Библиотекарь

Я расслышал шумный хлопок двери, словно её кто-то выбил с ноги со всего размаху. Наверное, посетитель был жутко поражён тем, что та оказалась не запертой, почему и стих. Не уж то столько силы потратил на то, чтобы открыть глупую дубовую дверь, кою я бережливо раз в полгода покрывал лаком, дабы покрас не стерся? Хлюпик. Её мне услужливо разукрасил старый друг, что особенно любил всё сверкающее и яркое. Какое-то время он - вечно взъерошенный Карл, что превышал меня по росту чуть ли не на голову- был единственным посетителем моей библиотеки, лично перетаскивал кресла в читальную зону. Как вспомню о том, как этот чёрт, через окно свои кресла забрасывал, аж сердце дрогает. Я уж хотел было пойти проверить, не уж то ли Карл вновь соизволил прийти сюда, но напрягся, услышав стук доспехов. Я знал только двух людей, что носили доспехи в наше относительно мирное время. Один из них был охотником за головой, другой за головами. - Ох, Джордж, - дрожь прошлась от головы до пят по моему телу. Я знаю этот голос, однажды мне довелось его услышать прямо у себя над ухом. Надменный, хриплый, полный непоколебимой уверенности. Про таких как он иногда говорят 'волк в овечьей шкуре', вот только в его случае, сей определение - буквально. Однажды из-за опущенного капюшона я мог улицезреть его подрагивающие уши, что прислушивались к каждому шороху, словно готовый к самозащите в любую секунду, маленький овечий хвостик, сколотые в битвах рога. Тогда то я задался вопросом могут ли у овец быть клыки и, уж поверьте, даже не имея тех он мог разорвать зубами кого угодно, если верного топора рядом не окажется. Дрим. Если подсчитывать мои шансы сбежать или найти укрытие стремительно падают куда-то в клоаку сатаны с каждым размеренным шагом, что ударялся о стены и рикошетил от моей головы. Мой рассудок вскричал: 'Палундра!', тело рыпнулось, желая сорваться с места, спрятаться где-нибудь, найти хоть какое-нибудь безопасное укрытие. Но я замер на месте. Я помнил то, как Дрим любил гонять своих жертв, вытягивая из тех все силы только потом добивая, но я же в случае чего надеялся на быструю смерть. В моей библиотеке было лишь одно укрытие - спрятаться в читальном зале, приставив дубовый стол промеж двух стеллажей. Я попросту не успею добежать, не успею перевернуть стол, не успею переставить тот к стеллажам. Чужие шаги приближались, я уже слышал стук доспехов меж собой.

_________

- Знаешь, Джордж, в следующий раз, когда я увижу тебя, я убью тебя, - заявляет юноша, чьи белоснежные, вьющиеся пряди спадали на лицо, почти полностью закрывая то. Он улыбался, казалось бы, это было подтверждением его счастья, но это не так. Он не знает что такое счастье. Названный кивает. Он слышал это много раз от гибрида, сидящего перед ним с пробитой стрелой ногой где-то меж берцовых костей. - Да-да, - угукает библиотекарь, перехватывая стрелу и намеренно резко дергая стержень той. Пострадавший взвыл, хотя вскоре прикусил предплечье как его изначально и просили. Не сквозное, но прошло довольно глубоко. Джордж оценочно промычал вновь, даже так чувствуя улыбку козла, что скрывал свой хвостик под тканью кофты и слоем крепчайшей брони. Он уже говорил это не один раз, будучи случайно подбитым своей будущей жертвой. Библиотекарь наливает спирт, наспех найденный где-то в кладовой, на тряпку, что когда-то служила рукавом зелёной кофты. Чужой хвостик как-то простенько выглянул из-под подола кофты, беспокойно заматавшись из стороны в сторону. - Джордж, как думаешь это будет больно умирать? - весело заявляет Дрим. Похоже тот совершенно не понимает каково это - бояться смерти, бояться боли. И чёрт его разберёт отказывается ли он от этого страха самостоятельно иль же просто не способен на него. Библиотекарь лишь обтянул ногу пострадавшего жгутом чуть выше повреждения и шумно выпустил воздух. - Ну знаешь, Дрим, - он резко выдёргивает стрелу из раны собеседника, что от боли прижал уши к щекам и аж взвизгнул, - Я думаю больнее, - дёргает плечами говорящий, откладывая стрелу в сторону, перевязывая рану рукавом, смачённым спиртом.

_________

Хромает до сих пор. Весело подмечаю я, слыша как сбиваются чужие шаги, направляясь по коридору в моём направлении. Наверное, его уши уловили мой смешок. Да что уж там, даже я бы смог это услышать... И вот его шаги приближаются ко мне. Взмах топора. Свист лезвия, разрезающего воздух. Не будешь церемонится? Забавно. Я срываюсь с места и слышу, как чужие губы расплываются в улыбке под разбитой маской. Он рад, ему нравятся догонялки, ему нравится смотреть за тем, как жертва цепляется за жизнь из последних сил. Дрим замахивается вновь, я ныряю под стол и выскакиваю уже на другой стороне, поправляя резинку, державшую мои очки. Интересно, как долго моя выносливость будет на моей стороне. Я вижу как оппонент ведёт ухом и поднимает взгляд своих нарисованных глазёнок на меня. Алмазная броня, да удача точно с ним. Я вылетаю в дверь, ведущую в главный зал, где потолок подперали книжные полки, представояющие из себя величественный лабиринт. С наличием брони, он явно теряет свою верткость и мобильность, за то нанесённый урон возрастал. Похоже наши мысли сошлись так как, как только пролетел меж книжных шкафов вглубь зала, я услышал то, как кто-то сломал несколько полок, прорываясь напрямик. Вот ведь ублюдок, думаю я, бегая зигзагами, небось думает, что мне не придётся убирать устроенный им беспорядок. Да как бы не так! Поворот, вперёд, поворот, поворот, вперёд. Я почти запнулся о какую-то книгу, оставленную кем-то на полу в отделе легенд, но устоял на ногах, продолжая бежать уже с новой силой. Но вот все звуки стихают, чужих доспехов неслышно, даже топота погони. Притаился как плут, видно, что-то задумал. И только эта мысль загорается в моей голове, как прямо передо мной падает книжный шкаф, а этот баран звонко насмехается. Казалось его смех заглушил грохот упавшей горы книг и голос рассудка в моей голове. Я мышь, загнанная в ловушку, он вероятно ликует, понимая то положение, в которое загнал мой разум. Сердце грохочет в ушах, рассудок просится вновь броситься в бега, но я понимал, этот ублюдок водил меня за нос, по кругу, путей отступления нет. - Не знал, что ты умеешь бегать, Джордж, - он смеется надо мной, кривит губы в улыбке, словно не нацелен убить меня прямо сейчас, а лишь ведает какой-нибудь анекдот из утренней газеты. Я непроизвольно отвожу взгляд от его угрожающей фигуры, поступаясь назад, и смотрю на гору книг, рухнувшую передо мной. Одна из книг, на которую похоже пришёлся сильный удар, выглядела довольно знакомо. Обложка знатно помялась, но золотое тиснение было всё также знакомо. Помнится, я видел как чужие когти, почерневшие в неясном мне гневе, сжали обложку, казалось, готовясь разорвать её на куски. Эх... Сборник легенд о порталах и драконе, обитающем в безымянных краях. Что же ещё успеет повидать сей книжка? Я принялся отступать к стене, хоть и прекрасно понимал то, что сей действо совершено бессмысленно, а Дрим всё наступал. М-да, что за цикличное желание убить кого-то? Как глупо... Жил бы себе и жил, но нужно ж было этому барану совершить что-то эдакое, что заставило тысячи существ по всему свету возжелать его смерти и получить за его головушку кругленькую сумму. Разумные существа такие жадные, знаете ли. Я встречаюсь спиной со стеной, выплевываю воздух из лёгких, поднимаю глаза на оппонента, что, казалось, уже собирался напомнить мне, что всё внимание должно быть сосредоточено на нём и только на нём. Воистину, что-то я задумался, уж было дело подумал я, как около Дрима в книгу врезается стрела. Ох чёрт, за что же с вами так? Затем в половицу врезается другая. Третья свистит мимо его уха. Четвёртая пролетает мимо моей щёки, едва задевая. Баран оборачивается в сторону откуда летят стрелы, его ухо дрогает, а пальцы сильнее сжимают топор. Какого было моё удивление, когда на горе из книг появилась довольно знакомая фигура, сжимающая рукоятку металлического меча. Помнится, я просил его больше не приносить оружие в мою библиотеку, но, кажется, ситуация критическая. Шаг. Дрим взмахивает топором. Он блокирует, отталкивает. Шаг. Он атакует, уверен, он попытался совершить какой-то приём из фехтования. Дрим отступает, броня барашка принимает удар. Навряд ли его это беспокоит, но Сапнап атакует вновь и вновь, настырно и упорно. Кажется, юноша, что частенько демонстрировал при мне свои демонические черты, игнорировал и капли пота, проступившие на лбу, и тот факт, что его могли атаковать в ответ. Он был словно дракон, защищавший сокровищницу, из тех романов, что читали прибегавшие сюда девицы. Взмах. Лязг. Шаг. Меня кто-то хватает за плечи, оттаскивает в сторону, не давая проследить за битвой, даёт хлеб. Меня серьезно потряхивает.

***

Я злюсь, что-то бурлит внутри меня праведным пламенем, жестоким, всепоглощающим. Хочется ругаться, биться, плакать, лишь бы больше никогда не вспоминать эту ехидную, вечно смеющуюся маску, сверлящую любого пугающим безэмоциональным взглядом. Я чувствую что мои ребра тают, когда громкая брань срывается с моих уст. Хочется что-то сломать, разбить, поцарапать. Я видел как дрогнул Бэд, поступившись, когда я закричал, ведь уж больно редко меня можно увидеть таким. Расхлебанным, взъерошенным, разгневанным и негодующим. Я хочу рыдать. Стечь на пол, поджать ноги к груди, обнять себя за плечи и плакать горько, озлобленно, надрывно. На моё плечо опускается чья-то рука. Горячая, почти обжигающая, от чего моё тело очерчивает крупная дрожь. Я повернулся к собеседнику, ощущая как влага собралась в моих глазах, благодаря всё живое за то, что я до сих пор стою в очках. Этот парень, положивший руку ко мне на плечо - Сапнап, чья нога на уровне бедра перетянута бинтом, твердит, что всё в порядке, что безликий удрал, скрылся где-то в горах. Я пытаюсь поверить, глядя на то, как тот подходит к столу, упирается ладонями в край, проводя пальцами по царапинам, оставленным им сегодня. Он нервничает, но искренне старается не показывать виду, а вот я слетел. Я чувствую его когти на своём плече, он плохо умеет справляться со своими эмоциями. Увы, не знаю сколько в их компании демонов, но ко мне подходит ещё один. Насколько я понял, именно он и заставил меня жевать хлеб, как только они в валились в мою библиотеку. Я знал юношу, подошедшего ко мне с другого бока. Он жил раньше в посёлке, расположенном в десяти минутах ходьбы от моей библиотеки, и вроде бы на его плечах держалась пекарня, в коей я довольно часто покупаю булки с сладкой ягодой. Бэд - вроде бы так нынче называли его, хоть я всё ещё помнил имя Дэррил, что носил он раньше - протянул мне в руки несколько книг, которые требовали восстановления. У одной отлетела обложка, другая пробита стрелой насквозь, третья разломлена на пополам и так далее... Кажется, я слишком подозрительно шмыгнул носом, от чего их взгляды сосредоточились на мне. Переложив вес книг на одну руку, я ущипнул себя за переносицу, с новой силой возжелав опуститься на колени, но меня тут же кто-то сгреб в объятья. Ладони, лежавшие у меня на лопатках, как то особо бережливо сжали ткань моей футболки, осторожно поглаживая. Сапнап шумно выдохнул мне в плечо. - Прости за произошедшее, - ели слышно шепчет он, от чего мои уши вероятно подрагивают в попытке прислушаться, - Я не хотел, чтобы это зацепило тебя, - продолжает он и я аккуратно обвиваю его шею руками. Сапнап, казалось, не ожидал подобного жеста с моей стороны, вздрагивает, но вскоре его плечи расслабляются. Я более не ощущаю его когтей, сжимающих ткань моей футболки, лишь тепло его ладоней и стук сердца, заключенного под его рёбрами. В моей голове всплывает жутко спонтанная мысль. Я хочу сохранить это тепло рядом с собой.