Обещанный Неверленд: Новый рассвет

От одного только голоса незнакомца Эмма застыла, испуганно распахнув глаза. Она сама не заметила, как несколько лишних раз ударила Плясуна по бокам, заставив ускориться, и оказалась впереди всей группы. Все молчали. Рэй прав: говорить должен кто-то один, потому что сама необходимость разговора с этими созданиями рискованна. В голове мелькали десятки «а что если…», но нужно было отвечать сейчас же. — И… и вам доброго вечера, путники, — сказала Эмма не оборачиваясь и стараясь чтобы голос не дрожал. Собеседник хмыкнул: — Что это вы, ребятишки, делаете на тракте одни да ещё и в такое позднее время? Солнце уже почти село. — Да. На этих дорогах ночью опасно, — добавил второй, более грубый голос. Не осталось сомнений, что кучер не один. Демонов двое. — Так получилось. Мы немного заблудились и задержались в пути. — А куда вам нужно? — спросил первый демон. Эмма сжала губы. Вот и прозвучал неминуемый вопрос, которого она опасалась больше всего. Они не знали карты, не знали названия ни одного населённого пункта в округе, если такие вообще здесь были, и разумеется, это выдавало в них чужаков. И очень, очень сильно угрожало их жизням. «Одна ошибка и всё пропало», — подумала Эмма, но не успела найти ответа как услышала голос Рэя. — Нам бы добраться до ближайшего города. Мы едем издалека и плохо знаем эти места. — Да, — живо вставила она. — Если быть точнее мы совсем ничего здесь не знаем. А сама подумала: «До ближайшего города?» — Правда? — снова говорил второй демон. — Откуда вы? Эмма опять не знала что сказать, но от одного понимая, что она не одна в этом разговоре стала увереннее. Нужно дождаться, что выдумает Рэй и подкрепить его слова. Он колебался, но ответил быстро: — Из деревни Унц. У гор на северо-востоке. — Горы? Хм… и правда далеко. Наступила небольшая передышка. Повозка не обгоняла их, они продолжали ехать вровень, но демоны молчали и не делали ничего угрожающего. Внутреннее чутьё начало подсказывать Эмме, что, возможно, испуг того не стоил. Может быть разговор станет гораздо лучше, если она перестанет паниковать, решится взглянуть в глаза страху. Это работало раньше — сработает и сейчас. Да, раньше, когда она по-детски верила в себя и оставалась смелой вопреки всему. Тогда всё было гораздо проще. «Кто если не я?» Осторожно повернув голову, Эмма посмотрела вверх. Там, на небольшом возвышении у края повозки сидели двое в одинаковых, закрывающих только верхнюю половину головы, гладких полу-масках. Она тут же почувствовала облегчение: на демонах были такие же объёмные, скрывающие фигуру, цветные балахоны, как на ней самой и на всех участниках экспедиции. Если не вглядываться, эти демоны отличались друг от друга лишь парой деталей. Один был меньше, в бледно-зелёном одеянии, с более вытянутой маской и двумя острыми тонкими рогами на голове, а второй шире, крупнее, в выцветшем коричневом балахоне и безрогий. В остальном для Эммы они казались абсолютно «на одно лицо». Не то, что люди. — Как это вас сюда занесло? — спросил рогатый. Он же оказался тем, кто заговорил с ними первым. Эмма смело продолжила дополнять начатую Рэем легенду: — Наш дом загорелся посреди ночи, и наши родители… Они спасли нас, но крыша разрушилась, стены обвалились и… С тех пор мы совсем одни. — Дом стоял на краю деревни, — добавил Рэй. Она заметила, что он не смотрел на демонов. — Остальные дома уцелели, но соседи отказались нас приютить. — И поэтому нам пришлось уехать. Теперь мы пытаемся найти новый дом. — Именно. Решили добраться до города. Слышали, там больше возможности найти работу и устроить жизнь. Но мы сбились с пути. — Незадача, — сказал большой безрогий кучер. — До ближайшего города ещё далековато… Рогатый вдруг толкнул его в бок и начал что-то шептать. Эмма видела, как они на секунду уставились друг на друга. — Да ты с ума сошёл! — едва слышно прошипел здоровяк. — Сам такой. — Да… Да кто они вообще такие? Ты хочешь пустить к нашему багажу каких-то чужаков. А если они набедокурят? Что мы скажем? Поначалу он старался говорить тише, но слова становились всё громче. Эмма обернулась и заметила — остальные тоже слушают. Рэй настолько вовлёкся в пререкания двух кучеров, что его любопытство победило, и он, наконец, решился осмотреть их. — Ты только взгляни на них, — продолжал рогатый. — Они ещё дети, да к тому же сироты! И что, мы просто бросим их на большой дороге посреди ночи? Они не займут много места в повозке. Нам ничего не стоит их подвезти. Здоровяк долго молчал, а затем… страшно зашипел. Эмма вздрогнула, не понимая значения этой реакции, но то, как оживлённо рогатый задёргал головой, подсказало, что в споре победил он. Бояться нечего. — Ребятишки! Мы с братом тоже едем к городу. Раз уж нам по пути, можем подвезти вас, и утром вы будете на месте. Хорошо ведь? Эмма ждала знака от Рэя, но он молчал. Она решила оглянуться — вспомнила, что это бессмысленно. Его лица не увидеть за маской и не найти в нём ответа. Он передал последнее слово ей. Потому что она главная. «Да», — подумала она. — «Я должна решать». Эмма больше не боялась этих созданий. Не теперь, когда увидела насколько внешне похожа на них. Ребята постарались на славу — маскировка не выглядел бутафорской. Голоса всё ещё могли выдать их, но если бы это случилось, демоны сразу бы дали об этом знать. Оставался запах… Однако… «Это шанс добыть информацию», — убедила она себя. — «Место подходящее. Мы одни, а их всего двое. Да, самое лучше место и время. Если ничего не выйдет… придётся прикончить их, но мы сможем. Да, сможем прикончить их по-тихому». Она оглядела ребят и кивнула демонам: — Премного вам благодарны, э-э… — Можете звать меня Гаан, — представился рогатый демон, угадав причину её растерянности. — А это Роджест. Полезайте в кузов, а мы привяжем ваших жеребят сбоку. Самым сложным оказалось забраться в повозку. Зак и Ви сумели быстро и незаметно забросить сумки, пока новые знакомые, Гаан и Роджест, привязывали немов к грубым плохо спиленным сучкам на деревянной задней раме. Но залезть на высокую платформу без лесенки удалось только с разбега. Самым низкорослым — Гильде и Эмме пришлось карабкаться, опираясь на колени Дона и Рэя и хватаясь за руки старших наверху так, чтобы демоны не увидели их человеческих пальцев. Мальчики с трудом ухватились за край платформы и затащили себя вверх. Ви помогла им быстрее подняться и скрыться под тканевой крышей фургона. Гаан заглянул в кузов как только они оказались внутри. По голосу он казался очень радушным или хотел, чтобы они так думали. — Устраивайтесь у стен где свободно. Места хватит на всех. Если что-то понадобится — вы можете обратиться к нам в любой момент. Мы не желаем вам зла. Рогатая голова исчезла, откинутая на входе в фургон ткань опустилась. Теперь кузов был полностью закрыт и утопал в полутьме. Осмотревшись, Эмма увидела, что он больше чем наполовину заполнен огромными деревянными ящиками. Она услышала, как Гаан взобрался на козлы и чуть не упала, когда повозка тронулась с места. Ребята тоже едва устояли на ногах. Гильда поспешила присесть у высокого бортика. Её трясло. Дон опустился рядом с ней не проронив ни звука. Он сохранял настороженность как и напряжённая Ви. Все думали об одном и том же. Замкнутое пространство движущейся повозки — им не сбежать даже если очень захочется. А если всё-таки удастся доехать, то в конце пути их ждёт город, где десятки, если не сотни жителей. Уже не пара, а целые полчища разумных демонов. Ещё этим утром даже на дорогу выезжать не планировалось. Они не готовились к такому сейчас. Эмма глубоко вдохнула, пытаясь немного расслабиться. Казалось только Зак оставался спокойным. Она слышала, как он улыбался под маской: — А ловко вы их. Похоже, они поверили. «Или нет. Если не один, то другой, Гаан, мог догадаться кто мы и только поэтому предложить взять нас…» — подумала Эмма и ужаснулась. Ну почему эта мысль пришла к ней только сейчас? — Вы правда уверены, что это хорошая затея? — спросила Ви. — Это необходимо, — быстро сказала Эмма, пытаясь отмести все сомнения. — Они смогут привезти нас в город. В вопросе Дона читался испуг: — И что мы будем там делать? — Искать, — коротко ответил Рэй. Он сидел у противоположного бортика, рядом с ящиками и что-то писал в своём журнале. Эмма ещё раз оглядела каждого товарища. Если они будут бояться даже того, что ещё не случилось, у них не получится постоять за себя. Но что она могла сделать, чтобы заставить их принять эту безумно опасную авантюру? Что ещё кроме того, чтобы не показывать, насколько ей самой страшно? Когда все уже сидели на полу, она беззвучно опустилась рядом с Ви и обратилась к Рэю. Он всё ещё напрягал зрение над записной книжкой. — Что ты делаешь? — Записываю как они выглядят, во что одеты, и… Он вдруг оборвался на слове. Обернувшись в его сторону, она поняла, что взгляд Рэя замер на ящиках. — Нет. Не вздумай! Они и так нам не доверяют. Мы не должны ничем… — Знаю, — прошептал он. — Но нам нужна информация. Мы абсолютно ничего не знаем ни о них, ни о… Телега резко подпрыгнула. Всех встряхнуло, но ящики не двинулись с места. Ударившись о стенку спиной, Эмма со злобой сжала зубы. Ей это надоело. Надоело гадать, что в голове у этих демонов и надоело мириться с тем, как ситуация выходит из-под её контролем. Будто всё что ей оставалось — только тихо сидеть в уголке. Как бы не так. Она встала. — Эмма, куда ты? — быстро спросила Гильда. — Нам нужна информация. Эмма развернулась. Как и думала, второй вход в кузов находился прямо напротив кóзел, чтобы извозчики могли быстро проверить груз или спрятаться под крышу. Она вышла на платформу. Солнце полностью скрылось за пятнами рощ, и на землю опустились тихие сумерки. Птицы умолкли, ветра не было, мир вокруг казался спящим и спокойным. Повозка приближалась к роще. Той самой, которую Эмма видела глядя в бинокль. Странные тонкоствольные деревья, светло-голубые при свете дня, росли впереди, становились всё выше. Они и сейчас сонно покачивались из стороны в сторону, но не как обычные деревья, и не от ветра, которого не было. Будто кто-то невидимый заставляя их колыхаться, мягко проводил ладонью по хрупким вершинам. Демоны о чём-то болтали. В полный голос, совершенно не скрываясь. Хороший знак. Один из них зажигал масляной фонарь наподобие того, какими пользовались в Благодатном доме. Оба сразу заметили, что Эмма вышла, но не обращали на неё никакого внимания, пока она не присела, прислонившись к их помосту спиной. Гаан первым обратился к ней. Видимо, у них всегда именно он заговаривал первым: — Чего ты тут, крошка? — Захотелось подышать свежим воздухом перед сном, — сказала она с улыбкой, чтобы придать себе беззаботное настроение. — Ещё раз спасибо вам за вашу услугу. Правда. Это очень любезно с вашей стороны. Мы с братьями и сёстрами очень благодарны вам. — Не за что, — рот Гаана оскалился в улыбке. — Мы с братом тоже часто бываем чужаками. Постоянно в дороге — оно так. — Вы направляетесь в какой-то город по пути, а потом поедете дальше? — Нет. Мы возвращаемся домой. Только заедем в главный цех, отдадим новые образцы товара и потом разойдёмся по хатам до следующего поручения. — Ого, звучит серьёзно. Вы действительно много работаете… А вам не страшно путешествовать вот так, вдвоём? Безрогий демон, Роджест, вдруг заскрежетал, по-демонически смеясь, а Гаан махнул рукой: — Нет. Мы с братом отлично работаем в команде и справляемся без охраны. Если на нас нападут дикие звери, упряжка нэмов легко оторвётся от их погони, а если кто посерьёзнее… — Каждого прирежу. Засранцы, — Роджест сплюнул. — На самом деле им незачем на нас нападать. Мы не перевозим ничего, чем можно было бы поживиться. К тому же у нас императорская грамота, и любого, кто попытается нас ограбить, ждёт правосудие её превосходительства Императрицы. Эмма насупилась, пытаясь связать воедино всё только что услышанное, как вдруг прикрывающее вход в кузов полотно распахнулось. Она дёрнуться от неожиданности, но это был всего лишь Рэй. Он медленно осмотрелся, демоническая маска на секунду вскинулась вверх, на братьев, а затем наклонилась к ей уху: — В ящиках оружие. Эмма застыла, у неё перехватило дыхание. Она не знала что думать. В голове снова стало пусто как в пробитой бутылке из-под молока. Глаза иступлённо уставились на маску Рэя, очерчивая каждую неровность покрытого краской дерева с множеством крошечных отверстий. — А что вы перевозите? — наконец, спросила она. — Чаще всего человеческие игрушки, — ответил Гаан. — Угу. Крошечные тряпки, цацки, стекляшки с порошками и шариками. — Они называют это «лекарством». А ещё есть железные трубки с серым летучим порошком. Они хлопают и горят, когда взрываются. Бах-бах-бах. — Вообще много всего железного. Видимо, им очень нравятся железяки. Для нашего брата в этом ничего интересного нет, так что лазать по ящикам без толку, детки. Эмма тяжело втянула воздух: — Откуда вы едете? Имею ввиду откуда у вас эти… «человеческие игрушки»? — О, они из цеха, — протянул Гаан. — Во многих городах, особенно больших… — Или где лорд, — добавил Роджест. — Да, или рядом с поместьем лорда есть цеха. Пункты обеспечения — так они называются. Там обычные горожане, а иногда даже селяне собираются вместе и участвуют в… как же это… Как это… — В «производстве»? — Да, верно! Делают эти вещи под руководством Клана. Уж не знаю как у них это получается и зачем людям все эти предметы, но они собирают просто бесчисленное множество всяких разных штук. А мы потом доставляем их в специальные места, откуда их распределяют и направляют… куда-то дальше. Скорее всего они увозят это на свои фермы. Гаан говорил так вдохновлённо, как будто собственными руками собирал эти вещи и получал огромное удовольствие от того, что участвовал в чём-то подобном. Роджест явно не разделял его чувств. Как и Эмма. С каждым словом она понимала больше. Всё становилось на места, но это значило… Это значило, что… — Хм… — она продолжала делать вид, что ничего не происходит. — Я… мне сложно представить то, о чём вы говорите. Наверное, мы никогда не видели подобного в наших краях. Мы и людей-то никогда не видели. — Вам и незачем видеть это, — выплюнул Роджест. — Это всё дела лордов, ферм и их начальства. Мы туда не лезем. Наше дело простое — выполнять грязную работу за нашего урода… Гаан коротко рассмеялся: — Ты хотел сказать «брать на себя риски» вместо господина Лайоша? Наша работёнка будет почище, чем у многих других. Сам знаешь. Роджест заурчал, а Гаан продолжал болтать, но Эмма не слушала. Рэй сидел рядом, она снова уставилась на его маску изо всех сил пытаясь угадать о чём он думал и что чувствовал прямо сейчас после всего услышанного. Оружие, лекарства, одежда и множество других вещей, которые всегда окружали их, которыми они все эти годы пользовались в приюте и в бункере были созданы не людьми. Их делали сами демоны. Прямо здесь, за пределами стен плантаций. На пунктах обеспечения. Они… — Если подумать, это поразительно, — слова Гаана доходили до неё словно сквозь воду. — Что? Что нас каждый из них обкрадывает? — Да нет же! Я не про то! Я про людей. Разве это не поразительно? Вещи которые они создают. Да, то, что мы перевозим — безделушки, но какие искусные, какие занятные… Роджест фыркнул: — Было б что полезное. — Много полезного, брат. Ребята из цеха говорят, всё, что ты каждый день видишь вокруг нас — всё ими придумано. Даже городские дороги, даже стены — всё по их консептс... — Байки! Можно подумать у нас своих мозгов мало. — Хочешь верь, хочешь нет, а мне кажется так оно и есть. Ты видел фермы? — Издалека. — Разве не чудо? Чудо строительной мысли! А стражи ферм? — Тех не видал. Они небось тоже из железяк? — Да. Из стали. — И почему я не удивлён. — Между прочим и мы кое-что позаимствовали. Из стали-то. Рождест сплюнул. Гаан ненадолго замолчал. — Вот об этом я и говорю. Человеческая изобретательность! — он закивал головой. — Подумать только. Какая ирония, брат. Какая ирония! Единственные создания подобные нам с тобой, равные нам по разуму. А мы поедаем их как зверьё. Роджест пожал плечами: — Мясо — есть мясо. Особенно если вкусное. — То-то и оно, брат. То-то и оно, — вздохнул Гаан. — Мы совершенно не умеем ограничивать свои желания, не властны даже над собственной волей. Понимаешь? Наше существование будто проклято. Всё, к чему мы прикасаемся, обречено на уничтожение. Роджест что-то промычал, а Гаан больше не стал продолжать разговор. Ему было грустно — так подумала Эмма. — Что-то вы притихли детки, — не выдержав долгого молчания, Гаан очень скоро переключился на них. — Красивая вещица у тебя на шее, крошка. Откуда? Эмма опустила голову и машинально взглянула на золотистый медальон Музики. Он всё это время оставался с ней, спрятанный под слоями ткани; вероятно, выскользнул из-за ворота, когда она забиралась в фургон. — А это? — она коснулась его рукавом балахона. — Это подарок. Гаан, казалось, задумался: — Давно я таких не видел. Очень давно. Печать жреца нынче большая редкость, да и храмов в наших краях осталось совсем ничего. Верно я говорю, брат? Ценная вещица. Береги её хорошенько. — Печать жреца? — Эмма ещё раз посмотрела на медальон. Она и не думала, что у этой вещи есть какое-то точное название. — Что это означает? Гаан был удивлён не меньше, чем она: — Разве ты не знаешь? Не верю! — Когда-то такие носили священнослужители, — сухо сказал Роджест, но его ответ не сильно помог. — Я не помню рассказывал ли о нём тот, кто подарил мне это, — протянула Эмма. — Я была совсем маленькой тогда. Помню только, что он говорил… что-то про Кувитидаллу… Вы что-нибудь слышали об этом? Роджест издал короткий скрежещущий звук, а Гаан небрежно махнул длинными когтистыми пальцами: — Это древний город далеко-далеко на севере. Но если быть точнее, сейчас это руины. Самого города уже давно нет, — он снова немного подумал. — Зато есть легенда, будто до революции там было священное место. — А я слышал, что это место проклято, — вдруг вмешался Роджест. — И что в развалинах обитают неупокоенные души жрецов и верующих. Гаан резко повернулся, и Эмма увидела, что он оскалился, как будто ему было противно от этих слов. — Откуда такие… истории? — Ясно дело! — прогремел Роджест. — Они же там все убились тогда. Эти полоумные жрецы со своей паствой. Северяне! Гаан снисходительно рассмеялся. — При всём уважении, это чепуха. Я не верю в такие народные небылицы. — Да ну? А помнишь совсем недавно загадочные смерти? Каждая семья в Совете потеряла кого-то из своих. Целых пять аристократов загадочно исчезли, как сквозь землю провалились. Говорят, померли. И все в одно время. — Слухи! — Слухи… А я тебе говорю: это злой рок! Проклятье последнего великого жреца. Это оно начинает действовать. — Почему раньше не началось? Этой истории сто лет в обед. — А он срока не назначал. В любой момент могло начаться, и вот оно — знамение. — Это сказки. — Нет — проклятие. И скоро будет пришествие… — Ой! — Скорбного пастыря. И он приведёт за собой духов. Духи дня и ночи воссоединяться, чтобы разрушить наш мир. Это будет наше наказание. — За что же? — За то, что мы отвернулись. — От кого? — От Бога. Гаан ничего не ответил. Снова наступило молчание. Снова Эмма с трудом обдумывала то, о чём демоны говорили с такой легкостью, будто это должно быть понятно даже несмышлёному ребёнку. — Получается, Кувитидалла — это руины на севере, — заключила она. — Но где именно? — Не знаю девочка, — ответил Роджест. — Никто не знает. — Мы в тех краях ни разу не были, — пояснил Гаан. — Очень уж далеко, да и делать там, на севере, порядочным сущностям нечего. Так что ехать туда я вам крайне не советую, если вы вдруг собираетесь. Правда. Места дикие и лютые. А вы двое, как понимаю, старшие в семье? Всю дорогу говорите с нами за всех… Только Эмма открыла рот чтобы опровергнуть его догадку — из фургона высунулась голова Зака. Он беззвучно оглядел Эмму и Рэя прежде чем выйти на площадку. — Нет, — вдруг сказал Рэй. — Вот он — самый старший. Но есть нюанс: он глухонемой. Эмма поражённо распахнула глаза. — Ох… какое несчастье, — жалостливо откликнулся Гаан. «Как он мог придумать такую возмутительную вещь? Да, пожалуй, у этого может быть польза, но всё же… А что Зак?» — Эмма по-привычке попыталась понять, но маска опять помешала. Как отреагировал Зак осталось неизвестно. Рэй дёрнул её за рукав и кивнул в сторону кузова. Этот знак вкупе с внезапным явлением Зака, дал понять, что пора уходить. Получается, они сговорились? — Спасибо вам за эту беседу, — Эмма встала и легонько кивнула братьям-извозчикам. — Вы рассказали нам так много интересного… — Вам спасибо, детишки, — улыбнулся в ответ Гаан. — Всегда приятно пообщаться с толковой молодёжью. Но вы, наверное, устали и хотите отдохнуть. — Да. Уже стемнело, и мы устали с дороги. — Разумеется. А… ваш самый старший? Эмма обернулась на ребят с тем же вопросом. — Ночью ему нравится сидеть под открытым небом, — ответил Рэй. — Думаю, он присоединится к нам немного позже. — Тогда доброй вам ночи и хорошо выспаться. — И вам славного отдыха, — сказала Эмма и поспешила под крышу, чтобы спрятаться и наконец ощутить хоть какое-то облегчение. Новой информации сполна. Их никто не раскрыл. Зак просто посторожит. «Всё хорошо», — успокаивала она себя. — «Мы все справились. На сегодня». Как только полог опустился за её спиной она шумно выдохнула одновременно с Рэем и сразу попыталась оценить обстановку. При виде их Ви, Гильда и Дон расслаблено обмякли на своих местах. Эмма осторожно, беззвучно помахала Гильде руками. Сестра ответила тем же. — Всё в порядке? — спросила она и получила кивки. Они не слышали. Или пока, как и она, плохо понимали что к чему. — Там тоже. Так что можем отдохнуть, пока есть такая возможность. Дон и Ви снова кивнули, тут же воспользовавшись распоряжением, устроились поудобнее для сна насколько это было возможно на твёрдом, но зато сухом полу фургона. Гильда тоже облокотилась на бортик. Их дыхания вскоре стали мерными и тихими, Ви уснула первой, потом и ребята начали посапывать. Им удалось уснуть после всего пережитого. Эмма порадовалась за них. У неё не получалось. И всё-таки она рассчитывала… на что-то другое. На то, что они все услышат, поймут, а если нет, захотят расспросить её поскорее, ведь это важно. Но они не хотели разговаривать или боялись или просто устали. Она и сама безумно устала. Но ей хотелось разделить это с другими. Возможно, в том и дело: ей хотелось поговорить об этом прямо сейчас, чтобы найти покой для самой себя. — Глухонемой? — прошептала она присев рядом с Рэем, и осторожно отодвинула маску, чтобы наконец снова дышать свободно. Он тоже не спал. Сидел на своём месте рядом с ящиками, и она вдруг поняла, почему именно здесь — подальше от выхода из фургона. Он тоже приоткрыл лицо, и Эмма невольно порадовалась, увидев язвительную улыбку знакомых глаз. — Конечно, — едва слышно отвечал Рэй. — Теперь ему не придётся говорить с ними даже если они начнут приставать. Я спас его шкуру вообще-то. Она знала, что так и есть, но не могла не продолжить шутку. Соблазн использовать этот разговор по-полной был слишком высок. Эмма тряхнула головой, иронично улыбаясь: — Сплошные отговорки. — Ш-ш, потерпи с этим до завтра, крошка… Так он кажется тебя назвал? Нужно запомнить это новое прозвище, — Рэй посмеялся её наигранному раздражению, но сразу же после этого снова стал серьёзным. Верно, это не могло продолжаться долго. Они почти одновременно вернули маски обратно. Рэй взглянул на неё: — Есть кое-что с чем нужно разобраться. Или ты уже забыла? Она качнула головой. Выходит, всё это время они действительно думали об одном и том же. — Такое забудешь… — Обсудим позже, все вместе, — сказал он и повернулся так, чтобы легко опираться головой о бортик фургона. — Будь начеку, но пока всё же попытайся уснуть. Утром мы окажемся в большом городе. Среди них.