Запах цитрусовых

pov Филипп — Догулялся с расстегнутой курткой, — всё приговаривал я, как бабка, заходя в квартиру и придерживая чуть ожившего Матвея. — Да всё нормально… — пытался он сам снять с себя кеды, опираясь рукой на стенку, — Всего лишь простыл. — Слышишь, ты, — недовольно усадил я его на удачно появившийся пуфик в прихожей, — Сиди, я сам сниму. Блин, просто дурак, наверное реально догулялся. Вечно он полуголый ходит, видите ли ему нехолодно и всё хорошо. А потом даже сказать не может, что ему плохо. Вообще на себя плюет. Фрикуша самоуверенная. Ну ничего, ничего. Я его сейчас так полечу, что уже завтра на ноги встанет, и начнет как миленький по погоде одеваться. — Не злись, — запустил он мне руку в волосы, пока я развязывал ему обувь, — Я даже в тишине слышу как ты сам с собой ругаешься. — Ц, — цокнул я, немного успокаиваясь под его поглаживаниями, — Ты негодяй, Матвей, безрассудный школяр, устраивающий недели моды… — бубнил я себе под нос. Всевидящее око даже в простудном жаре. Ну я же переживаю! — Всё, пошли, — поднял я на него голову, сидя на корточках, — Будешь отлеживаться. Блин, бедняжка… Такой уставший. Глаза стеклянные, нос опух, лицо бледное… Ну вот как на него ругаться теперь? Как кот брошенный. — Я не злюсь… — встал я наконец, перехватив его руку с головы, — Просто волнуюсь… Это можно делать? — Нельзя, — шмыгнул носом, следуя за мной, — И вообще, ты сам можешь так заболеть. — И чего? — покосился я на него, слегка умилившись с того, что он даже в таком состоянии пытается включать умного и рассудительного, — Я-то пока здоров, а ты вот уже нет. По памяти я нашел полку с, надеюсь, домашней одеждой, и выдал ему переодеться. Уже почти знаю где что лежит. Прикольно. — Переоденься и ложись, — потрепал я его по волосам, — А я пока на кухню сгоняю за градусником, он же там? — Угу, — шмыг, — В верхнем шкафчике посмотри, ближе к холодильнику. Сейчас поищем. Набрал еще маме спросить что лучше сделать, чтобы он в край не разболелся. Ответила быстро. — Алло, мам, — зашел я на кухню, — Привет. — Привет, сыночек! Вы еще на даче? — прозвучало звонко. — Нет, уже не на даче, — открыл я шкафчик, внимательно заглядывая и пытаясь найти что-то похожее на аптечку, — Матвей затемпературил что-то, мы ему дали два часа назад таблетку, но, наверное, скоро опять поднимется. — Ой… Кошмар какой, — очень расстроилась мама, — Простыл зайка? — А хрен его знает, — ответил я, открывая какую-то коробочку, — Жар и насморк пока только. — А родители где? — поинтересовалась она, — Вы одни? — Он только с братом живет, но он пока не приехал, поэтому объясни, пожалуйста, что можно сделать сейчас, чтобы в осложнения не пошло ни в какие. — Во первых, пусть лежит отдыхает, — начала она раздавать указания, — И сделай так, чтобы в тепле постоянно был, но окна сильно не закрывайте. — Понял, да, — наконец нашел я градусник, — Дальше? В общем мама раздала кучу советов, и в конце попросила передать ему чтобы выздоравливал. Главная фанатка. Ну, надеюсь, быстро откачаем парня. Мама сказала, что ему бы поесть чего-нибудь легкого, и много пить. С питьем-то не проблема, а вот с едой… У Соколовых обычно нихрена дома нет. Я бы смог еще что-нибудь приготовить, но и продуктов маловато. Мда. Холостяцкая берлога. Питаются солнечным светом видимо. Ну хоть мед есть. Но все равно пришлось заказать доставку. Включил чайник, и направился обратно в комнату. — Спишь? — тихо проверил я, чтобы не разбудить, если уснул. — Нет, — вылез он головой из-под одеяла. — Ты похож на гусеницу, когда так прячешься, — усмехнулся я, подходя поближе, — Держи градусник. Матвей послушно сунул его под подмышку. Мы чуть подождали, и убедились, что жар пока не возвращается. — Иди сюда, — промямлил он, не вылезая из своей одеяльной брони. — А как же: «ой, ты заболеешь, ля-ля тополя»? — подтрунил его я, но всё-таки присаживаясь рядом. — Не прикалывайся, — уткнулся в меня сразу же головой, — Сам сказал, что ничего страшного. — Что-то ты больно разговорчивый для простуженного, — прозвучало от меня как-то нежно, — Уже передал мне заразу? — Угу, — взял он меня за руку, — Ноги скоро отнимутся, подожди немного. До сих пор удивительно от наших начавшихся отношений. Но мне крайне нравилось всё это. Сегодня ночью он так меня обхватил во сне, что я боялся лишний раз двинуться. От этого и не выспался, потому что долго не мог уснуть. Надеюсь, что никто не заметил. — О чем задумался? Ну о чем, о чем. — Да о том, что ты ночью меня чуть не задушил, — отшутился я, — Как вцепишься, так и не отпустишь. — Ой, кто бы говорил, — закатил он глаза, поворачиваясь ко мне спиной, — Сам виноват. — Да кто ж спорит, — хохотнул я, укладываясь рядом и заключая его в объятия со спины, — Спи давай, тебе отдыхать нужно. — У тебя чайник закипел, — буркнул Матвей, сильнее прячась под одеяло. — А ты будешь чай сейчас? — приподнялся я над ним, наклоняя голову, — Принести? — Не буду, — шмыгнул. Да что ж с ним делать? Какой-то непонятный стал. То подзывает, то как будто прогоняет… Может от слабости и усталости? — Мне оставить тебя? — решил я все-таки спросить, чтобы не впасть в додумывания, — Очень плохо? Ответ не сразу последовал. И я уже начал беспокоиться. Обидел его чем-то? — Нет… — повернулся он обратно ко мне, утыкаясь в плечо, — Останься. Ничего конечно я так и не понял, но остался. Видимо всё-таки скоро опять жар поднимется, опять какой-то чересчур вялый и убитый. В итоге, через какое-то время Матвей уснул, а я просто лежал рядом и дожидался звонка от курьера. *** — Спасибо, что присмотрел за ним. На улице очень похолодало. Неудивительно, что он умудрился простыть. Удостоверившись, что Матвей примет все таблетки, поест, и будет спать, я со спокойной душой доверил его прибывшему Роме, и направился домой. Хотя, может, не обязательно домой, но в любом случае следовало бы немного отдохнуть. А то такой эмоциональный кураж в последние дни, что могу снова случайно одуреть, прямо как в начале осени, а этого очень не хотелось. Надо до кого-нибудь докопаться. Так сказать, сменить фокус на чужие страсти. От этого мне всегда легче на душе становится. Аня, Анечка… Точно. Пожалуй, побудешь сегодня моим вытрезвителем. Звоню. — Алло? — подняла она сразу же трубку, — Чего такое? — Приветик, ты дома уже? — спросил я ее в лоб, — Нет желания увидеться? — Недавно же виделись, Филь, — хмыкнула Аня, — Что-то случилось? — Да всё хорошо! — бодро убеждал я, — Просто хочу с тобой немного поболтать, что уже нельзя? — Да можно-можно, — хохотнула в трубку, — Где хочешь встретиться? — А пошли ко мне домой, — предложил я, не задумываясь, — А то чё-т хочется в более спокойной обстановке посидеть. — Хорошо, — зашуршало что-то на фоне. Ну вот и замечательно. Договорились и сбросили звонок. Ну что, Анечка, сейчас будешь мне рассказывать что у вас там с Романом Андреевичем, а то не только ж мне нестандартно исполнять в личной жизни. До дома я добежал на крыльях игривого предвкушения, и даже успел немного взбодриться. Понимаю маму. От интересных санта-барбар усталость как рукой снимает, это точно. Хотя, еще не факт, что Аня мне о чем-то таком увлекательном поведает, но я уверен, что всё равно поведать есть что. — Я дома! — крикнул я в квартиру, с ходу разуваясь, — Скоро Аня еще придет в гости, — уведомил семью. — Филя-я! — послышался быстрый топот ножек по паркету, — Филя, Филя! Сестра подбежала ко мне на всей скорости, врезаясь в мои колени. — Что, что? — легонько взъерошил ей волосы, расплываясь в улыбке, — Чего такая буйная? — Папа съел все вафли, — донесся мамин голос из гостиной, — Эти клубничные её. — Клубничные-е-е! — расстроенно надулась Маша, смешно нахмурив брови, — Все съел, пледставляешь, пледставляешь?! — трясла она меня за штанину. — Ну прости, дочь! — засмеялся виновник трагедии, — Папа голодный был. — Вот уж трагедия… — хохотнул я, повесив верхнюю одежду в шкаф, — Вы чего над ребенком издеваетесь? Взял Машку на руки, и прошел в зал. Родители явно решили всеми фибрами души отдохнуть в эти выходные, потому что редко мы можем все вот так собраться, слишком уж много все работают. — Ничего себе у вас тут вечеринка, — оглянул я комнату, — Еды заказали на месяц вперед? Родители довольно валялись на диване и смотрели какое-то кино по телевизору. Вокруг были всякие вкусности, сладости, и одинокая бутылочка вина. И оба с какими-то косметическими масками на лице, которые, наверное, всем налепила мама. Ну прям райское ложе. И игрушки сестры везде валяются. — Ой! — прервалась мама от просмотра и бросила на меня обеспокоенный взгляд, — Как там твой… друг? — Все хорошо, — опустил я сестренку обратно на пол, — Я думаю не сильно разболеется. — Длуг? — дернула Маша, — Егол? А что, что с Еголом? — Нет, не «Егол» — немного передразнил её я, — Другой друг. — О-о-о! У нас видимо все в семье падки на сплетни. Как же ей интересно всё обо всём знать. — Придет когда-нибудь, увидишь его, — наклонился я к Маше, — А вафли я тебе куплю, не боись. — Ула-а! — и радостно ускакала обратно к своим куклам. *Звук уведомления* Анна Алексеева 16:53 Через 10 минут буду Анна Алексеева 16:53 Нужно что-то в магазине? Удачно. Повезло тебе, Машка.

Филипп Савельев 16:54

Купи, пожалуйста, клубничные вафли, в магазине рядом

***

— В общем, мы начали встречаться, — сразу же поделился я, как только мы уселись у меня на кровати, — Вчера когда нас не было какое-то время. Аня лишь слегка удивилась, как будто только для меня это нечто «ого». — Поздравляю, — мягко улыбнулась Алексеева, — Получается, что ты больше не переживаешь по этому поводу? — Думаю да, — быстро покопался я у себя внутри, оценивая, так сказать обстановку души с телом, — Не переживаю и доволен, но пока непривычно конечно. — Я рада за вас, правда, — погладила она моё плечо, укладываясь после на подушку, — Мне кажется вы подходите друг другу. — Наверное… — улегся я рядом, — Мы так быстро сошлись, надеюсь, что не расстанемся через неделю из-за какой-нибудь чепухи. — Если вы быстро поняли, что вам хорошо друг с другом, это ведь не плохо, некоторые люди годами так и не находят своих половинок. Ничего себе как Аня заговорила. — Ты веришь в теорию «половинок»? — действительно удивился я, не ожидав от неё такой романтики, — Мне казалось ты вообще не увлечена подобными идеями. — Ну, — привстала подруга, задумываясь, — Естественно не до дурноты из разряда «Я без половинки не цельная личность», но, наверное, некая родственность душ всё-таки имеет место быть. — Поразила меня… — усмехнулся. — Эй, — ткнула она меня, — Я вообще-то не безэмоциональный сухарь. — А есть кто-то, кто тебе нравится? — пульнул я не в бровь, а в глаз, ступая на тропинку своего непрекращающегося интереса насчет Аниной личной жизни, — Может быть я даже знаю этого человека? — Эм… — стушевалась подруга, — Нравится ли мне кто-то? — Да-да, — зажегся я, — Не увиливай! — Не знаю, — прозвучало ожидаемо, — Наверное, нет. — Ну неужто прям совсем никто! — пытался я её расколоть, очень желая услышать что-нибудь про Андреевича, — А ты хоть встречалась с кем-то когда-нибудь? — Ну, было раз, — скептически ответила Аня, — Хотя это, наверное, даже отношениями сложно назвать. — Че-е, а с кем? — С Гришиным, если знаешь такого, в девятом классе. — Че бля-я? — охренел я. Гришин Олег это завсегдатай на ковер к директору. Я с ним никогда не общался, лишь слышал о нем, потому что своими выходками он прославился на всю параллель. Хотя, сейчас, по-моему, он учится в другой школе. Но все равно! Какой Гришин черт возьми? Он конечно не тупым вроде был, но чересчур буйным и наглым. — Каким образом? — ошалевши я смотрел на Аню, не веря тому, что она говорит, — Ты и Гришин? Ты под дулом пистолета с ним замутила? — Да нет… — смутилась она, — Просто как-то нелепо к друг другу притянулись однажды… — В смысле притянулись? — Мы провстречались дай бог пару месяцев, — вздохнула, — Наверное, мне тогда просто хотелось быть кому-то нужной и полезной, ну, в общем, ничего такого… Я даже не вспоминаю об этом. Было и было. — Понятно… — решил я уже не донимать с этой историей, — Вообще не знал об этом. Да уж, удивительное рядом. Интересно чего я еще об Ане не знаю… — Филь, — снова заговорила Аня. — А? — А как понять, что ты в кого-то влюблен? — задала вопрос она, — Почему, например, ты вместе с Матвеем? Ничего себе вопросики. — Ну… — пытался я сформулировать, — Наверное, для всех, это по-разному… — Ну а у тебя как? — У меня… Я начал прокручивать в голове всё, что связано с Матвеем от начала и до конца, пытаясь найти тот самый спусковой крючок, или то самое чувство, которое могло бы послужить ответом на Анин вопрос. Что с тобой, когда ты влюблен? И почему ты влюблен? Это… Хорошие вопросы. — Раньше мои отношения не были такими вдумчивыми и мега серьезными, но, пожалуй, в любом случае, первое, о чем ты подумаешь, когда влюбишься, мол, «Я хочу как можно чаще находиться с этим человеком». Неважно, наверное, насколько глубокое ли это «что-то». Или наоборот, ты видишь совместное будущее с этим человеком. В любом случае, это желание быть рядом, я думаю… Аня серьезно слушала меня и параллельно обдумывала что-то в своей голове. — Я конечно не гуру отношений, если уж по-чесноку, но, например, когда я влюбляюсь, то мне постоянно хочется заботиться о человеке. Это конечно можно применить и к любви к просто близкому человеку, но там… —н е знал я как объяснить, — Но там немного другие ощущения… Лично я захотел быть с Матвеем, потому что с ним я чувствую гармонию. Мы на самом деле довольно разные, но с ним я чувствую как мы дополняем и вдохновляем друг друга что-ли… Конечно рано говорить о будущем, но с ним я чувствую себя на своем месте и чувствую комфорт в том, чтобы просто быть собой. Это знаешь, как что-то максимально привычное, что-то неотъемлемое, когда ты чувствуешь себя с человеком, как с самим собой? И тебе просто хорошо с ним. Да, по началу было странно, что это парень, а не девушка. Но сейчас… Я так думаю, а какая разница? Какая разница, если мне с ним хорошо? Конечно есть и другие причины, почему он мне нравится, но то, что мне с ним просто на просто хорошо — это главное. — Поняла, да, — кивнула Аня задумчиво, — Я тебя понимаю. — А почему ты спросила? — Получается… — говорила она как будто сама с собой, — Получается, мне всё-таки кое-кто нравится. — Ну и кто, кто-о? — сгорал я от нетерпения, — Признавайся давай, я жду! Я щас взлечу в потолок от интереса. Я с Аней вообще никогда таких разговоров не вел, а тут еще и первым узнаю этого счастливчика! Эх пора юности, емае! Даже Анька попала! — Нет, — закрутила Аня головой слегка напугано, — Я не могу сказать. — Да в смысле! — Не могу сказать, — повторила она. — Да это ж Андреевич, да?! — не сдержался я. У Ани на лице пролетели все эмоции от ужаса до шока. Подруга сконфуженно повернулась на меня, то ли бледная, то ли красная, с широко распахнутыми глазами. — Что?.. — почему-то прошептала она, — Как ты понял?! — Аня очень занервничала, — Как? Это видно? Или что? — Тихо-тихо, — не ожидал я такой реакции и начал её успокаивать, — Никто ничего не знает и не видел! — Филипп, я сейчас серьезно… С чего ты это взял? — Да я абсолютно случайно заметил, что между вами какая-то неловкость странная, вот и всё… — Пиздец, — кратко и твердо. Мне-то радостно, что я оказался прав, а Ане, видимо, её новое осознание вообще не пришлось по вкусу. Она сейчас выглядит так, будто её поймали на месте преступления. — Да подумаешь, препод понравился! — пытался я расслабить обстановку, — Тем более он молодой вообще! — Но он всё еще наш препод, — не унималась она. — Ты вообще совершеннолетняя уже, че паришься? — Филь, ты издеваешься или серьезно? — нахмурилась Аня, начиная закипать, — Если в школе узнают… — Ну у вас было что-то что-ли? — задал я немаловажный вопрос, — Если не было, то всем насрать на твоего Ромку, мало ли школьниц сохнут по каким-то дядькам. Ой зря я это так сформулировал… — Пиздец, пиздец… — Так, хватит матюкаться, — пригрозил я в напускном тоне, — У вас не такая уж и большая разница в возрасте, и вообще, он сам как к тебе? — Да не знаю я, — откинулась Аня на кровать, — Не понимаю, и, наверное, будет лучше, если так и не пойму. — Какая ты пессимистка, Алексеева Анна, — фыркнул я от досады, — Что это за самобичевания? Не, ну, реально, никакой катастрофы не произошло, че так сокрушаться? Неужели никакого удовольствия от этого не испытываешь? Он тебе реально нравится? Видимо я как-то чересчур завалил Аню аргументами и вопросами, что она еле дышала, и просто молча таращилась в потолок какое-то время, как будто пытаясь слиться с комнатой. — Он… Мы… — терялась Аня, — Мы иногда общаемся… Но не знаю… — Ну? — Чаще всего мы конечно разговариваем на учебные темы, но было пару раз обычных разговоров, — рассказывала она, — Вчера вот прогулялись ночью. Вдвоем. — Так, и чего? — пытался я докопаться до сути, — Он к тебе проявляет что-то эдакое? — Ты понимаешь, что я не могу сказать наверняка? — опять хмурилась Аня, — Мне-то всё что угодно может показаться, а на деле он может так себя со всеми вести. — Ну бля, это понятно, — развел я руками, — Но ты же не безэмоциональный сухарь, как ты сказала, должна всё-таки чувствовать какие-то ответные феромоны! — Ну мы же не животные, — немного истерично хохотнула она, — Не знаю я. Наверное, может быть, отчасти он меня выделяет… Но я не понимаю насколько это вообще можно воспринимать в подобном ключе. Может ему просто меня жалко вообще. — А может всё-таки он тебя того-самого?! — начал я смеяться от её отрицания, — Не знаю, я вот за вами понаблюдал, и такое ощущение, что ему тоже как-то с тобой интересненько довольно. — Ужас, — рассмеялась она, — Какой ужас просто, Филь. Обстановка всё же немного разрядилась, и сейчас мы просто насмешливо похрюкивали над всей ситуацией. Не, ну, а что? Убиться что-ль теперь? Ну Ромка, ну да. Ну да 25 годиков. Ну ничего! Нам же не по пятнадцать. Уже не аморально! Всякое в жизни случается… — Ох, боже, — тяжело вздохнула Аня, — Приехали… — Да ладно! — зарядился я на их хэппи-энд, — Всё порешаем! — Только не говори никому, ради бога. — Не скажу, зуб даю, — пообещал я, — Пока сама не захочешь рассказать кому-то, я заберу этот секрет в могилу. — Спасибо… Ну, собственно, совет да любовь, получается!