Дикарь

Тихая украинская ночь. Но сало надо перепрятать. Таким образом, размышляя над древним и глубоким коаном, я чавкал тапочками по месиву, что ещё с утра было грунтовой дорогой, и пытался отвлечься от сплошного потока воды, что по какому то недоразумению называется дождём. Впрочем сбиться с пути я не боялся. Этой тропой путь на работу и домой через лесопосадку и поля я сокращаю уже несколько лет. А заблудиться зная почти каждую травинку и кустик задача довольно сложная. Конечно безлунная ночь и жуткий ливень не прибавляли видимости. Но даже в такой ситуации диодный фонарик с телефона я не включал — серой полоски среди тёмной мути в шаговой доступности было достаточно для уверенной прокладки курса. А ведь доставать смартфон из целлофанового пакетика будет сейчас не лучшей идеей, хмыкнул я. Особенно учитывая то, что это было единственное сухое место в радиусе нескольких километров. Сам я тоже не был исключением. Лёгкой курточки, простой серой футболки с спортивных штанов было явно недостаточно для уверенного ведения боя со стихией. О нижнем белье, даже вспоминать не хочется. Хорошо, ещё что дождь очень тёплый, можно будет душ и не принимать. Впрочем лютая жара вообще стала настоящим бичём для меня этим летом. Так что немного охладиться мне будет только в радость. Поиск позитива в своей жизни прервал очередной ослепляющий росчерк молнии, а следующий за ним громовой удар все-равно заставил вздрогнуть. Близко, подсчитал я, менее километра. Учитывая что разряд между землёй и облаком — даже слишком близко. Но поворачивать назад я не спешил. Ведь обратно к подлеску было возвращаться лишь немного меньше чем идти вперёд. Но все также больше двадцати минут ходу. Поэтому со всей своей смелостью, которой не особо то и чувствовал, я вздохнул и продолжил свой путь, но уже больше не вздрагивая, хотя молний как-то меньше не становилось. И вот, постоянно считая в уме, с каждой операцией все больше напрягаясь, я вышел из-за последнего поворота перед кладбищем. Да, именно оно символизировало окончание моего пути. Ведь прямо за ним уже начинались жилые дома. Впрочем обстоятельства, которые сделали возможным увидеть этот конец, заставили меня лишь порадоваться, что весь из себя такой металлический велосипед ,я решил оставить на работе и не тащить за собой бесполезный груз. Тут же очередная вспышка буквально в шагах десяти передо мной переломила пополам одну из небольших сосен что насадили по периметру последнего пристанища предков. И только теперь, до меня дошло насколько я везучий человек. – Ладно, убедили, – настороженно протянул я. Достал из кармана опасный свёрток, и отключил телефон. Лучше ведь поздно чем никогда. С этой позицией были согласны и силы природы. Ведь в течении очень напряжённой минуты заслуженная кара не постигла меня. Поэтому я бочком-бочком, аккуратно держа в поле зрения горящий ствол, обошёл опасную зону. Говорят, молния не ударяет в одно место дважды. Полная чушь. Очень даже наоборот. Именно на этом принципе и работают громоотводы. Что и подтвердила ещё одна вспышка поцелившая прямо в вершину многострадального дерева и таки свалившая его окончательно. – Так то! – воскликнул я подтверждая торжество научных принципов над мракобесием. Уже почти спокойно развернулся к огням своей родной деревни и продолжил свой путь, уже предвкушаю отличный рассказ, который завтра поведаю своим младшим членам семьи. Очнулся я толчком и резко, чтобы тут же ощутить кричащее послевкусие того как в тебя врезался грузовик, не меньше. Но возблагодарив всех языческих богов как и положено истинному христианину — исключительно хулой, я таки почувствовал себя живым, хоть и покоцанным. И в кустах. Не очень навороченный смартфон в оплавленном пакетике, что всё ещё судорожно сжимался в руке, был почти без сожаления запущен куда-то в чащу. Впрочем как и я сам. Видимо от удара молнии также улетел с тропинки, ободрав по дороге лоб и потеряв тапочки. Впрочем радовало что остался жив. Хотя стильные ветвистые ожоги таки остались, уходя от правой руки через плечо и торс вниз через правую ногу, разминувшись с сердцем. Морщась от боли, констатировал я завершение осмотра себя любимого. Впрочем если я хочу чувствовать боль и дальше — то надо поскорее добраться до врачей. Ведь я провалялся в мокрой траве и одежде часов до восьми утра, оценил я по высоте солнца. Сепсис практически гарантирован а там и до гангрены недалеко. Так подбадривая себя я таки вылез обратно на свою любимую тропу. Ну или нет. Осмотрелся я. Тропа действительно была. Но совсем не моя. Более того вокруг не наблюдалось ни кладбища, ни линий электропередач. Не веря себе и понося все на свете я вылез на ближайшее и высокое дерево и осмотревшись вынужден был заключить, что молния забросила меня намного дальше чем можно было предположить в каких-либо разумных рамках. Нигде в округе не было видно ни вспаханных полей, ни домов, ни даже дымов от утренней готовки нигде на видимом горизонте. А это с высоты шестиметрового дерева составляло километров десять. Быстро прикинув что дома в таком огромном радиусе мне бы точно попало в поле зрения хоть какое-то поселение, особенно в стороне от опушки леса, где я находился, мне оставалось лишь тяжко вздохнуть. А вот спуститься вниз оказалось гораздо сложнее, чем я рассчитывал. И болезненнее. Адреналин прекращал своё действие и я стал наслаждаться всеми последствиями от ободранных уже и рук с коленками, ожогов, нервного шока и стихия знает только чего ещё. Сил на проклятья тратить не хотелось, а вот покоптить небо ещё немного — очень даже. Поэтому кряхтя как старый двадцатисемилетний дед, который через неделю станет ещё на год дряхлее, я спустился с бедного дерева, и аки предок человека направился по тропе прямо на равнину вниз к реке, надеясь таки что её протоптал не какой-нибудь австралопитек вроде меня. И мои надежды оказались ненапрасные. Не доходя немного до реки тропа обрывалась около настоящего инженерного сооружения. Впрочем во мне говорило облегчение от того, что ситуация не такая ужасная, как могла бы быть. Потому что вокруг родника был построен небольшой колодец или каптаж, из которого явно ходили и набирали себе воды не какие-нибудь лоси или олени. А вполне себе люди, которые могли пользоваться сложными инструментами для создания досок и рубки брёвен. Утолив жажду, которая неожиданно оказалось мучила меня гораздо сильнее чем я чувствовал. Я тронул обратно по тропе вверх. Надеясь, что неведомые и ещё не подозревающие себя в этом, мои спасители додумались устраивать своё поселение не слишком далеко от источника воды. Но я оказался неправ. Идти мне пришлось почти до полудня. Хорошо ещё голод смог утолить попавшимися на пути дикими но удивительно сладкими яблоками. Впрочем цель моего путешествия особого оптимизма не внушала. Это была круглая лачуга типа сарай, с ещё несколькими кривыми постройками вокруг поменьше. Зато был колодец. Что объясняло причину по которой я не встретил никого по пути. Хотя и дома тоже никого не было. Но повздыхав, и побродив вокруг мне в одной из построек удалось опознать что-то типа погреба. Потому что в углублении в земле хранилось несколько подсушенных яблок и удивительно много копчёного мяса. И хотя еда и подняла мне настроение, но в то же время навела на весьма мрачные размышления. А все потому, что мясо было совершенно пресным. Впрочем и того чем я насытился видимо хватило организму, чтоб подать себе ложный сигнал расслабиться и меня буквально вырубило на ом же месте. И снова очнулся я резко и толчком. На сей раз от чувствительного удара палкой по затылку. Впрочем навскидку палка оказалась примитивным и корявым посохом. Которым потрясал невысокий человек в какой-то дикарской маске. Поправочка, покачал я головой, хотя взгляд стал плыть ещё больше, совсем не человек, покрытый шерстью, белыми линиями татуировок и с когтями на ногах. Чего от меня добивался этот карлик я понять так и не смог, так как просто снова погрузился в темноту забытья.