пор, пока одна из потомков Авроры, маленькая девочка с именем Лили Эванс, не получила письмо от этого сообщества. Она была ведьмой. Я была рада за нее, и Лили тоже была вне себя от радости. Она настоящий бриллиант, я была уверена, что она достигнет успеха в этом мире.       Я наблюдала, как Лили становилась талантливой молодой женщиной, как и Аврора. Она влюбилась в другого волшебника, Джеймса Поттера, и у них появился малыш. Гарри Поттер был таким же Чудищем, как и Аврора. Меня он не боялся. Я навестила его однажды, когда он играл в саду, паренек пристально уставился на меня, а потом вразвалочку поковылял в мою сторону и дернул за перья.       Я склонилась и заглянула ему в глаза.       — Здравствуй, Гарри. Я Малефисента, твоя крестная фея. Я всегда буду рядом, не забывай это, — взмахнула я ладонью перед его лицом, чтобы он запомнил мои слова.       Однажды ночью я вернулась на Болота, чтобы убедиться, что все в порядке, как внезапно почувствовала пронзивший меня укол страха. Что-то было не так, и я помчалась к дому Гарри! Но как бы быстро я не летела, я опоздала. Одна часть дома была разнесена в дребезги, а другая погружена во тьму. Я вошла в дом и увидела Джеймса, распластавшегося на ступенях, смотревшего невидящим взором карих глаз. Мое сердце дрогнуло, стоило мне вспомнить о Лили и Гарри. Торопливо поднимаясь по ступенькам, осматривая комнату за комнатой, я все больше погружалась в безумие. Я слышала, как Диаваль хлопал крыльями за моей спиной.       Внезапно я услышала пронзительный крик Гарри, эхом разнесшийся по коридору. Я устремилась туда и заметила Лили, лежащую на полу. Недвижимо. Я почувствовала, что ноги перестают держать меня, но тут я услышала Гарри.       — Фея. — Я обернулась на него. Он смотрел прямо на меня, и по его личику лились слезы.       — Все хорошо, Гарри. Я здесь, — подошла я к мальчику и подняла его на руки. Он ткнулся носиком мне в шею и начал тихонько хныкать. Я позволила себе уронить несколько слез, когда со скорбью оглянулась на Лили. Но тут внезапно Диаваль издал предупреждающий клич. Кто-то идет! Я опустила Гарри обратно и скрылась в тени.       Я проследила, как в комнату ворвался Северус Снейп и принялся оплакивать свою подругу. Но он почти сразу же ушел. Затем пришел мужчина покрупнее. Он подхватил Гарри на руки и вышел за дверь. Я последовала за ним, не желая выпускать Гарри из виду. Он прилетел в Англию на летающем мотоцикле и передал мальчика самому старому человеку, которого я когда-либо видела. Тот положил Гарри на ступеньки у дома Петунии Дурсль. Мне не очень нравилась Петуния и ее сын, но она была единственной родственницей Гарри. Он будет жить с ней.       Троица соратников ушла, а я осталась в тени на следующие четырнадцать лет.