Обещанный Неверленд: Новый рассвет

Сквозь тонкие швы в тканевой крыше фургона проникал бледный рассеянный свет. Приближалось утро, и Рэй настороженно прислушивался к тишине. Повозка всё ещё двигалась, демоны молчали, а ребята спали. Гильда и Дон опирались друг о друга, Эмма спала опустив голову на плечо Виолетты. Зак сидел немного в стороне, потому что нёс дежурство дважды за эту ночь. Он заявил, что выдержит, и сам предложил такую очерёдность, чтобы позволить менее опытным и выносливым участникам экспедиции легче перенести хотя бы первые два дня пути. Так что этой ночью дежурили только он, Эмма, Ви и Рэй. Самая широкая полоска света пробивалась над двумя ящиками в глубине кузова. Рэй предположил, что там ещё одно откидное полотно. Скорее всего, оно снималось полностью. Надо же было как-то загружать и разгружать повозку. Стараясь проделать всё бесшумно, он осторожно подвинул ящики, освободил путь к зазору между двумя кусками ткани и заглянул в него. Первым, что он увидел стали гривы и спины нэмов, привязанных позади фургона. Они шли рядком, медленно переставляя ноги, но не спали и бесшумно подняли головы, как только почувствовали, что за ними кто-то наблюдает. Позади них тянулась дорога, разрезая пополам широкую равнину. Бескрайние, покрытые червоточинами оврагов, поля были рассечены низкими каменными оградами как делениями на циферблате часов. Это были уже не полянки жидкой травы и песка у границы пустыни и леса — земельные участки между изгородями густо поросли зеленью. Рэй смог даже в сумерках разглядеть изогнутые, витиеватые стебли, пучки больших мятых листьев и тёмные круглые пятна у самой земли. Всё это говорило ему о двух вещах: во-первых повозка приближалась к обитаемым территориям, во-вторых демоны зачем-то выращивали растения. Странные выводы, но Рэй не сомневался. Зачем ещё возводить каменные кладки посреди необитаемого широкого поля, если не для дележа посевных площадей? Он достал журнал и записал. Кроме этой свежей пометки в журнале уже насобиралось несколько других. «Впервые встретили разумных демонов. Столкновения на дороге избежать не удалось. Хорошо, что их только двое. Одеты в цветные, многослойные робы с широкими поясами (быстрая зарисовка). Маски деревянные, по технике исполнения неотличимы от наших ничем, кроме глазных отверстий». «Демоны не распознали в нас людей, хотя риск этого был очень высок. До последнего опасался, что они нас раскрыли и только притворяются, что ничего не поняли, а предложение подвезти нас до города — не более чем предлог. Но всё обошлось. Костюмы работают как нужно, пахучая мазь и венки прячут запах достаточно надёжно. Наши голоса не слишком сильно отличаются от их, но говорить стоит меньше и контролировать невербалику. Жесты, смех и другие выражения сильных эмоций отличаются. Они делают это иначе, чем мы». Выжимки из вечерней беседы он записал на отдельной странице: «1. Кувитидалла — древний город на дальнем севере в области Сумеречной равнины. Сейчас руины. 2. Медальон — “печать жреца”? 3. Место происхождения вещей в этом мире — … » Место происхождения вещей… Рэй долго смотрел на этот последний пункт. Что именно демоны рассказали про «человеческие игрушки» он старался не вспоминать, но мысленно то и дело возвращался к этому. Ему не хотелось думать, что это правда. Потому что тогда все его предположения об устройстве этого мира рассыпались в пыль. Чтобы переосмыслить случившееся он должен был выбрать из памяти разрозненные частицы информации и оценить их холодным рассудком. Проблема заключалась в том, что полностью отключить чувства не удавалось. Его нервы всё это время оставались в напряжении, и он плохо спал сегодняшней ночью. Повозка резко дёрнулась и встала. За чтением Рэй не заметил замедления движения колёс. Снаружи доносился какой-то шум. Он напряг слух. — Позавтракать бы… — Да-а, перекусить не помешает. Говорили Роджест и Гаан. Рэй насторожился. Вдруг к знакомым голосам добавился новый: — Загляните к Авилле. Сегодня после полудня они подают жаркое из кубала с овощами. И тассао. — О! Это нам надо. Доброго тебе дня, Данрок! Нет-нет, сегодня мы можем себе позволить… — Да. Мясо. Повозка мягко тронулась и медленно покатилась вперёд. Рэй замер. Он не мог пошевелиться и едва дышал. Предположения, одно ужаснее другого уже лезли в его голову. Они говорили о месте стоянке, речь шла про таверну, и он моментально вспомнил, что в справочнике по истории писали о тавернах: там не обязательно покупать уже готовую еду. Можно попросить, чтобы тебе приготовили то, что ты везёшь с собой… Что-то дотронулось до него. Он резко обернулся. Прямо сзади сидела Эмма. Она неслышно подобралась к нему и теперь, едва сдерживая смех под маской, потешалась над его испугом. Рэй нахмурился: — По-твоему это забавно? — Они не про нас, — тихо сказала она. — Я тоже вчера переживала, но никто не понял, что мы это мы. — Это пока, — коротко ответил он. Ви тоже не спала. Она повернулась к ним: — Мы уже в городе? Всё это время снаружи доносился глухой, неразборчивый и прерывающийся шум. Недолго думая, Рэй решился снова посмотреть, что там. Он наклонился к зазору и сразу почувствовал как что-то навалилось на спину — Эмма пыталась подглядеть из-за его плеча. «Дурацкая маска», — раздражённо подумал Рэй, — «Ничего не видно». Как только он чуть посильнее отодвинул ткань, чтобы расширить обзор, повозка подпрыгнула, колёса и копыта нэмов застучали, а на месте земляной дороги возникли отшлифованные брусья чёрного дерева. Они заезжали на мост. — Да, — выдохнул он, сильнее сжимая край ткани. «Да. Почти на месте». Эмма вскочила на ноги и принялась будить остальных. Все суетились, переговаривались, готовились к предстоящему выходу наружу, а он продолжал смотреть, как мост убегает из-под колёс, оставаясь позади. Сердцебиение ускорилось, пустой живот неприятно скручивало. Рэй испытывал смесь тревоги и любопытства при виде всё новых и новых деталей, старался схватывать их с особым вниманием, чтобы запомнить как можно больше и подготовиться. Да, подготовиться, прежде чем с головой нырнуть в эту опасную реку. Вот повозка приблизилась к воротам города и, прорвавшись сквозь густую тень от какого-то высокого строения, — должно быть сторожевой вышки или чего-то подобного, — выехала на мостовую, проскользнув мимо двух фигур, одной высокой и одной совсем низкой, даже ниже чем Рэй, с головы до ног одетых в разноцветное. Таких фигур становилось всё больше… Улицы городка вдруг исчезли. Рэй покачнулся и завалился на бок. — Эй! — только и успел возмутиться он, пытаясь сопротивляться, но Эмма уже почти оттеснила его от щёлки: — Мне! Дай и мне посмотреть. Ого… Эмма сражалась не только с ним, но и с Гильдой. Они обе пытались захватить его место около зазора, и Рэй решил, что будет лучше сдаться по-хорошему. Он быстро отодвинулся от них, встал, обернулся к Заку и Ви: — Как ты? Зак пожал плечами: — Порядок. — Мы наготове, — кивнула Ви. — А ты? — Рэй посмотрел на Дона. Тот опустил руку на его плечо и слегка сжал: — В этот раз будет лучше. Рэй кивнул, хотя слышал, что голос Дона слегка дрожал. Как и его собственный. Повозка проехала ещё немного, прежде чем полотно на входе в кузов откинулось и Гаан заглянул к ним. Он казался необычайно довольным. Даже для себя. — Так ребятки, мы на месте. Добро пожаловать в Валайхир! Самый лучший городок среднего юга. — Выходите, — пробурчал Роджест. Рэй откинул руку в сторону, давая другим знак, что выполнять команду демона пока рано: нужно дождаться, когда братья пойдут отвязывать нэмов. Как только это произошло, он набрал в грудь воздуха и сам откинул полог. Свет восходящего солнца ударил его прямо в лицо. Пришлось зажмуриться прежде чем свесить ноги с края платформы и спрыгнуть. Подошвы ботинок ударились о каменную мостовую, он сразу выпрямился и огляделся. Утро наступило, жизнь в городе уже бурлила во всю. Больше ничем не заглушаемый шум раздавался со всех сторон. Повсюду что-то стучало, кто-то перекрикивался, гарцевали копыта немов и скрипели деревянные механизмы. Рэй смотрел по сторонам, но почти ничего не видел. Замыленный, рассеянный взгляд не мог задержаться ни на одном конкретном предмете, пока Гаан не вручил ему поводья Кагар. — Было приятно провести вечер в вашей компании, детишки. Вы очень скрасили нашу долгую, скучную дорогу, — сказал он с оскалом-улыбкой. — Ну, удачного вам пути. И смотрите не сворачивайте на кривую дорожку. — Да, — вставил Роджест, — держитесь подальше от Лефронской улицы. Гаан скорчил гримасу. Рэй силился догадаться, что означала такая реакция, и решил, что демон брезгливо поморщился. Предположение подтвердилось: — Он прав. Большой город — это вам не шутки. Здесь очень легко попасть в опасную передрягу. — Спасибо за помощь, — громко и радостно сказала Эмма. — Мы будем осторожны. Счастливо! Гаан помахал рукой, Роджест щёлкнул поводьями, и огромные немы покатили повозку вперёд, в одну из узких улочек. Когда демоны уже не могли оглянуться и увидеть их, Рэй вдруг услышал тихий вздох облегчения со стороны Эммы, хотя всего пару мгновений назад она казалось самим спокойствием. «Очередной повод убедиться как хорошо ты отыгрываешь роли» — мелькнуло у него в голове. — Расступись! Рэй вовремя очнулся, отскочил в сторону вместе с остальными и прижался к каменной стене ближайшего здания. Мимо промчался кэб или нечто на него похожее. Рэй проводил его взглядом. В скором экипаже виднелся чёрный балахон и железная маска с витыми рогами. За весь вчерашний и сегодняшний опыт наблюдений, это был первый демон в чёрном одеянии. Когда кэб удалился от них и потерялся в улицах, жизнь в городе снова замедлилась. Ребята машинально жались друг к другу у обочины и, не двигаясь с места, глазели по сторонам. Оказавшись в тени стены, Рэй тоже осматривался. Теперь он ясно видел, что братья высадили их прямо посреди небольшой площади у пересечения трёх улиц. Открывшийся его глазам городок, похоже, был небольшим и собранным исключительно из жёлто-белого и светло-голубого дерева. Невысокие дома из двух этажей состояли из острых и резных очертаний деревянных балок и только иногда имели третий — грубую и неказистую надстройку, будто наспех сколоченную из кривых остатков древесины. Кое-где на первых этажах он замечал нечто похожее на прилавки — разобранные откидные столы под навесными крышами, у которых столпилась парочка жителей. Вот и вся площадь. Где-то слева было намного шумнее. Не дождавшись ничьей команды и внимательно осмотрев ребят, Рэй понял, что в городе его черёд принимать решения. Он крепче взял поводья Кагар и выбрал левую улицу. Ребята по очереди последовали за ним. Он не знал насколько правильно поступил и совершенно не думал об этом. Всё его внимание заострилось и сузилось на одном единственном — размазанной череде демонических масок попадающихся на пути. Взгляд настороженно замирал на каждом встречном. Рэй беспрерывно оценивал обстановку, пытался понять насколько сильно они выдают себя перед местными. Даже несмотря на успех с Гааном и Роджестом, он всё ещё не мог отделаться от ожидания худшего. Не мог поверить что всё так просто… Верить — слишком опасно. Нэмы тоже волновались. Рождённые в диких лесах, далеко от демонических поселений, они дёргали головами, лишний раз стучали и били копытами каменную дорогу. Арахис, Рамзес и Плясун несколько раз пытались вырвать поводья. Усиливающийся шум, муравейник деревянных домов, слишком много новых запахов и образов перед глазами пугали их не меньше, чем Рэя. Дон притянул Арахис за поводья и успокаивающе почесал золотистую гриву. — Знаете, — вдруг сказал он поразительно невозмутимо, — а они ведь действительно помогли… Ничего плохого нам не сделали — даже наоборот. Гильда шла рядом с ним и кажется улыбалась: — Да, всё-таки хорошо, что они предложили нас подвезти. Сами бы мы долго сюда добирались. Вы видели эту дорогу? Она огромная! — Дорогу? — усмехнулся Дон. — Ты оглянись вокруг. Здесь всё огромное! — Угу. — Я тут подумала, — вдруг сказала Эмма. — Это ведь первый город на моей памяти. Вообще. О таком же только в справочниках написано. Даже не думала, что тут настолько шумно. Рэй растерянно прислушивался к их речам. Он соглашался: хорошо, что вышли к дороге, хорошо, что демоны согласились их подвезти и помогли в разы быстрее преодолеть действительно большой путь. Дороги огромные, дома огромные — всё так. «Но как они могут рассуждать об этом с таким спокойствием как будто ничего не происходит? Как они позволяют себе восторгаться происходящим?» — думал он, плотно сжимая губы под маской, и незаметно оглянулся на них. Ви и Зак шли замыкающими, Эмма, Гильда и Дон — сразу за ним. Они оживлённо смотрели по сторонам, маски подолгу замирали в направлении домов, резных скатов охристых и сливочно-белых черепичных крыш и вывесок. Узкая улица вывела их на новую площадь — широкую, открытую, растянувшуюся далеко вперёд под жёлтым утренним солнцем. Здесь всего стало больше: больше огромных домов с длинными колоннадами балкончиков, открытых и закрытых грузовых повозок, больше вывесок, прилавков и гвалта местных жителей в цветастых ярких тканях. Белые, чёрные, серые, деревянные, стальные, витые, гладкие, лакированные, необтёсанные и шероховатые маски — все мелькали одна за другой. Куда не обернись везде руки, лапы, хвосты, длинные уши или развевающиеся в воздухе космы волос. И тогда Рэй вдруг понял. Понял как и почему ребята делали то, что делали. Их заинтересованность и открытость — не бесстрашие и не дурачество. Они вели себя так несерьёзно только лишь потому, что иначе можно свихнуться. От десятков голосов, суеты и наваливающейся со всех сторон толпы. Каждый встречный представлял опасность, мог каким-то образом внезапно раскусить их обман, напасть на них и попытаться убить. Но если думать об этом постоянно… Если бояться каждого взгляда и безжалостно давить даже самое призрачное ощущение восторга и восхищения от невиданных ранее чудес и этого нового, захватывающего опыта — можно сойти с ума от ужаса. И Рэй невольно замедлил шаг, чтобы поравняться с ними. Теперь, когда улица стала шире, они могли идти рядом. Он мог быть рядом с ребятами, слушать их разговоры и чувствовать себя частью маленькой, сплочённой группы. Они полагались на него, но он… больше не был один. «Да, немного отключить голову и расслабиться. Это не так уж плохо». В конце концов вокруг было столько поразительного. Городок демонов таил в себе не только опасность, Рэй замечал много прекрасного. Те же ткани и наряды. Он не слишком ценил их, но знал, что Гильде такое очень нравилось. А ещё цветные, расписанные причудливыми и сложными орнаментами покрывала на прилавках, сладковатые запахи цветов, свежих фруктов и выпечки. Как странно — здесь пахло хлебом. Тот же запах, что на кухне бункера во время готовки. Запах дома. Ухватившись за это чувство, Рэй захотел усилить его. Чтобы вернуть себе силу духа, окончательно победить тревогу и навязчивые страхи. Он посмотрел на Эмму. И пожалел, что не может увидеть её лицо. Она то и дело обращалась к Гильде и вела себя беззаботно, как Дон. Но, понаблюдав за ней чуть подольше, он сомневался… Иногда ему казалось, что с ней что-то не так. Что-то в её поведении заставляло его задуматься, хотя он не понимал, что именно. Время от времени она вдруг становилась заторможенной, слишком отвлечённой, далёкой. Ненадолго, всего на пару мгновений. Но он видел, и снова поймал её на этом: её маска замерла, чуть обернувшись вправо. Эмма что-то заметила, заинтересовалась — затем резко отвернулась. Рэй тоже посмотрел туда. На одном из прилавков в той стороне поблескивали ряды огромных банок с прозрачной бирюзовой жидкостью, а в ней темнели… руки. Маленькие белые ручки с крошечными детскими пальцами. Там были и другие человеческие конечности: ноги, вырезки с туловища, а иногда и цельные куски плоти, если ребёнок был совсем маленький. Рэй немного замедлился, чтобы успеть изучить каждую, затем осмотрел ценники. Он запомнил эти цифры, сразу сопоставил со стоимостью других товаров на рыночной площади и вычислил, что хлеб, фрукты, орехи и даже ремесленные изделия такие как ножи, горшки, корзины, маски и ткани стоили в пять, а то и в десять раз меньше. Мясо очень дорогое. — Просто блеск, — пробормотала Ви, и он понял, что она тоже видела это. — Нужно как можно скорее выбираться отсюда. — Согласен, — коротко сказала он. Ему больше не хотелось задерживаться здесь. Полученной информации было достаточно. С лихвой. В этот момент вся улица содрогнулась. Сильный, громкий звон прокатился над городом — то били часы на высокой башне в окружении каменных развалин впереди, посреди вытянутой площади. — Разворачиваемся, — хрипло скомандовал Рэй. — Нам нужно вернуться туда, где они нас высадили, чтобы найти городские ворота и выбраться отсюда.

***

Вскоре их группа вышла на улицу, ведущую к большим воротам. Они преодолели большую дорогу, добрались до города без крупных проблем — теперь им нужно было собрать всю новую информацию в кучу и решить, что делать дальше, а для этого требовалось спокойное, безопасное место подальше от демонов. Утро хорошо подействовало на Эмму. Ей не удалось развеять мрачные размышления до конца, без остатка. Предчувствие, что они всё ещё где-то рядом, притаились на задворках сознания и выжидают удобного момента, не отпускали. Но Эмма старалась не подпускать их к себе, и смогла хотя бы на время успокоиться и просто быть. Быть собой в реальном, полном приключений мире и радоваться хотя бы двум простым вещам: тому, что всё обошлось, и тому, что никого из них не убили. Это уже хорошо. Кроме того демонический город поразил её и поразил в хорошем смысле. Столько всего нового, причудливого, интересного. Она с искренним любопытством осматривалась по сторонам, вглядывалась в прохожих, прислушивалась к голосам и звукам местной жизни. Некоторые пугающие вещи, не пугали её так, как могли бы. Она уже видела намного более жуткие образы. Может быть поэтому банки с человеческим мясом заставили не содрогнуться от ужаса, но с омерзением отвернуться. В тот момент решение Рэя покинуть город оказалось очень кстати. Эмма даже себе не могла объяснить, но чувствовала, что нуждалась в этом прямо сейчас. Будто если она не отвернётся, если они не уедут как можно скорее, то внутри неё разрушится что-то неощутимое, но очень важное. Как только они выехали на мост, и Эмма устроилась высоко на спине Плясуна с поводьями в руках, плечи её распрямились. Она снова стала сильной. Безоблачное свежее утро обещало солнечные день. Экспедиция продолжилась как в самом начале — только они и немы на большой дороге, но уже в новом месте, посреди бескрайних ослепительно-зелёных просторов лужаек, забрызганных порослью ярких пролесков. Деревья здесь были невысокие, часто с длинными, как у ив, ветвями, усеянными бордовыми, ярко-розовыми и золотыми листочками, сияющими в лучах солнца будто хрусталь и также же тихо звенящими от слабых дуновений ветерка. На въезде в город главный тракт делился на множество песчаных дорожек поменьше, которые, как выяснялось после нескольких часов езды, разбегались в поселения. Рэй не задерживаясь, вёл группу по границе их территорий, и иногда, когда на пути попадался кто-то из местных жителей, уверенно спрашивал у него дорогу. Эмма заметила, что демоны охотно отзывались на его расспросы, некоторые из них даже улыбались в своих полумасках, оставлявших открытой нижнюю половину лица. Радушие, которое проявили к ним братья-извозчики, кажется не было редкостью в этих краях. Несколько подобных бесед помогли построить маршрут и убедиться, что в окрестностях нет опасных зверей, как называл диких демонов Гаан. — Не видели, — отвечал демон с длинным деревянным трезубцем в руках, напоминающем огромную вилку. — Давно? — спросил Рэй. — Давненько, дэ ресие. Вероятно, это было правдой. Эмма следила за дорогой, вглядывалась в проносящиеся мимо рощи, и ни разу не заприметила ничего опасного, не расслышала никах угрожающих рычаний или грохотов — только трели проснувшихся птиц, плеск воды в ручьях и квакающие звуки. Всё вокруг казалось таким мирным, немного сонным в сладковатом от запахов влажной земли и трав воздухе. Они скакали весь день и к вечеру, кажется, добрались до того самого подходящего места. Внимание Рэя привлекла роща на невысоком холме, не слишком далёкая от безопасных посёлков, но и не слишком близкая к диким, кишащим зверями, лесам как рядом с бункером. Путь к холму пролегал через очередное широкое поле, но оно, — Эмма восхищённо вздохнула, когда увидела, — от края до края было засеяно огромными подсолнухами. Стебли в пять, а то и в десять метров в высоту, тянулись вверх подобно деревьям, загораживая небо жёлтыми цветочными шапками как зонтиками. Пока группа проезжала по борозде между грядками этих великанов, Эмма смотрела вверх почти с детским восторгом. Они были точь-в-точь как подсолнухи в одной из сказок про Уго. — Как здорово, — повторяла Гильда, так же как она запрокидывая голову к небу. А потом они смотрели друг на друга и смеялись невзирая на голод и усталость от долгой скачки. Нэм Рэя вырвалась из полутени и поскакала вверх по пригорку. Эмма подогнала Плясуна, заставив ускориться. Когда вся группа оказала на вершине, пришло время слезть с седла. Эмма высунула ноги из стремён и тут же заохала от сильного жжения в ногах и во внутренней части бёдер. Она выпрямилась, упёрла руки в бока, чтобы поддержать себя, но едва ходила. Впрочем остальные выглядели не лучше. — Ох, блин, — протянул Дон. — Ребят, я, конечно, извиняюсь, но… У вас тоже болят задницы? — Да, — ответила Ви и даже слегка рассмеялась. — Тут ты не особенный. Взгляд Эммы нашёл Рэя. Она внимательно следила, как он сразу же бросился к сумке, достал оттуда свои принадлежности, опустился на землю и развернул лист с самодельной картой. Свободное место на листе закончилось слишком быстро, и Рэй вырвал новый с конца своей записной книжки. Ему потребовалось немного времени. — Итак. Вот городская стена, — карандаш легким движением начертил ровный круг с зазубренной обводкой, затем, после прикладывания линейки поставил точку немного в стороне, — а вот где-то здесь мы сейчас. Здесь были раньше. Он ткнул в точку далеко на юго-востоке. Расстояние до неё было в восемь раз больше расстояния от их холма до городской стены Валайхира. За эту ночь они так сильно продвинулись на северо-запад, что Эмма не смогла сдержать улыбку. Гильда тоже обрадовалась. — А Кувитидалла? — спросила она. — Далеко на Севере, — нетерпеливо проговорил Дон. Рэй ненадолго задумался прежде чем поставить точку на пустом месте в северной части карты. Крошечная точка тут же утонула в море белого, пустого пространства вокруг — настолько далеко было от всех остальных обозначений, точек и рисунков. Намного дальше, чем уже проделанный ими путь. Эмма даже не смогла посчитать. Она заметила как притихли другие. Они пытались не подать виду, но Эмма чувствовала их подавленность и огорчение. — Где-то здесь, возможно, — негромко сказал Рэй, и она поспешила взять ситуацию в свои руки. Натянула улыбку, сняла демоническую маску и захлопала в ладоши. — Хорошо, вернёмся к этому завтра и продолжим путь, а пока… — она начала развязывать пояс балахона, чтобы избавиться от маскировки. — Вокруг всё спокойно, все в безопасности и все целы. Это же чудно! Мы все отлично справились сегодня. Предлагаю немного привести себя в порядок, поужинать и отдохнуть. Не знаю как вы, а я очень проголодалась. Дон охотно согласился, а следом за ним и все остальные. Они разложили вещи, расседлали нэмов и сняли маскировочные костюмы. Смотреть на товарищей в их обычном человеческом виде оказалось неожиданно приятным и даже слегка непривычным зрелищем спустя два дня. — Давайте я займусь костром и ужином? — сразу же предложил Дон, взъерошив короткие волосы. — А я соберу трав для маскировочных венков, — вызвалась Гильда — Тогда я подстрахую тебя, — сказал Зак. — Пойду наберу воды, — Рэй уже собирал походные котелки. — Обработаю оружие, — сказала Ви. Эмма рассмеялась, немного рассеянная от того как быстро все нашли себе работу. Она ещё не отделалась от привычки самой распределять задания между малышами в бункере. — Оу, круто! А… что делать мне? Гильда с заботливой улыбкой сжала её руку: — А ты отдохни, Эмма. Весь вчерашний день ты так рисковала за всех нас… — Ох, это пустяки, правда! — Эмма отмахнулась как будто это и правда ничего ей не стоило. — Я всего лишь поговорила с ними. Ладно, раз все при деле, тогда я послежу за нэмами. Ребята уложили камуфляж в сумки, привели себя в порядок и принялись за работу. Гильда и Зак углубились в рощу, Рэй направился на поиски воды. Дон начал ставить лагерь, а Ви собрала оружие, чтобы прочистить механизмы и проверить всё ли в порядке — так Эмма оставила их. Она подозвала к себе всех нэмов, и отведя их в сторону, по-очереди почистила щёткой. Как-только все они стали чистыми и гладкими, Эмма подошла с ними к краю холма, метрах в двадцати от разгорающегося костра, и отпустила их погулять на длинном, зелёном спуске. Свободные от сёдел, нэмы сбежали вниз, начали исследовать окрестности в поисках ручейков, обкусывать свисающие вниз листья подсолнечника и лёжа щипать лужайку. Эмма немного понаблюдала за ними, но ей это быстро наскучило. Она присела на траву, а затем достала метательные ножи из нагрудного ремешка и бросила один из них в землю. Затем второй, третий, четвёртый. Сверкая в лучах солнца, ножички глухо вонзались во влажную землю, оставляя глубокие тонкие ямки среди густой травы. Она вытаскивала их и бросала снова. Интересно, делала ли Джиллиан точно так же? Когда Джил метала ножи, её глаза видели тот же металлический блеск? Нож в руке дрогнул. Внезапная мысль о Джил неминуемо привела Эмму к многим другим воспоминаниям, они уже наплывали пеленой дыма. Грохот выстрелов и рассыпающегося здания, алый ручей на деревянном полу, белый труп безымянной девочки, приколоченной к дереву в роще купола, стеклянные банки с бирюзовой жидкостью на одном из рыночных прилавков. То, чем все они стали бы, если бы их отправили. Конни посадили в такую же банку. Эмма качнула головой. «Я не стану думать об этом сегодня», — решительно сказала она себе. У неё и без того хватало поводов для беспокойства. Их было как минимум три: далёкое и всё ещё неизвестное положение Кувитидаллы, новость о том, что вещи делают здесь, а не в человеческом мире и за всем этим осознание, пугающее гнетущее осознание того, как мало ей известно. Несмотря на всё прочитанное, всё пережитое и увиденное ими за эти два дня, они всё ещё не знали больше, чем знали. Эмма даже не предполагала, что подарок Музики, кулон, который больше полугода висел у неё на шее, настолько ценен, что его нельзя носить на виду. Что это попросту опасно. Теперь он был спрятан под водолазкой, но что если бы Гаан не предупредил её, не подсказал как правильно? Что если бы вместо его и Роджеста им встретились менее дружелюбные демоны? Всё могло закончиться прямо там? Из-за этого золотого кусочка? Из-за одной единственной ошибки? «Вещи приходят из внешнего мира», — говорила Кроне. Она говорила это так, будто была уверена, что вещи попадают на фермы не просто из-за стены, а откуда-то «извне». Будто она искренне считала, что за воротами живут люди, но это было не так. Или они сами так восприняли её слова? Сами решили, что Кроне говорила про человеческий мир. Эмма могла догадаться. Ещё в тот день, когда Сонджу рассказал правду, она… И вдруг она увидела их. Увидела их снова. Стеклянные застывшие глаза Конни пронзительно устремились к ней из прошлого. Инстинкт подсказал Эмме, что лучше закрыть глаза. Она подчинилась своему инстинкту. «Успокойся, Эмма. Нужно успокоиться. Нельзя думать об этом слишком много. Я не могу бояться! Мне нужно поддерживать других, заботиться о товарищах, воодушевлять их и вести к цели. Кто, если не я? Кто?» Нэмы уже были далеко внизу. Жеребята лежали, подставляя вытянутые морды солнцу или беззвучно скакали, игриво брыкая всеми шестью ногами. Время словно остановилось, и тишина сгустилась вокруг Эммы как тень. Первый звук нарушивший эту тишину был слабый, как шелест листьев подсолнечника вдали. Он понемногу становился громче, пока Эмма не поняла, что это звук чьих-то шагов. Они подходили всё ближе — остановились. Она подняла голову. Позади неё стояла Виолетта. — Ну что, как они? — спокойно спросила она. Слегка откинувшись назад, Эмма пересилила себя и выдавила вполне убедительную улыбку: — Отдыхают. Хотя по тому как они резвятся и не скажешь, что им так уж нужен отдых. — Да, — Ви посмотрела вниз, на холм и на нэмов. — Может, это потому что куда бы они ни направились, везде чувствуют себя на своём месте? Это их дом. Ви никуда не торопилась, подходила к ней медленно, говорила спокойно, как будто не о чём не думала и ни о чём не волновалась. Воспользовавшись её медлительностью, Эмма успела собраться с мыслями, чтобы беззаботно сказать то, что должна была: — Когда-нибудь и мы найдём свой. — Разумеется, — Ви вдруг внимательно посмотрела на неё. Но Эмма не боялась этого взгляда. Ви не глупа, и всё-таки чего-то ей не хватало, либо было в ней нечто такое, что мешало раскрывать настоящее настроение других. Она хорошо понимал Зака и ребят, но не ощущала их, и Эмма это чувствовала. Вот и на этот раз она отступила. Самое верное решение. — У тебя волосы совсем растрепались, — заметила Ви, отворачиваясь. — Всё в колтунах. — Правда? — Эмма потянулась рукой к непокрытой голове. Да, её волосы были в полнейшем хаосе. Она даже не подумала о них после того как сняла демоническую маску. — Хочешь помогу расчесать? Я часто расчёсывала своих младших. — Давай, — живо сказала Эмма и даже смогла легонько рассмеяться. — Всё равно нечем себя занять. Несмотря на то, что никогда раньше Ви не проявляла такой инициативы в заботе о чьих-то причёсках, Эмма смело согласилась. В этом не было подвоха. Ви просто искала себе занятие или хотела отвлечься. Она ненадолго ушла, чтобы взять гребешок, а когда вернулась, сразу принялась за дело. Зубчики аккуратно двигались по волосам. Эмма наклонила голову вперёд и расслабленно прикрыла глаза. Позволить Ви помочь с распутыванием волос оказалось не просто безопасной, но даже хорошей затеей. Она вдруг вспомнила, что уже очень давно расчёсывалась сама и только сама, с тех самых пор как стала достаточно самостоятельной для этого. Но до того ей всегда помогал кто-то из старших или мама. Да, раньше мама часто делала это. Утром, когда они собирались все вместе или вечером перед отходом ко сну. Не каждый день, потому что у мамы Изабеллы всегда хватало дел, но иногда, хотя бы раз в несколько дней она обязательно находила время для них, ещё не вполне больших, но и не совсем маленьких девочек и мальчиков. Эмма так ясно помнила. Как мамины мягкие руки обнимали её, как гладили голову и волосы… И её тоже… Скорее всего мамы тоже больше нет… Она осталась в далёком прошлом, как и несчастная Конни. Они долго сидели вот так, молча, не произнося ни слова. Но вдруг Эмма услышала причудливую, приятную мелодию. Незнакомую, новую, как будто издалека. Она настолько удивилась, что вздрогнула. — Ты поёшь? Виолетта даже не попробовала скрываться и лишь тихо усмехнулась: — Да. — Ого! Не думала, что ты умеешь, — сказала Эмма с искренней радостью. — У тебя так хорошо получается. Можешь погромче? — Да пожалуйста, — ничуть не смущаясь ответила Ви и продолжила. Они посидели ещё немного, пока песня не подошла к концу. Выразительный, низкий, немного хриплый голос так неожиданно легко переливался, так попадал в ноты, что Эмма не могла перестать поражаться. «Почему Ви не делала этого раньше?» — Красиво, — просто сказала Эмма, когда песня стихла. — Спасибо, — так же просто ответила Ви, и её бледное, суровое лицо мягко озарилось едва заметной улыбкой. Но уже в следующий миг она снова стала немного погасшей, кажется, хотела что-то сказать, но затруднялась найти слова. — Я очень любила уроки пения, когда мы жили в приюте. Ещё до Пруда. Многое изменилось с тех пор. Очень давно не практиковалась, но хорошо, что тебе понравилось. Эмма задумалась и поняла, что оказалась перед выбором. Она могла продолжить говорить об этом, подтолкнуть Ви к воспоминаниям о жизни в Великой долине или о Пруде, но чувствовала: это плохое решение. Здесь и сейчас, вместе с ней Ви может спеть и улыбнуться. А в прошлом, другая Ви, почти разучилась и петь и смеяться. — Не бросай то, что любишь, — Эмма ласково улыбнулась, опустив руку на её плечо. — Думаю, остальным тоже понравятся твои песни. Ви посмотрела на неё с признательностью, и они обменялись улыбками, когда со стороны стоянки раздался пронзительный, очень похожий на птичий, свист. Сигнал от Дона. — О! Похоже, он уже разогрел заготовки, — Ви тут же поднялась на ноги и посмотрела назад, в сторону источника звука. Уже сделала шаг, но снова обернулась к Эмме. — Идёшь? Вопрос заставил опомниться: Эмма так не откликнулась на свист, не двинулась с места. Она неловко улыбнулась: — Да. Иди, я скоро подойду. Ви кивнула и уверенно направилась к костру, а Эмма осталась. В отличие от Ви она могла смеяться не только сейчас, но и раньше. Много-много раз в прошлом. Ей хотелось задержать эти чувства, ещё немного посидеть в лучах солнца, ещё немного побыть в стороне; вспомнить о доме в приюте и в бункере, где они все были так недавно и где остались те, кто помнил и думал о ней, обо всех них. Как-то они сейчас? Собираются в столовой, готовятся к ужину, заканчивают дела в подземном саду? Возможно, сегодня они собрали урожай персиков, а завтра нарвут маленькой капусты. Возможно, Юго вчера ходил на вылазку, как и планировал, а сегодня, прямо сейчас, забирает малышей из детской, подгоняя их к столу. А Лукас помогает ему, как и Сианна, как и многие старшие дети. Джина и Оливер скорее всего вспоминают о Заке и думают, что он уже успел свершить за это небольшое время. Ведь успел же? А Найджел… А Тома и Лани… Как же их много там. Когда взгляд Эммы снова, в который раз устремился вдаль, задержался на подсолнухах и ярко-голубом летнем небе, она вдруг осознала, что совсем скоро будет её день рождения. Совсем как год назад. Она легонько засмеялась и вспомнила себя в прошлом году. Крыша дома горела ярким оранжевым рассветом, когда она вместе со всеми братьями и сёстрами выбежала на лужайку. Фил окликнул её, хотя стоял совсем рядом: — Эмма! — Что случилось, Фил? Она присела на корточки, а он бросился бежать: — Сюда, сюда! Она в недоумении погналась за ним. Его маленькая фигура в белом приютском костюме юркнула за угол дома. Там были клумбы и в тот день на них цвели весёлые подсолнухи. Их ярко-жёлтый цвет, усиленный лучами солнца, так внезапно бросился в глаза, что на мгновение Эмма ослепла и потеряла Фила из виду. — Фил! — позвала она. — Фил, ты где? Пока она осматривалась по сторонам, самый ближайший к ней подсолнух вдруг зашелестел и задёргался. Эмма удивилась, оглянулась на него и прямо в этот момент все младшие братья и сёстры выбежали к ней навстречу. — С Днём Рождения, Эмма! Фил выбежал вперёд и вручил ей огромный букет подсолнухов. Она восторженно приняла подарок, и смеявшись, вскинула букет высоко над головой: — Вау! Спасибо вам всем! Норман, Рэй, у меня сегодня день рождения! Норман смеялся своим добрым смехом: — Правда? — А ты что, забыла? Джамима и Анна радовались, глядя на её счастливое лицо: — Как здорово, Эмма! Мама помогла нам, но мы боялись не успеть собрать до того как ты выйдешь! — Они так красиво цветут! — сказала Эмма. — Делать из них букет было вовсе не обязательно. Она коснулась лепестков подсолнуха на грядке, а Гильда с улыбкой сказала: — Это была идея Фила. Поздравить тебя и отпраздновать у грядок подсолнуха. — Правда? — Да, — Фил энергично кивнул ей и объявил во всеуслышание. — Потому что Эмма похожа на подсолнух! Смотришь на неё, и на душе сразу становится радостно! Она улыбнулась ему и поблагодарила, но он вдруг вздохнул: — Эх, мне бы так хотелось отпраздновать твой День Рождения и в следующем году. Ей исполнялось одиннадцать. По правилам дома её время в приюте истекало ровно через год. Она присела на корточки и посмотрела на разочарованного маленького брата: — В следующем году мы ещё успеем отпраздновать, а потом… А потом я приду к тебе и через год, и через два! Я буду приходить к вам каждый год! У Фила округлились глаза от радости, как и у всех остальных, кто услышал её. Она не обратила внимания тогда, но Рэй, казалось, удивился больше всех. Он влез в диалог, но как-то нерешительно: — Ты… Насколько же сильно ты хочешь, чтобы тебя поздравляли? Она только посмеялась: — А это плохо? Ты кстати, тоже приходи, Рэй. И Норман, ты тоже! После выпуска, всё равно приходите на мой День Рождения! Вы все приглашены! — Хорошо Эмма, — посмеялся Норман. — Я приду. А Фил мило улыбнулся, теперь уверенный, что этот праздник будет не последним: — Ура! Ну, тогда я приготовлю ещё больше подарков для тебя, Эмма! А она отвечала: — Я буду ждать! «Я буду ждать…» — тихо повторила она снова.

***

Холодная вода, переливаясь, приятно холодила руку. Рэй поставил наполненный котелок к другим, в тень густого низкорослого кустарника и неторопливо осмотрелся. Ни одной странной фигуры в тенистых зарослях; в роще с восточной стороны подножья холма не единого звука, кроме плеска ручья и мирного, отдалённого клёкотота птиц. Он был здесь один. Но это временное уединение совсем не вызывало тревоги. Рэй оставался спокоен, странно спокоен после всего пережитого за день. С самого утра, в городе, а потом на дороге он чувствовал растерянность и испуг, изо всех сил старался ничем не выдать себя. Теперь казалось, что после всей той неизвестности, здесь в лесу, он в большей безопасности, чем где-либо. Когда он успокоился, ему удалось понемногу осмыслить всю полученную за день информацию и записать размышления в путевой журнал, пока солнце ещё не покинуло рощу. Прошло не так много времени, но ему уже казалось, что путь был не так сложен, как представлялось утром, что они так быстро продвинулись в нужном направлении и что в городе демонов нашлось больше занятного и интригующего, чем ужасного. Он ожидал намного худшего. Возможно, Рэй, сам того не осознавая, награждал себя за сутки безумного страха, позволял себе немного расслабиться сейчас и продолжить исследования. Набирая воду, он внимательно рассматривал берег в поисках чего-нибудь интересного, замечал поблескивающие крылья насекомых, а один раз успел разглядеть какого-то мелкого серого зверька, до того как тот успел удрать. Этот не походил на уже привычного коэма — другое создание. Кроме живности в роще было полно растительности знакомой и новой, не встречавшийся в лесах рядом с бункером. Прежде чем отправиться к лагерю, Рэй, натянув рукав водолазки на пальцы, отципнул по ветке от каждого растения и связал в охапку, чтобы позже описать и попробовать сделать зарисовки. Среди собранных образцов были красноватые длинные стебли с мелкими листочками, нежные махровые, мерцающие белые цветы, напоминающие пион и синие, напоминающие астру, серебристые крупные листья с заметными чёрными прожилками и множество тёмно-зелёных и тёмно-синих соцветий. Так много странных, красивых побегов. «Может быть, когда мы в следующий раз попадём в город, нам удастся узнать о свойствах местных трав у кого-нибудь из жителей. Кто-то из демонов определённо должен знать как их использовать», — размышлял Рэй, всерьёз задумываясь об этом. Он собирался уходить, когда услышал характерный, искусственный птичий свист. Дон разогрел еду и звал всех к костру. Захватив котелки и зажав связку трав подмышкой, Рэй вышел из зарослей и начал подниматься по холму. Солнце ещё не село, но свет понемногу угасал. Сгущались сумерки и наступал приятный, тёплый вечер. Рэй пробрался через кустарник, почувствовал как солнечный луч коснулся лица и немного зажмурился. Он уже видел лагерь чуть выше по подъёму, на ровной верхушке холма в укромном месте под лиственницами. Ребята уже собрались там: Дон, Гильда и Зак, Ви. Рэй заметил всех кроме Эммы и осмотрел холм ещё раз пока не нашёл её. Она всё ещё была в стороне на отдалении от костра, сидела на краю спуска. Почему-то. Рэй стоял недалеко и теперь, когда ни её демоническая маска, ни балахоны ничего не прятали, мог видеть, а не только предполагать. Лицо Эммы было обращено к закату, её яркие рыжие, немного отросшие волосы блестели и казалось таяли в переливах лёгкого летнего ветерка, обрамляя приятно-круглые, чуть розоватые щёки. Но сильнее всего выделялись и приковывали её глаза — большие, изумрудно-зелёные, они искрились в лучах солнца как трава на весеннем лугу. В её отдельных чертах было легко найти недостатки, но Рэй никогда этого не делал. Всё так хорошо сливалось в одно целое — живое и выразительное, присущее только ей одной. Ему хотелось улыбнуться, но он не мог. Если бы только она была полностью собой в этот момент, обычной, как прежде, но вид её сильно отличался от привычного. Эмма сидела в стороне от всех и, обхватив колени, не отрываясь смотрела вдаль. В этой позе и в этом взгляде, во всей её тонкой фигуре читалась какая-то странная отрешённость, погружённость в мысли. Она была не здесь, и Рэй лишь убедился в этом: Эмма не расслышала его шагов, пока он не подошёл достаточно близко, чтобы обратиться к ней. — Хей. Она вздрогнула, вскочила и растерянно, почти с испугом, уставилась на него. Он поудобнее перехватил ручки котелков с водой. — Почему не идёшь к остальным? — Ох, — Эмма улыбнулась, но уголки её губ нервно дёргались, — я немного замешкалась. Уже иду. Она резко развернулась и действительно собралась уйти. А Рэю вдруг стало неприятно: она бежала от него, как от какой-то угрозы. «И не в первый раз за последние дни». — Постой, — окликнул он и дождался встречи взглядами. — Что с тобой? Вернее… — Просто вспоминала о доме, — быстро ответила она. Снова жгучее, неопределённое ощущение. Рэй закусил губу, пытаясь найти нужные слова. — Что-то ещё… — сказал он неловко и, устыдившись собственной внезапной растерянности, нахмурился. Эмма устало вздохнула: — Почему ты поставил точку именно туда? Вернее как ты пришёл к выводу, что она именно там? «Так она об этом». — Просто догадки, — Рэй опустил котелки на землю и размял пальцы. — Я поставил далеко на север, сверяясь с их рассказом. Даже для них Сумеречная равнина — что-то далёкое, а ты видела какого размера их повозки, дома, дороги. Так что их «далеко» для нас означает «действительно далеко». Кроме того, мы пока не знаем что там, на севере. — Да, мы не знаем, — она снова отвернулась и посмотрела вдаль. — И мы не знаем как долго придётся добираться туда. Что если это не будет стоить того? — Ты про… — Про пункты обеспечения. Да. И про мир людей в целом. То как отрывисто и торопливо она это сказала заставило посмотреть на неё ещё внимательнее. Их взгляды снова встретились, но лишь на мгновение потому что глаза Эммы ни на чём не задерживались дольше секунды. Она суетилась, нервно скрестив руки на груди: — Ха. Мы думали… Я думала, что все вещи в нашем приюте и в бункере оттуда! А теперь оказывается, что это не так. Сестра Кроне лгала нам, или думала, что говорила правду, или говорила правду? Я… Я не знаю. Я уже ничего не понимаю. — Она опустила голову и надолго притихла прежде чем решиться сказать. — Может, нам следует вернуться?.. Начать готовиться к штурму?.. Пока у нас ещё есть на это время. Рэй не позволил себе задуматься. Если бы он задумался, ему бы снова не хватило уверенности для слов, в которых она нуждалась. Ведь она нуждалась? Или… — Может стоит, а может нет, — сказал он. — Я не знаю, как будет правильно. И сразу увидел, что ошибся. Эмма не поняла и отшатнулась от него: — Что?! Да, как ты можешь оставаться таким спокойным, когда… — Эй! Мне тоже страшно, — выпалил Рэй и осознав, как грубо оборвал её да к тому же таким жалким признанием, поспешил всё исправить. — Просто… если правильного ответа нет, значит, нет и неправильного. Ты так не думаешь? Она немного успокоилась: — Это явно не тот случай, Рэй. Правильный ответ есть, только мы не знаем какой. Эмма прерывисто вздохнула и замолчала. Рэй тоже ничего не говорил, чувствуя, что нужно попытаться ещё раз, тщательнее подбирал слова. Хотя бы в этот раз он хотел, чтобы у него получилось сделать всё правильно. — Ты права. Мы не знаем, как далеко отсюда находится Кувитидалла, — наконец, начал он. — Даже представить не можем, что ждёт нас там, найдём ли мы хоть что-то, что поможет спасти Фила и всех нас. Но это намного более реальная цель, чем война с Штабом. Мы только в начале поисков, и уже напали на след, так что отчаиваться рано. А что касается пунктов обеспечения: помнишь что они сказали про человеческую находчивость? Эмма недоверчиво взглянула на него, припоминая: — «Всё придумано людьми»? — «По их конструкциям», — кивнул он. — И это может значить… Ну? — Что технологии им передают люди, — её поникший голос чуть оживился. — Люди из Штаба? — А берут они их… — …Через работающий портал? Рэй с улыбкой щёлкнул пальцами, и Эмма несмело, слабо улыбнулась в ответ. Всё ещё сомневалась, но хотя бы перестала так сжимать себя руками и выпрямилась. — И зачем… — вдруг спросила она. — Зачем ты мне всё это рассказываешь? Ты… пытаешься подготовить меня к чему-то? К новым препятствиям? — Что? — он снова растерялся. — Нет… Просто так… Её недоверие постепенно угасло. Эмма весело усмехнулась, бросая на него пронзительные взгляды и заставляя почувствовать ещё большую неловкость, чем раньше. «Зачем?» Рэй не сразу осознал, что знал ответ ещё когда решил подойти к ней, а не к ребятам. Весь разговор он делал только одно — пытался утешить её, помочь ей стать прежней собой. Он хотел заставить Эмму снова улыбнуться. Ведь она не всесильна. Будь это так, он бы только порадовался, но стойкость Эммы имела границы так же, как у любого другого человека. Какой бы сильной она ни была, даже её возможно сломать; если она не просит помощи, это вовсе не значит, что ей всё даётся легко, что у неё нет ни тревог, ни сомнений. Теперь, после их злосчастного путешествия к Золотистому пруду, после той битвы, Рэй хорошо понимал это. Казалось, лучше, чем кто-либо. Поэтому он так хотел заставить её улыбнуться. И у него получилось. К счастью, Эмма молчала. Она смотрела на закатное небо, и он тоже. Солнце уже почти скрылось, запад пылал оранжевым и ярко-розовым заревом. На мир и покой широкой долины ложилась тень угасающего лета. Рэй слегка прикрыл глаза, подставляя лицо тёплому, мягкому ветру. — Мы должны верить Минерве, — сказал он немного приглушённо. — Как-никак он был одним из Клана: если он говорил о Вратах в мир людей, значит, они существуют. И мир людей существует. Но если ты сомневаешься — это ничего. Ведь главное — продолжать искать, так? И однажды, несмотря ни на что, мы найдём свой дом. Вот то, к чему он пришёл во время своих размышлений у ручья. Как бы там ни было, им нужно продолжать путь. Тогда и только тогда всё могло получиться. Если найти в себе смелость пройти чуть дальше. Эмма снова смотрела на него. Он почувствовал, перехватил её взгляд и вдруг заметил в нём что-то необычное. Спокойствие? Радость? Благодарность? А потом она рассмеялась. Без напряжения, без сомнений, так же легко и искренне, как умела только она одна, но совсем негромко. Не так как в бункере или в приюте, среди десятков других братьев и сестёр, а будто бы только для себя и… для него. Рэй поймал себя на улыбке и на ещё одном смутном ощущении, схожем с умилением, но не поддающемся ясному определению. Единственное, что он понимал: оно было приятным. Очень. — Хах! Рэй. Это не похоже на… И тут он сделал это. Не успел осознать — рука уже двинулась. Рэй вынул из связки трав и не думая, совершенно не думая, вставил белый пушистый цветок между прядками её косички. Он поддался странному импульсивному порыву. Ему просто захотелось сделать это, и он сделал. Вот так просто. Эмма замерла. Она оборвалась на слове и так растерянно уставилась на него, что Рэй мгновенно пришёл в себя, и в эту секунду всё сломалось. Он представил, как это выглядело для неё. Ему захотелось свернуться в комок и исчезнуть. Зачем? Просто зачем? Как ему могла прийти в голову настолько безумная мысль? Он только что совершил самую большую нелепость в своей жизни. Да, это последнее действие определëнно было лишним. Лишним и глупым. Воспользовавшись тем, что Эмма каким-то чудом ещë не опомнилась, Рэй схватил котелки и не оглядываясь поспешил к лагерю, изо всех сил пытаясь сделать вид, что ему всë равно и что ничего не произошло. «Глупость, глупость, глупость», — стучало в мыслях. — «Больше никогда. Это должно быть в первый и последний раз».

***

Эмма продолжала неподвижно стоять на месте. Она смотрела, как Рэй стремительно шагал в сторону лагеря и… абсолютно ничего не понимала. «Что это было?» Она хлопнула себя по щекам, чтобы собраться с мыслями и перенеслась назад, к моменту, когда его внезапное появление разрушило её уединение. Ей сразу стало понятно к чему всё шло: Рэй поймал её точно как утром первого дня, когда они все седлали нэмов, собираясь покинуть родные места. И в точности как тогда, она попыталась отделаться от его навязчивой опеки. Он всегда был проницательным, но в последнее время, слишком уж много использовал эту свою способность на ней особенно в моменты, когда Эмма чувствовала себя наиболее уязвимой, а хотела казаться сильной. Ей становилось так не по себе под его взглядом, как будто Рэй проникал ей в голову, читал все её мысли, видел её насквозь. Он держал еë на ладони и рассматривал как букашку, а она теряла весь контроль над ситуацией. Как же раздражала такая несвоевременная внимательность к ней! Если Рэй делал это специально, тогда сегодня он превзошёл себя. Но… Пальцы невольно коснулись нежных лепестков цветка, и Эмма затаила дыхание. То, что он сделал, то как он смотрел на неё прежде чем отвернуться и быстро уйти. Всё это было так странно, так нетипично для него. С другой стороны, кто сказал, что кормёжка с ложки — что-то типичное для него? Да и всё остальное — сотни мелочей в том, как Рэй вёл себя после возвращения с Золотистого пруда. Эмма их даже не учитывала и уже принимала как что-то обычное, а ведь раньше он так не делал. Она была готова поклясться — даже он сам никогда бы не поверил, что когда-нибудь настолько поменяет своё поведение. «Конечно… Это не могло пройти без следа», — повторяла Эмма, направляясь к костру. — «Наверное, Ви права. Многое изменилось с тех пор, как мы узнали правду и покинули приют. Я могу помнить о прошлой жизни, и я помню, но… это всего лишь воспоминания. Как хорошее, так и плохое…» «Однажды, несмотря ни на что, мы найдём свой дом». Она столько раз говорила эти слова другим и столько раз… Столько раз, сама того не понимая, хотела, чтобы кто-то сказал их ей, а Рэй… Эмма не сомневалось, что он говорил это искренне. Она вздохнула и вдруг, впервые за весь вечер почувствовала, что стало легче дышать, стало легче идти, и верить. Верить тоже. Впереди, под деревьями пылал огонь. Чем сильнее сгущалась ночная тьма, тем ярче мерцало пламя. Ребята ждали её. Вот то единственное, что существовало сейчас. Ужин уже начался, когда Эмма приблизилась к общему кругу и опустилась на траву между Гильдой и Виолеттой. Им пока хватало заготовленных в дорогу припасов — в одном из котелков плескалось жаркое из консервы, дополненное сытными съедобными корешками, собранными во время вылазок с Юго. Гильда передала Эмме порцию и широкий листок с горстью сладких светло-розовых ягод. — Нашла, пока искала маскировочные травы. Они совсем как на овощном прилавке в городе, — улыбнулась она, и Эмма благодарно улыбнулась в ответ. Она с удовольствие поглощала горячий ужин, посматривала на близких, сравнивала эту ночь с теми ночами, которые ей довелось пережить на пути к Пруду и не могла не радоваться. Тогда она была намного бесстрашнее, но не такой уверенной и защищённой, как сейчас. Их компания стала заметно больше, и в окружении Рэя, Ви, Зака, Дона и Гильды — их всех Эмма чувствовала себя больше, значительнее и сильнее, чем когда-либо. Сразу после ужина и перед тем как лечь спать, они отдыхали. Гильда взяла свои травы и плела новые маскировочные венки про запас, Дон с воодушевлением и шумом рассказывал Ви и Заку забавные истории из жизни в бункере до их появления там, а Рэй что-то записывал в своей книжке и делал зарисовки собранных листочков, травинок и цветов. По сравнению с тем, как Рэй держался во время их разговора, он был совершенно спокоен и так же угрюм, как обычно. Эмма, покачиваясь на месте, слушала истории Дона и веселилась, но иногда следила за ним и не зря. Вскоре он отложил растения, но не записную книжку и продолжил что-то чертить в ней, часто поглядывая на ребят. В третий раз поймав его взгляд на себе, Эмма больше не смогла спокойно сидеть на месте, подстерегла момент, когда он снова углубится в своё занятие и, воспользовавшись этим, аккуратно подобралась к нему. Рэй заметил её только когда она подсела совсем близко, но всё равно опередил — захлопнул записную книжку раньше, чем Эмма успела хоть что-то увидеть. Это её позабавило. Она широко улыбнулась. Специально, чтобы проверить его на прочность: — Что делаешь? — Ничего особенного, — Рэй остался невозмутимым. — Просто путевые заметки. — Хм… — она чуть усмехнулась. — Можно посмотреть? — Нет… — сухо ответил он, но казалось на секунду замялся. — Может быть в другой раз. — Это секрет? Рэй собрался ответить. — Рэй, — Дон вдруг обратился к нему, — может, ты тоже расскажешь нам какую-нибудь историю? Эмма отвлеклась всего на секунду, а записная книжка Рэя уже скрылась в сумке. — Историю? — спросил он немного удивлённо. — Да. У тебя их должна быть целая куча: ты же столько всего прочитал! Давай, расскажи нам что-нибудь. Эмма знала — сейчас он посмотрит на неё в поисках союзника. Она легонько кивнула ему и с улыбкой вернулась на своё место, уступая ему центре всеобщего внимания. Рэй немного терялся от такого, но сориентировался быстро: — Ну хорошо. Что именно вы хотите услышать? Сказку, легенду, приключенческий рассказ, что-то фантастическое или про романтику? — Всë вместе! — сказала Гильда, а Дон поддержал её: — Да, всё что угодно! Рэй слегка усмехнулся: — Ну, хорошо. Тогда… Это будет рассказ об одном примечательном случае в горах Трансильвании… И он начал рассказывать. Дон, Гильда и даже старшие Зак и Ви, сама Эмма — все притихли. Это было чем-то таким простым и понятным для всех них — слушать чьи-то большие, выдуманные истории. В детстве все они точно так же собирались в спальнях своих приютов, в гостинной или в библиотеке, чтобы послушать мамины рассказы или почитать с ней сказки. Эмма хорошо помнила, как это было. И остальные тоже помнили — она видела это по их счастливым и расслабленным лицам. Но вот Рэй закончил отрывок и сказал, что остальное останется на следующий раз. Дон удивился и был готов возмутиться, но внезапно заговорил Зак: — Ребята. Не хотел портить всем настроение и поднимать эту тему сейчас, но считаю, что нам всем нужно кое-что прояснить, — он медленно оглядел их всех. — Это касается нашего дальнейшего пути. Ви? — Да, — она устало вздохнула и внимательно посмотрела на Эмму. — Мы слышали, как вчера вечером демоны рассказали вам кое-что про фермы. Эмма сразу поняла о чём будет этот разговор. Она ждала его вчера, а не сейчас, слишком расслабилась, чтобы возвращаться к этому снова, и потому медлила с ответом. — Так. — Мы думали, и вы сами говорили, что вещи на наших фермах могут быть только из мира людей. Но получается, эти монстры даже оружие собирают здесь. — Верно, — вдруг сказал Рэй. — И что же? Лицо Ви стало ещё серьёзнее, голос ещё строже: — Как они это делают и почему здесь? Разве вам это не кажется подозрительным? Неужели мастерить всё это с нуля проще, чем доставить готовое из мира людей? Зак выпрямился, скрестив руки на груди: — Может, тогда это значит, что его не существует, и мы с вами рискуем шкурами, чтобы найти то, чего нет? Эмма тоже выпрямилась, легко взяла под контроль волнение от предстоящего обсуждения и приготовилась отвечать. Хорошо, что они с Рэем уже поговорили об этом совсем недавно. Цепочка размышлений, по которым он её вёл, проложила тропинку к нужным аргументам. Возможно ей всё-таки стоило чуть больше доверять ему и почаще обсуждать моменты сомнений в их общей цели. — Я тоже подумала об этом, — начала она, переводя взгляд с Ви на Зака. — На самом деле я думала об этом постоянно с тех пор как услышала про пункты обеспечения. Но, честно говоря, не вижу смысла закапываться в нюансы работы Штаба, с той информацией, которая у нас есть сейчас. То, что где-то здесь существуют места, на которых демоны шьют нам одежду и делают все наши вещи, не имеет значения. Ви слегка приподняла брови: — Разве? — Почему? — спросила Гильда. Она тоже внимательно слушала. — Потому что они берут эти технологии у людей. Об этом демоны тоже говорили: «всё это придумали сами люди», — Эмма осмотрела весь их кружок и подняла на ноги. — Слушайте. Я не знаю существует мир людей или нет. И никто не знает. Но одно я знаю наверняка: мы отправились в эту экспедицию, чтобы получить ответ. Наша главная цель сейчас — собрать как можно больше знаний об этом мире и добраться до Кувитидаллы. Или найти другой способ узнать, как попасть к Семи стенам. До тех пор пока мы не сделаем это, наш путь остаётся неизменным. Сначала Кувитидалла и ответы, потом сомнения и страхи. Я выбрала свой путь и не собираюсь с него сворачивать. Наступила короткая тишина. Дон заговорил первым: — Вы предупреждали, что вернуться обратно в любой момент, как только нам вздумается, не получится. Так что я даже не думал об этом. У нас и правда есть важная цель. Пока мы не найдём Кувитидаллу об отступлении не может быть речи, как бы трудно это ни было. А если будем колебаться, потратим время и силы за просто так. — Да, — Гильда кивнула и решительно посмотрела на Ви. — Мы много обсуждали это в бункере и приняли решение, что экспедиция необходима нам всем. Я согласна с тобой, Эмма. Новость про пункты обеспечения значима, но ничего не меняет. Мы идём к Кувитидалле ради спасения наших родных и всех людей. И мы до неё дойдëм. Эмма благодарно кивнула ей и снова посмотрела на ребят: — Я понимаю ваши сомнения. Но прошу вас подумать ещё раз и не сдаваться раньше времени. Не Семь стен, тогда штурм Штаба. Если вы можете предложить третий путь… Зак и Ви переглянулись. Зак пожал плечами. — Не думаю, что он есть, этот третий путь, — медленно проговорила Ви, — так что… Ладно. Да, ты права. — А затем добавила: — Извини, что мы так… — Нет-нет ребята, всё хорошо! — Эмма тут же подошла к ним и с жаром взяла за руки. — Я рада, что вы рассказали о своих мыслях. Вы не должны делать вид, что соглашаетесь со всем, если в глубине души не согласны! Гораздо важнее оставаться честными друг с другом. Мы ведь одна команда, а это значит, что мы должны слышать друг друга и обсуждать важные вопросы вместе. Спасибо вам. Она говорила это совершенно искренне, и они её услышали. Зак слегка улыбнулся: — Спасибо тебе. — Да, это было… важно, — немного растерянно ответила Ви. Эмма внутренне согласилась с ней. От слаженных действий всей команды зависел не только успех экспедиции, но и жизни всех участников. Им нужно было обсудить и разрешить все сомнения прежде чем двигаться дальше. Кто знает, что ещё ждёт впереди? Сразу после обсуждения они распределили очерёдность дежурства, и Рэй заступил на пост наблюдателя. Ви начала готовиться ко сну, Дон мыл котелок и миски в тонкой струйки ручья чуть поодаль от места стоянки, в глубокой тени ночной рощи, а Зак ушёл за нэмами: их следовало вернуть и привязать поблизости к лагерю. Пока парни были заняты, Гильда заканчивала работу. Эмма подсела к ней, чтобы помочь поскорее нанизать пахучие листья на нити, и мягко сказала: — Спасибо, что поддержала меня сегодня. И за твою решимость. Гильда пожала плечами, её губы тронула тёплая, немного грустная улыбка: — Не стоит, Эмма. Просто я стараюсь не думать о плохом. Хоть иногда это и бывает трудно. Эмма кивнула и пошерудила палкой в костре, чтобы дать ему больше воздуха и растопки. Они обе смотрели на пляску озорных искорок. — Знаешь, — вдруг тихо сказала Гильда, — я в последнее время очень много вспоминала… о доме. Не о новом, а о нашем старом доме. И о маме. Всего год назад всё было совсем по-другому. Если честно, я немного скучаю по тому времени… и по ней. «Так ты думала о том же, о чём и я?» — удивилась Эмма. Но то, как Гильда это сказала, что-то в её тоне смутило настолько сильно, что она не знала, как ей ответить и выдала только растерянное: — Да? Гильда вжала голову в плечи, опустила глаза и медленно ответила: — Я знаю, что всё это время мама была нашим врагом. Она до последнего пыталась помешать нам спастись, сломала тебе ногу, отправила Нормана раньше времени, чтобы разрушить наш план побега, а до этого отправила столько других. Она чудовище, но… Почему-то, когда я думаю о ней сейчас… вспоминается только хорошее. Понимаешь? Ведь мама всегда заботилась о нас. Эмма замерла, услышав резкий звук. Ви тоже насторожилась, выжидающе посмотрела в ту же сторону. Звук раздался из непроглядной тьмы между деревьями в глубине рощи, но больше не повторился. Наверное, это были всего лишь удары крыльев. Какая-то птица спрыгнула с ветки или вспорхнула с гнезда. Эмма не испугалась. Но лицо Гильды стало очень бледным. — И сейчас, — тихо продолжила она, голос её подрагивал, — когда мы так рискуем жизнями… я думаю, что может быть это и хорошо, что малыши остались там, в приюте. Потому что они бы не смогли долго выжить в таком опасном месте. Я очень надеюсь, что однажды нам удастся попасть в мир людей. Только там мы сможем быть в безопасности. По-настоящему в безопасности, понимаешь? А если его нет, тогда… Быть может тогда мама… Что если она была права? Может быть действительно лучше прожить короткую, но счастливую жизнь, чем долгую, но полную страданий и страха… Снова шорохи. Эмма отвлеклась на них, но на этот раз это был всего лишь Рэй. Он обошёл окрестности лагеря и теперь вернулся на свой пост. На секунду их взгляды встретились. Она успела заметить странное выражение в его лице и сразу вспомнила, что он умеет ходить бесшумно. Рэй казался задумчивым и даже немного печальным. Эмма почувствовала нечто схожее. Ей тоже стало не по себе от слов сестры. Она снова обернулась к Гильде: — Гильда, я… Извини. Я не знаю, что сказать. Иногда я тоже скучаю по дому и по маме, но… то, о чëм она говорила… «Всё, о чём она говорила после того как отправила Нормана…» Гильда дёрнулась, широко распахнув глаза: — Да, Эмма, я понимаю! Это ужасно! Но и ты… пожалуйста... просто пойми меня правильно... Ты бы хотела, чтобы все наши близкие прямо сейчас оказались здесь, вместе с нами? Как только она сказала это, Эмму отбросило назад. Снова перед внутренним взором неслись обрывки. Вчерашняя стычка с дикими гончими, банки с детскими ручками… Нет! Чтобы Фил или любой другой малыш из её семьи прямо сейчас оказался здесь рядом с ней, посреди тёмной ночной рощи среди бескрайних земель демонического мира? Ни за что на свете! Но бункер тоже часть мира демонов. И он не будет существовать вечно. Все молчали. Казалось, они подумали о том же, о чём она. — Нет, — глухо ответила Эмма. — Определённо нет, — донеслось из спальника Ви. Гильда коротко кивнула: — А если не здесь и не в мире людей, тогда… остаётся только одно место. «Приют». Снова воцарилось молчание. Эмма всё понимала, но не могла согласиться. Если бы приют был единственным безопасным местом, им бы не пришлось бежать. Нет, оставить Фила и остальных там в случае если ничего не получится — это не выход. — Я понимаю… — она с трудом нашла в себе силы для ответа, — наверное могу понять эти страхи и воспоминания о нашей прошлой жизни. Тогда действительно во-многом было легче и безопаснее. Но зато теперь мы свободны. Гильда одарила её лёгкой улыбкой: — Да. Мы свободны. Но в этой улыбке не чувствовалось ни уверенности, ни тени радости. Эмме снова стало не по себе. Она не могла, не хотела допускать мысли, что для Гильды что-то другое может быть дороже свободы. «Дороже свободы может быть только жизнь, но одно не должно исключать другое». Дон закончил мыть посуду и присел у костра, Зак возвращался, ведя за собой нэмов. Она решила сменить тему и, улыбнувшись, весело приобняла Гильду за плечи: — Что ж, в таком случае давайте не вешать нос, хорошо? Ви? К счастью, Ви ещё не спала. Она высунулась из спальника и вопросительно посмотрела на Эмму. — Сможешь спеть для нас красивую песню? Пожалуйста. Гильда и Дон удивлённо распахнули рты, а Зак вскинул брови. Все уставились на Виолетту так, что она даже слегка стушевалась и протянула: — Да, если просите. Казалось, Дон удивился сильнее всех: — Афигеть, ты что умеешь петь? А Зак, присаживаясь поближе, коротко поддержал её: — Начинай. Все снова собрались у костра. Ви немного откашлялась и завела песню. Эмма ещё раз оглядела собравшихся, чтобы убедиться, что они в порядке какими бы бурными не выдались эти первые дни их путешествия. Такой короткие путь уже начал переворачивать с ног на голову всё, к чему они привыкли, что знали, помнили, любили или считали правильным. А сколько ещё им предстоит пройти? Что ещё может произойти? Она думала и понимала: «Всё, что угодно». Закончив одну песню, Ви начала следующую, смутно знакомую. Дон первым узнал мотив и подхватил, вскоре присоединилась Гильда, а затем и все остальные. Даже Зак и Рэй, тихо повторяли слова вместе с Ви и ребятами. Прекрасное завершение вечера. Оно и должно было стать таким. Ложась в свой спальный мешок, Эмма ощущала только покой и мягкое тепло, разливающееся в груди. Она вдруг вспомнила про цветок в своих волосах и достала его. Белые махровые лепестки такие хрупкие и нежные на ощупь. Она осторожно положила его в кармашек брюк. Цветок не будет с ней вечно, но это не значит, что его нельзя сохранить. Воспоминания Эммы о Дне рождении из официальной новеллы «Праздничный день»