***
Все разбрелись по своим делам. Я просидел один еще около часа, листая ленту в соц.сетях. — Мы вернулись, — зашел Рома в беседку, расстёгивая куртку, — А где все? — У Димы со Светой серьезный разговор, — поднял я взгляд на вошедших Аню и Соколова, — А Филипп с Матвеем так и не возвращались. — Серьезный разговор? — непонимающе уточнила подруга. — Ой там вообще, — фыркнул я, — Целая драма. — С ней всё хорошо? — Аня беспокоилась, — Они поссорились что-ли? — Нет, не поссорились… — не хотел я ей говорить, что заварил всю эту кашу, — Просто наконец решили еще раз обсудить взаимоотношения. — Понятно… Аня и Рома выглядели как-то чересчур задумчиво. Уходили на бодром, а вернулись с такими лицами, как будто убили кого-то, пока вдвоем были. Очень странно. — Что-то случилось? — подозрительно я посмотрел на них по очереди, — Чего такие напряженные? — Находились просто… — как-то натянуто улыбнулась Аня, — Вот и устали. — Тебе может чай сделать? — предложил я ей, а то мало ли замерзла всё-таки и не сказала ему, дабы не беспокоить. — Я сделаю, — поднялся Рома, проходя к стойке с чайником, — Сидите. — Спасибо, — не поднимала она взгляд. — Ты нормально себя чувствуешь? — наклонился я к ней, — Или настолько устала правда? — Устала, да, — положила она мне руку не плечо, наконец поднимая голову ко мне — Всё в порядке, не переживай. — Хорошо, — я подмигнул, — Отдохни тогда. Тебе Анька нравится что-ль? Да… Наверное, ты прав… Нравится. Как она вообще может не нравиться, если уж на то пошло? В моменте осознания почему надо мной угарали ребята, я немного смутился, нервно сглотнув. Да уж. Оказывается, это действительно так. Подозрения меня всё-таки догнали, и ударили в лоб прямыми фактами. — Держите, — поставил Рома кружки перед нами, — И вот сахар, если что. Аня правда вызывала у меня какие-то подобные чувства. Всегда хотелось её защитить, уберечь, позаботиться. Она такая нежная и неуловимая. Очень красивая. Забавно держит оборону «всё сама» и вечно о всех волнуется. Интересно, а что она обо думает? Я услышал как дверь в беседку снова открылась. — Я восстал из мертвых, — отсалютовал Филя, — Извиняюсь, что долго… — Углем его пичкал, — объяснился за него Матвей. — Нормально сейчас? — спросил Рома, ставя чашки еще и для них, — А то тогда весь побледневший уходил. — Да вообще бодрячком, — заулыбался друг, — А вот чай это хорошо, — и плюхнулся рядом с Аней. — Это нормально, что Света сейчас ревет в компании Кузнецова? — вопросительно нахмурился младший Соколов, присаживаясь рядом. — Они все к вам пошли что-ли? — уточнил я, — А так, да… — Сначала Света залетела в комнату вся в слезах, и начала жаловаться на него, — рассказывал Матвей, отпивая чай, — А потом через какое-то время прибежал Дима, и начал её успокаивать. — Мы короче решили не мешать, и поэтому к вам уже спустились, — закончил Филя за Соколова, — Раз уж мне полегче стало…***
Ночью мы еще час-два посидели, и дружно пошли спать. Светку с Кузнецовым оставили в гостевой, так как они долго не возвращались, Аня спала одна в отдельной комнате на втором этаже, а мы: Я, Филя, Матвей, Егор, и Рома — улеглись на огромном разложенном диване, по типу того, какой у меня дома, только больше. Но… Немного потеснились. Всё прошло спокойно и уже наступило утро. Все проснулись ближе к обеду, и лениво собирались обратно по домам. Аня еще несколько раз отблагодарила нас за вчерашний праздник, пока бегала по участку и увлеченно прибиралась. Андреевич пытался её остановить, но она ни в какую, поэтому договорились хотя бы на разделении обязанностей. — Тяжело… — завывал мой лучший друг, — Меня как будто… — остановился он на полуслове. — Чего? — пихнул я его плечом, подбадривая. — Да ничего… — уткнулся он головой в колени, так и не закончив прошлую мысль, — Плохо спал, короче. Филиппу конечно было плохо, но его товарищу рядом как будто даже похуже. Матвей выглядел немного болезненно, как если бы он вообще не спал пару суток. — Эй, — коснулся я его, огибая Филю, — Ты как вообще? — Не очень… — как-то вяло обхватил он себя руками, — Холодно… Наш сокрушающийся страдалец вдруг отлип от себя, с серьезным лицом касаясь лба Соколова. — Да у тебя температура, — встревоженно заключил Филипп, — Ты чего молчал-то? — уже более спокойно и тихо. Матвей на это ничего не ответил, лишь ежился и шмыгал носом. — Ром! — подскочил Савельев с дивана, направляясь в сторону кухни, — Градусник и таблетки есть? Всё благополучно нашлось, и мы ждали когда запищит градусник. Да уж, что-то ему совсем хреново. — Что там? — моментально среагировал на звук Филипп, выставив руку в жесте «Дай я посмотрю». И вот уже внимательно всматривался в цифры. — Тридцать восемь и два?! — вскликнул друг. — Нихуя себе, — удивился я тому, как Матвей вообще с такой температурой умудряется сидеть. — Филь, бери такси и домой езжайте к нам, — обеспокоенно сказал Рома, тоже удивившись, — Сейчас ему таблетку дам, и сразу выезжайте, как раз пока будете ехать его немного отпустит, — достал он телефон, видимо, чтобы вызвать машину, — Потом приедете — опять померяй ему температуру, пожалуйста. — Понял, хорошо, да, — и пошел переодеваться. Да уж… Насыщенные выходные.