В тихом омуте

      На самом деле вода сама по себе бесцветна. Цвет ей придаёт небо. Отражаясь в водной глади, оно делится своим цветом с водой. По всему миру определенно существуют различные водоемы, от маленьких луж до морей и океанов, и над ними, соответственно, расстилается небо, придавая воде свой уникальный цвет. Где-то день и небо чистое, голубое. В другом месте может быть пасмурное серое небо. А в каком-то месте сейчас ночь. И вода превращается в чёрную дыру, а может быть, даже в космос.       Но самое главное, что небо не только придаёт воде цвет, но и меняет её настроение. Можно даже сказать, что цвет в данном случае часто определяет настроение: романтичное розовое или нежно-сиреневое перед закатом и рассветом, а по ночам даже бриллиантовое, как шёлк, нежное и черное; спокойное голубое; игривое бело-голубое; бурляще-недовольное голубовато-серое или полностью серое, а так же недовольно-злое темно-синее.       Один русский художник, как же его звали? Айвазовский? Вроде он. Так вот, он писал замечательные картины, через которые он пел оды водным просторам, рядом с которыми он родился и жил. Я даже в юношестве видел его картины. Мы пошли тогда на выставку вместе: Чэнь Вэньцзинь и я. Нам было, кажется, лет по шестнадцать. Помню, был жаркий и душный летний день. От жары мы решили спастись, зайдя как раз в здание, где и проходила выставка его картин. Красиво было. Мы тогда знатно там подзадержались, рассматривая полотна. Вэньцзинь тогда очень понравилось. Кажется, именно с того момента она и начала увлекаться морскими исследованиями. В институте грезила о приключениях. Только заслышав о намечающемся походе или экспедиции, сразу мчалась записывать нас и группу ещё таких же энтузиастов, с которыми мы уже завели знакомство в стенах нашей Альма-матер. С ними мы и прошли весь путь от «первочков» до гордых выпускников. С ними же забредали в бары, празднуя то да сё, и обсуждали наши планы. Её идеей-фикс было найти подводный город. Нет, не Атлантиду. Нечто похожее. И такой шанс ей представился.       Началось все с услышанной истории на Филиппинах, где мы тогда отдыхали. Эта история о живущих под водой людях, ставшими для населения одного из островов Палау справедливыми хранителями. Многие жители поклонялись и молились им до сих пор. Они приносили в пещеры, служащие им храмами, еду, вещи и, конечно же, свои молитвы и желания. Некоторые даже писали их на клочках бумаги и прятали в бутылках. Они верили, что их хранители их слышат.       Тогда вспомнилась одна из работ того самого художника. Была на той выставке одна картина. Вроде и ничего особенного, но отчего-то запала в душу. На той картине небо было затянуто тучами, но через них пробивалось вечернее солнце, освещая тем самым море и делая его не таким злым. На сердитых темно-синих с вкраплениями золотого волнах, которые вздымались на высоту двухэтажного дома, переваливаясь с боку на бок, плыл корабль. На картине у корабля неплохо получалось удерживаться на волнах. Наш же корабль перевернулся под напором чернильных сердитых волн. Вроде на нем была пара спасательных шлюпок, и я надеюсь, что хоть кому-то из нашей команды удалось спастись. Я же застрял средь серых вод Филиппинского моря, все глубже погружаясь на дно. Воздуха уже не хватало. В лёгкие уже начала пробиваться солёная вода, поле зрения сужалось, и все вокруг стало темнеть. Самое время думать о великом. Никогда бы не подумал, что это будет похоже на сон. Так же, как и перед сном, в голову лезла всякая ерунда.       Но в каком-то смысле, если возвращаться к главному, я нашёл мою Чэнь Вэньцзинь. Пять лет назад она пропала в этом же месте. Связь с ней при погружении внезапно оборвалась. Я слышал её голос, который бодро сообщал об увиденной подводной пещере и о том, что, может, именно в ней есть вход в подводное царство. Она решила не ждать остальных и первой обнаружить возможные следы загадочного подводного племени из сказок. В следующий миг в рации послышался её удивлённый и немного испуганный возглас. Что-то она пыталась нам сказать, я уверен в этом, но ей помешали! Связь резко оборвалась, как и верёвка, которая была привязана к ней. Точнее, её кто-то обрезал. Настолько другой её конец был ровным и непохожим на то, что он оборвался сам, стёршись о риф. Когда об этом услышали жители близлежащих островов, они странно посмотрели на море, а один сумасшедший на ломаном китайском произнес: «Ей повезло. Очень. Её выбрали и забрали. Но не переживай, о ней будут хорошо заботиться». Я тогда очень разозлился. Моя невеста пропала, а он утверждал, что её утащили их морские духи! Вздор!       Хотя, может, это и правда. Перед тем, как полностью потерять сознание, я различил чей-то силуэт и почувствовал, как меня подхватили чьи-то руки и потащил вглубь.       А последняя промелькнувшая мысль была о том, как сильно расстроится У Се из-за несдержанного мной обещания сводить его в зоопарк по возвращении.