Дикарь

— Всё в порядке, милый? — глаза Айки выражали теплоту и заботу. — Опять этот кошмар…– устало пробормотал я и покачал головой, — Хмм… — или не совсем. Я приподнял бровь, оценивая явно подросший, в сравнении с прошлым воспоминанием, размер груди обнаженной девушки. Впрочем, громоздкий футуристический оружейный шкафчик остался на своем месте, заставляя кровоточить глаза каждого любителя целостных композиций. Под недоуменным взглядом девушки, я принялся облачаться в тяжёлую силовую броню. Толстые керамитовые пластины цвета морской волны со следами когтей, росчерками пуль, черных опалин от пламени еретиков и всевозможных тварей варпа, методично занимали свои места. — Это… Милый? — Айка отшатнулась от парочки пробных запахов штатного цепного меча, покрытого антидемоническими рунами, — Ииий!!! — а потом и вовсе, взвизгнув,  забилась в угол кровати, стоило запустить двигатель на проверку. Я удовлетворённо кивнул и вложил клинок в ножны на поясе. — О архонты, что это тако… — девушка наконец-то поняла, что происходит явно не то, что она себе там запланировала, только тогда, когда реактивный заряд ручного болтера расплескал мозги отродья варпа по бежевой панельной стенке и свежевыстиранном белье.  Я не остался наблюдать как тело демона распадается холодными искрами имматериума. Это происходит не первый раз, и далеко не последний.  — Никак вы, блять, не научитесь, — сквозь зубы прошипел я, безжалостными выстрелами отправляя к своей начальнице низших демонов, что по своей неизменной привычке приняли вид моих истерзанных родителей.  Да, первые разы, это производило на меня немалое впечатление. Впрочем, наутро я всегда забываю содержание своих кошмаров, оставляя себе лишь истерзанный жуткой неизвестностью разум. Чтобы следующей ночью все повторилось, медленно затуманивая и искажая сознание на потеху магам ордена Бездны, естественно. Не по плану всё у них пошло когда, однажды, прямиком на головы хохочущих надо мной ужасов, приземлился Громовой Ястреб астартес… Лишь много позже, пройдя бесчисленное множество битв и смертей я понял: это был тот дикарь, что сумел в свой бесконечный танец противостояния шепоту безумия вовлечь всех окружающих его жертв темного колдовства. «Хотя если этот человек дикарь, то как обозвать всех остальных цивилизованных жителей Тейвата?» Задумался я, шагая к ближайшим дверям, что вывели меня на обзорный мостик флагмана космического флота. Герак, облачённый в массивные терминаторские доспехи, отрешённо смотрел в переливы звёзд и туманностей, что медленно плыли за широким сплошным, в два этажа, бронестеклом. — Авгуры! — голос искаженный вокс-динамиками шлема реверберировал на низких частотах, наводя ужас на неподготовленного человека. Впрочем на мостике присутствовали исключительно закалённые десятками и сотнями боёв ветераны. И, естественно, не обошлось без взвода астартес, к коим, на этот раз я имел честь себя причислять.  — Планета заражена орками на 70%, Командующий. На остальной части ведуться ожесточенные бои с тиранидами, — ровным голосом произнес механикус, у которого от человеческого облика остались только мозги… наверное. — Приготовить циклонную торпеду! — безжалостный вердикт Герака заставил меня содрогнуться от воспоминаний последнего такого приказа. Каждый мир этого кошмара олицетворял собою какое-то воспоминание, часть личности, был кусочком души. Я не знал это разумом, но чувствовал своей душой. И его разрушение приносило невыносимую боль и сожаление всем живущим. А ведь чтобы остановить продвижения флота-улья Великого Пожирателя пришлось экстерминировать десятки планет на его пути… — Стой! — утонченный грудной голос, от которого разило мольбой, принадлежал молодой женщине. Вычурные одежды облегали и подчеркивали её достоинства, больше открывая их глазу, чем пряча. Черные густые волосы были заплетены в тяжёлую косу ажно до поясницы, а прическу венчало перламутровое украшение в форме веера. Она была единственным человеком на мостике, что не носил брони, впрочем, ей и без надобности оная. — Говори, псайкер! — прогремел командир этого крестового похода, прогремел так, чтобы было понятно: лучше бы причина, по которой его отвлекают, была действительно важной. — Манифестация Бездны! Я чувствую, оно где-то там, — поспешила оправдаться она, стараясь держать голос ровным, хоть и дрогнувшим на миг. — Говори яснее, ведьма! — Командующий был явно не в духе. Глаз женщины дернулся, но она, наученная горьким опытом, стерпелаа оскорбление. — Браххх, — раздражённо выдохнула она, делая рубящий взмах ладонью, — Я лучше покажу, — запахло озоном, и по мановению её руки, в воздухе из разрядов соткался раскрытый глаз, а в нём вскорости появилось изображение прямиком с планеты, — Ехехе, — нервно засмеялась женщина, когда опустилось большинство наведенного на неё оружия. — Проклятые ксеносы! — вспыхнул праведной яростью Командующий Герак, узрев побоище из истерзанных тел, что сплетались в противный самому человеческому разуму рисунок ритуала. Вокруг с неестественной грацией сновали вытянутые в длину человеческие фигуры в лёгких доспехах, что тут и там поправляли и вносили новые штрихи в композицию агонии. В самом центре фигуры, воздев длинные руки, стояла колдунья с открытым шлемом, демонстрирующим вроде как человеческое лицо. Но острые уши и некая зловещая утонченность в чертах, бескомпромиссно указывали, что к роду людскому данное существо отношения не имеет. Внезапно с остро заточенных ногтей ксеноса повалил черный смолистый дым, а вторя ему, вокруг поляны с ритуалом воздевая могущественный колдовской купол. Колдунья мерзко улыбнулась и посмотрела прямиком сквозь иллюзию на нашего Командующего. — Иик! — раздался испуганный писк нашего псайкера, и варпов глаз немедленно захлопнулся. Герак медленно перевел взгляд на домину Макото, но та была вся бледная и пыталась отдышаться от павшего на мостик ужаса, баюкая обмороженную ладонь у своей внушительной груди. — Выступаем немедленно, братья. Терминаторы, за мной! Телепортируемся прямиком на головы ксеносам. Командование высадкой оставляю на тебя, — обратился ко мне Герак, не сбавляя ход к залу переноса, — мы не можем ждать подхода кораблей, придется разделиться, — Возьмёте с собой псайкера, чтоб пробиться сквозь купол. — Но я не гожусь для боя!!! — немедленно возмутилась женщина, опередив мой ответ. — Почтенный Иссей проводит вас, — махнул напоследок рукой Командующий покидая мостик.  — Принято к исполнению, брат-капитан, — прогудел безжизненным голосом  пятиметровый дредноут, сжимая хрупкое плече женщины огромной металлической клешней. Так, под аккомпанемент причитаний псайкера о бесчувственных чурбанах и необразованных варварах, мы и добирались до десантных капсул. И знать не хочу, воплощением какого кошмара были последние, матерясь сквозь зубы и поминая всех архонтов думал я, пережидая немилосердную тряску внутри. Поэтому резкий глухой удар по обшивке, а следом жуткий скрежет металла о металл, я, как не удивительно, принял с облегчением.  Проверив в последний раз крепление реактивного ранца и индикатор состояния болтера, я шагнул прямиком к роже огромной летающей твари роя, что своими когтями и перехватила мою капсулу. Реактивный снаряд, влетевший в раскрытую, вечно голодную пасть, заставил тварь пораскинуть мозгами о том, где же она могла ошибиться в своей, мучительно примитивной, зато милосердно короткой жизни. Звук разрывающих плоть зубьев цепного меча вызывает отвращение лишь у тех, кто не пережил с десяток смертей в клыках и когтях порождений больной фантазии. Теперь, это просто рутинное действе по освобождению себе прохода из заклинившей капсулы. Шаг вперёд, и взревел за спиной ранец делая моё падение контролируемым. Непроглядная ночь царила над этим полушарием, но вскорости тяжёлые грозовые тучи, разорвали яркие вспышки осветительных зарядов, открывая картину того, как десятки и сотни, подобных этой, летающие твари рыщут в небесах в поисках их врагов. Многие воины были найдены, и пали от их когтей. Но ещё больше капсул сумело достичь поверхности, успев проскочить заграждение. С грохотом те врезались в грунт, разбрасывая комья земли и раскрывались, выпуская моих товарищей, что приступили к немедленному подавлению вражеских сил. Теперь твари знали с какой стороны будет нападение и в скрытности более не было нужды. С характерным воем, облака разорвали клинья атмосферной авиации, не оставляя рассредоточенным летучим чудовищам и шанса. За ними, в освобожденном пространство ворвались Громовые Ястребы, несущие десант и бронетехнику. Впереди я заметил как твари стекаются в большой рой, готовясь встретить нас единым фронтом. Следовало это исправить. Примерившись взглядом к переднему краю боя, я запустил реактивные двигатели на форсаж, и с силой приземлился на какую-то здоровую тварь, что полосовала сразу четырьмя огромными костяными саблями броню павшего товарища. Впрочем, теперь, с раздробленным и смятым черепом, что так удачно подвернулся под мою пятку, чудовище больше не представляет никому угрозы. — За мной, братья! Проклятые Императором ксеносы пытаются соединиться! Само их существование — это ошибка. Воздадим же им должную участь! За Империум Человечества! — я поморщился от сводящей зубы театральности, но не я придумывал правила этого кошмара. Их вообще отгадывать пришлось, по наблюдениям. А из них следует, что чем больше героического пафоса ты вкладываешь в слова, тем мощнее отдача этого причудливого мира… Да, мне стыдно, хорошо, что в бодрствовании я этого не помню. — За Императора!!! — подхватили клич космодесантники и гвардейцы… последних, кстати, только что здесь и близко не было, но это вещь из разряда тех, о которых думать не стоит, если, конечно, не хочешь чтобы полк отборных криговцев исчез обратно. Поэтому я, не мешкая, подхватил громовой молот павшего брата, и понёсся в лобовую атаку увлекая за собой наличные силы. Ублюдки не успели создать организованную оборону, да и вообще сложилось впечатление, что перестали быть единой движущей силой. Местами, они нападали друга на друга и жрали… Мерзость. Я с удовольствием разметал всех встречных тварей своим новым оружием. Лишь дойдя до колдовского барьера мы опять встретили сопротивление. Остроухие ксеносы не собирались оставлять ситуацию вовне на самотёк, и не подпускали взвод Мотохамы, сопровождающий нашего псайкера, к варповому куполу. Мой, не осознающий себя во сне, друг был уже ранен, и сейчас вёл стрельбу с укрытия роторной автопушкой. А за его спиной вжалась в стенку, лишённая былого лоска и великолепия, домина Макото, вздрагивая от каждого особенно громкого хлопка. — Ужас, какой ужас… — шептала она про себя, но я услышал, так как подошёл достаточно близко, разделавшись с очередной тварью, которые время от времени выбегали с позиций ксеносов. Странно, что между собой ублюдки не грызлись. Впрочем так и так это были враги Человечества, от них должно ожидать любой подлости. Удивляться не было смысла. Как и мешкать, поэтому я безжалостно влепил смачную пощечину женщине, выводя ту из ступора. Бронеперчатка по лицу — это мощно и действенно. — Снимай барьер, псайкер! — стоя на месте кошмар не закончить, нужно было выполнить цель операции… ну или помереть, но об этом варианте я предпочитал не думать. Воображение сразу подкидывало воспоминания сцены окончания прошлих неудачных попыток. Словить лазер в лоб от еретика было ещё милосердно. А вот когда тебя заживо пожирают тираниды… Не самый лучший опыт. А вот лицо женщины, что выражало крайнейшую степень оху… кхм, крайнее удивление, смотрелось очень забавно. Но долго ждать ответа было не в правилах космодесантников, поэтому, я морщась словно от зубной боли, вынужден был продолжить: — Не молчи, ведьма. Докладывай! — ведьм… то есть, женщина мгновенно сменила выражение лица на крайне раздражённое, кажется даже глаз дернулся, но зато вернулась к деловому настрою. — Не могу я! Слишком далеко, понятно! — возмущенный тон сменился на полукапризный, но подчиняющийся, стоило мне потянуться к рукояти своего болтера, — Падшие духи не подпускают. — Какие-такие духи? — я немедленно приготовился слушать вводную о новой угрозе. Кишки Императора, она никогда ничем хорошим не заканчивается. — Ах да, — устало приложила она ладонь ко лбу, — ты же не понимаешь. Эти, как их… Ксеносы! — указала она на методично расстреливаемых криговцами тварюг, пока мой взвод космодесанта переснаряжался боеприпасами. От подчинённых Мотохамы остался только один скаут, но был не мобилен из-за оторванной ноги, хотя долг Императору тот исполнял с непоколебимым рвением, отстреливая снайперской лазвинтовкой зазевавшихся остроухих с противоположной стороны баррикад. План сложился мгновенно. — Огонь на подавление! Прикройте меня, — я отдал приказ и дождавшись массированной стрельбы рванул прямиком на укрытие ксеносов. Только те начали подозревать неладное и осмелились отстреливаться в ответ, как я запустил ранец. Мгновенно ускорившись, я проломил своим доспехом не такую уже и крепкую кирпичную стенку и с радостной улыбкой познакомил лицо ближайшего остроухого со своим молотом. Зарядив последний, я на остатках топлива взлетел вверх и с силой обрушил Кару Императора прямиком на поганые души ублюдков. Всех не убил, но контузил разрядами, с остальным справились и гвардейцы, пока мы с братьями неслись стремительной лавиной не успевших подготовиться врагов. — Здесь, — хрипя произнесла домина, пытаясь сдержать рвотные порывы, когда мы зачистили позицию у самого купола. — Начинай немедленно! — скомандовал я, и не подумав жалеть женщину, потому, что приходилось спешно отстреливаться от стряхнувших панику ксеносов. Молот пришлось отбросить, взяв взамен скорострельный лазган павшего криговца, как и отстрелить более не нужный ранец. Запахло озоном и резко похолодало. Я не отвлекался от угодного Ему дела, продолжая стрелять, и зная, что так чувствуется колдовство псайкеров. А раз я не вижу колдуна в перекрестье прицела, значит то наш колдун, и всё идёт по плану. — Призрак эльдар! — коротко доложил Мотохама, немедленно переведя огонь на новую цель. Но тот отчаянно маневрировал и постоянно пропадал из физического пространства. Он подобрался непозволительно близко и ранил товарища, чтобы в тот же миг быть насаженным на его силовые когти! — Нееет!!! — завизжала псайкер, а мне захотелось грязно выругался. Призрачных убийц оказалось двое, и второй сумел достать нашу колдунью. Та сожгла его молниями в отместку… но с саблей в кишках не живут, не удивлюсь, если та ещё и отравленной окажется. Проклятые ксеносы, тут не помочь! — Ккак же больно, — неверящий голос домина был наполнен агонии, — Бельфегор, я… — Но тут она заметила меня, с наведенным на неё оружием. Я собирался милосердно оборвать мучения женщины, — Ты… Ты же в сознании? — глаза её вспыхнули злой надеждой, — Подойди… Я не могу так…- она слабо дернула изящными пальчиками, — Сыграем по правилам… Наклонись, — Я исполнил просьбу, и взялся за её ладонь. Если она желает утешения или сказать последние слова, я дам ей то немногое, что могу. Остальные то не понимают, что гибель в кошмаре, всего лишь ведёт к началу следующего. Для них это действительно смерть. Женщина робко коснулась второй ладонью моей щеки, а потом неожиданно сильная рука притянула меня к своему лицу. Пухлые, чувственные губы впились в мои, требовательно заставляя отвечать на поцелуй. Но вскорости силы покинули Макото, и она отстранилась: — Прими мой дар, и отомсти за меня… — она помялась, и нехотя произнесла, — любимый! Убей эту сучку — но я успел только приподнять бровь на это нелепое враньё, как глаза её остекленели. Зато я зажёгся праведным гневом, казалось молнии змеились по моему телу! — Смерть ксеносам! — не дожидаясь подкрепления, я повёл остатки взвода в пролом, образованный в куполе, женщиной до конца исполнившей свой долг. В любой момент тот мог закрыться, и смерть её стала бы напрасной. Нас сразу же встретили ксеносы, но первая линия их пала под неудержимым натиском священной ярости. Наши выстрелы разили точно в цель, а клинки обрывали их бессмысленное существование. В конце концов мы сумели прорваться к самому ксеносскому поганищу. Ожидаемо там всё было плохо. Отряд терминаторов под предводительством Герака сумел нарушить планы эльдарской ведьмы, перебив почти всех её подчинённых, что выпотрошенными и изломанными куклами валялись то тут то там в неком богопротивном рисунке. Очевидно, она использовала павших слуг, заместо сожженных реактивными огнеметами предыдущих тел. Командующий намерен был не давать ведьме и шанса исполнить задуманное, планируя даже такие мелочи. Поэтому павшие космодесантники имели встроенную систему самоликвидации, и лишь несколько братьев, остались пригодными для колдовских целей. Но ведьма, видимо, сумела приноровиться уничтожать механизм, потому что капитан без сомнений воспользовался бы им, чтобы прикончить ксеноса, которая с надменным взглядом сторон вешала ему, последнему выжившему, пока мы вынуждены были занять укрытие, пережидая шквальный огонь редких её подчинённых. — Они тебе не помогут, — голос эльдар был сладкий, но неестественно противен. Она оцарапала накладным когтем щеку капитана, но тот даже не поморщился, скованный черными колдовскими цепями он не способен даже пошевелиться, но его лицо так и оставалось беспристрастным и суровым, словно это он здесь победитель, — жалкие духи не способны пойти законов Селестии. Человек — ничто против бога. Почему ты противился моей воле так долго? Твоя борьба полностью бессмысленна, ответь мне, чужак! — с ленивым любопытством спросила ведьма с божественным самомнением. Что не преминул напомнить ей и сам Герак: — Для тебя есть только один ответ, ксенос. Для вас нет никакого служения, никакого будущего, никакого смысла. Только Война! — гордо произнес Герак и презрительно плюнул той прямо в лицо. — Ааа!!! — ведьма завопила от боли, кислота зашипела, стремительно распространяя на её щеке черный ожог, — Сдохни! — с яростью она всадила саблю капитану в горло мгновенно убивая, — Как же ты достал!!! — но на этом не успокоилась, начав пинать тело Командующего, — Все, блять покоряются, а ты что, дохрена особенный?! Что, блять, за херня у тебя в башке?! Как же я занбалась тут торчать! Блядская война у меня уже в песенках сидит, сука, а ты ведь даже не вспомнишь нихрена, и все, блять по новой!!! — ведьма отводила душу, а нас всё также прижимали плотным огнем без перезарядки… Это нифига не за правилами! — ВАААААГХХХ!!! — внезапно во фланг эльдар ударили орки… В приметных рогатых масках, но орки. Я аж глаза протер, но видение не исчезало, и те со свойственным только им азартом начали устраивать панику и хаос в рядах остроухих. БУМС! С глухим звуком обрушилось здание, служившее укрытием взводу стрелков ксеносов. — Убей мутанта, сожги еретика, уничтожь ксеноса! — механическим голосом вещал дредноут, который мой отец, механически разрывая на части не успевших убежать выживших остроухих. Воспряв духом, мы рванули в атаку добивая остатки сопротивления. — Не может быть! — испуганно завопила ведьма, — Невозможно!!! — и начала поливать молниями из пальцев подступающих воинов, — Сдохните!!! — мы зажаривались в броне, наше оружие выходило из строя, мы умирали и падали, но продолжали идти вперёд, — Нет! Нееет!!! — в голосе ведьми сквозил ужас и паника. Я отбросил сломанный болтер, и превозмогая боль от разрядов, вжал кнопку активации на рукояти клинка. Молнии сожгли брата впереди в пепел, но мне причиняли лишь невыносимую боль. Праведный гнев, что поднялся с глубины души, придал мне сил сделать новый шаг вперёд. И ещё. И следующий. С перекошенным от ужаса лицом, колдунья наблюдала как зубья цепного меча вспороли её живот, причиняя невыносимую агонию. Она бессильно упала на колени и неверующе спросила: — Что… ты наделал? КРАААК Сквозь весь мир пролегла огромная трещина, заполняя обзор. А потом я очнулся от наваждения. В отличии от всех предыдущих кошмаров, по окончанию этого уже стоял ясный день, а в самом лагере непривычная тишина. Один за другим узники приходили в себя и ошарашенно осматривались, сбросив напускное безумие. К центральной клетке настороженно подошёл коротышка, окружённый своими миньонами. Маг безрезультатно махал веточкой выкрикивая команды. Герак застил в стоящей позе и не двигался, даже не дышал, казалось он был и вовсе мертв. Маг Бездны осмелел, и потыкал веточкой в лицо дикаря. Клац! Звук смыкающихся челюстей заставил даже меня вздрогнуть. А коротышка так и вовсе запаниковал размахивая руками и пытаясь выдернуть колдовской инструмент. — Иииии!!! — завизжал он и телепортировался назад. — ХРУМ-ХРУМ, Тьфу! — громко пережевав веточку, Герак выплюнул остатки. Он неспешно хрустнул шеей, и разомял суставы, осматриваясь вокруг, а потом перевел взгляд на мага Бездны, что так опрометчиво вытащил дикаря из клетки да ещё и щита своего лишился вместе с катализатором магии, — Nu Vsyo, Vam Pizdets! — спокойно произнес он грубым басом на неизвестном языке.