Гарри Поттер и Пошлые сказки

      — Пошевеливайся, солнце ещё высоко! — крикнул Вернон, обливаясь потом и обмахиваясь феской, которая мало спасала от изнывающей жары.       — Да, дядя, — покорно ответил Гарри, ловко срывая с веток инжир и кладя в корзинку, висящую на шее.       Это была двенадцатая по счёту. Парень работал с самого восхода и до заката под надзором своего дяди. Выбора у Гарри всё равно не оставалось — родители погибли, когда ему и года не исполнилось. В шесть лет тётя с дядей сказали ему, чтобы он отработал всё, что они на него затратили, но как бы ни старался Гарри, сумма его долга была далека также, как и его свобода. Несколько раз он порывался сбежать, но его всегда ловил кузен Дадли. Толстый, неповоротливый и ленивый, как поросёнок он становился подозрительно изворотливым и хитрым, когда появлялась возможность подставить Гарри.       — Чего ты копошишься?! — вскипел красный, как варёный рак Вернон. — Мустафа велел управиться до того, как солнце будет в зените!       — Я уже закончил, дядя, — спокойно сказал парень, снимая с шеи тяжёлую корзину, оставляя её с другими.       Мустафа был очередным нанимателем, которые обращались к Вернону с самыми разными поручениями: несколько дней пасти стадо мулов, пока пастух лежал с хворью, помочь в строительстве дома для торговца, мести улицы, ухаживать за верблюдами. Но, конечно, всё это приходилось делать Гарри. Так он и учился всему понемногу.       — Слишком медленно! — Вернон отвесил парню смачную оплеуху. — Из-за того что ты витал в облаках нам заплатили меньше! — ворчал он, пока они шли с сада обратно до города.       Гарри бы мог работать и проворней, если бы ему выделяли чуть больше еды и воды. В сравнении с упитанным семейством Дурслей, он всегда выглядел уличным псом — худым и в старых обносках, которые болтались на нём, как на бельевой верёвке.       Внезапно послышался топот копыт не меньше дюжины жеребцов. Вернон и Гарри не сговариваясь припали к земле, прячась за холмом. И не напрасно.       Совсем неподалёку от них промчалась банда разбойников, не замечая их, те остановились у неприметной горы.       — Сезам, откройся! — громко приказал атаман на чёрном жеребце.       Гарри пытался разглядеть их, но нижняя часть лиц была скрыта балаклавами, да и с такого расстояния увидеть что-то было невозможно.       Земля дрогнула, Гарри затаил дыхание, не веря собственным глазам. Гора перед разбойниками разошлась в стороны, открывая вход в пещеру. Радостные воры подняли свист и влетели внутрь, после чего гора сомкнулась, словно ничего не было.       — Видел?! — с небывалым доселе воодушевлением произнёс Вернон, хватая парня за грудки.       — Да… — зачарованно выдохнул Гарри, — это настоящее волшебство!       Вернон стиснул зубы, его глаза налились злостью:       — Какое волшебство?! Деньги! Мешки с золотом! На каждом коне и по два!       — И что? — Гарри похлопал глазами.       — Дурак! — он хлопнул парня рукой по лбу и хотел что-то сказать, но земля вновь содрогнулась, в горе образовался проход, и свора разбойников вырвалась обратно.       Гарри и Вернон опять пригнулись, снова оставаясь незамеченными и лежали до тех пор, пока не утих топот.       — За мной, — твёрдо сказал Вернон, хватая парня за шкирку.       — Куда? — с долей паники спросил Гарри, пока они всё ближе и ближе приближались к горе.       — Сейчас пойдёшь туда и принесёшь мешок золота.       — Воровать у разбойников? — испуганно прошептал Гарри. — Нас же убьют!       — Пропажи одного мешка не заметят, — настаивал дядя, продолжая тащить юношу за собой.       — Я не хочу! — заупрямился Гарри, упираясь пятками в землю.       — Глупый ишак! — выругался Вернон, останавливаясь. Он прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и на его лице вдруг расползлась натянутая улыбка. — Принесёшь мешок. Получишь свободу. Я даже дам тебе два з… один золотой на твою новую жизнь!       — Отпустите? — недоверчиво переспросил парень. — Правда?       — Даю слово! Только добудь золота!       Мысль о свободе опьяняла, загоняя страх в самый дальний угол.       — Хорошо, — вот теперь улыбка дяди стала настоящей. — Как он там говорил? — почесал подбородок Вернон. — Сезам, откройся!       Земля затряслась, гора раздвинулась, образуя коридор, в дальнем конце которого на стенах мелькали отблески языков пламени.       Новая волна страха захлестнула Гарри, всё нутро противилось идти внутрь, и только мечта о свободе шептала на ухо, подгоняя его вперёд. И он пошёл.       — Мешок, принеси мешок, — говорил ему в спину дядя, но чем дальше Гарри уходил, тем тише становилось вокруг.       Пещерный свод был высок настолько, что доходил до вершины горы, но, главное, вся пещера была завалена монетами, драгоценными камнями и золотыми украшениями.       Гарри смотрел на всё с открытым ртом, проходя мимо холмов сокровищ, растерянно вертя головой. Он и подумать не мог, что в мире существует столько золота.       Наконец, юноша дошел до льняных мешков, которые только недавно разбойники сюда привезли. Гарри заглянул внутрь. Одного такого мешка ему бы хватило, чтобы не бедствовать до глубокой старости.       Собравшись, он поудобней схватился за мешок и… понял, что такую тяжесть ему не поднять. Мешок пришлось тащить волоком, напрягая спину и оставляя след на земле.       Сколько парень так тянул мешок, он не знал, но по ощущениям целую вечность, а когда доволок до выхода, увидел, что выхода больше не было.       — Дядя Вернон? — с надеждой позвал он, но стояла пронзительная тишина. — ДЯДЯ ВЕРНОН! — что есть сил закричал Гарри, и снова ничего.       Паника неминуемо охватила его, во рту пересохло, а колени затряслись. Он звал снова и снова, но ничего не менялось.       — Сезам, откройся!       Земля не затряслась. Гарри по-прежнему оставался один-одинёшенек в пещере, полной золота. Факелы, оставленные разбойниками, начинали медленно догорать, забирая последний свет.       — Пожалуйста, — тихо взмолился Гарри. Ноги перестали держать, и он упал на землю, подполз к двери и бессильно застучал кулаками по неприступному камню. — Я всего лишь хотел свободы…       Факелы померкли, тьма окружила его со всех сторон. У Гарри не осталось ничего, кроме собственных мыслей, носящихся по кругу, вгонявших его в ужас. Он был окружён сокровищами, ради которых люди были готовы отдать даже душу, но сейчас они были лишь бесполезными блестящими вещами, которые не спасут его от мучительной погибели.

***

      Это была благодать. Гарри чувствовал, как прохладная влага наполняет его рот и стекает по горлу, вырывая его из костлявых объятий смерти. Он потянулся следом, обессиленно открыв глаза и уставился на незнакомое лицо: Чёрные глаза и гордый орлиный нос, губы, искажённые усмешкой.       Небольшой шатёр, освещаемый керосиновыми лампами, снаружи которого стоял шум, как на главном базаре. Черноокий мужчина поднёс к лицу флягу, капля воды скатилась с уголка губ, и Гарри с жадностью проводил её взглядом.       Незнакомец склонился над ним, накрывая его рот своим.       Испуганный парень хотел отпрянуть, но, как только почувствовал воду, прижался теснее, принимая всё, что дают.       — Маленький воришка, — бархатно прошептали ему на ухо, и Гарри парализовало от страха.       Перед ним сам атаман сорока разбойников, великий и ужасный в своей беспощадности — Северус Снейп!       — Глупый и безрассудный, — мужчина схватил волосы на затылке Гарри, заставляя смотреть прямо в глаза. — Перед тем, как я отрублю тебе голову, а тело скормлю шакалам, — спокойно и с расстановкой произнёс он, с нескрываемым удовольствием наблюдая, как глаза Гарри заполоняет страх, — скажи, как ты сюда попал?       Губы парня затряслись, но выдавить из себя хоть слово он не мог.       — Считаю до трёх. Если не ответишь, отдам своим разбойникам. Они церемоняться не будут. Раз.       — Подглядел! — выпалил Гарри, дрожа всем телом. — Я видел, как вы вошли… а когда ушли, то вошёл следом…       Угольная бровь приподнялась, хватка на волосах ослабла.       — И чем ты тут занимался три дня? — поинтересовался он.       — Три дня… — поражённо повторил Гарри, осознавая сколько он провёл в темноте и собственных мыслях.       Парень облизнул пересохшие губы и бросил краткий взгляд на желанную флягу с водой, что не осталось незамеченным Северусом.       — Как ты планировал утащить целый мешок? — мужчина держал флягу на расстоянии вытянутой руки и водил пальцем по открытому горлышку. — У тебя были сообщники?       Гарри так заворожённо смотрел на воду, что чуть было не проговорился. Конечно, он мог бы сдать дядю, что бросил его тут на погибель и относился, как к личному рабу всю жизнь, но… какими бы ужасными ни были его родственники, становиться причиной их смерти Гарри не желал. Он не убийца.       — Я был один, — твёрдо сказал парень, смотря в глаза атамана.       — Врёшь, птенчик, — зашипел Северус, прихватил испуганного юношу за горло, но не удушая, а показывая власть.       — Я был один, — настаивал Гарри, чувствуя, как душа уходит в пятки.       — Я заставлю тебя говорить правду, — властно произнёс мужчина, придавливая его к полу.       Парень зажмурился и сжался, готовясь к мучительной и неминуемой боли. Однако, её не последовало. Вместо этого к его губам вновь прижались с поцелуем, даруя желанную воду.       Гарри противился, хоть это и было тяжело — пить хотелось страшно, но он знал к чему всё идёт.       Рука атамана сжала его ягодицу поверх штанов, Гарри вздрогнул и обмяк. Подумал, если расслабиться и отключиться от происходящего, возможно будет не так больно. По крайней мере так было с оплеухами дяди.       — Ты как-то не особо печёшься о морали и нравственности, — заметил Северус, проникая рукой под жилетку, проходясь пальцами по впалому животу.       Гарри поджал припухшие губы и отвернулся. Умолять бессмысленно. Сейчас его поимеют, а после прирежут, чтобы он никому не рассказал о входе в сокровищницу.       — Решил отлежаться тряпичной куклой? Не выйдет, — усмехнулся атаман, стягивая с него штаны.       Парень закрыл глаза, решив помечтать, как делал это в таких случаях. О верных друзьях, об удивительных приключениях, о разных местах, где бы он мог побывать, о новых людях, что мог бы встретить, о близком человеке, который был бы рядом. О том чего у него никогда не было. И не будет.       Гарри не видел, но чувствовал, как сильные руки обхватили его бёдра и развели ноги в стороны. Морально приготовился, стиснул зубы, чтобы не кричать и что есть сил старался расслабиться.        Вдруг произошло то, чего Гарри никак не ожидал. Он дёрнулся, распахнув глаза, но его стальной хваткой удержали на месте.       — Что вы делаете?! — на грани истерики пискнул Гарри, не веря собственным глазам.       Лицо великого и ужасного атамана прямо в его промежности, чёрные глаза лукаво блестели, а язык вылизывал самое срамное.       — Уже заговорил? — хмыкнул Северус, не отводя взгляда, прошёлся влажным языком по сморщенному отверстию.       — Нет! — у Гарри покраснели даже плечи, в голове опустело, но он продолжал пытаться отползти. — Не надо!       — Я решаю что надо, а что нет, — мягко произнёс атаман, припадая губами к проходу и ввинчивая язык.       Парень закрыл руками рот, сдерживая тихий скулёж. Он не мог разобраться, противно ли ему, приятно или страшно, все чувства смешались в один большой ком, скачущий в голове. Тело оказалось честнее разума и отреагировало весьма показательно на столь экзотическую ласку.       Гарри стыдливо попытался прикрыть рукой вставший член, второй по-прежнему зажимая рот.       — Куда? — Северус перехватил его запястье. — Готов сказать правду? — иронично усмехнулся он, пройдясь по стволу юноши кончиками пальцев, собирая выступившую смазку.       Гарри пискнул, его щёки запылали, стоило только встретиться с пронизывающим насквозь взглядом.       — В таком случае я продолжу, — атаман вытащил из кармана стеклянный флакон. — Пока ты не заговоришь, — откупорил крышку и вылил парню на промежность.       Гарри пробрала дрожь от холодной скользкой жидкости, он невольно заелозил ногами и замер, когда почувствовал палец в себе.       Юноша прикусил губу. Вторая ладонь схватила его за подбородок, разворачивая лицо. В губы впились страстным поцелуем.       Гарри не хватало воздуха, голова кружилась, и в этот момент в тело ударило острое желание, срывая с уст протяжный стон.       Северус неотрывно следил за его реакциями, лукавая улыбка расползлась по лицу, он добавил второй палец и парень вновь испытал это чувство острого удовольствия.       — До чего же ты на ласку податлив, — в мягком голосе скользнуло восхищение.       Но Гарри этого не слышал, утонув в движениях рук и губ атамана.       Внезапно всё тело скрутило в экстазе, а перед глазами рассыпались звёзды. Гарри обессиленно растянулся на полу, учащённо дыша.       Северус спокойно вытер руки и лёг рядом, оперевшись на руку.       — А вы не… — тихо оборвал свою мысль Гарри, придя в себя.       — Жаждешь продолжения, испорченный птенчик?       Гарри спешно сел, прикрывая наготу, вызвав у атамана усмешку.       — Как-нибудь позже, я слишком устал с дороги и единственное моё желание — сон, — спокойно сказал Северус, закрыв глаза и закинув руки за голову.       — А что будет со мной? — осторожно спросил Гарри, медленно натягивая на себя одежду, стараясь не придавать значения тому, как она неприятно липла к телу.       — Если будешь предан мне так же, как тому жирному свину, то с тобой всё будет прекрасно.       — Жирному свину?.. Что вы сделали с дядей? — испуганно спросил Гарри, понимая, что мужчины уже столкнулись, и его молчание было напрасным.       — Дядя? — вскинул брови Северус, открывая глаза. — Я было подумал, что это твой любовник, судя по тому, что ты не особо сопротивлялся мне.       — Вы его… — дальше у парня совсем пропал голос.       — Всё ещё волнуешься о нём? — нахмурился атаман, вскакивая с места, на что парень лишь испуганно сжался. — Да будет тебе известно, что не успел я далеко отъехать, как почувствовал знакомую дрожь земли. Вернувшись, увидел этого человека у входа, который настолько жаждал поскорее прибрать к рукам мои сокровища, что не заметил три дюжины человек на конях. Он сдал тебя ещё до того, как я успел что-то спросить! Сказал, что идея была твоя, что он не причём, никому ничего не скажет, а тебя я могу забрать и делать всё, что заблагорассудится, даже использовать как женщину. А время в пещере идёт иначе, иногда пара дней внутри равняется нескольким минутам снаружи, иногда наоборот. А слова, чтобы выйти и войти разные… После этого, несмотря на предательство тебя волнует, что я сделал с этой тварью?       Губы Гарри задрожали, сказать что-либо не было сил. Северус медленно приблизился к остолбеневшему юноше, склонился над ухом и прошептал:       — Отпустил, — мужчина успокаивающе положил руку на затылок парня, зарываясь пальцами в волосы. — Отрезал язык и отпустил. За ложь и предательство надо наказывать.       Эмоции достигли пика, Гарри почувствовал как по щекам покатились слёзы:       — А я? — хрипло спросил он.       — А ты солгал, — Северус отстранился смотря ему прямо в глаза. — Но не предал его. Я не могу отпустить тебя, потому что ты знаешь тайну пещеры, — ладонь легла на его щёку, стирая слезу. — Я не хочу калечить тебя, потому что тебе и так пришлось нелегко с таким… дядей. Остаётся одно.       В голове Гарри было пусто, эмоции выжали его полностью, усталость наполнила тело, конечности напоминали тюки с сеном. Тревога незаметно отпустила. Закралась ужасная мысль, что, может так дяде и надо, может это кара за то, что ему пришлось пережить? Да и вряд ли с разбойниками ему придётся хуже, чем у родственников. Возникающие проблемы он будет решать по мере поступления, а сейчас его нестерпимо клонило в сон.       Атаман обнял Гарри, утягивая за собой, устраивая голову парня на своей груди.       — Спи. Тебя больше никто не обидит. Я не позволю.