Гарри Поттер и Пошлые сказки

      Запыхавшийся и с довольной улыбкой, Гарри пробрался за стены великого собора. Перед глазами до сих пор стояло ошарашенное лицо судьи Снейпа, когда Гарри заступился за беднягу на площади. Улыбка спала с его лица, а в душе зародилась злость на тех бесчувственных и лицемерных людей, что ликовали и ревели новому королю дураков, а мгновение спустя уже были готовы растерзать беднягу. И всё это с немой подачи судьи и его стражи, что управляли народом, как стадом безмозглых баранов.       Стоило Гарри только подумать об этом, как тяжёлые двери собора распахнулись, и в необъятную залу вбежало пятнадцать человек с алебардами наперевес, а за ними чинно шествовал Снейп, в глазах которого сверкал триумф, как у гончей, нагнавшей лисицу. Лисицу, которая уже несколько раз проводила своим пушистым хвостом прямо у её носа.       — Убежище! — воскликнул Гарри, доставая последний туз из рукава, понимая, что все его карты давно разыграны. — Я прошу здесь убежища!       — Значит вытащим тебя на улицу, а уже потом… — с злорадной ухмылкой произнёс судья, наступая ближе.       — Снейп, ты не притронешься к нему, — твёрдо сказал святой отец Аберфорт, спускаясь со священного алтаря. — Не бойся, — мягко обратился старик к Гарри, по отечески кладя руку на плечо, — судья Снейп много лет назад научился уважать святость церкви. — бросив на него строгий многозначительный взгляд.       Снейп исподлобья посмотрел на священнослужителя, сжав зубы, затем махнул рукой, и его сторожевые псы опустили оружие и пошли вон из собора. Гарри облегчённо выдохнул, поняв, что всё это время не дышал.       Аберфорт заглянул в глаза Гарри:       — Ты можешь находиться тут столько, сколько потребуется, — тепло улыбнулся он, возвращаясь к своим делам, уходя из центрального зала в небольшую нишу с лестницей.       Гарри хотел было разведать обстановку, но не успел дойти до входных дверей, как из-за одной из многочисленных колон выскочил Снейп, закручивая ему руку за спину:       — Думаешь, ты меня провёл? — полурычаще-полумурлычаще произнес он на ухо брыкающемуся парню. — Но я человек терпеливый, а вы — цыгане, не в состоянии долго жить взаперти.       Гарри почувствовал, как крупный нос прошёлся по его волосам, и услышал глубокий вдох, попытавшись дёрнуться как можно дальше.       — Что вы делаете? — холодно спросил он, повернув голову, оказавшись лицом к лицу с мужчиной.       — Я представил верёвку… — бархатно произнёс судья, нежно проведя пальцами второй руки по горлу парня. — На этой дивной шейке…       Захват ослаб, и Гарри ударил его в бок свободной рукой, вырываясь из стальной хватки.       — Я знаю, что вы представили! — сквозь зубы прошипел он, смотря в чёрные глаза.       Но Снейп лишь торжествующе улыбнулся.       — Умный мальчик, — но тут же изменился в лице, надевая на себя маску праведника. — Цыгане умеют исказить правду. Затуманить ум нечестивыми мыслями.       Гарри был готов лопнуть от злости из-за предрассудков и ложных обвинений. Да, на празднике дураков он в своём танце приблизился и оседлал сидящего судью, но лишь только для того, чтобы позлить и выставить на посмешище! За все те годы, что его народ воспринимали как крыс и колдунов, влекущих несчастье и болезни. А уж что там в голове у этого мужчины исказилось и натуманилось, парень знать не знал!       — Хотя, — продолжил судья Снейп, — это неважно, — он обошёл юношу, направляя к выходу. — Ты выбрал величественную тюрьму, — его голос раскатом эха отразился от высоких потолков Нотр-Дама, — но это всё-таки тюрьма. Один шаг за дверь — и ты мой.       Дверь громко захлопнулась, и тишина парализовала воздух. Придя в себя, Гарри рванул к двери и приоткрыл. На улице шёл дождь, и у каждого входа и окна стояли стражники. Парень раздражённо захлопнул её и привалился спиной, оседая на пол в своей величественной клетке.

***

      Священник закончил чтение проповеди, и прихожане стали стягиваться к выходу. Гарри наблюдал за ними, сидя на лавке у окна, изредка бросая взгляд на улицу в надежде не увидеть стоящих денно и нощно стражников. Несколько раз он уже пытался сбежать из собора. Окна, двери, крыша, день, ночь, туман, дождь — ничего из этого не стало ключом к его спасению. Стоило хотя бы палец высунуть за пределы каменных стен, как там оказывалась толпа стражников. С крыши тоже не вариант: ближайших домов рядом с собором не было, да и ни один из них никогда бы не сравнился высотой со святыней.       Гарри не знал, сколько времени он провёл в этом месте. Аберфорт и другие священнослужители относились к нему с теплотой и добродетелью, как и положено слугам божьим, не обделяли его и куском хлеба, ему даже выделили небольшую комнату с тюфяком для сна, а взамен парень старался помогать им с работой.       Вот и сейчас он неспешно ходил по пустому залу, туша свечи, медленно погружая зал во тьму и словно сам затухал, как эти свечи. Гарри никогда так долго не проводил в четырёх стенах, всегда был птицей вольной, колеся со своим табором по земному свету. Ушли ли они без него? Этого он знать не мог.       Парень подошёл к распахнутым дверям, не доходя до порога нескольких шагов, вдыхая ночную прохладу, поднимая взор на небесный свод, усыпанный звёздами.       — Как же тебе тяжко.       Гарри вздрогнул, резко обернувшись, услышав притворно-жалостливый голос. Судья Снейп, как и всегда, был в неизменной чёрной мантии, всё это время находясь в соборе, видимо, посетив службу. Его губы растянулись в поистине дьявольской улыбке.       — Что ж, не прогуляешься? Ты тут совсем зачах.       Гарри вскинул подбородок, выдерживая глумливый взгляд, но на ответ у него не осталось сил. Снейп подошёл к нему вплотную, ему было достаточно вытянуть руку и толкнуть юношу, чтобы тот упал на ступени собора, и убежище перестало быть таковым.       Однако рука легла на смуглую щёку, а большой палец прошёлся по скуле. Гарри прикрыл глаза, ловя губами холодный палец, погружая его в жаркий плен рта, посасывая и проходясь языком. Чёрные глаза выжигали взглядом зелёные, в одно мгновение Снейп снова стал похож на гончую, готовящуюся к финальному рывку за своей добычей.       Но Гарри снова махнул рыжим хвостом перед носом, выпуская палец изо рта, лизнув напоследок и делая несколько шагов назад, не разрывая зрительный контакт и не произнося ни слова.       Тут же появились стражники, крепко скрутив и связав верёвкой руки за его спиной.       — Судья Снейп, куда его? — спросил капитан, ожидая дальнейших указаний.       — В мою карету, — спокойно произнёс мужчина, и их зрительный контакт грубо прервали.       Его запихнули в карету, а следом вошёл Снейп, захлопнув единственную дверь с небольшим окошком на ней.       — Ты сделал правильный выбор, — покровительственным тоном произнёс мужчина. — У тебя будет всё, что душе угодно, любое желание станет явью, лишь будь подле меня.       Гарри рвано вдохнул, как только карета мягко тронулась по мощеным улочкам Парижа.       — Скажи хоть слово? — в недоумении спросил судья, поняв, что парень не проронил при нём и слова, словно дал обет молчания, находясь в соборе.       Гарри повёл плечами, чувствуя, как руки за спиной начинают неметь, а затем резко упал на колени между ног мужчины, прижимаясь щекой к внутренней стороне бедра, горячо дыша приоткрытым ртом на пах мужчины, смотря снизу вверх на заволакивающие похотью глаза.       — Что ты…       Но договорить Снейп не успел, потому что парень мягко боднул его носом в промежность, чувствуя нарастающее возбуждение.       — Что за бес в тебя вселился? — встревоженно произнёс судья, поднимая его за плечо, усаживая к себе на колени.       Гарри тихо застонал из-за пробежавшей боли от завязанных рук, но, находясь лицом к лицу с мужчиной, тут же склонился к его шее, проходясь горячим языком по пульсирующей венке. Он услышал, как Снейп втянул воздух, и уже его губы начали страстно целовать неприкрытую шею юноши, оставляя заметные следы.       Гарри вздрогнул, когда рука мужчины забралась к нему в штаны, обхватывая вялый член, который в силу молодости и опытных ласк Снейпа очень скоро окреп. Юноша извивался в его руках, кусал губы и обивку сиденья кареты, поглядывая на дневной свет маленького окошка.       Мужчина ласкал его умело, сразу выбрав правильный ритм, силу и скорость, также исследуя губами точки на шее Гарри, из-за чего тот долго не продержался, испачкав себе штаны.       Снейп довольно ухмыльнулся, смотря на раскрасневшееся лицо парня.       — Руки, — чуть отдышавшись, прошептал Гарри и гулко сглотнул. — Развяжи, — его голос был полон мольбы.       — Да, сейчас.       Мужчина прижал горячего юношу к себе, кладя подбородок на плечо, и с трудом развязал руки от верёвок, после чего помог их размять. Гарри поморщился, когда сотни иголок побежали по рукам, возобновляя кровоток. Когда чувствительность стала прежней, он вновь опустился на пол, ловко распахивая мантию и развязывая шнуровку штанов, вытаскивая оттуда большой и переплетённый сетью венок член, и тут же беря его в рот.       Хоть опыта в такого рода ласк у него не было, но он старался делать так, как бы ему самому было приятно, всё время смотря на реакцию Снейпа, подлавливая моменты, когда тот с наслаждением закатывал глаза, и повторяя свои движения раз за разом, пока не почувствовал, как напряглось тело мужчины.       Резко втянув щёки, он отодвинулся от мужчины во время финала, и пока тот был на пике экстаза, Гарри схватился за ручку и распахнул дверь, выпрыгивая на знакомые улочки Парижа и несясь со всех ног, петляя по узким переулкам от грозных криков стражников судьи, преследовавших его. Но те были далеко, а Гарри был в своей родной стезе.       Ему и в этот раз удалось сбежать из-под носа гончей, находясь прямо у неё в зубах.