Запах цитрусовых

pov Филипп После такого сумбурного дня, я наконец оказался дома. Сил не было от слова совсем, но я рад, что все разрешилось благополучно. Я валялся в полутьме на кровати, периодически переворачиваясь с одного бока на другой. Спать хотелось, но не спалось. Наверное, я всё-таки переусердствовал со всем происходящим в последнее время. Не люблю такое состояние, блин. Одновременно дико уставший и заведенный. А ведь он просил написать. Оставшись наедине с собой у меня наконец-то выдались время и возможность подумать обо всем, что накопилось. Почему-то внутри всё трезвонило о том, что наши взаимоотношения как-то надломились, стали какими-то неправильными, медленно погружаясь в болото. Нет, Матвей не перестал быть мне интересен. Но так и чувствую, что все должно быть не так. От этого было и тошно, и страшно, и даже виновато. Да, я действительно чувствовал себя виноватым. Мне крайне не нравилось, что ситуация приобретает какой-то запутанный и неаккуратный окрас. Если сформулировать в одно слово — настоящая муть. Хотелось съежиться и спрятаться. Наверное, я трус. Я не понимаю как назвать наши отношения. Мы нравимся друг-другу, кажется. И, вроде, никто ведь не против? Но, почему-то, думая об этом, я не могу с уверенностью это признать. Или принять? Может быть всё произошло быстро? Или может нам вообще не стоило этого допускать? Может это ошибка. Лучше остаться друзьями? В общем, я что-то жестко загрузился. Одна мысль перебивала другую, и легче от этого не становилось. Когда я раннее состоял в отношениях, но с девушками, я как-то не парился. Я серьезно к ним относился чаще всего, но не впадал в мыслительный куматоз или истерию. А сейчас вот… Впал. Я бы мог поговорить об этом с Аней, но думаю, что явно не сегодня. Сейчас у нее и у самой дел по горло. Не буду нудить. Но сам я… Стук в дверь. — Могу войти? — прозвучал материнский голос за дверью, — Спишь? Точно. Мама. — Да, заходи. Я присел на кровати, и обратил свое внимание на нее. Не уверен, что говорить об этом с ней — супер хорошая идея, но у меня просто не осталось никаких вариантов. Мне нужно было с кем-то поговорить, кто точно не станет осуждать. Мама явно зашла, чтобы просто взять вещи на стирку и уйти. Не то что бы мы не обсуждаем какие-то такие личные темы, но и потребности в этом как таковой не возникало, так как я мог разобраться со всем сам. — Мам, — неуверенно начал я, — Я запутался. Мама обернулась на меня, почти уже на выходе из комнаты. Немного удивилась, но сразу же как будто приняла готовность меня выслушать. — Мне нужен совет, и возможно объяснение… — я смущался, — Кое-чего. — Конечно, хороший, — мама поставила корзину с вещами на пол, и присела на край кровати, — Что тебя мучает? — У меня произошла одна странная ситуация с… — не знал даже какое лучше слово этому подобрать, не скажу же я прям сейчас ей в лоб, что это не девушка, — В личной жизни. Мама от такого поворота аж полностью села на кровать, устраиваясь поудобнее. Да уж… Любит она скандалы, интриги, расследования. Но перебивать и сразу же расспрашивать не стала. — В общем, всё как-то так быстро и странно закрутилось, — осторожно продолжал я. Бля, ну в таком утаенном контексте хрен я ей что объясню нормально. Если не говорить, что это парень, я вообще тогда будто суть проблемы объяснить не смогу. Какой тут совет? Была б это девушка, мне кажется, я и сам бы разобрался. Надо сказать правду… — Мам, — я отвернулся от нее, — В общем, это не девушка. — Нихуя себе… — усмехнулась мама, — Ой… — прикрыла она рот рукой. Нихуя себе? Блять. Меня аж самого на смех пробило. — Мам, не матерись, — я все ещё очень смущался, но реакция реально смешная, — Мне это как понять? Мне шмотки собирать и на вокзал, или я тебя удивил просто? Мама все ещё сама хихикала. — Прости, сын, — смеялась она в ладошку, — Я просто не такое ожидала услышать, сама опешила. — Мам… — вот сейчас мне становилось максимально неловко. — Сын, да какая разница, — пододвинулась она ко мне, облокачиваясь на подушку рядом, словно мы друзья, а не мать с сыном, — Сейчас такое время, что, мне кажется, твои предпочтения — это последнее, о чем мне нужно переживать. — Правда? — посмотрел я на нее. — Ну конечно, — с легкостью уверила она, — Да, это, конечно, может быть непросто… Мама словно пыталась подбирать слова, она задумчиво смотрела в никуда. Но выглядела абсолютно расслабленно. Я не чувствовал, что она разочарована или что-то подобное. Она просто приняла это как нечто нормальное и, от этого, разумеется, становилось легче, хоть я и был все еще в смятении. — Это может быть непросто, но, — начала он чеканить слова указательным пальцем, — Главное будь счастлив и в безопасности, вот и всё. Мама тепло улыбалась и вселяла в меня уверенность. Она всегда была легкой на подъем и никогда ни за что не осуждала. Она всегда открытая и добрая, с ней не чувствовалось какого-то бремени «старший сын», от нее я лишь чувствовал принятие и поддержку. Да, конечно, я не идеальный сын. Я и шкодничал и скандалил, и она могла на меня позлиться, но это никогда не доходило до чего-то действительно серьезного. Наверное, это что-то по-настоящему родительское. — Филюш, — нежно продолжила она, — если тебя беспокоит только это, то все хорошо, мы не против, — она смотрела на меня и пыталась понять, — Как его зовут? Ну и вот включилось привычное рвение ко всем сплетням и тайнам мира. — Вы знакомы. — Да?! — мама восторженно привстала с кровати и полностью повернулась ко мне, — Скажи, что это он! Мне становилось легко и забавно. Действительно, он ей запомнился. Фаворит в «невестках». Я начал смеяться от осознания происходящего. — Он-он, — с некой гордостью ответил я, — Твой спортсмен, комсомол, и просто красавец. — Ну ты даешь! — она игриво ткнула меня в плечо, — Ну он реально хороший! — Ты это как поняла? — я усмехнулся, — Ты его всего один раз видела, женщина. — Материнское нутро, — мама забавно сложила руки в якобы молитве, — А ты что думал, мамы все чувствуют! Мы смеялись и шутили. Не думал, что мой, так сказать, каминг-аут в роли бисексуала, получится таким ненавязчивым и приятным. — Ты думаешь папе нормально будет? — озвучил я свои мысли, теребя шнурок от шорт, — Мне кажется ему не будет весело, так как нам. — Я тебя умоляю, — уверенно заговорила мать, будто я глупость какую-то сказал, — Отцы в этом плане конечно не такие принимающие, но твой еще победит в номинации «отец-года». Надеюсь что так. — Вообще, меня не только это беспокоило, — вернулся я к изначальной нашей теме разговора, — У нас всё как-то сложно. — Почему? — поникши спросила мама. — Не знаю, — начал я опять путаться в своих мыслях, — Наше общение стремительно началось и так же стремительно развивалось, — я опрокинул голову, в надежде, что от этого станет легче думать, — Потом… Вот на этом моменте крайне неловко конечно. — Потом мы поцеловались, — тяжело вздохнул, — Потом опять. — И чего плохого? — не понимала мама. — После этого всё как-то усложнилось, и я стал чувствовать себя странно. Мама задумалась, скорчив смешное материнское серьезное лицо. — Мне как будто страшно, — пытался я понять собственные чувства, — Я как будто слишком уязвим. — Эх, Сын, — усмехнулась мама, — Любовь — это всегда уязвимо, но это не плохо, это лишь некое правило. — Ты думаешь это нормально? — с недоверием спросил я. — А ты чего бы хотел от него? И тут меня озарило. Действительно. Я-то сам чего хочу от него? Я так старался дать всему объяснение и все проконтролировать, что как-то вообще не задумался на тем чего хочу на самом деле вне зависимости от обстоятельств. А чего я хочу-то? — Неважно, почему и зачем, — говорит мама, — Просто делай то, что делает тебя счастливым, и благодаря чему ты можешь достигать своих целей и желаний. — Да, я понял, — задумчиво согласился я, — Спасибо, мам.