Уникальный фактор

      Рон был очень зол и растерян. Если Гарри невиновен, то почему прячется? Почему не пытается увидеть Джинни и детей? Может, у него действительно не в порядке с головой? Тогда он ни за что не подпустит его к сестре, пока все не выяснится. И пусть Рон не носил аврорский значок, но палочку держать не разучился. Он обязательно поймает Гарри и устроит ему допрос с пристрастием.       Джинни тоже вела себя странно. Первый раз, когда Рон к ней пришел, она рвалась домой и была на нервах, а потом вдруг успокоилась и заявила, что не прочь побыть в больнице, чтобы вылечиться окончательно.       Может, она под проклятьем или ее опоили неизвестными зельями? Джинни никогда не любила болеть. И точно не могла оставаться добровольно на больничной койке! Что-то здесь было не так, и Рон собирался выяснить, что именно.       По всей видимости, Мерлин внял его молитвам, надоумив Рона навестить сестру раньше обычного. Не доходя до палаты, он услышал приглушенный смех Джинни, поспешил в палату и прямо в дверях столкнулся с Гарри.       — Ты! — выдохнул Рон, выхватывая палочку. — Ты должен сдаться, Гарри!       — Прости Рон, но мне некогда. Я потом тебе все объясню.       — В аврорате будешь объясняться! Стой!       Гарри его проигнорировал и ринулся к выходу. Из палаты выскочила Джинни и попыталась брата остановить, но взбешенный Рон ее не слушал — ему нужен был друг и, похоже, что уже бывший. Как назло, Рону постоянно мешали: то больные выходили из-за поворотов, то внезапно выкатывались носилки или открывались двери палат. Еще отличились два целителя, решившие, вероятно, что Рон буйнопомешанный, сбегающий из отделения, и намеревающиеся его поймать.       — Лучше бы Поттера ловили, а не меня! — прорычал Рон.       Но свое черное дело колдо-медперсонал сделать успел: когда Рон оказался на улице, то увидел лишь возню Гарри с каким-то человеком и их аппарацию. Но такая мелочь ему помешать не могла. Ходить по следам перемещений Рон научился еше в юности, когда, однажды бросив по глупости друзей, он потом долго их искал и пытался вернуться.       К изумлению Рона, за ним аппарировали и те резвые целители. По прибытии они ловко его скрутили и шустро уволокли в сторону деревьев. Впрочем, Рон особо и не сопротивлялся, ибо открывшаяся перед глазами картина ввела его в ступор. На поляне, где они только что появились, разыгралось целое сражение. Рон ошарашенно наблюдал, как два Гарри Поттера пытаются, кажется, друг друга убить. В ход шло все. И летящие с бешеной скоростью заклинания, и стремительные удары руками-ногами. Причем оба были настолько быстрыми, что взгляд порою не успевал следить за их движениями и постоянно терял из виду.       — Что происходит? — повернулся Рон к конвоирам и поперхнулся: целители успели преобразиться в невыразимцев с накинутыми на головы капюшонами.       — Помолчите, мистер Уизли, — недовольно высказал один из них, — пока не до вас. Все вопросы потом. И сидите тихо.       — Хотя бы верните палочку и снимите это, — Рон выставил вперед руки в наручниках.       Невыразимцы переглянулись и отрицательно покачали головами. Рон недовольно поджал губы и стал смотреть дальше.       Ни один из Поттеров никак не мог одержать верх, но видно было, что они понемногу начали уставать: движения потеряли былую стремительность, дыхание стало тяжелым и прерывистым. К удивлению всех присутствующих, исход поединка решила не чья-то сила и ловкость, а столкнувшиеся лучи заклинаний. Они были настолько мощными, что спровоцировали яркую вспышку и вызвали взрыв. Когда все проморгались, то увидели два бессознательных тела в изодранных малиновых мантиях.       Несколько человек бросились в центр.       — Кто из них? — выкрикнул высокий невыразимец.       Ему ответил самый низкорослый, падая на колени рядом с ближайшим к Рону Поттером:       — Это Гарри. Обручальное кольцо на пальце и шрам настоящий.       — У этого лоб чистый, — вторил тайнюк у другого тела и, распахнув на нем мантию, оголил грудь, — и татуировка есть! Сонное зелье сюда!       Но это была еще не вся проверка. Низкий капнул каплю прозрачной жидкости «своему» Поттеру в рот, похлопал по щекам, чтобы он очнулся, и, обхватив лицо ладонями, торопливо заговорил:       — Как тебя зовут? Отвечай быстрее!       Поттер прохрипел:       — Гарри Джеймс Поттер.       — Твое настоящее место работы и последнее задание?       — Аврорат. Доставка Талбота в Визенгамот.       — Точно Гарри! — воскликнул низкорослый.       — Хвала Мерлину! Пакуем этого.       У Рона аж челюсть отвисла: второго Поттера — или кто он там был — не только опоили, наверное, целым галлоном зелья, а еще обмотали толстой магической цепью и даже надели намордник!       Вдруг поляну начало заливать голубоватое свечение. Люди засуетились и припустили к кустам, подхватив под руки первого Поттера. Второй и кто был с ним остались на месте и через мгновение исчезли.       — А наш-то Поттер справился быстрее, — радостно сказал невыразимец, что был от Рона справа, и возбужденно хлопнул напарника по плечу.       — Случайность с заклинанием, но все равно — крут! — не менее радостно согласился тот, что слева. — Парень что надо! Может, его к нам переманят?       Рону надоело ничего не понимать и он, вскочив, прямо в наручниках двинулся к дереву, где был Гарри. Гарри был в сознании, его напоили лечебными зельями, и сейчас низкорослый обрабатывал ему многочисленные раны и ссадины.       — Теперь мне, наконец, скажут, что происходит?       Адамс многозначительно посмотрел на Грэя. Грэй поднялся и вдруг вытянул палочку:       — Обливиэйт.       — Зачем? — опешил Гарри и, опираясь на дерево, тоже встал.       Он слишком устал, чтобы злиться, но такая бесцеремонность вызывала неприятие.       — Мистеру Уизли нежелательно быть посвященным в обстоятельства инцидента, — сказал Адамс, дополнительно накладывая на Рона сонные чары.       — Почему? Если уж на то пошло, Рон тоже непосредственный участник.       — Гарри, — Грэй вздохнул и откинул капюшон, — прости, но так будет лучше.       — Гермиона? — Гарри был обескуражен.       — Вспомни, Рон тебя даже слушать не стал. И, зная его слишком хорошо, уверена, что он еще долго искал бы в тебе черты двойника и ждал подвоха.       Гарри поморщился, внутренне соглашаясь со словами Гермионы. Рон ведь и из авроров ушел, не сумев обуздать свою импульсивность и часто зацикливаясь на одной, не всегда верной, идее, игнорируя остальные. Но тем не менее Гарри категорично заявил:       — А Джинни? Я не позволю стереть ей память.       Гермиона засмеялась:       — Гарри, Джинни всегда видела в тебе только лучшее, и ты всегда был для нее героем. Таким и останешься. Не переживай. Тем более для близких родственников другие правила.       — С вашей супруги уже взято обещание о молчании, — поделился Адамс. — Для всех остальных и прессы — под вашей личиной был контрабандист, погибший как раз сегодня ночью в стычке с аврорами.       — Секретность превыше всего, — скривился Гарри.       — Именно так, — из-за спины появился Профессор.       Гарри вздрогнул:       — Я думал, — и неопределенно махнул рукой, — вы ушли к себе.       — Вернулся, чтобы уладить формальности, — он вручил какую-то бумагу старшему невыразимцу. Адамс, пробежав ее глазами, дал знак Гермионе, и они отошли в сторону, оставив Гарри и Профессора наедине. — По протоколу представителю пострадавшей реальности полагается присутствовать при исполнении приговора. Это можете быть вы.       — О нет, не имею ни малейшего желания видеть двойника снова.       — Ваше право, — кивнул Профессор.       — Что его ждет?       — Азкабан.       — Думаете, тюрьма его удержит? Я знаю случаи удачных побегов.       — Вы не поняли. Это не простая тюрьма. Это название вселенной, из которой нет выхода и где почти отсутствует магия, — Профессор протянул руку: — Ладно, раз вы отказываетесь, тогда я прощаюсь сейчас.       Гарри протянул в ответ свою.       — Мы еще встретимся?       — Вряд ли, но кто знает, что нас ждет в будущем.       — Можно личный вопрос?       — Попробуйте.       — Я заметил, что вы тепло отнеслись к Гермионе. Не удивлюсь, если в вашем агентстве работает некая Грейнджер. Я не ошибся?       — Нет, не ошиблись.       Гарри был уверен, что собеседник при этих словах улыбнулся.       — А... — он замешкался и хотел на этом остановиться, но любопытство победило: — Она замужем?       Профессор хмыкнул.       — Зачем вам такие подробности? А впрочем, да, замужем.       — И кто? Рон?       — Нет. Но достаточно вопросов. Я и на эти не должен был отвечать.       До Гарри вдруг дошло:       — Вы?!       Профессор кашлянул, как Гарри показалось, смущенно, но ничего не сказал, а потом его удачно отвлек Адамс:       — Я готов, — невыразимец взглянул на Гарри: — Если, конечно, мистер Поттер не против сам отправиться.       — Нет, — отрицательно мотнул головой Гарри, — обойдусь.       Собиравшийся было уйти Профессор вдруг развернулся и, наклонившись, тихо, так, что слышал только Гарри, сказал:       — Иногда, Гарри, вещи не такие, какими кажутся. И не все пропажи теряются безвозвратно. Вы хороший аврор и весьма наблюдательный человек. Поразмышляйте на досуге.       Гарри хотелось объяснений, но он понял, что ничего не добьется. Потом заметил, как Профессор наклонился и на прощание поцеловал Гермионе руку. Случайно или нет, но Гарри точно увидел черную прядь, выскользнувшую из капюшона. Профессор достал прибор, похожий на хроноворот, покрутил и исчез вместе с Адамсом.       А Гарри, почесав затылок, задумчиво пробормотал:       — Я — хороший и чертовски наблюдательный аврор, — он пристально взглянул на чем-то довольную подругу, — а еще я, кажется, очень тупой аврор. Значит, не все пропажи теряются безвозвратно, да? Ну, Гермиона, ну ты и шпионка!       Гарри зашагал к Гермионе и решил спросить ее напрямую. Не убьет же она его за простой вопрос. Если что, он просто извинится. Подхватив ее под руку, дружелюбно произнес:       — Я рад, что ты нашла себе дело по душе. И теперь прекрасно понимаю, почему ты отмалчивалась и уходила от ответов.       — Я тоже рада, что ты не сердишься, — с облегчением ответила Гермиона. — Мне не все можно было говорить. А там действительно здорово!       — Охотно верю, что в Отделе тайн работать гораздо интереснее, чем регулировать магические популяции и считать домовиков, — кивнул Гарри.       Гермиона возмутилась:       — Я не считала домовиков, Гарри!       — Ой, прости, случайно вырвалось. Но ты обязательно познакомишь меня со своим воздыхателем из Отдела.       Опешившая от такого резкого перехода Гермиона растерялась и непроизвольно покраснела:       — С чего ты взял, что у меня кто-то есть?       Гарри изобразил строгость и ударил себя кулаком в грудь:       — Я — аврор, Гермиона. От моего профессионального взгляда ничего не скроется.       — Ах, профессионального? — Гермиона вырвала руку и прошипела: — Профессор проговорился?!       — Так это правда! — засмеялся Гарри.       — Мерлин, — покачала головой разом успокоившаяся Гермиона, — я бы потом рассказала. Ему еще год нельзя появляться в магической Англии. И в министерство он попадает сразу на девятый уровень в лабораторию.       — А где появляться можно?       — Среди маглов, — смутилась Гермиона.       — Вот и отлично. Ты обязательно устроишь нам встречу. А то умер, понимаешь ли, а я страдаю.       — Его все устраивает, и он пока не хочет ни с кем видеться.       — Меня это не волнует.       — Гарри, нельзя быть таким беспардонным!       — Я спас целую мультивселенную, Гермиона, — весело захохотал Гарри, — я — особенный, и мне теперь все можно!       — Дурак! — улыбнулась Гермиона и ткнула друга кулаком в плечо. — Это не только от меня зависит. Но я подумаю, что можно сделать.       Отсмеявшись, Гарри свободно вздохнул:       — Нет, правда, должен же я ему, в конце концов, сказать спасибо. А еще хочу познакомить его с тезкой.       Теперь засмеялась Гермиона:       — Видел бы ты, как он возмущался, когда узнал имя твоего младшего сына.       — Прекрасно! — Гарри в предвкушении потер руки. — Пусть выскажет мне все в лицо!       — Гарри! — Гермиона с ужасом посмотрела на друга и схватилась за голову: — Мерлин, на что я подписалась...