Запах цитрусовых

pov Роман Темнеет. На часах уже было около семи вечера. Интересно, как у них там дела? Надеюсь, без форс-мажоров. Ситуация конечно каверзная. В школе узнают — по голове не погладят. Рискую. Хотя, опять же, я думаю это правильно. Ну, а как иначе? Взрослые должны помогать молодежи, у меня просто не было выбора. Оправдываюсь? От усталости очень болели глаза. Проверять работы учеников круглые сутки — такое себе занятие, честно говоря. Еще пока разберешь почерк каждого, то можно ослепнуть или в места не столь отдаленные отъехать, с белыми комнатами. Поэтому весь вечер тру переносицу, как будто это поможет. Матвей уже спит. Все сегодня не особо выспались. Хотя младший у меня тем более не особо выносливый, там х10 сна нужно, чтобы начать функционировать. — Интересную компанию ты себе нашел конечно, — подумал я вслух, — перекладывая очередную тетрадку. «Анна Алексеева. 11-А. Анализ художественных произведений.» красовалось аккуратным почерком на обложке следующей тетради. — Толстенная такая, — усмехнулся я, рассматривая, — Хоть Войну и Мир заново переписывай. Я откинулся на подушку, наконец расслабляя шею. Хотелось думать. Просто повитать в облаках. Просто поковыряться в собственных мыслях и размякнуть. С момента нашего с Матвеем переезда многое изменилось. На мне стало гораздо больше ответственности, чем было до этого. Гораздо. Когда нашей матери не стало — было тяжело. Тяжело — даже не то слово, как-то неожиданно надломлено, хоть я и не был в слишком юном возрасте, я уже мог принимать серьезные решения. Но все равно было страшно. Отец ушел еще тогда, когда Матвей родился. Да, я был с ним знаком, но как отец он себя особо не проявлял. Потом еще был отчим — неплохой мужчина. Но после гибели мамы, он не смог с этим смириться, и поспешил создать новую семью с другой, в целом такой же приятной, женщиной. Я могу его понять. Мы не винили его за это. Не знаю, конечно, что сейчас об это думает Матвей, но я старался быть брату опорой настолько, насколько мог. Поэтому с его 15 лет он исключительно на мне. Бывший отчим иногда звонит, спрашивает как у нас дела, может отправить некоторую сумму по праздникам, но не более. Мы не видимся. Да уж, расслабился в потемках личных. От расслабления одно слово. Вечно так. Но я счастлив. Наверное. Меня устраивает наша небольшая семья. И даже школа как-то помогает отвлекаться и не чувствовать себя одиноко. Мне нравится быть учителем, но не уверен, что это моё. Есть ощущение, что я сам еще не дорос до такого. Как будто вообще не дорос. За окном начали трещать капли, отбивая по стеклу. *Звук уведомления* Уйдя в свои мысли, я уже совсем позабыл, что жду новостей от ребят, поэтому нехотя взглянул на экран, думая, что это что-то по работе. Аня Алексеева 11-А 19:03 добрый вечер! От увиденного сообщения по телу пробежался какой-то заряд бодрости, что невольно захотелось привстать, а не читать лежа. Еще одно уведомление. Аня Алексеева 11-А 19:05 Вы еще не спите? Ну конечно не сплю, господи. Отчего-то мне захотелось расплыться в улыбке. Ой-ой. Нет. Потом. Потом буду взрослого включать.

Роман Соколов 19:06

Нет, еще нескоро буду.

Роман Соколов 19:06

Поговорила с бабушкой и дедушкой?

Ждем. Как же вечер сразу оживился. Я решил все же встать и приоткрыть окно, чтобы пустить в комнату свежего воздуха, и дальше принялся прибирать свои учительские штуки. Всё, на сегодня хватит работы. Завтра всё доделаю, все равно воскресенье. Отдыхать тоже нужно. Сгрузил на стол все тетради и методички, и отнес грязную посуду на кухню. Уведомлений всё не приходит. Ну ничего. Помыл посуду, сварил ещё кофе, и вернулся в комнату. Дождь всё усиливался. Интересно она у бабушки с дедушкой, или едет домой? Надеюсь у неё хоть зонтик есть? Хотя… Какой зонтик… Она же от нас уезжала. Значит точно без зонта. Мда, что-то я об это не подумал утром.

Роман Соколов 19:20

Я надеюсь ты не идешь сейчас под дождем?

Роман Соколов 19:24

Ань?

Наконец телефон провибрировал. Аня Алексеева 11-А 19:25 Я могу позвонить? Боже, гулёна, сейчас сам наберу. Я набрал указанный номер в соц.сети и совсем недолго слушал гудки. Аня взяла трубку почти сразу. — Алло? — послышалось с другого конца немного неловко. — Да, привет, — вздохнул я с облегчением, — Ты где ходишь-бродишь? Зонт? У меня начался какой-то допрос с пристрастиями. Ну ведь правда негоже девушке вечером одной под дождем шастать. — Я иду домой, — ответила она кратко, — Бабушка зонт дала. — Как все прошло? Ну хоть не мокнет. — Хорошо, — появилось ощущение, что она улыбнулась, — Бабушка и Дедушка поддержали и поговорили с родителями. — Так? — Очень сильно ругались, — фыркнула Алексеевна в трубку, — Сказали, что будут их в узде держать. Не знаю, конечно, насколько действительно что-то поменяется… — Ты молодец, — решил я как-то подбодрить ее за совершенные подвиги, — Я считаю ты всё сделала правильно. — Да если бы не вы, я бы так и дальше сопли на кулак наматывала, — неожиданно для меня сказала она, — Так что это вам спасибо, получается. Я не сразу понял, что ответить. Как-то это всё так… Необычно что-ли. Никогда бы не подумал что буду в такой ситуации. — Перестань, я особо ничего не сделал сверхъестественного, — немного стушевался я, — Ты лучше скажи, тебе ещё далеко до дома? — Ой! — вскрикнуло в трубке. — Что случилось? — я забеспокоился. — В яму с лужей наступила, — расстроенно прозвучало от Алексеевой, — Прям в ботинки залило. — Может тебе вызвать такси? — предложил я относительно справедливый вариант в этой ситуации, — Или хочешь пересечемся, я тебя провожу? Так, а вот это что-то уже неожиданное даже для меня. Ром, ты учитель. — Всё хорошо, я почти дошла, не нужно, — ничего другого от нее я и не ожидал. Через огонь и воду, но сама. — Смотри мне, — отшутился я, дабы никому не было неловко. — Пф, — фыркнула. Какую-то часть звонка мы просто молчали. Может ей так было спокойнее? Надо было все-таки вызвать ей такси. Настоять. Другую часть разговора Аня просто описывала то, что видит на улице, и давала этому комментарии. Это было мило. От меня чего-то особенного сегодня было не услышать — весь день сидел за работой, на что получил сочувствующее: — Нелегко вам. И так мы вместе по звонку дошли до её дома. — Я уже захожу в подъезд, — оповестила она меня, — Никто меня не украл. Я усмехнулся. — Можешь написать как пройдет встреча с родителями? — возможно я уже проявил наглость этой просьбой, — Чтобы я точно знал, что все в порядке. — Да, — но она была не против, — Напишу. — Хорошо. — Хорошо… Никто не решался бросить трубку. — Поднимаешься? — пытался я зачем-то тянуть разговор дальше. — Пешком, — на фоне слышалось учащенное дыхание, — Я живу на третьем этаже. — А лифт? — Лучше лишний раз размяться, — объяснила она, — И так в школе и у репетиторов вечно сижу. — И то верно. Опять небольшое молчание. — Всё, я у двери, напишу, — кратко сказала она, и сбросила трубку. Я ощутил в себе какой-то странный осадок.