Гарри Поттер и Пошлые сказки

      — А это ещё что такое?! — миссис Петуния Дурсль брезгливо сморщила нос и ткнула пальцем на пол. — Вернон! Что это?       — Действительно, — задумчиво пробубнил дядя Вернон и обратился к экономке, — это грязь?       Миссис Фигг поспешно отвела взгляд и сцепила морщинистые руки в замок:       — Я хорошо забочусь о порядке и не допустила бы здесь никакой грязи, мистер Дурсль. Это кровь!       — Что?! — завопила Петуния. — Что за непотребство?       Дадли, их сын, до этого мирно стоявший у стены и втихаря отрывающий обои, в миг оказался у пятна и с любопытством уставился на него.       — И почему же вы не отмоете эту, с вашего позволения… кровь? — продолжила допрашивать экономку новая хозяйка Кентервильского замка.       — Это пятно волшебное. Сколь не отмывай его, оно каждое утро появляется на этом самом месте! — провозгласила миссис Фигг.       — Как это — волшебное? — угрожающе спросил Вернон. — Что за глупости?       — Разве вам не сказали, что к замку прилагается приведение? — спросила экономка.       — Мы в такие глупости не верим и вам запрещаем! — рявкнула Петуния.       — Как скажете, хозяйка — миссис Фигг поджала губы. — А этот мальчик тоже ваш сын? — она взглянула на парня, скромно стоящего в дверях и удерживающего пирамиду из огромной кучи чемоданов.       — Ещё чего! — крякнул мистер Дурсль. — Он хоть и ровесник нашего Дадли, но, можно сказать, нам не родня.       — Племянник, — процедила Петуния. — Эй ты! Что встал, как дерево? Живо отнёс вещи по нашим спальням!       Гарри молча кивнул и, осторожно сняв с горы вещей верхние чемоданы, пошёл на второй этаж.       Ужин проходил в празднично-оформленной столовой для приёма гостей. Мистер и миссис Дурсль решили, что раз уж им достался замок, то принимать пищу на кухне, как обычные люди, им теперь не под стать.       Гарри сидел на другом конце длинного обеденного стола и смотрел в свою тарелку. Ему было даже приятно, что он теперь сидит так далеко от родственников, то и дело бросавших на него недовольные взгляды.       — Мама, а я теперь лорд? Или барон? — прочавкал Дадли.       — Лорд, мой дорогой, — улыбнулась тётя Петуния и потрепала его по пухлой щеке.       — Значит, у меня есть рабы? — хохотнул он, а миссис Фигг, в это время подкладывающая ему в тарелку очередную порцию жаркого, чуть не выронила поварёшку.       — Нет, сынок, — нахмурился Вернон. — У нас только замок и бесполезные конюшни к нему.       — Ещё церковь, мистер Дурсль, — поправила его экономка.       — И приведение, — радостно засмеялся Дадли. — Я уж его выведу!       — Да, избавься-ка от него, — сказал ему дядя Вернон и говоряще кивнул своей жене. Если бы Дадли нашёл себе занятие, хоть и такое, то они бы были безмерно счастливы.       Гарри за столом не проронил ни слова, а поужинав и дождавшись, когда все улягутся спать, отправился осматривать замок. Ему не хотелось попадаться на глаза родственникам, как минимум до завтра, а огромная площадь их нового дома, откуда не возьмись свалившаяся на голову его тёти и дяди, была, как нельзя кстати.       С час побродив по комнатам и коридорам Гарри устал и зашёл в первую попавшуюся дверь, оказавшись в библиотеке. Длинные стеллажи возвышались до самого потолка, украшенного огромной люстрой с настоящими свечами, а посередине просторного помещения стояли кресла и диваны со столиками для комфортного чтения. Парень направился прямо к дивану, но, подходя ближе, увидел, что в кресле кто-то сидит. Сначала он решил, что это миссис Фигг, но чёрные волосы, видневшиеся из-за спинки развеяли его догадку.       Гарри обошёл кресло и по его спине пробежал холодок. Это был совершенно незнакомый ему мужчина. Он читал книгу и не спешил отвлекаться от своего занятия, словно и не слышал ничего вокруг.       — Км, — кашлянул Гарри, — здравствуйте.       Мужчина еле слышно вздохнул и закрыл книгу, а затем очень медленно поднял на Гарри глаза.       — Вы мешаете мне, — голос у мужчины был низкий с приятной хрипотцой, но ужасно холодный.       — Вы… кто? — прошептал Гарри.       — А вы? — насмешливо поинтересовался незнакомец.       — Гарри, — представился парень. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу и не зная куда себя деть, чтобы не выглядеть глупо.       — Гарри, — холодно усмехнулся мужчина. — Что ж… Гарри. Меня зовут Северус Де Кентервиль, и я хозяин этого замка.       — Вы п-приведение? — прошелестел парень.       Надо сказать, этот Северус Кентервиль на приведение совсем не был похож. У него была бледная кожа, практически чёрные глаза и темные, как ночь волосы, что делали лицо ещё бледнее, но он явно был более жив, чем мёртв.       — А ты — воробей? — совершенно безэмоционально поинтересовался мужчина.       — П-почему воробей? — Гарри прикусил язык. Когда он нервничал, то начинал заикаться, и чем сильнее нервничал, тем сильнее заикался.       — Потому что твоё предположение так же нелепо, как и то, что ты — воробей.       Гарри кивнул и сел в соседнее кресло, пытаясь унять дрожь во всём теле. Мужчина вновь открыл книгу и, не обращая на Гарри никакого внимания, продолжил чтение. Парень тоже не говорил ни слова, просто наблюдал за ним.       Так прошло около часа, пока Гарри не сморил сон прямо в кресле.       Весь следующий день прошёл в хлопотах по дому. Гарри приставили в помощники к миссис Фигг, хотя она, по её же заверениям, в этом не нуждалась.       Петуния Дурсль до самого вечера проводила ревизию по комнатам и другим помещениям замка, без сожаления выкидывая оттуда различные вещи, считавшиеся по её совершенно верному и единственному мнению — отвратительным старьём.       Гарри, весь день двигая мебель, вынося мусор, отмывая и подметая комнаты, пребывал в своих мыслях. Ночной незнакомец, показавшийся ему очень интересным, не давал покоя. В итоге, дождавшись пока миссис Дурсль оставит их с экономкой наедине, он задал интересующий вопрос:       — Миссис Фигг, а вы можете рассказать мне об этом приведении?       Экономка в это время отмывала витражное окно и застыла с тряпкой в руке.       — Почему ты спрашиваешь? — пробурчала она.       — Я… кажется, я видел его ночью.       Женщина отложила тряпку и повернулась к парню:       — Иди-ка сюда, — она села на кушетку и похлопала рядом. Гарри отставил метлу в сторону и присел к ней. — Видел, говоришь?       — Да. Я с ним разговаривал, — кивнул он, а миссис Фигг нахмурилась, наклонилась к самому уху Гарри и стала шептать:       — Вот что я тебе скажу, мальчик. Лорд Кентервиль живёт в этом замке уже триста лет, и ни одни новые жильцы тут долго не задерживались.       — Так он всё-таки призрак? — удивлённо прошептал Гарри.       — Кто ж это знает, — пожала плечами женщина. — Мне известно лишь, что он может проходить за закрытые двери, знает, что другим не ведомо, а ещё, что он бывает невероятно суров, если побеспокоишь его в неурочный час.       — Неурочный час — это когда?       — Это всегда, мой мальчик, — улыбнулась она. — Не досаждай ему, и видит Бог, тебя он тоже не тронет.       В коридоре послышались шаги, и экономка вскочила на ноги, вновь берясь за тряпку.       — Спасибо, — тихо сказал Гарри, тоже принимаясь за работу.       Ночью Гарри не спалось. Он весь извертелся на неудобной кровати. Из всего замка ему отвели маленькую спальню в западной башне прямо под крышей. Комнату продували сквозняки, старая черепица невыносимо громко скрипела, а под полом сновали мыши. Не выдержав неудобств, парень рывком сел на кровати и завернулся в тонкое шерстяное одеяло. Сон окончательно покинул его, а в желудке заурчало от голода — поужинать ему так и не удалось. Гарри решил пробраться тайком на кухню и что-нибудь съесть, а потом, того гляди, и спать снова захочется.       Стоило ему спуститься с башни в холл, как послышались странные звуки. Голос, казалось, шёл прямо из стены. Гарри приложил голову к старым обоям и пошёл на звук, который стал подозрительно похож на шипение огромной змеи. Когда парень оказался в гостиной, голос смолк.       — Странно, — пробормотал он, осмотревшись.       Тусклый, бледно-серый свет, падал лишь из окон, за которыми крупными хлопьями валил снег, оставляя комнату в полумраке. Парень немного постоял, пока желудок вновь не издал голодное урчание, пожал плечами и хотел уже пойти на кухню, как вдруг со второго этажа раздались крики. Через минуту в гостиной стояло всё семейство Дурслей.       — Ты что тут делаешь? — возмутилась Петуния. Бигуди, которыми она на ночь завивала волосы, сбились на бок, ночнушка была запачкана пылью, а в глазах читалась смесь ярости и страха.       — Ничего, — пробормотал Гарри.       Дядя Вернон и Дадли тоже были не лучшей форме. У мистера Дурсля был порван халат, а Дадли и вовсе стоял в одних семейных трусах, стыдливо прикрывая, расползающееся по ним мокрое пятно.       — Шляешься по замку один? — нахмурился дядя Вернон.       — Я хотел поесть, — ответил Гарри.       — Это он! — вдруг завопил Дадли и показал на Гарри пальцем.       — Ты уверен? — сузила глаза тётя Петунья.       — Да! Я видел силуэт в коридоре! Это был он или… призрак! — закончил Дадли и картинно зарыдал.       — Фокусы решил нам показать?! — заревел дядя и, подбежав к Гарри, схватил его за ворот пижамы. — Я тебе устрою фокусы! У меня чуть инфаркт не случился! Ах ты, никчёмное создание! Будет тебе урок!       Он потащил Гарри из гостиной по коридору, ведущему в подвал.       — Я ничего не делал! — пытался возразить парень, за что получил оплеуху.       — Хочешь сказать — приведение? — нервно расхохотался дядя. — Приведений не существует!       — Но я ничего не делал!       — Посидишь до утра и подумаешь над своим поведением, а мы пока решим, как от тебя избавиться! — Вернон Дурсль толкнул Гарри в одну из кладовых, предназначавшихся для хранения продуктов, и запер дверь на ключ.       Гарри остался один в полной темноте и лютом холоде. Он нащупал рукой стену и осторожно сел на пол, попутно обо что-то стукнувшись головой. Он не знал, что делать и почувствовал полную безысходность и собственную никчемность. Совершенно один в темном подвале, Гарри был также совершенно одинок в жизни. Некому было помочь ему или хотя бы поддержать. Он лег на пол и притянул колени к груди, чтобы сохранить тепло.       Гарри потерял счёт времени, когда в замочной скважине провернулся ключ, и дверь распахнулась. Он осторожно поднялся и шатаясь побрел на свет керосиновой лампы.       — Спасибо, — прошелестел он замерзшими губами, обращаясь к дяде Вернону, но когда свет перестал слепить глаза, он понял, что перед ним совсем не его дядя.       — Твои родственники обращаются с тобой, как с крысой, — процедил Северус. Гарри молча взирал на него, боясь заговорить. — Иди за мной.       Мужчина развернулся на пятках, взмахнув полами длинной черной мантии, и пошёл по подвальному коридору в неизвестном Гарри направлении. Парню оставалось лишь следовать за ним.       Пройдя долгий путь, они оказались в восточной башне, вход в которую со стороны дома был преграждён старыми строительными лесами и руинами одной из рухнувших стен.       — Вы здесь живёте? — прошептал Гарри оглядывая уютную комнату в тёмно-зелёных изумрудных тонах. — Кто вы? — просипел он. Горло нестерпимо болело.       — Ляг на кровать, — приказным тоном ответил ему Северус. — Я сделаю тебе лечебное питьё.       Парень повиновался и забрался на высокую кровать, а как только мужчина укрыл его тёплым пуховым одеялом, глаза у Гарри стали слипаться ото сна.       — Кто вы? — еле слышно повторил он.       — Не время задавать вопросы, — будто бы из далека ответил мужчина. — Не спи. Гарри, не засыпай…       Но Гарри больше его не слышал. Переохлаждение и переутомление сделали своё дело, и он провалился в спасительное забвение до самого обеда следующего дня. Разбудили его солнечные лучи, пробивавшиеся через маленькие круглые окна под самой крышей.       Гарри осмотрелся и понял, что совершенно один в комнате. Чувствовал он себя, на удивление, хорошо. Ещё парень, к своему стыду, обнаружил, что его переодели в длинную ночную сорочку. Опасливо озираясь по сторонам, он быстро снял её и надел свою пижаму и халат, аккуратно сложенные на кресле.       Гарри осмотрел комнату, внимательно разглядывая, но стараясь не трогать причудливые вещицы, что стояли по всюду: множество разномастных костюмов, висящих на открытых вешалках, старые книги на латыни, стоявшие в шкафах, неизвестные ему приборы, похожие на маятники; камни и бутылочки с разноцветными жидкостями, которыми был заставлен большой письменный стол. Парню в какой-то момент стало неуютно, ему показалось, что за ним наблюдают. Он напоследок окинул комнату грустным взглядом и поспешил уйти.       Гарри вышел за дверь, спустился по лестнице в подземелье и по единственному коридору вернулся к кладовой в которой его заперли. Не долго думая, он зашёл внутрь и прикрыл за собой дверь. Вспомнили про него только к вечеру, и то, лишь потому что, миссис Фигг поинтересовалась во время ужина, где Гарри.       Получив ещё пару оплеух от дяди Вернона, племянник был помилован и отпущен в свою комнату с запретом покидать её ещё неделю.       Так и не узнав, в чём он все-таки провинился, Гарри лёг на свою прохудившуюся кровать и задремал.       — Почему ты позволяешь с собой так обращаться?       От громкого голоса, раздавшегося, казалось, прямо под ухом, Гарри подскочил на кровати.       Северус Кентервиль сидел, закинув ногу на ногу, на ободранном кресле напротив.       — Они м-мои единственные родственники, — отдышавшись, сказал парень.       — Разве не лучше вовсе не иметь родственников, чем иметь таких? — спросил мужчина и склонил голову набок.       — А почему вы здесь живёте в таких условиях? Разве не лучше переехать?       — У нас разные ситуации, — оборвал его мужчина.       — Почему?       — У меня нет выбора, в отличие от тебя.       — Почему? — снова повторил Гарри.       — Потому что я проклят на вечное скитание по этому замку, — тихо и, как показалось парню, грустно ответил Северус.       — Вы убили кого-то? То пятно крови…       — Я совершал вещи, куда более страшные, — мужчина поднялся на ноги и подошёл к окну разрисованному морозными узорами.       Гарри почудилось, что Северус стал полупрозрачным, но он моргнул, и видение исчезло.       — Расскажите мне, — пробормотал парень.       Глядя на этого загадочного мужчину, внутри Гарри возникло странное щемящее чувство. Он не мог описать его себе, но был твёрдо уверен в том, что хочет знать про этого человека абсолютно всё.       — Зачем? — усмехнулся Северус.       — У нас с вами много общего.       — И почему же? — все также насмешливо спросил он и обернулся.       — Вы одиноки. Так же как и я, — ответил Гарри.       Вдруг мужчина оказался так близко, что парень отшатнулся к стене, но Северус сократил и это расстояние.       — И что же ты сделаешь? Скрасишь моё одиночество? — его глаза недобро блестели. Гарри даже испугался на несколько секунд, но потом сделал то, чего бы никогда не смог от себя ожидать. Он приблизился и поцеловал мужчину в его холодные губы.       — Что ты творишь? — Северус отскочил от кровати. — Ты хоть понимаешь, кто я?!       — Кто? — Гарри нетерпеливо кусал губы. — Призрак?       — Да! — выдохнул мужчина. — Проклятый призрак. По-твоему, почему я появляюсь лишь по ночам? Почему не могу уйти отсюда? Я не могу, ни умереть, ни жить, а ты… — он запнулся, — целуешь меня.       — Вы мне нравитесь, — уверено ответил Гарри, скорее даже себе, а не ему.       — Мальчишка! — небрежно фыркнул Северус.       — А я вам — нет, — тихо заключил Гарри и отвёл взгляд.       — Ты не ведаешь, что творишь. Для тебя это слишком.       — Откуда вам знать? — вспылил парень, поджав губы. — Вам не известно, что я пережил, поэтому не вам решать, что для меня слишком, а что — нет! — глаза Гарри блестели от обиды. В который раз о нем делали выводы, совершенно не зная его жизни.       — Я знаю, о чем ты думал, когда целовал меня, — вдруг тихо сказал Северус. — Ты ведь не делал раньше этого. Разве тебе не страшно?       — Это уже неважно, — ответил Гарри.       — Ты обречёшь себя на вечные страдания, — продолжал стращать его мужчина.       — У меня и так вечные страдания, — горько усмехнулся Гарри. — Просто… до вас я никогда не испытывал ничего подобного.       Северус внимательно посмотрел в глаза парню и вдруг, приблизившись, заключил его в объятия. Гарри от неожиданности охнул, но почувствовав, как сильные руки заботливо обнимают его, быстро расслабился. Мужчина отстранился и, взяв лицо Гарри в руки, поцеловал. Языки сплелись в страстном поцелуе, и парень не заметил, как оказался на кровати под Северусом. Чужие руки пробрались под его пижаму, ласково огладили бока и спустились на задницу. Гарри издал протяжный стон, отчего у мужчины окончательно слетели все цепи, сдерживающие его самообладание.       Северус быстро скинул с себя одежду и раздел Гарри, оставляя его краснеть и смущаться под пылающим взглядом, после навис сверху и жадно впился в губы парня. Затем провёл языком по шее вниз до ключицы, поцеловал каждую по очереди, поцелуями спустился вниз до члена Гарри, истекающего предэякулятом, и взял его полностью в рот.       Гарри издал громкий стон и вцепился пальцами мужчине в волосы. В исступлении от невероятных ощущений он шептал его имя, как молитву и думал о том, что лучше быть просто не может, но, как только его накрыл первый оргазм, Гарри понял, как ошибался. Перед глазами взорвался невероятный фейерверк и, заплясали разноцветные звёзды.       Северус отстранился и с удовлетворением посмотрел на парня. Он немного подождал, пока тот придёт в себя, затем протянул руку и из своих лежащих на кровати брюк выудил стеклянный пузырёк.       — Ч-что это? — прошептал Гарри, наблюдая за мужчиной.       — Масло, — спокойно ответил тот. — Оно предназначалось для других целей, но и для этого подойдёт, как нельзя лучше.       Гарри шумно сглотнул и откинулся на подушку. Ему было страшно, но желание, которое он испытывал к Северусу перебарывало этот страх.       — Расслабься, — скомандовал мужчина и коснулся прохладными пальцами сжавшееся отверстие.       Парень зажмурился и медленно выдохнул, потом внимательно посмотрел в карие глаза:       — Хорошо.       — Тебе нужно довериться мне. Я не сделаю больно.       — Верю, — прошелестел Гарри.       Северус тихо усмехнулся и, наклонившись, нежно поцеловал его, одновременно вставив один палец в Гарри, начиная его растягивать. Вскоре добавились ещё два.       Гарри охнул от необычайного ощущения наполненности и с наслаждением прикрыл глаза. Умелые тонкие пальцы задевали в его теле неведомые места, отчего возбуждение усиливалось ещё больше.       Северус вытащил пальцы и навис над Гарри, он развёл его ноги в стороны, медленно вошёл на половину длины и замер, позволяя Гарри привыкнуть.       Гарри широко распахнул глаза и приоткрыл рот. Ему было больно, но постепенно неприятные ощущения отступили. Северус толкнулся ещё раз, войдя полностью и парень плаксиво всхлипнул.       Мужчина стал медленно двигаться, плавно увеличивая амплитуду. Он наклонился и поцеловал шею Гарри, чувствуя бешено бьющуюся вену.       В ответ парень тоже обнял Северуса и уткнулся в его плечо. От мужчины пахло цитрусами и полынью, а ещё чем-то терпким и одновременно сладким.       Северус стал двигаться быстрее, и Гарри сильнее вцепился в него. Ему ни за что не хотелось расставаться, останавливать это. В голове мелькнула мысль, что лишь сейчас он на своём месте, там, где, наконец-то, должен быть.       По маленькой комнатке под самой крышей разносились стоны и рваные вздохи, а в воздухе, казалось, висело напряжение.       Гарри больше не мог сдерживаться, и как только Северус особенно сильно толкнулся в него, кончил, излившись себе на живот. Северус сразу вслед за ним, оставаясь внутри.       Вскоре они мирно лежали в кровати, прижавшись друг к другу.       — Это очень плохо? — вдруг спросил Гарри.       — Что именно? — прошептал Северус в ответ.       — Спать с призраком. Я тоже буду проклят?       — Не думаю. И тебе об этом тоже думать не стоит. Ничего не изменится.       — Как это? — дрогнувшим голосом спросил парень.       — Я останусь призраком, ты человеком. Ты живешь днём, я же могу являться лишь в ночной темноте. А теперь спи, тебе нужно отдохнуть, уже светает.       Вместо сна Гарри сильно задумался, над тем, что произошло. Он влюбился в призрака. И что же дальше? Прожить здесь он сможет только до своего совершеннолетия, то есть всего год. К тому же он будет стареть, а Северус останется прежним. Видеться они смогут и то, только по ночам.       Гарри заснул беспокойным сном, с тяжелым грузом на сердце и гнетущими мыслями, а проснулся уже совершенно один, полностью опустошённый. Кровать была холодна, как дыхание смерти, а произошедшее ночью казалось сновидением.       Он не видел Северуса несколько недель. И ему уже реально стало казаться, что ничего не было. Ночами Гарри выходил из своей башни и бродил по замку. Стал сам, как приведение: он почти не ел и из-за своих ночных прогулок практически не спал. На родственников Гарри уже не обращал внимания, но всё же старался их избегать. Только миссис Фигг заботилась о парне, каждый день принося ему в комнату еду, а на следующий день забирая едва тронутые тарелки.       Недели шли, и близилось Рождество. Мистер и миссис Дурсль решили устроить праздничный костюмированный приём и пригласили в замок всю округу — от знатных господ до обыкновенных местных жителей, чтобы задобрить всех и показать, что они совершенно нормальные люди.       Гарри хотел отсидеться в своей комнате, но тётя заставила его прилично одеться, чтобы показать гостям, даже купила ему костюм и отвела к местному цирюльнику. Она считала, что благотворительность нужно непременно показывать, а опеку над Гарри она считала ни чем иным, как благотворительностью.

***

      Разодетые гости кружились в танце, пили пунш и весело переговаривались за столами, обсуждая свои дела. На Гарри, шатающегося от угла к углу никто не обращал внимания. Он спрятался за колонной и сел на скамью, скрытую от чужих глаз. Он считал минуты, ждал, когда можно будет ускользнуть от всевидящего ока тёти Петунии. Вдруг перед ним остановился мужчина в чёрном длинном плаще и маске, скрывавшей верхнюю половину лица. Его тёмные волосы были убраны назад, а губы сжаты в тонкую линию.       — Вы что-то хотели? — спросил Гарри и повертел головой, ища новое укромное место.       — Потанцевать, — хрипло ответил мужчина.       — Что? Со мной? — удивился Гарри.       Мужчина подал руку, и Гарри, не думая, ухватился за неё. Но размышлять уже было поздно, его вывели прямо в центр зала. Парень растерянно смотрел по сторонам, ловя на себе недоуменные взгляды, увидел он и своих родственников, которые, открыв рот, смотрели на него во все глаза.       — Не обращай на них внимания, — сказал мужчина и властно притянул к себе Гарри. И тут парень почувствовал знакомый аромат: цитрусы и полынь ударили в голову и в ней тут же, как от искры, вспыхнули воспоминания самой волшебной ночи в его жизни.       — С-Северус? — прошелестел Гарри.       — Я не хотел приходить к тебе, но не смог выдержать пытки разлукой.       — Ты больше не оставишь меня? — тихо спросил Гарри.       — Нет.       — А если я умру, мы всегда будем вместе? — вдруг спросил парень, и Северус застыл на месте, прервав танец.       — Ты готов умереть из-за меня? — он нахмурился и строго посмотрел на Гарри.       — Если понадобится.       — Глупый, — грустно улыбнулся мужчина. — Хотя, как ты себя вёл всё это время, можно подумать, ты действительно решил свести счёты с жизнью.       — Не хочу жить, если тебя не будет рядом. Мне плевать, если только ночью я смогу тебя видеть, плевать, если родственники выгонят, я все равно найду способ жить здесь. Я… люблю тебя.       Вдруг время остановилось. Фигуры людей замерли, как и снежники за окном. Яркий свет пролился откуда-то сверху, озаряя сиянием лишь двоих, и буквально через секунду всё исчезло. Никто ничего не заметил, только Гарри стоял совершенно обалдевший и смотрел в улыбающееся лицо Северуса, который снял свою маску.       — Ты спас меня, Гарри. Твоя любовь. Проклятие спало.       — Ты… живой?       — Живее некоторых, — Северус снова улыбнулся. — Завтра я верну замок себе. А пока что… потанцуем?