Уникальный фактор

      В этот раз время для исполнения приговора сократили до минимума. Прошлая диверсия, по которой до сих пор шло следствие, заставила усилить меры безопасности, поэтому присутствовали лишь несколько наблюдателей из отделов, а гражданских представителей не было вообще.       Во избежание неожиданностей Гарольда не стали выводить из сна, а, наоборот, еще больше накачали снотворным. Его случай был слишком неординарным, чтобы соблюдать все предписанные законом формальности, ведь никто не знал, когда и какие возможности могут пробудиться в настолько сильном волшебнике.       Перемещение прошло штатно, и Гарольд оказался в мире, где почти не было магии, а существующие ее крохи поглощались жуткими существами, похожими на дементоров. Они буквально пожирали все возможные магические проявления и не давали творить даже слабенькие заклинания. Теперь осужденному оставалось надеяться только на физические силы, которых, впрочем, тоже было немало.       Гарольд появился по-прежнему спящим на транспортной площадке в той же одежде, в которой его поймали.       — Свеженький, — произнес бродяга в лохмотьях.       — Угу, — согласился еще один с отсутствующими передними зубами.       — Шмотки ничего.       Беззубый кивнул: даже рваная с подпалинами малиновая мантия на новеньком была лучше его рубища. Но больше всего ему приглянулись ботинки. Бродяга не удержался и с кряхтеньем опустился на колени, чтобы их стянуть. Но только коснулся шнурка, как получил пинок и лишился еще нескольких зубов. Он грохнулся на спину и завыл. Его товарищ попытался приложить новенького камнем по голове, но сам оказался в нокауте.       — Вы все никто! — вскакивая, выкрикнул Гарольд. — Вам со мной не сравниться! — он отправил в полет третьего и настроился на драку с остальными полезшими на него, словно саранча, каторжанами, разозленными прыткостью и наглостью новенького. — Я буду единственным! Слышите?! Единственным!       Гарольд попытался усилить голос с помощью волшебства, но едва не свалился в обморок от магического истощения — родственники дементоров хорошо знали свое дело. Гарольд злобно ощерился и, размяв шею, встал в боевую стойку.       Его все равно не победить!       А где-то очень далеко, на другом краю мироздания, Гарри Поттер, обнимая жену, счастливо улыбнулся. Противостояние закончилось, он наконец перестал ощущать чужие эмоции, и мир был в безопасности. Да еще оказался жив человек, которого он считал мертвым. Это, без сомнения, были отличные новости.       Гермиона тоже чувствовала себя превосходно. Она занималась интересным делом, с лучшим другом теперь все хорошо, и перед ним не надо было таиться. Но для полного счастья не хватало самой малости...       — ...Ну, пожалуйста.       — Я же ясно выразился. Не имею ни малейшего желания видеть твоего нахального дружка.       — Он ведь все равно не отстанет. И я тоже думаю, что вам надо встретиться и нормально поговорить.       — А мое мнение, значит, никого не интересует?       — Но можно же иногда пойти на компромисс. А еще Гарри хочет познакомить с тобой Ала.       — Да как ему в голову пришло назвать ребенка таким нелепым именем?!       В ответ прозвучало игривое:       — Вторую часть имени ты тоже считаешь нелепой?       — Нет. Но зачем оно Поттеру?       — Признайся, Северус, — Гермиона издала смешок, — тебе самому приятно. А Альбус такой хорошенький!       — В тебе что, заговорили материнские инстинкты? — хмыкнул Северус.       — А что в этом такого? — с вызовом сказала Гермиона. — Я вообще-то женщина, это нормально!       — Ладно, женщина, — проворчал Северус, — уговорила...