Запах цитрусовых

pov Аня Матвей Соколов 13:50 мы помирились, всё нормально Матвей Соколов 13:51 спасибо тебе, Ань, с меня торт! Ну слава богу. А то вчерашнее даже меня немного выбило из колеи. Хожу думаю чего сегодня в школе нет ни одного ни другого… Даже Егора нет, хотя он всегда в эти дни на курсах, поэтому неудивительно. Вот и ношусь со Светкой то там, то сям… Но это тоже неплохо. Скоро домой, остался последний урок. Хотя не всё со вчера вызывало усталость и грусть на душе. — Спасибо тебе большое, Аня. Не ожидала я от него… Такого. От воспоминаний по телу начинало разливаться тепло. Он носит парфюм с морскими и какими-то древесными нотами? Раньше не замечала. Ему идет такой свежий аромат. А еще… Он очень теплый. Когда мы держались за руки на смотровой, его руки показались мне холодными, но, видимо, это было лишь из-за температуры на улице. Мои вот всегда холодные. Надеюсь ему не было неприятно? Интересно, как он себя чувствует после вчера? — У тебя есть планы после школы? — отлипла Света от телефона, возвращаясь в реальность с радостным лицом. — Смотря для чего? — опустила я на нее взгляд, мягко улыбаясь в ответ, — В клуб меня не зови, я такое не люблю… — Да какой там клуб! — воодушевленно запрыгала она на месте, — Смотри! — и почти пихнула мне в лицо свой телефон, — Ой, прости! На экране было какое-то миленькое короткое платье нежно-кирпичного цвета. Приталенное, с лаконичными кружевами по верху, с открытой спиной и аккуратным высоким воротничком. — Красивое… — озвучила я, кивая, — На тебе хорошо смотрелось бы, хочешь купить? — Да это не мне, — замахала она руками в протесте, — Мне кажется оно прям твое! — засияла Света, — Себе я другое хочу, вот! Второе платье было тоже миленькое, но атласное и нежно-розовое, с глубоким декольте. — Тоже симпатичное, — согласилась я, — Но я как-то не планировала себе в ближайшее время платья покупать, — засомневалась я, — Поводов особо нет, чтобы покупать такое… — Аня, ну ты чего? — посмотрела она на меня как на сбрендившую, — Скоро новый год! Тем более оно по скидке! Тем более такое платье грех не купить! Оно прям сшито на тебя! Я как-то такой сильной тяги к красивой одежде никогда не ощущала, поэтому не могла понять права она или нет. — Ну ладно, дай еще раз посмотрю, — выставила я руку, сдаваясь. Нет, ну, платье действительно очень красивое. И цвет я такой люблю… Но куда мне его носить? Я то особо никуда и не хожу. Новый год? Еще нескоро… Еще почти три месяца до него, да и неизвестно где я его буду праздновать. Если с семьей, то такое платье особо без надобности. Слишком шикарное для меня. — Красивое, — послышалось неожиданно рядом, отчего я слишком резко дернулась. Еще чуть-чуть и я бы просто выронила Светин телефон. Зачем так подкрадываться?.. Еще и… Почти над ухом разговаривать. — Ну скажите, Роман Андреевич! — нашла себе союзника подруга, — Ну просто офигительное платье! — Соглашусь, — ответил он, уже отходя от нас вперед по своему маршруту, — У вас разве не урок? Сейчас звонок будет. По тону сказанного, мне показалось, что он улыбнулся. Хотя лица его уже не видела. — Теперь ты точно обязана купить это платье! — решила Света, что мнение класс.рука весомый аргумент.

***

И вот… Я уже сижу у себя в комнате с этим платьем, сверлю его взглядом и пытаюсь с ним подружиться. — Зачем я тебя купила?.. — как сумасшедшая спросила я у вещи, — Мне же тебя даже надеть некуда, — взяла в руки, чтобы еще раз рассмотреть. На мне оно, конечно, сидит правда неплохо. Да и оттенок подходит. В театры что-ли начать ходить? Хотя не знаю что у нас ставят, я только в Московском была однажды. Глупо так тратить деньги, наверное, но ладно? Пусть висит, может дождется своего звездного часа? — Красивое. Не слишком ли часто я начала вспоминать его слова? Хах, он даже его вряд ли когда-нибудь на мне увидит. От этого осознания стало немного до неприятного жалко. Я же поступать хотела не у нас. Наверное, мы больше никогда и не увидимся после выпуска… Что-то я до этого об этом не задумывалась. Хотя, даже если бы поступала у нас, вряд ли у нас что-то бы было. Совсем смешная я. Так, чисто смелая фантазия. Наверняка, он даже не рассматривает меня как равную. Просто ученица с которой можно поболтать. Да. Подруга его брата. В целом, я не сильно расстраиваюсь из-за этого, потому что всё прекрасно понимаю. — Ань, сходи, пожалуйста, в продуктовый у дома! — послышалось с кухни, — Я совсем не заметила, что у нас хлеб кончился… Как раз мороженку захотелось. Я решила особо не переодеваться, лишь поменяла пижамные штаны на теплые треники. В оверсайз толстовке и так тепло будет, если капюшон накинуть и пальто сверху. Кажется, зима в этом году наступила гораздо раньше, потому что уже под вечер температура опускалась настолько, что с неба начинали падать красивые хло́пушки, украшая землю белым ковром. И именно в такую погоду мне захотелось мороженого. Да. Ближайший магазин оказался закрыт, по непонятным мне причинам, и даже старательно позаглядывать в окно не помогло призвать кого-нибудь из работников. Ну и ладно, немного прогуляюсь. Я не в обиде. На улице было умиротворенно и мне совсем не встречались люди. Наверное, немного беспечно так разгуливать по пустому району, но интуиция не подсказывала абсолютно никакой опасности, поэтому я просто расслабилась, прислушиваясь к тому, как начинает хрустеть снег под ногами. Навевало каким-то предновогодним настроением. Нужно будет и Свете что-нибудь подарить. Что-то миленькое, наверное? Погруженная в свои мысли, я довольно быстро дошла до круглосуточного у парка, потому что время близилось к одиннадцати и совсем не хотелось проверять магазины поближе. Какую же мороженку взять? Надо еще и маме с папой захватить… С папой в целом все спокойно. У нас не идеальные отношения, мы скорее просто почти не разговариваем. Но я уже не чувствую себя рядом с ним как в тюремной камере. Он часто смотрит на меня, как будто желая что-то сказать, но как только видит, что я смотрю в ответ, отворачивается, и делает вид, что что-то читает или чем-то занят. — Клубничное или фисташковое? — размышляла я вслух, — Возьму все… В итоге в корзинке красовался одинокий бородинский хлеб, и шесть пачек мороженого. Ну уж несколько вкусов я могу себе позволить! Оплатила, нацепила себе на руку пакет, а фисташковое оставила при себе. Прямо сейчас его и съем. Пытаясь аккуратно открыть дверь плечом, я не заметила, как кого-то этой же дверью чуть не сшибла. — Ой, прошу прощения, — виновато улыбнулась я, поднимая голову. Ну это уже совсем несмешно. — Алексеева, — прозвучало с усмешкой, хотя я уверена, что ему тоже уже не смешно, что мы так часто сталкиваемся, — Это месть за то что я тебя в коридоре чуть не сбил? — Роман Андреевич, ну что ж вы сразу с негатива начинаете, — закатила я глаза, тоже начиная забавляться, — Просто руки заняты, случайно вышло. — Кто ж почти ночью за мороженым в магазин ходит? — мягко улыбнулся он, — Еще и в такую погоду? — Да вот золотые медалистки и ходят, — пожала я деловито плечами, — Надо же сахарку для правильной работы мозга. — Подожди меня здесь, я тебя провожу, — и скрылся в магазине. Да что ж такое-то, когда это закончится? Я просто хотела поесть мороженого… — Вселенная, тебя забавляет это? — подняла я голову к небу, тихо обращаясь, — Зачем ты это делаешь?.. Что-то я часто стала разговаривать сама с собой. Превращаюсь в чудачку какую-то. Вселенная мне, как и ожидалось, не ответила, никакой умный голос, слава богу, в моей голове не возник, иначе пришлось бы обращаться к психиатру за помощью, но… Я увидела, как на небе упала звезда. И это меня просто шокировало. — Чего? — восхищенно хмурилась я в ночное небо. — Что такое? — вернулся Соколов с небольшим пакетом, вставая рядом и тоже поднимая голову. — Звезда сейчас упала, — повернулась я на него с распахнутыми от удивления глазами, — Я никогда такого не видела… — Успела хоть желание загадать? — усмехнулся он. Знал бы он, что я спросила перед этим. — Нет… — почувствовала я себя сумасшедшей, отчего хотелось сдавленно рассмеяться, — Думаешь еще не поздно? — немного забыла я с кем разговариваю. Он покачал головой. Ну ладно. Иногда и сумасшедшей можно побыть. Что загадать я даже не знала. Вроде меня сейчас все устраивает… — Ну… — неуверенно посмотрела я обратно в небо, — Пусть у всех все будет хорошо? Я почувствовала как он что-то положил в карман моего пальто. — Для золотой медалистки, — озвучил он, чуть отходя от меня, — Ну что, пойдем? И пока он отвернулся, я все-таки решила мельком взглянуть. Шоколадка с соленой карамелью. Казалось бы, такой простой жест… Но отчего-то стало очень тепло на душе. — Я, вообще-то, собиралась мороженое поесть, — поспешила я за ним, начиная идти рядом, — Выбирайте, — и снова остановилась, раскрывая перед ним пакет. Он выглядел немного удивленным. Но все-таки послушно взглянул на оставшиеся пять вкусов. — Не боишься заболеть? — поднял он на меня взгляд. — У меня отличный иммунитет, — уверенно ответила я, вытягивая пакет ближе, — Если у вас нет, то лучше не надо, конечно… — вдруг дошло до меня, что это странно есть мороженое зимой на улице. — Хорошо, тогда, пожалуй, возьму шоколадное, — сунул он руку за мороженым, игнорируя мою последнюю реплику, — Премного благодарен, — потряс пачкой. В итоге, пройдя всего ничего, мы оба согласились, что есть на ходу не очень-то и удобно, поэтому поздний десерт было принято решение продолжить на ближайшей скамейке. Вышла за хлебом называется. И вот… Стало неловко. Странные мы люди, честно говоря. — Как вы… После вчера? — единственное, что я нашлась спросить, лишь бы не промолчать всю эту загадочную встречу, — Вы поговорили? Угукнул. — Мы очень долго разговаривали, — выдохнул Рома клубок горячего пара изо рта, — Некоторые вещи, конечно, для меня оказались открытием… — Могу понять, — усмехнулась я, откусывая кусочек пломбира, — Но Филипп правда хороший. — Ань, я в этом и не сомневаюсь, — немного откинул он голову, слегка поворачиваясь на меня, — Главное чтоб счастлив был, а с кем — мне особо неважно. — Значит, все хорошо? — повернула я голову в его сторону, — У вас, то есть… — У «вас» — это у меня? Или у «вас» — это у нас с Матвеем? — прозвучало как-то дразняще. Я очень сильно смутилась. В его глазах промелькнуло что-то, что до этого я не видела, и почему-то в животе как-то странно перевернулось. Слава богу темно, я уверена, что цвет моего лица ему сейчас лучше не видеть. Всегда он так. Резко выходит из своего амплуа. — Ну, — замешкалась я, старательно сохраняя невозмутимость, — У тебя… — отвела взгляд на скамейку напротив, будто бы там началось что-то интересное, — Я спрашиваю про то, все ли у тебя хорошо… — мои объяснения начали смущать меня еще больше, — После вчера… Кажется, наивную меня успешно на что-то спровоцировали. — У меня все хорошо, Ань, — прозвучало как-то нежно, — Все же к лучшему. — Ваша правда, — не поддавалась я своему смущению, — Еще и мороженым угостили, не жизнь, а сказка. Чую атмосфера летит куда-то не туда. В какое-то неправильное направление. Ань, возьми себя в руки, пожалуйста. И как можно скорее. Давай не будем позориться? Давай? Но это твердила лишь одна из сторон. «Вторая» Аня, буквально стояла на пороге с границей «А давай еще больше в него влюбимся! Давай? Давай?» и лепетала что-то про: он такой красивый, обходительный, а еще умный и зрелый, и еще десять похожих прилагательных в сторону парня, являющегося моим учителем и старшим братом друга-одноклассника. «Вторая» Аня сейчас таяла, нервничала. Ей хотелось смаковать удовольствие от пребывания в компании с ним. Она вносила свои эгоистичные изменения, не спросив разрешения у первой. Возникала громче, чем обычно, словно маленький ребенок соблазненный любимой конфетой. И радовалась, как никогда раньше. Но, ведь, это лишь симпатия? О какой влюбленности речь? — Ты замерзла? — выдернул Рома меня из спора с самой собой, — Подозрительно притихла. — Нет, все хорошо, — сделала я глубокий вдох, прогоняя на время все мысли из головы, — Просто задумалась об учебе, как обычно, — соврала. — Не переусердствуй только, — прозвучало более привычным тоном, — На самоуправлении не будет ничего сложного, пробники по литературе ты пишешь хорошо, и по всем остальным предметам у тебя тоже нет пробелов, — посмотрел на часы, — Нужно тебя уже домой проводить, наверное… Я взглянула в телефон и увидела, что правда уже пора. — Да, пойдемте, — согласилась я, вставая, — Вам точно нужно меня провожать? Мне тут не особо далеко. — Совсем бесстрашная, — легонько подтолкнул он меня ладонью в спину, — Сама же только что время видела. Спорить не было смысла. Да и я не очень-то против. Мы шли в тишине. Она не то что бы давила, но как будто хотелось побольше с ним поговорить. На улице все так же никого не было, лишь изредка проезжали машины. Вряд ли кого-то встретим, хотя бы это успокаивает. Чтобы не подумали лишнего. Взглянула на него украдкой. Он всегда выглядит таким спокойным. Таким стабильным. Не могу представить, чтобы он нервничал… По крайней мере, когда мы вместе. Как будто в душе у этого человека все слаженно работает, без каких либо нареканий, или сомнений. Так интересно узнать, о чем же он вечно так умиротворенно думает? Что за этой непоколебимостью? Уже виднелась моя восьмиэтажка. Черт. Опять всё время протрындела сама с собой. А через пару минут мы уже стояли у моего подъезда. — Спасибо за мороженое, — сказал он, пока я шерудила по глубоким карманам толстовки в поисках ключа, — Но ты всё-таки не практикуй такое часто, — опять эта мягкая улыбка. — А вам спасибо за шоколадку, — решила я всё-таки ее упомянуть за весь вечер, — И за то что проводили… — приложила ключ к домофону. Дверь, ожидаемо, открыли за меня. И вот, мы уже стоим и смотрим друг на друга, понимая, что пора прощаться. Ждет когда я зайду внутрь? Но я не хочу уходить… — Напиши как зайдешь домой, — отпустил он дверь, убедившись, что я придерживаю ее спиной, — Литература завтра третьим, — и шагнул с подъездного крыльца, — Спокойной ночи, Алексеева. Он уже накинул капюшон и собрался в противоположную сторону. Но мы же даже не поговорили толком… Секунды чеканились каждым ударом сердца. Он уходит. — Роман Андреевич! — рванула я к нему, быстро преодолевая пару метров, — Вы не хотите еще немного посидеть? — неосознанно взяла я его руками за локоть, — Мы так мало поговорили… Вторая Аня, по ощущениям, начала запускать хлопушки, прыгая от радости совершённой глупости. Пока я судорожно пыталась осознать то, что сейчас делаю. Во рту моментально пересохло. Как же стыдно. А Рома выдал мне еще одну новую эмоцию. Кажется, её можно назвать: Я в полном ахуе, Алексеева. Видимо завтра в школу не приду уже я, пытаясь отмолить все свои странные поступки. Я сконфуженно опустила голову, упорно смотря лишь в асфальт, не в состоянии открыто встретиться с его ответом. Зачем я продолжаю его держать? Надо отпустить. Но руки как будто сами вцепились. И он молчит. — Ну не молчите, — прозвучало несколько нервно и со спасительной усмешкой, — Я сейчас сквозь землю провалюсь. — Кхм, — наконец послышалось сверху, — Я не молчу, я просто удивлен, — и развернулся ко мне полностью. Я не решалась поднимать голову. Я слишком сильно сейчас отличалась от привычной себя. Мне неловко, если он увидит меня такой. Чувствую как горят щеки. — Ну так скажите что-нибудь… — пыталась я быть тверже, — Удивляться можно не молча. — Алексеева, — усмехнулся он. Его руки потянулись к моему пальто. Только сейчас заметила что хожу нараспашку. А ему, возможно, всё время мозолило это глаза. Потому что иначе не могу объяснить, зачем он сейчас принялся застегивать каждую пуговку на этом чертовом пальто. — О чем хочешь поговорить? — закончил он, наклоняя голову, чтобы все-таки посмотреть на меня, — Я не против, только не мерзни и предупреди родителей. Я начала перебирать в голове все интересующие меня вопросы, которые были бы не слишком откровенными, и которые можно было бы задать прямо сейчас. — Когда у вас день рождения? — посмотрела я на него украдкой, завязывая потуже шнурок от капюшона, будто в битву собралась, — Вы никогда не упоминали. — Двадцать первого апреля, — достал он свои перчатки, зачем-то надевая мне на руки. Могла же руки просто в карманы засунуть… — Получается, телец? — сделала я вид, что меня абсолютно не смутили его действия по-новой. — Да, — закончил он свои заботливые манипуляции с моими руками, — Мне кто-то говорил, что у дев и тельцов хорошая совместимость, — а свои руки спрятал, кивая головой в сторону скамейки. — Вы даже знаете какой у меня знак зодиака? — стало мне забавно. — Несложно запомнить — двадцать второе сентября, последний день знака Дев, — пожал он плечами, усаживаясь. — Откуда у вас столько познаний в этой теме? — села я рядом, наклоняясь к нему от интереса. — Подруга в вузе любила об этом читать, вот я и запомнил. — И вы верите в это? — немного удивилась я, вытягивая ноги вперед, — Просто обычно мужчины в такое не верят. — Почему бы и не верить в то, что у нас с тобой хорошая совместимость? — зарылся Рома рукой в свои волосы, — Не вижу в этом ничего плохого. Почему он так говорит?.. — Как вы думаете, какие стихи лучше спросить у детей? — поспешно перевела я тему, отстранясь от смущающей атмосферы. — Еще земли печален вид, — заговорил Соколов, щурясь, — А воздух уж весною дышит? — взглянул он на меня вопросительно. — Тютчева? — изогнула я бровь, начиная улыбаться, — Чего-то такого я от вас и ожидала? — Ну не Маяковского же им в десять лет читать, в самом деле, — рассмеялся он, хмуря брови, — Не знаю, коротенькие какие-нибудь, не мучай их особо, — махнул Рома рукой. — Странно это слышать от человека, который ведет литературу, — подтрунила его я, — А как же минимум семь четверостиший? — Мне самому заучивание тяжело давалось, — улыбнулся он сконфуженно, — Хотя учить, конечно, все равно приходилось. — А каким ты был в школе? — стало мне очень интересно, что даже на «ты» перепрыгнула случайно, — Любимец всех учителей? Рома громко фыркнул. — Я не очень хорошо учился в школе, — признался он немного нехотя, кривя улыбку, — Я скорее вечно был занят делами актива. — Ого… — взвыла я от удивления, — Тот самый популярный парень в школе? Могу представить, — окончательно расслабилась я, почти укладываясь на скамейку. — Ну, я был общительным, да, — откинулся он в след за мной, — Но не прям уж популярным. — Сколько же вы сердец в те годы разбили, Роман Андреевич, — вырвалось у меня случайно, — Боюсь представить… Его очень рассмешило мое предположение. — Алексеева, ты думаешь я был местным Андреем Болконским? — звучал он немного разочарованно, но не обиженно. — Ну не знаю, — протянула я ехидно, — Вам тут виднее будет. Зазвонил телефон. — Блин, мама, наверное, — вскочила я со скамейки, выпадая из нашего обсуждения, — Алло? — уже говорю в трубку. — У тебя все нормально? — прозвучало обеспокоено из динамика, — Ты так надолго вышла… — Все хорошо! — почувствовала я себя немного виноватой, что совсем потерялась во времени, — Я у дома и я не одна. — А с кем?.. — тихо удивилась она, — Анют, неужели с парнем? Стала часто поздно возвращаться… Я переживаю… На слове «парень» меня прибило гвоздями к полу, хотя до этого я по привычке топталась на месте. — Да ну… — не узнавала я собственного голоса от смущения, — Какой еще парень?.. — глаза предательски метнулись к фигуре рядом, — В общем всё хорошо! Я скоро буду… — и срочно сбросила трубку, громко плюхаясь на скамейку обратно. Какой ужас. — Потеряли тебя всё-таки? — хохотнула причина моего неловкого разговора дома. Даже отвечать ничего не хотелось. И смех и грех, мам…