В тихом омуте

      Глубокая ночь. Вещи собраны с вечера, а семья не хватится его как минимум до обеда. Мама с папой знали, что если они повздорили со вторым дядей, то бойкот объявлялся всем без исключения.       Правила игры принимали все. Второй дядя делал вид, что ничего не случилось. Продолжал копаться в своих финансовых бумагах, периодически сердито печатать отчёты и, всем своим видом показывая спокойствие и контроль над ситуацией, наиграно и невозмутимо созваниваться с подчиненными. На это мама У Се тяжело вздыхала и качала головой. В сотый раз за утро проговаривала, какой же ее деверь на самом деле ребенок. При этом мягко улыбалась и периодически заносила ему чай. Папа со всем доступным ему спокойствием молчал, но в его голове уже зрел план, как за обедом примирить два враждующих лагеря, и он просил у жены уже пятую чашку зелёного чая для успокоения нервов. Сам У Се старался не выходить из комнаты. А если и выходить, то притворяться ниндзя, ходить тихо-тихо и пытаться не отсвечивать, иногда спотыкаясь об углы. При этом создавался такой шум, что все в доме дружно улыбались, даже обиженный второй дядя, и также дружно делали вид, что ничего не слышали. Когда мимо них прокрадывался на цыпочках У Се, старались изо всех сил не оборачиваться, не выглядывать из-за ценных бумаг и компьютера.       Ссоры – иногда очень полезная вещь. Особенно тщательно спланированные.       Последний штрих для этой ссоры – записка, которую младший из семьи У бережно сложил пополам и оставил в изголовье кровати. В ней аккуратным почерком сообщалось примерно следующее. Покинул отчий дом этот отрок в надежде остыть и подумать над своим поведением, а также передохнуть от трудных будней. В его отсутствие за Ушаньдзю присмотрит друг и однокурсник, Хай Шао. Тому как раз нужна была временная подработка. Просьба не искать этого непутевого сына, он вернется в подобающее для этого время.       А то с них станется послать охрану, поднять местные правоохранительные органы или даже нанять какого-нибудь детектива.       В последний раз такое случалось, когда У Се исполнилось десять. Он с друзьями решил отметить это событие, и они по дороге домой зашли в интернет-кафе. Естественно, счёт времени был утерян, а предупредить родителей никто из ребят и не подумал. Как же они удивились, когда через пять часов их посиделок в кафе вломились все вышеперечисленные вместе с обеспокоенными родителями и кто со слезами, а кто с подзатыльниками погнали потеряшек по домам. Тогда У Се клятвенно пообещал и себе, и взволнованным родственникам всегда сообщать, если он захочет надолго куда-то уйти.       Ещё раз проверив, что ничего не забыто и билеты с паспортом находились во внутреннем кармане ветровки, У Се перекинул через плечо спортивную сумку и покинул дом.       Добрался У Се до Шоуду без приключений и пробок за час с небольшим. Там в 2:40 по расписанию вылетал самолет до Тайбэя. Он купил билет в одну сторону, предварительно сняв со своей личной банковской карты деньги.       Карту ему подарила и помогла оформить мать на совершеннолетие. Все свои небольшие заработки с антикварного магазина, стипендии и подарочные деньги от знакомых, друзей и близких он скурпулезно переводил на эту карту. Он копил на свою мечту, которая теперь могла осуществиться.       Далее ему предстояло совершить пересадку и лететь еще почти 4 часа. С учетом трансфера до своего места проживания по подсчётам у него выходило что-то около полудня пути.       Уже позднее, ближе к обеду следующего дня, молодой третий господин благополучно добрался до своего места пребывания на острове Бабелтуап. Поселился он в той самой деревушке, где в последний раз видели исследовательскую команду Вэньцзинь и его третьего дяди.       Уставший и сонный, У Се желал лишь упасть на кровать или какое-то ее подобие и забыться крепким сном.       Краем сознания по дороге до поселения он отмечал прекрасную зелень лесов, располагающихся на холмах. Полуденное солнце, жаркие лучи которого то и дело прорывались через мангровые деревья, падали сквозь стекло машины на лицо, мешая ему провалиться в дрему. А пение местных птиц в его сознании от усталости сливалось в непонятное нечто и делало поездку сюрреалистичной. Оно было похоже на стрекот цикад. Такой же непрерывный и непрекращающийся гул, от которого мозги потихоньку начинают плавиться.       И вот в таком почти неадекватном состоянии, на одной силе воли и упрямстве парнишка добрался до своего домика. Хозяйка не стала сильно его напрягать, видя его состояние. Просто показала спальню, ванную комнату и кухню и отправила отдыхать, велев по любому возникающему вопросу обращаться к ней.