Запах цитрусовых

pov Матвей — Пробник хорошо написал, Соколов, — перебирал листы скрепленной работы биолог, — В целом, я не вижу у тебя проблемных тем, поэтому просто продолжай в том же духе — поднял он на меня голову. Ещё бы. Столько лет биологией интересоваться, я бы удивился, если бы не смог осилить какой-то школьный пробник. — Да, спасибо. За два дня я разумеется не выздоровел, но сидеть дома в четырех стенах начинало сводить с ума. Появился какой-то неопределяемый дискомфорт. Быть одному не хотелось, но и с кем-то разговаривать тоже. Поэтому пришлось просто пойти на учебу, дабы ничего не усугубить. — Матвей, — шепнули с задних парт. Я обернулся уже на выходе из класса. — Подожди меня, вместе пойдем, мне еще пять минуток, — выжидающе смотрела на меня Аня. А, точно, работу переписывает. Я её даже не заметил. — Да, конечно, я за дверью подожду, — кивнул ей я, и закрыл за собой дверь. До первого урока еще было минут двадцать, поэтому школа выглядела отчасти опустошенной. Люблю когда так. Меньше народу — больше кислороду, как говорят. Хотя сейчас, что парадоксально, я всё-таки больше захотел домой, нежели сидеть здесь. Скоро ещё Филипп придет. — Спасибо что подождал! — улыбнулась Алексеева, буквально выпрыгивая из кабинета, — У нас же первый на третьем сегодня? — поправляла она лямки от рюкзака. — Угу. — Пойдем? Я лишь кивнул. — Ты нормально себя чувствуешь? — разрезала Аня тишину, пока мы молча поднимались по лестнице выше. — Да, нормально, — хмыкнул я, не отрывая взгляда от ступенек, — А ты как? Работу сдала? — перевел тему. — Да, всё хорошо. — Ну и молодец, — взглянул на неё украдкой, — В себе вообще никогда не сомневайся. — М-м, — прищурилась подруга, — Хорошо? — прозвучало с усмешкой. Третий этаж уже был совсем близко, потому что в миг стало как-то шумно и суматошно. Что-то бодрые все с утра пораньше. — Че-е! — услышал я знакомый голос, — Да ты что? — около истеричный громкий смех. Значит он уже там. — Филя что-ли как обычно разорался, — по-доброму цокнула Аня, — Мне бы столько энергии. — И не говори, — машинально улыбнулся я, начиная чувствовать себя немного нервно. — Савельев, тебя слышно аж на втором этаже, — смеясь, открыла нам дверь подруга, первая шмыгнув в коридор. Я неуверенно поплелся за ней. — О, Аня, — повернулся он, — И Соколов! — прозвучало еще воодушевленнее, — Привет, как себя чувствуешь? — мельком приобнял он Алексееву, сразу же подходя ко мне, — Может еще дома посидел бы? Он так смотрит на меня… — Все нормально, я хорошо себя чувствую, — облокотился я на стенку рядом с нами, — Просто пропотеть надо было, сейчас мне гораздо лучше. — Я рад, — повторил он за мной, облокачиваясь плечом на стенку, — Если вдруг станет плохо, скажи, — и посмотрел мне прямо в глаза. — Не думаю что мне станет хуже, — но я разорвал зрительный контакт, отходя поближе к кабинету, куда уже удачно подошла руссичка с ключами. — Эй, — положил Филипп мне руку на плечо, вынуждая повернуться, — Ты же скажешь? — недоверчиво нахмурился. — Да, — опустил я взгляд в пол, кивая головой, — Скажу, если что. Спиной я почувствовал, что он еле касаясь меня погладил. Не успел я смутиться, как Савельев уже опередил меня и первым вошел в открывшийся класс. Мне почему-то резко захотелось развернуться и пойти домой. Я напуган?

***

Урок длился мучительно долго. Почему-то с каждой минутой становилось все тяжелее просто сидеть на месте. Наталья Александровна всё тараторила и тараторила, громко рассказывая что-то по презентации. Сегодня что-то все слишком громкие. — Как себя чувствуешь? — Ты нормально себя чувствуешь? — Привет, как себя чувствуешь? — Ты же скажешь? В горле образовывался комок, который я всё никак не мог проглотить, как бы не пытался. Ладони потели. Слушать урок становилось все тяжелее. Что со мной?.. Руки трясутся. Мне страшно. Хочу уйти. Казалось, если прямо сейчас я не уйду хоть куда-нибудь, то просто умру. Нельзя. Надо досидеть. Урок идет, она не любит когда срывают. Дышать нечем. Окна что-ли закрыты? Чего ж так жарко? — Ты как? Очень жарко. Сердце в уши отдает. — Эй, Матвей, ты как? — доносилось как из-под воды. Надо выйти. Надо пойти домой. — Ты чего? — кто-то коснулся моего плеча. — Что? — я как обезумевший повернулся, пытаясь набрать воздуха побольше, — Что такое? Аня испуганно нахмурилась. — Тебе плохо? — начала поглаживать она большим пальцем мое предплечье, изредка поглядывая на учительницу, — Ты весь бледный и тебя трясет… Почему-то решил посмотреть на свои руки, дабы удостовериться. Как будто сам не чувствую, что так оно и есть. — Да, всё нормально, — засуетился я, собирая вещи в рюкзак, — Температура, видимо. Алексеева выглядела очень обеспокоенной и казалось хотела еще что-то сказать. Но я, с трудом прислушавшись, понял, что еще пару одноклассников обратили свое внимание на мое состояние. — Наталья Александровна, можно… — у меня дрожали губы, — Можно выйти к медсестре? Я и не рассчитывал на отказ, поэтому сразу встал, готовясь вылететь нахуй из этого кабинета, лишь бы больше ничего не слышать, лишь бы спрятаться, прислониться к чему-то холодному, продышаться, заткнуть уши, закрыть глаза. — Да, конечно, Соколов, выходи. На ватных ногах я старался уверенно и быстро дойти до выхода, чтобы никто не заметил ничего лишнего, но как назло послышалось: — Можно я его провожу? Он выглядит очень болезненно, — вызвался Филипп, и тоже особо не дожидаясь ответа ринулся вслед за мной. Я сейчас задохнусь. Зачем он пошел за мной? Надо уходить побыстрее. Судорожно накидывая капюшон на голову, я быстрым шагом понесся в противоположную сторону от мед. кабинета — к выходу из школы. Даже куртку не стал забирать. Просто хочу уйти. Пожалуйста. — Матвей, — звал меня Савельев, явно переходя на бег, — Подожди, остановись. Хочу его обнять. Хочу чтобы он меня успокоил. Нет. Я хочу домой. Я не хочу с ним сталкиваться. — Слушай, — догнал он меня, хватая за кисть, — Что случилось? Что с тобой? Я аккуратно убрал его руку, отчего он мгновенно изменился в лице. — Я не знаю, — мне было страшно смотреть на него, — Нет, всё нормально. — Да что ты заладил со своим всё нормально?! — начинал злиться Филипп, — Зачем ты врешь? Ты весь дрожишь, что случилось? — развернул он меня к себе, хватая за плечи, — Ты себя видел? Как будто в обморок сейчас грохнешься! — Филь, — тихо позвал его я, — Знаешь… — Ну что такое?.. — прозвучало испуганно и нежно, — Я могу как-то помочь тебе, Матвей? — Я не думаю, что… — меня начинало мутить, — Я не думаю, что нам стоило начинать наши отношения, — вырвалось у меня. От сказанного стало настолько больно, что как будто смачно вдарили по солнечному сплетению. Жар сменился холодным потом, руки перестали так сильно дрожать. Но, видя его лицо, мне просто хотелось испариться в эту же секунду. Мы не можем быть вместе. Он не может так постоянно волноваться обо мне. Так нельзя. Нет, даже не так, я просто ему не подхожу. Ему нужен кто-то лучше меня, но точно не я. — Что? — опешил он, неуверенно отодвигаясь от меня, — Ты шутишь? Мы же только недавно наконец всё решили?.. — Мы поспешили… — Ты прикалываешься надо мной? — прозвучало почти истерично, — Почему так резко? — Я не могу с тобой встречаться, извини меня, — я прикрыл лицо рукой от напряжения, — Мне тяжело, я не могу. — Что тяжелого? — округлил он глаза, — Я обидел тебя чем-то? Я перестал нравиться тебе? Филипп продолжал засыпать меня вопросами, и имел на это полное право. Кто я после этого? Какой же я урод после всего случившегося? Блять, я просто даже не заслуживаю его. Стресс шкалил уже максимально. Начинало снова потряхивать, и к горлу подступал уже не комок, а слезы стыда и вины. — Я выслушаю тебя, — продолжал он, — Давай поговорим?.. — Прости меня, — развернулся я обратно к выходу, — Мне правда нужно идти. Филипп, кажется, остался стоять как вкопанный. Я бежал домой, как на пожар. В лицо бил мокрый снег, а ветер продувал до самых костей. Я просто невыносим. Я ужасен. Почему я такой? В голову врезались разные яркие воспоминания. Из детства, со средней школы, с поездок в семейный дом, с дней рождений, с первой покупки гитары, с похорон матери. — Блять, блять! — пнул я, рядом стоящий столб, срываясь, — Ну почему я такой? Зачем я это сказал?! Идиот. Сам себя понять не могу. — Я перестал нравиться тебе? — Нет же… — прошептал я в пустоту. Хотелось расплакаться как маленький ребенок. Какой я слабак. Это так на меня непохоже.