Некромантия на костях

      Мой хозяин — Гельмурд. Его имя было высечено у меня в голове, я твёрдо знал его на память, словно бы с рождения. Мне неважно было, кто он, каких кровей и как силён. Я обязан был подчиниться. — Пхе, и правда подчинил, — скептически оглядывал моё разбитое на отдельные части тельце старик. — Глядишь, на что и сгодишься…       Чёрное существо, всё это время буравившее меня молочно-белыми белками глаз без зрачков, взмахом руки развеяло прозрачный купол. Я оказался на свободе — но теперь она была мне ни к чему. У меня была миссия. — С этим ты справился, найдёныш, — уже поспокойнее говорил картавый, указывая на меня. — Давай, почини эту развалину и возвращайся к себе в келью! На сегодня с тебя достаточно, на следующем уроке расчленишь труп. — Расчленю?.. — словно в бреду, повторил хозяин. — И приведи себя в порядок! Не некромант, а убожество.       Мне было бесконечно больно смотреть, как старикашка уничижает моего хозяина, который от шока не находил себе места! Я бы порвал его на куски! Но был беспомощен без ног и руки!       Надменный старик уходил, собирался сгинуть во мраке. Но прежде, чем тот исчез с моего поля зрения, хозяин Гельмурд окликнул его: — Учитель, что мне делать с призванным? — А что обычно делают с призванными, маленький неумека? Изгоняют во Тьму до надобности! — А могу ли я потренироваться в управлении им?.. Пока что не изгонять… — Пхе! Тогда зачем ты спрашивал меня?! — снова был рассержен старик, но на этот раз кипятиться не стал.       Когда грязный старик исчез, а мы с хозяином остались наедине, меня словно накрыла тёплая волна. Приятно было быть наедине с хозяином, мне было спокойнее рядом с ним. И я ждал, пока он что-нибудь да попросит. Даже самую незначительную мелочь. — Здравствуй. — Хозяин присел возле меня. — Я… То есть… Ну, наверное, ты уже знаешь, кто я. Меня зовут Гельмурд. Я… ученик некроманта.       Пускай он был даже трижды нищим, для меня он был всем! Мой хозяин. Моя жизнь. — Я знаю, ты называешь меня хозяином, — словно прочёл мои мысли тот, подбирая битую коленную чашечку. — Некроманты могут чувствовать своих призванных, они… связаны Узами. И я хочу сказать… Не надо… Не зови меня так.       Я не мог. Он просил невозможного. — Невозможного?.. Почему?..       Мне было странно общаться с моим хозяином, когда я совсем не имел ни языка, ни связок, однако мысленно я постарался донести, что хозяин сделал безумно важную вещь — подарил мне второе дыхание. Он не позволил мне раствориться во Тьме, дал цель к существованию, и теперь я — его раб. Я не могу называть его просто по имени. — Наверное, это и называется — утратить волю… — печально проговорил хозяин, кладя черепки на место.       Он ожидал некоторое время, а затем добавил: — Я могу восстановить тебя. Восстановить твой… скелет. Мне придётся отправить тебя во Тьму и призвать обратно… Ты согласен на это?       Я был согласен на всё, что прикажет мне хозяин. На то — его воля. Даже если мне придётся умереть. — Что же… Тогда я помогу тебе…       Хозяин снова использовал свою тетрадку. Сейчас вредного старикашки не было, и хозяин, не боясь, зачитывал вслух заклинание. Меня замутило, стало подташнивать — странное человеческое ощущение, словно бы я съело слишком много для себя одного… А затем я увидел, как мои черепки распадаются в прах. И буквально через секунду перед глазами повисла Тьма.       Я пребывал в ней, висел, словно паук висит на паутине. Я не мог ничего разглядеть, такой глубокий мрак меня окружал. Глухая тишина заполонила всё вокруг — и не потому, что я был лишён барабанных перепонок, я ничего не слышал. Здесь просто не было ничего и никого.       Ничего живого. Ничего мёртвого. Ничего.       Всё принадлежало Тьме.       Она укрывала. Она поглощала. Она делала тебя своей частью, словно бы заманивая и уговаривая: «Ну вот, теперь ты мой. Стань таким же бесплотным и бестелесным, чёрным, как ночь. Исчезни».       Даже мои эмоции исчезли. Казалось, что и мысли куда-то утекают, устраняются вслед за повелениями Тьмы…       Когда я вдруг услышал другой приказ!       Приказ моего хозяина, хозяина Гельмурда! Истина, которой я должен следовать! И Тьма мгновенно стала неважна! И тело вдруг стало исчезать из нёё, как испаряется горячий пар на жаре.       А в следующее мгновение над головой оказался слой сырой земли, и я уже рьяно разгребал его руками. Я вспоминал недавних скелетов, разобравших меня на запчасти, и соотносил два и два.       К тому моменту я уже оказался по пояс во внешнем мире — и, как оказалось, это была всё та же пещера. Я уже был — удивительно! — цел, словно и не рассыпался и не бился. А рядом уже опускался на колени мой хозяин, помогая разгребать комья чернозёма. Ох, нет, так он только замарается! Это не его работа! — Прости! Ты испугался? — вдруг спросил он.       Я не понимал хозяина. Чего именно я должен был испугаться? — Чего?.. Ну… Тьмы.       Во Тьме я абсолютно не чувствовал страха. А уж когда хозяин призвал меня, я почувствовал лишь одно — желание быть с ним до самого конца. Нет ничего, что я не смогу сделать для него. Поэтому я с радостью нырну во Тьму ещё раз по его воле. — Тьма это начало… И конец… — загадочно говорил хозяин, когда я уже поднялся из земли. — Тьма это Всё. Учитель говорит, что из глубин самой Вечной Тьмы произошли учения о некромантии. Поэтому каждый некромант знает, что такое вкус Тьмы…       Я забеспокоился за хозяина. Тьма — воплощение самой смерти, Отчаяния и Погибели. Неужели хозяин так боится её устрашающей силы? — Это первый урок некроманта, — печально сказал хозяин. Он, словно стесняясь, шагнул вперёд, и я тут же поспешил следом. — Божественные Трактаты учат, что, души уходят Туда Где Рождается Солнце. Описывают это место как берег лесного озера, в котором отражается восходящее солнце… Только самого солнца на небе нет… И к берегу сходятся души, чтобы окунуться в прекрасное озеро… Сказочно, да?       Мой хозяин выводил меня к выходу из пещеры. Я это понял, когда вдруг увидел крутую лестницу, уходящую под самый свод. Удивительно, но, похоже, над нами были какие-то иные помещения — жилища некромантов. И моего хозяина в том числе.       Однако я всё ещё не понимал, к чему ведутся диалоги о Солнце. — Я издалека начал, глупо, да… — Небрежно почесал макушку хозяин. — Не умею я рассказывать… Дело в том, что трактаты заблуждались во многом… Точнее, во всём… Место, Где Рождается Солнце, совсем не так выглядело. Оно было поглощено Вечной Тьмой, ведь, как говорил мой учитель, «любая вещь родилась из мрака и хаоса»… Тьма — начало, потому что из неё появился Свет. И в то же время конец, потому что она — конечная точка прибывания душ… Я обязан знать эту теорию… — Хозяин невесело усмехнулся: — Да, я знаю… Хоть что-то знаю…       Мы поднимались вверх в абсолютной темноте. Лучом света для меня был хозяин. Я безошибочно мог угадать, где он — и не ошибался, ступая на ступеньки, шаг в шаг следом за ним. — Скажи… — снова обратился ко мне хозяин и обернулся. Его внимательные блестящие глаза цвета спелого ореха пронзали меня насквозь. — Ты ведь правда не видел его?.. Озера… Там… только Тьма?       Лишь Тьма. Хозяин мог не сомневаться, что я не лгу. Никакого озера с отражённым солнцем я не мог увидеть. — Значит, учитель был прав… — казалось, даже не был удивлён хозяин.       Наконец мы оказались наверху. Здесь оказалось гораздо светлее, чем в одинокой и мрачной пещере. Обстановка напоминала деревенский домик — растопленная печь, пустой обеденный стол и буфет, — и я был действительно удивлён. — Это наш дом с учителем, — неловко объяснял хозяин. — Он принадлежал… Принадлежал… — Здесь хозяин замялся, как будто бы ему было трудно об этом вспоминать. — Нет, он сейчас наш. Когда некромантия вне закона, выбирать приходится из обитаемых домов… Никто же не представляет, что дом заброшен, пока не войдёт сюда… Дым из трубы идёт, трава скошена… Нужно всего лишь ухаживать за домом, и тогда никто ни о чём не догадается… А заброшенные дома привлекают внимание, это… глупо.       За окном стояла мрачная густая ночь. Не было видно даже света луны, я как будто бы снова канул во Тьму. — Ты думаешь, некроманты спят днём? — ещё тише спросил хозяин. — Нет. Не спят. Ночью я занимаюсь с учителем, потому что ему так удобно, и прибираю следы некромантии вокруг дома… Чтобы к утру было всё чисто… А днём я снова топлю печь, запрягаю коня и несусь в город за провизией, потому что учитель в розыске, а я «владелец этого дома»… И мне удаётся всего несколько часов поспать… и поучиться некромантии по Гриммуару…       Я бесконечно жалел моего дорогого хозяина. И жутко проклинал чёрствого учителя, что так поступает со своим учеником! Учил ли он вообще его некромантии?! Помогали ли?! Он ударил моего хозяина! И я видел на его лице все страдания, в каждой черте!       Мне стоит немедленно продезинфицировать его рану. Она была у меня как бельмо на глазу. Портила весь сияющий вид моего хозяина! — Забудь о ней… — отмахнулся от меня тот, когда я подступился, чтобы осмотреть повреждение. — Это не первый раз…       Когда я вскинулся, ошарашенный этой новостью, из соседней комнаты вдруг ворвался сам старикан с вездесущим посохом в руках. Он был необычайно зол и красен, словно произошло нечто экстраординарное — Что стал?! Печь растопил, глупый мальчишка? — развопился тот с порога. — Она ещё не погасла, не стоит… — А уборка?! Думаешь, дом сам себя уберёт?! Посмотри на эту пыль, бестолочь! У меня аллергия! Я выдворю тебя на улицу, если через полчаса тут не станет свежо, как подземелье!       Так и шёл бы он спать в своё подземелье, отвратительный дед…       Но тут он, словно бы услышав мои мысли, обратил всё внимание на меня. — Он всё ещё здесь?! — От его рёва становилось дурно. — Жаловался этой костлявой шавке? Изгони его к Тьме Вечной! — Это мой раб и я могу использовать его как помощника в уборке, — слабо пробормотал себе под нос хозяин.       Я собирался напасть на старика. Он раздражал меня так сильно, что у меня хватило бы сил задушить его голыми руками! Ради душевного и физического здоровья хозяина! Но тот ясно мысленно приказал: «Нет». — Собираешься упростить себе задачу с помощью некромантии, а, хитросделанный некромантишка? — выпучил глаза тут же старик, всё-таки услышав бубнёж хозяина.       Нет, я всё-таки убью его, если он шаг ступит к хозяину Гельмурду. Пусть не смеет к нему приближаться! Я защищу его ценой собственных костей!       Хозяин трусливо кивнул, не смея взглянуть в глаза учителю. Но, на удивление, тот не взревел, не завопил в возмущении и даже не стал размахивать своим посохом. А только фыркнул и каркнул: — Пхе, найдёныш!.. Принимается! Дерзай!       Он исчез так же неожиданно, как и вошёл, ляпнув за собой дверью.       Хозяин, чуть помедлив, медленно побрёл в сторону буфета и вскоре уже доставал из него метёлку. Значит, уборка! Я должен был исполнить волю хозяина! Без промедления я кинулся навстречу и попытался выхватить из слабых рук орудие уборки — но, оказалось, хозяин не так прост: — Остановись! Зачем ты это делаешь?       Пришлось подчиниться. Но я с честнейшими намерениями собирался убрать и облизать пол дочиста, как того и приказал хозяин! — Нет, же, — качал головой он, и метёлка дрожала в его руках. — Я в состоянии убраться и сам!.. Это уж я сумею.       Хозяин снова отталкивал мою помощь. Возможно, я просто раздражал его? Ему хотелось избавиться от моего настырного общества? — Это неправда, ты так думаешь, потому что тебя лишили воли, — бормотал хозяин, волоча метлу по полу. — Тебя забочу только я да я… Ты не можешь подчиниться голосу разума…       Мне не нужен был голос разума, когда был рядом хозяин. — Об этом я и говорю… — Хозяин выпрямился, мельком огляделся на дверь своего учителя и зашептал тихо-тихо, одному мне: — Я бы так хотел освободить тебя. Но учитель говорит, что ты убьёшь меня за мой ужасный поступок… Ты бы убил, если бы ощутил эту свободу? Пожалуйста, представь.       Я никогда не причинил бы вред моему хозяину. Даже если бы почувствовал этот затхлый вкус свободы — никогда! — Возможно, мне стоит не обращать на это внимания?.. — окончательно понурил голову хозяин. — И даже во Тьму отправлять без сожалений… Учитель смог — и я смогу… Правда?..       Правда, хозяин, правда.