Естественный отбор

Профессору Чарльзу Ксавьеру тридцать два года, когда он встречает своего стража, и — к чести своего подвида — он смог закончить семинар, провести секцию «Вопрос-ответ», поблагодарить декана за приглашение прочитать лекцию в качестве гостя в Йельской медицинской школе, прежде чем сбежать в поисках ближайшего туалета. Пока его тошнит, он смутно слышит, как открывается и закрывается дверь, а затем кто-то неловко похлопывает его по спине, и Чарльз скорее знает, чем видит, как его страж добросовестно протягивает салфетки, чтобы вытереть рот. Может, он и не ублюдок. Однако. Чарльз опорожняет желудок, вздыхает, вытирает рот, краснеет и, весь дрожа, идёт к раковине, чтобы умыться. Ощущения колеблются в двух отдельных направлениях, когда он закрывает глаза: между его вынужденной слепотой и зрением часового, который осматривает помещение, прежде чем встать рядом с ним, а следом ещё один ужасный приступ головокружения, когда страж мельком смотрит на себя в зеркала. По крайней мере его страж словно с картинки сошёл. Красив, как какая-нибудь кинозвезда, а такие обычно не бывают на лекциях Чарльза по генетической теории: тот привык к бледным, слегка обрюзгшим или чрезмерно худым, неуклюжим и прыщавым молодым людям — молодежному авангарду интеллигенции следующего поколения. Не к высоким, темноволосым и красивым. — Ты в порядке? — спрашивает страж, и в его голосе слышится акцент. Возможно, немец. Это подходит к его чертам лица: он высокий, темноволосый, со стальными глазами, широкоплечий и худощавый, но мускулистый. Чарльза же в дальнейшем определённо ожидало появление респектабельной бороды и брюшка, как у других его старших коллег из Оксфорда. — А похоже, что я в порядке? — недоверчиво спрашивает Чарльз и прислоняется к раковине, пытаясь дышать ртом. — Ты завершил лекцию, — мягко замечает страж, хотя его губы несколько искривляются. — Я думал, что, возможно, у связи нет побочных эффектов. — Я усердно работал, чтобы получить приглашение на это выступление, — парирует Чарльз, а затем вздыхает и издаёт короткий смешок. — Учитывая, что завтра нам придётся зарегистрироваться, я подумал, что вполне могу вычеркнуть парочку вещей из своего списка. — Зарегистрироваться? — прищуривает глаза его страж. — В Интерполе. Как и все пары стражей и проводников. — Чарльз моет рот, затем руки, вытирает их, расправляет плечи и со вздохом поворачивается, протягивая ладонь. — Чарльз Ксавьер. Но вы, вероятно, знали об этом, так как моё имя было написано на вывеске у лекционного зала. — Профессор Чарльз Ксавьер, — поправляет страж с ещё одной быстрой и острой улыбкой и пожимает руку Чарльзу. — Эрик Леншерр. — Ты здешний студент, Эрик? — спрашивает Чарльз и слышит отрицательный ответ в разуме Эрика, даже когда тот качает головой. — Тогда какого чёрта ты делал на моей лекции? Посещаешь презентации по экспериментальной генетике для развлечения? — Это было бы довольно горячо. — Искал кое-кого, — уклончиво говорит Эрик, хотя в его голове всплывают чёткие имя и лицо, и Чарльз морщит лоб. — Шоу? Кто такой Шоу? — Тот, кто... интересуется биохимией стража-проводника. К сожалению, он не присутствовал на лекции, как я надеялся, — добавляет Эрик, прищурив глаза. — Понадобится время, чтобы привыкнуть к этой вашей телепатической связи проводников. — Да, я своего рода эксперт в данной проблеме: благодаря тебе моё зрение постоянно переключается на твоё, и это вызывает у меня ужасное головокружение. — Чарльз делает глубокий, медленный вдох. Он начинает понимать, как оставаться в пределах своего собственного разума, но для этого требуется концентрация. — Какие силы ты получил? — Чувствую металл, — с сомнением говорит Эрик. — Возможно, я могу влиять на него, но я не уверен. Ты сильно побледнел на сцене, когда я попробовал на ручке, поэтому я остановился. — Чудесно, — вздыхает Чарльз. — Моя жизнь была разрушена только для того, чтобы кто-то смог стать гигантским природным магнитом. Ты не мог развить полёт или контроль над огнём? Или превращение? Эрик хмуро смотрит на него, и в его сознании на мгновение вспыхивает гнев, отчего Чарльз спотыкается, у него кружится голова, прежде чем успокоиться, когда Эрик поспешно хватает его за локоть, чтобы поддержать. — Почему мы должны зарегистрироваться в Интерполе? — Я уже упоминал... — Чарльз чувствует нетерпение Эрика, как статическое гудение, и добавляет: — Потому что мы теперь опасны, полагаю, хотя я не совсем уверен, насколько опасным может быть ходячий магнит. Я никогда особенно не интересовался юридической стороной вещей, только научным аспектом связи страж-проводник. Например, тебе может быть опасно находиться рядом с определёнными механизмами. Или тебя не следует подпускать к людям с кардиостимуляторами... — Чарльз, — тихо говорит Эрик, — мы не будем регистрироваться в Интерполе. Чарльз хмуро смотрит на Эрика. — Мы должны. Это то, что делают все проводники и стражи, когда они становятся парой. Мы должны зарегистрироваться... — Мы не будем регистрироваться в Интерполе, — спокойно вмешивается Эрик, — потому что я уже разыскиваюсь Интерполом. Такова уж жизнь Чарльза. Он должен был ожидать подобного. — Ты преступник? Эрик закатывает глаза. — Скажи это ещё громче. — Как ты умудрился стать разыскиваемым Интерполом? — требует Чарльз. — Ты торговец наркотиками? Оружием? Похититель произведений искусства? Террорист? — Притормози, — говорит Эрик, выглядя удивленным. — Давай пойдём в какое-нибудь более уединённое место, и я расскажу тебе об этом. — Я никуда не пойду с международным преступником, — рычит Чарльз. — Пойдёшь, — парирует Эрик, — или я проволоку тебя через весь университет, а ты потом будешь сам объясняться с деканом и охранниками. — Если есть вероятность попасть в список разыскиваемых Интерполом за красивую задницу, то тебе ничего не нужно пояснять по этому поводу, — обиженно говорит Чарльз.